Вопреки строкам автора

Два слога, сказанные дрожащим, детским голосом, заставили сердце сжаться. Прекрасная пион никогда не слышала такого обращения к себе, потому что её дочь забрали слишком рано. Только несколько раз ей довелось услышать ласковый голос дочери. Теперь же для нее это слово было словно яд, распространившийся по всему телу неприятным, словно холодная морось, чувством. Она не заслужила. Нет. Ни капли. Прекрасный пион сидела, не двигаясь. Она не стала поворачиваться к юной гостье. Не стала смотреть на ее итог любви и начало конца. Всегда гордая и бесстрашная женщина впервые боялась. Впервые в жизни молясь, Прекрасная пион желала, чтобы ее оставили одну, чтобы сейчас ее не видела ни одна живая душа, чтобы девочка потеряла сюда дорогу навсегда. — Это же ты, мама, — звучал уже не робкий, а уверенный в своей правоте голос, — записи о посещении отца были именно к тебе, сюда, в этот город. А просьба отца забрать «прекрасный пион» из сада был не о цветке, а о тебе. — Ты… — слово «ошиблась» никак не выходило. Прекрасный пион все еще сидела, смотря в даль, но внезапно почувствовала тепло возле своей руки. Тан Ми подошла и взяла мать за руку. Хоть та и бросила ее на растерзание змеям, она все же спасла девочку от увядания в прекрасном саду. Тан Ми была благодарна за то, что ей была дарована возможность стать заклинательницей, способной выжить в этом мире. Но сейчас, держа женщину за изящную, но уже значительно постаревшую руку, девочка хотела лишь почувствовать тепло своей родительницы, которой не хватало на протяжении всех этих лет. Столь трогательная картина была хрупкой, словно весенний лед на реке, готовый исчезнуть в любой момент. И он произошел, когда чересчур бдительная Тан Ми услышала легкие шаги за дверью. Ци Линь не хотела прерывать столь трогательное воссоединение, но все же ей пришлось. Она тихо постучала и, пройдя пару шагов внутрь благоуханной комнаты, поприветствовала: — Приветствую Прекрасный пион и уважаемую Тан Ми, — на фырканье девочки Ци Линь лишь улыбнулась и продолжила, — меня зовут Ци Линь из клана Свободных Небес. Я бы хотела купить у вас определенную вещь. Повернув голову на собеседницу, Прекрасный пион не выразила ничего, но кивнула, велев продолжать. — Мне нужны все семена облачного пиона, в обмен я предлагаю выкупить грамоту на жизнь куртизанки. Наш клан принимает к себе нуждающихся, готовых работать, а для выращивания облачных пионов, насколько я знаю, нужна рука мастера, подобно вам. Озадаченная Прекрасная пион еще раз прокрутила в голове слова девушки перед ней и не могла не спросить: — Не вижу выгоды для вас, что вы недоговариваете? Я в жизни не поверю, что кто-то хочет выкупить куртизанку только для выращивания цветов. На самом деле покупка семян и правда была лишь предлогом. Ци Линь нужно было защитить жизнь Прекрасного пиона, дабы Тан Ми не сошла с ума после отравления ее матери и не начала бы травить всех подряд. Потом ее бы выгнали из клана, а сама девушка встала бы на темный путь ядовитых искусств, став Ядовитым фениксом одинокого цветка и безобразно покинув в дальнейшем сюжет. — Можете считать, что я накапливаю добродетель и спасаю невинные жизни. Прекрасный пион не поверила словам девушки, но все равно решила принять ее странное предложение. Хуже ей от этого не будет. Кивнув, Прекрасный пион, как и подобает женщине, чья продажа весны в свое время стоила как целый город, встала и попросила следовать за ней, дабы провести заклинательницу к владельцу весеннего дома. Возмущенная подобным поведением незнакомки, Тан Ми хотела вновь укусить или уже проткнуть иглой ту, но резко остановилась. Ци Линь невидимым для глаза движением, словно отработав подобное сотни раз, положила в руки малышки сладости, что ранее купила по пути сюда. Девочка была обескуражена подобным подношением. Она не хотела принимать ничего от этой странной незнакомки и тем более есть что-то дареное. Вдруг оно было отравлено, а к подобному яду у Тан Ми не было еще сопротивления? Она злобно посмотрела на Ци Линь, но, увидев, как та с наслаждением кушает одну из сладостей, в итоге сдалась и села кушать и ждать. Прекрасный пион шествовала по коридору так, будто она была здесь главной, хотя это было в корне не так. Эта женщина умела держать лицо и возвышаться над всеми несмотря ни на что. Проводив и дождавшись Ци Линь, она попросила ту возвращаться без нее, а сама осталась на разговор с хозяином дома. Вернувшись, Ци Линь обнаружила, что Тан Ми успешно поглотила все сладости и с детской наигранностью вытянула руку, дабы попросить еще. Хоть девочка и выглядела младше своего возраста, притворяться наивным ребенком ей иногда приходилось, поэтому, включив все свое очарование на максимум, она попросила еще вкусностей. Увидев подобную сцену, Ци Линь не могла не умилиться. Кормить сладким малышку Ми ей нравилось. Конечно же она протянула той еще горсть конфет и, погладив по голове, сказала: — Я дам тебе сколько угодно сладостей, можешь не притворяться, если не нравится. После этих слов Тан Ми обратно вернула свой серьезный вид, словно того детского образа никогда и не существовало. В мыслях Ци Линь немного пожалела, что теперь видимый характер ребенка разительно