О техномансере замолвите слово! Или виват, Революция!

- Сейджи, как дела в лаборатории? - Да разрабатываем первого робота с чакрой. Мы создали микрофлору которая ест растения, а после перерабатывает все в ян чакру, инь чакру же вырабатывает мозг из печатей. Он напоминает мою симбио чакру, и использует циркуляцию чакры с использованием лопастей, создающих вспышки чакры. Мы использовали в чипах плоть рыб, и все вышло достойным. Он на пневматике и прессах, с привлечением жидкости имитирующей кровь. Пока что он может только тайдзюцу использовать. Я для него подготовил софт для математического предсказывания действий противника, и симулирования боев. Одна проблема, его делать могу только я. Потому что язык программирования фуин основан на мною созданном языке, смеси самих печатей и вашего языка вкупе с нашим всемировым языком искусственного происхождения. Фактически это похоже на создание рецепта, только цена могущества в необходимости работать головой как компьютером, чтобы было чистое качественное эмоциональное сосредоточение и намерение. А у вас как в магазине цветов? - Да вот недавно была партия товара, пришли опунции и петунии. Сейджи, я надеюсь ты будешь осторожным. Ты уже ломаешь систему нашего мира, и нет участи страшнее для матери чем знать что ты стоишь на его краю как руководитель. - Ой, да не волнуйся мам. Мы вот на Луну съездить хотим, к родственникам Хьюга там. Можем тебя взять в экипаж. Осталось всего-то разработать астрокостюмы на случай отлета в лунное пространство. Мы уже и оружие разработали, метатель пластиковых взрыв печатей. Ладно, я пообедал и пошел к Наруто. Наруто сидел на заборе, болтая ногами и глядя на тренировочную площадку. Он ждал. Он всегда ждал — еды, признания, миссий, людей. Но Сейджи он ждал иначе: с ощущением, что сейчас мир снова станет **чуть больше**. — Эй! — махнул он рукой. — Ты долго. — Я робота доделывал, — буднично ответил Сейджи, садясь рядом. — Хочешь посмотреть? Наруто моргнул. — …Ты это сейчас сказал так, будто создавать робота — это как лапшу заварить. — Ну, примерно так и есть. Только вместо воды — чакра, вместо лапши — биомеханика, а вместо приправы — экзистенциальный ужас учёных АНБУ. Наруто расхохотался. — Ты нормальный вообще? — Абсолютно. Просто моя шкала нормы откалибрована по другому миру. Он помолчал, потом вдруг стал серьёзнее. — Слушай, Наруто. Я тебе кое-что покажу. Только… без криков. — Э? Ты же знаешь, что это сложно. — Постарайся. Сейджи коснулся земли пальцами. Печати не вспыхнули — они проявились, будто мир сам решил их дорисовать. Из земли поднялась фигура. Не человек, не кукла — что-то среднее. Гладкий корпус, суставы на поршнях, по бокам — медленно вращающиеся чакра-лопасти, похожие на лепестки. В груди — матовый кристалл с текущими внутри потоками. Робот остановился. Наклонил голову. — СИСТЕМА АКТИВНА, — произнёс он голосом, слишком ровным, чтобы быть живым, и слишком тёплым, чтобы быть машинным. Наруто не закричал. Он выдохнул. — …Он живой? — Нет, — честно ответил Сейджи. — Но он думает. Это другое. — А если он сойдёт с ума? — Тогда я перепишу ему язык мышления. Или выключу. Или он станет философом и начнёт писать трактаты о природе чакры. Пока не решил. Наруто посмотрел на Сейджи сбоку. — Скажи честно. Ты ведь правда можешь всё это использовать… по-плохому? Сейджи не стал отшучиваться. — Могу. Но не буду. — Почему? Он пожал плечами. — Потому что я уже видел мир, где умные вещи делали без сердца. Там много технологий. И очень мало счастья. А здесь… — он кивнул в сторону деревни. — …у вас есть шанс сделать иначе. Робот вдруг повернулся к Наруто. — АНАЛИЗ: ВЫ — УЗУМАКИ НАРУТО. — ПОДТВЕРЖДЕНО: ВЫ — ЦЕНТР СЦЕНАРИЯ. — РЕКОМЕНДАЦИЯ: БЫТЬ ХОКАГЭ. Наруто завис. — Э-э-э… он что, только что сказал?.. — Да, — кивнул Сейджи. — Я вшил ему вероятностную модель будущего. Не стопроцентную, но… знаешь. Высокую. — Ты программируешь будущее?! — Я его подсвечиваю. Разница принципиальная. Наруто посмотрел на свои руки. — Тогда… ты правда веришь, что я