отличался. — Тан Ми, тебе же сейчас около двенадцати, верно? Девочка кивнула, молча пережёвывая. — Тогда скоро тебе можно будет выходить на внешние задания. Если будешь у Парящих гор, то заходи к нам в клан Свободных Небес в гости. Я всегда буду тебе рада. Буркнув что-то непонятное, Тан Ми, видимо, приняла приглашение, что не могло не обрадовать Ци Линь. В это время вернулась Прекрасный пион и сказала, что после подготовки она с сопровождением отправится в назначенное Ци Линь место вместе со всеми семенами. Довольная подобным разрешением дел, девушка оставила мать и дочь, откланялась и направилась обратно. Близился всеобщий сбор. Несколько дней пролетели незаметно и на удивление тихо. Ци Линь все еще гуляла по окрестностям и искала кого-то, а братья зачем-то сопровождали ее. — Сестра Ци, могу уточнить, кого ты ищешь? — спросил незатейливо Мо Чень. — Да так, девочку из семьи Тан. Познакомились недавно, вот и ищу, чтобы отдать сладости. — Тогда другой вопрос, ты ее в клан к нам приведешь или это действительно только простое знакомство? — Тут я не знаю. Зависит от нее самой. Я же с ней пока просто подружилась. «Знаем мы твое просто,» — разом подумали братья, двое из которых были также приведены после простого знакомства. — Кстати про семью Тан, — тут вклинился в диалог Вэнь Мяо, — я слышал, что недавно несколько их адептов были отправлены в полет. Половина города видела их. Вот уморы. Интересно, кто их так запульнул. — Да, да, я тоже видел это, — присоединился Цинь Хао, — очень красиво летели. Говорят, что их видели в цветочном районе и теперь они отбывают наказание за то, что опозорили клан. Поделом им. — Верно, хочу пожать руку тому, кто их так кинул, а то совсем нос задрали, — продолжил Вэнь Мяо, — учитель Ши ведь специализируется на ветре, может обучит меня подобному. — Тогда тебе пригодиться веер, — посоветовал Мо Чень, — обычно с ним можно хорошо изучить воздушные заклинания нашего клана. Да, сестра Ци? Ты же специализируешься как раз на этом, что скажешь? Ци Линь не знала, как ей реагировать на подобное обсуждение у братьев. Но в итоге она просто ответила: — Хм, если говорить про ветер, то да, с этим тебе будет проще. Но чтобы создать то заклинание он не нужен. Получив ответ, Вэнь Мяо обрадовался и, схватив Цинь Хао под руку, побежал с ним к учителю Ши. Мо Чень же остался с Ци Линь и тихо спросил: — Пожалуйста, не говори мне, что это была ты. Ци Линь не говорила ни слова. — Ну и что ты молчишь? — Ты сам сказал не говорить. — Ци Линь! — Крикнул он возмущенно, — почему ты не можешь не нарываться на неприятности хотя бы не каждый раз, когда выходишь в свет? — Ну что поделать, старший брат, такая вот я. — Как придешь, то будешь собирать травы вместе с младшими. — Напугал. А ты попробуй заставь, — развеселившаяся от подобного разговора Ци Линь побежала в след за братьями, оставляя Мо Ченя в гордом одиночестве. Вздохнув, бедный парень не мог не посмотреть на небо и не спросить: — За что мне это? Он побежал вслед за своими младшими и, когда вновь догнал Ци Линь хотел ей что-то сказать, но пока не знал что. Небольшая пауза повисла между ними, наполненная лишь шумом улицы и далекими криками торговцев. — Я знаю, что ты не будешь заставлять, — наконец тихо сказала Ци Линь, и её взгляд утратил озорной блеск, став серьезным и теплым. — Потому что ты мой старший брат, а не надзиратель. Ты беспокоишься, а не командуешь. И за это… спасибо. Она дотронулась до его руки — быстрый, легкий, почти невесомый жест, полный признательности. А затем, прежде чем он успел что-то ответить или смутиться, её лицо снова озарила привычная лукавая улыбка. — Но брать наказание за это я всё равно не буду! — Бросила она и вновь ушла в даль. Секунда и её платье мелькнуло за углом. Мо Чэнь остался стоять на месте, ощущая на тыльной стороне ладони призрачное тепло её прикосновения. На его обычно спокойном лице медленно, против его воли, растянулась ответная улыбка. Проклятая девчонка. Она умела не только доводить до белого каления, но и, одним словом, вернуть ему спокойствие. Мо Чень искренне любил свою сестру как младшую, что прошла нелегкий путь и стала достойным адептом клана. Неважно, что будет впереди — он бросит все свои силы, дабы защитить её счастливую улыбку. Он снова вздохнул, но теперь этот вздох звучал иначе — с оттенком обреченной нежности. — За что мне это? — повторил он вновь свой вопрос небу, но уже без раздражения. В этот раз вопрос прозвучал с благодарностью, а не возмущением и отчаяньем. Ответ же, казалось, парил в самом воздухе, смешанный с пылью дороги и сладковатым запахом цветущей вишни. За честь, за головную боль, за эту безумную, хрупкую, спасенную ею семью в виде его младших братьев. Иного ответа не было. Последний взгляд он бросил в сторону, куда скрылась Ци Линь. Скоро начнется сбор. Скоро их ждет жестокая война с демонами и всё, что скрывается по ту сторону праведного пути. Но в этот последний миг тишины он позволил себе просто быть старшим братом, чья младшая сестра — неисправима, опасна и бесконечно дорога. Он повернулся и медленно пошел вслед за ними, растворяясь в суете предстоящего великого похода, унося в сердце этот маленький, солнечный и тревожный эпизод мирной жизни.