справлюсь? Сейджи посмотрел прямо. — Наруто. Если бы я не верил — я бы не стал ломать ради тебя целый мир. Робот отключился и рассыпался в печати, уходя обратно в землю, будто его никогда не было. И они пошли — два мальчишки, один с демоном внутри, другой с целым миром в голове, — не подозревая, что за ними уже наблюдают. И что слово «робот» скоро станет в Конохе таким же обычным, как «генин». --- Цунаде смотрела на него долго. Не как на ребёнка и не как на гения — как на проблему, которая уже переросла стадию «игнорировать». — Ты понимаешь, что предлагаешь мне не обучение? — наконец сказала она. — Ты предлагаешь мне стать частью… движения. Сейджи пожал плечами.Очень по-взрослому. — Движение — это когда толпа. Я предлагаю вам стать точкой отсчёта. Вы — последняя, кто ещё помнит, зачем вообще нужна сила. Не ради войны, не ради деревни, а ради жизни как таковой. Он на секунду замолчал, подбирая слова — редкость для него. — Печать Сотни — это ведь не про удар. Это про терпение. Про способность копить боль, усталость и страх, не разваливаясь. В моём мире это назвали бы распределённым аккумулятором с биологической защитой от перегруза. В вашем — это просто… искусство жить, не ломаясь. Цунаде хмыкнула, но взгляд стал другим. — Ты хочешь вскрыть печать? — Нет. Я хочу понять принципы. Не копировать. Интерпретировать. Как с языком. Я не пишу на чистом японском и не на ифкуиле. Я пишу на том, что работает. Он наклонился чуть ближе, понизив голос. — И да. Это революция. Но не та, где свергают. А та, где перестают умирать по глупости. --- Наруто сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел на потолок. Плеер лежал рядом, выключенный — впервые за всё время. Мысли не давали сосредоточиться. — Сестра… Цунаде… — осторожно начал он, когда она вошла. — Только не снова «мама», — устало буркнула она. — А если я скажу, что хочу увидеть родителей? Она замерла. — Кто тебе это сказал? — Никто. Я… понял. Если клоны могут передавать опыт, значит они могут удерживать образ. А если в печати есть… отпечатки… то, может быть… Он сжал кулаки. — Я не хочу их освобождать. Я не хочу ломать печать. Я просто хочу знать, что они были. По-настоящему. Цунаде закрыла глаза. Перед ней снова всплыло лицо Мито. Кушины. Все те, кого она не смогла спасти. — Это не техника для ребёнка, — тихо сказала она. — Я и не ребёнок, — упрямо ответил Наруто. — Я джинчурики. И… я Хокаге буду. Когда-нибудь. Мне нужно понимать, за что. Она посмотрела на него внимательно. Потом — очень неохотно — кивнула. — Я поговорю с Хирузеном. Но если он скажет «нет», ты отступишь. — Честно? — Клянусь. --- Лаборатория гудела, как улей. Металл, печати, стекло, чакра — всё переплеталось. Сейджи стоял перед установкой, больше похожей на медицинский зал, чем на оружейную. — Это симулятор, — пояснял он, когда Хирузен вошёл. — Не иллюзия. Не гендзюцу. Модель. Чакра реагирует на вмешательство так же, как в живом теле, но без риска. — Ты хочешь обучать меднинов быстрее, — сказал Хокаге. — Я хочу, чтобы они ошибались здесь, — Сейджи постучал по корпусу, — а не на живых людях. Он помедлил и добавил, глядя на рядом проезжающие детали робота: — И ещё. Я не верю, что кто-то рождается непоправимым. В моём мире была история… про паладинов. Не святых. Солдат, которым дали не приказ, а выбор. Защищать — даже тех, кого легко списать. Хирузен медленно выдохнул дым. — Ты говоришь опасные вещи, мальчик. — Я знаю. Но ещё опаснее — продолжать как раньше. Мы уже видели, чем это заканчивается. Он посмотрел прямо в глаза Хокаге. Без вызова. Без страха. — Каждая душа важна. Даже если она сломана. Особенно если сломана. В зале повисла тишина. — Ты понимаешь, — наконец сказал Хирузен, — что если я позволю тебе продолжать, дороги назад не будет? Сейджи улыбнулся. Тепло. Почти по-детски. — Я потому и стараюсь сделать так, чтобы назад не пришлось возвращаться. --- Где-то глубоко, за слоями печатей и старых договоров, Кьюби приоткрыл один глаз и усмехнулся. Мир менялся. И на этот раз — не из-за ненависти