Сломать, чтобы починить

Никакое количество обжигающе горячей воды и мыла не могли смыть с неё прикосновения Айзека. Хоть Эффи и лежала в ванной, пока вода не остыла и пена не осела. Она всхлипывала и дрожала, растирая мочалкой кожу, к которой он так просто прикасался, словно делал это сотню раз. Но это не приносило никакого эмоционального облегчения. Страх и отвращение к себе разъедали её изнутри, как кислота. Сколько бы работы она не проделала, чтобы чувствовать себя в безопасности и спокойствии, всё почти полностью пошло прахом за какие-то десять минут. Это просто жалко. Она просто идиотка. Нужно было уйти сразу, как только поняла, что Тайлер исчез. Ничего этого бы не случилось, если бы она просто ушла. Тихий голос в голове спорил, что это всё равно произошло бы рано или поздно. Потому что Айзек казался тем типом мужчин, которые всегда получают то, что хотят. Она надеялась, что сможет избегать его, пока ему не надоест это увлечение, но, похоже, это не работало. Хуже всего для Эффи было то, что он знал, как с ней обращались раньше. И всё равно сделал это. Он мог прикрываться экспозиционной терапией сколько угодно, но она не верила ему. Казалось, он делал это просто потому, что хотел. Будто ему доставляло удовольствие смотреть, как она борется и страдает. Неэгоистичная часть её всё ещё не хотела говорить Тайлеру о том, что сделал его дядя. Наконец-то в его семье появился кто-то нормальный (по мнению самого Тайлера). Кто-то ближе по возрасту, кому можно довериться так, как нельзя было отцу. Кто-то, связанный с его матерью, по которой он ужасно скучал. Эффи не хотела лишать его всего этого, это было бы несправедливо по отношению к Тайлеру. Но что, если Айзек попытается зайти дальше? Как много она готова позволить ему, лишь бы уберечь Тайлера от уродливой правды? Она не знала. Следующим днём была суббота, и Эффи не выходила из своей квартиры. Тайлер позвонил спросить, как у неё дела, и она поспешно соврала про температуру. Он предложил принести ей суп или передать его через Айзека, и Эффи едва ли не подпрыгнула от испуга. Пришлось заверить его, что в этом нет никакой необходимости. И сказать, что она не хочет разносить заразу. Она бродила по квартире, как призрак, словно отделённая от тела, пока её мозг не прекращал проигрывать события вчерашнего вечера. Тело болело от внутреннего напряжения, но лекарства, которое от этого помогло бы, не существовало. Каждый звук за пределами квартиры заставлял её вздрагивать; холодный ужас охватывал её, даже когда включался кондиционер или кто-то на парковке заводил машину. В какой-то момент она уснула на диване под тихий фоновый шум телевизора, завёрнутая в пять одеял, сжавшись в клубочек. Громкий стук в дверь вырвал её из сна и едва не заставил разрыдаться от отчаяния. Вдруг это Айзек? Пришёл причинить ей ещё «терапии»? — Это полиция Джерико. Откройте. Эффи вскочила с дивана, с заспанными глазами, всё ещё частично закутанная в одеяла. Она осторожно открыла дверь. За ней ждали помощник шерифа Сантьяго и несколько других полицейских, которых она успела запомнить с убийства доктора Кинботт. — Здравствуйте, — голос был ещё охрипшим от недавнего сна и вчерашних слёз. — Извините за беспокойство, мэм, — сказала Сантьяго. У неё были добрые глаза, несмотря на официальный тон. — Можно мы войдём? Нам нужно задать вам несколько вопросов. Сердце сжалось от ужаса, потом наступило замешательство, но она молча кивнула и пустила их внутрь. Эффи нервно сидела на краю дивана, а Сантьяго устроилась напротив. — Это просто формальность, мэм, — объяснила она. — Мы вас ни в чём не подозреваем. — Что происходит ? — Где вы были вчера между шестью и девятью вечера? Тошнота подступила к горлу, но Эффи сглотнула. — Я была в соседней квартире. Мы ужинали с моим парнем и его дядей. Мы делаем это каждую пятницу уже около месяца. — Вы можете подтвердить имена мужчин, с которыми вы были? — Тайлер Галпин, — она вздохнула. — И Айзек Найт. — Вы были там всё это время? — Да. — И они оба были там всё время? — Да. Ну, Тайлеру пришлось отлучиться в «Везервейн» ненадолго из-за пожара на кухне. Но я уверена, что пожарный департамент и сотрудники кафе могут это подтвердить. — Хорошо, — она чуть кивнула и отметила что-то в блокноте. — Значит, там оставались вы и мистер Найт? Как долго? — Да. Я не помню точного времени, — ответила Эффи. Это была правда. Она потеряла счёт времени с момента, когда рука Айзека легла на её шею. — Мы помыли посуду и поговорили немного… а потом я ушла. Заместитель Сантьяго снова кивнула. Эффи была уверена, что она слышит, как бьётся её сердце. — Что-то случилось? Может, карма достала Айзека и его тело нашли где-то в канаве, поэтому они опрашивают тех, кто видел его последним? Мечтать не запретишь. Сантьяго вздохнула и сунула ручку обратно в карман, будто пытаясь оттянуть момент ответа ещё на несколько секунд. — Шериф Галпин мертв. Следующие несколько часов прошли как в тумане. Эффи только обрывками вспоминала происходящее, словно после тяжелого похмелья. Голоса звучали как под водой, а эмоции застряли во внутреннем чистилище невысказанной боли. Каким-то образом она оказалась в больнице, споря с персоналом. Потом сидела рядом с Тайлером и и гладила его по спине; локти его упирались в колени, голова была опущена на руки. Он всё ещё был в фартуке «Везервейн». В какой-то момент появился Айзек, как раз перед тем, как Тайлера увели для финального опознания того, что осталось от тела его отца. Даже если Айзек ей что-то и говорил, она не слышала. После все трое оказались в участке, чтобы подтвердить свои показания. Тайлер был в ступоре, и Эффи немногим лучше. Ей всучили чашку пережжённого кофе, и откуда-то издалека Айзек уговорил её выпить его. Было уже темно, когда один из офицеров высадил Эффи и Айзека у дома. Тайлер остался в полицейском участке, не в состоянии покинуть кабинет отца. Эффи знала, что их отношения были натянутыми, но тем не менее: потерять обоих родителей было мучительной болью. Она пыталась попасть ключом в замочную скважину под пристальным взглядом Айзека. После нескольких попыток, он забрал ключи из её рук, резко открыл замок и отступил, когда дверь щёлкнула и открылась. Ледяные когти ужаса на секунду прорезали туман в голове. — Пожалуйста, не делай со мной ничего, — промямлила Эффи. Это звучало жалко, и она знала, что в нынешнем состоянии, если бы Айзек чего-то захотел от неё, то получил бы это без усилий. — Я не могу. — Всему своё время. И сегодня оно не подходящее, — ответил он просто и ушёл в свою квартиру. Она быстро зашла к себе и закрылась на все замки. Она не знала, что именно он имел в виду, и не хотела выяснять. Тёмная туча продолжала висеть над её сердцем и над городом Джерико следующие несколько дней. Не то чтобы шерифа Галпина любили и уважали, но его убийство заставляло людей шептаться. Эффи постепенно сложила вместе кусочки из их короткого разговора с будущим шерифом Сантьяго и сплетен, которые услышала в супермаркете. Оказалось, ранним утром в воскресенье охотник с собакой нашёл тело мужчины, ранее известного как Донован Галпин, в лесу, немного севернее от города. Он был разодран в клочья, его узнали только по униформе и случайно уцелевшему куску лица. Какая-то женщина в продуктовом отделе сказала, что «дробилка для дерева и то не справилась бы лучше». Хоть Эффи и не питала любви к шерифу, её тошнило от мысли об этом. И о том, что Тайлеру пришлось опознавать его обезображенное тело. Люди с предрассудками немедленно начали строить предположения и теории. Они настаивали на том, что это «кто-то из неверморских уродов». Более рациональные напоминали, что в школе учатся подростки, вряд ли способные убить вооруженного мужчину полицейского. Сантьяго опросила людей в школе, только чтобы успокоить всех, кому присягала служить и защищать, но в итоге вернулась ни с чем. Говорили, она даже получила список студентов и их способностей. Из того, что рассказал Тайлер, ни у кого из них не было возможности совершить настолько чудовищное преступление. Из болезненного любопытства и отчаянного желания отвлечься, Эффи начала искать информацию об изгоях. К её удивлению, доступные данные были очень поверхностными. Она вспомнила о том, как много у Айзека было книг, в том числе об изгоях. Он сам предлагал брать ей любые, но она содрогнулась при мысли, какую цену придётся заплатить за его помощь. У неё было всего две «терапевтические» сессии с ним, а последствия она до сих пор разгребала. Прежде чем начать чрезмерно обдумывать это, Эффи написала Тайлеру, и он сразу же перезвонил. Судя по голосу, он был измучен. Работа и то, что случилось с его отцом, сжигали его, как свечу, с двух сторон. — Ты хочешь взять книги у Айзека? Я же уже давал тебе его телефон? Конечно, давал, но Эффи его не сохранила. Она не хотела, чтобы у Айзека был к ней круглосуточный доступ. Он уже занимал достаточно места в её подсознании и кошмарах. — Я потеряла его, наверное. Ты не мог бы попросить его за меня, пожалуйста ? — А разве все его книги не про психологию и подобную херню? — Мне интересно. — Хорошо, конечно, — он замолчал и Эффи услышала, как он печатает сообщение. — Я закончил последние приготовления. Похороны будут в воскресенье: посещение с утра, а служба и погребение после обеда. — Я буду с тобой, — у неё было чувство, будто на груди лежит наковальня. Тайлер не заслужил всего этого… — Я так рад, что у меня есть ты и Айзек. Думаю, только благодаря вам двоим я ещё держусь. Напоминание о том, что Айзек стремительно становился самой важной фигурой в жизни Тайлера, было последним, что Эффи хотелось услышать. Она хотела бы радоваться за него, правда. Но желание рассказать ему, что сделал его дядя, застряло у неё в горле колючей проволокой. — Мы любим тебя и готовы помочь тебе любым способом, только скажи, — выдавила она, нервно потирая шею. — Я тоже люблю тебя. Мне надо бежать, но может я зайду к тебе завтра? — Конечно. Скажешь мне, что ответит Айзек? — Без проблем. Поговорим позже, целую. Один-единственный удар по входной двери чуть позднее заставил её подпрыгнуть; прежде чем она успела остановить себя, с губ сорвался испуганный вскрик. Эффи посмотрела в глазок и увидела Айзека. Сердце стучало как бешенное, пока она отодвигала засов и приоткрывала дверь на цепочку. — Что? — Если ты всех гостей так приветствуешь, пожалуйста, напомни мне не приходить за конфетами на Хеллоуин. — Чего ты хочешь? — Тайлер сказал, ты хотела взять книги, — Айзек рассматривал её через щель между дверью и стеной. — Ещё он сказал, что ты случайно потеряла мой номер, хотя я уверен, что специально. Но не волнуйся, он дал мне твой. — Не могу дождаться, чтобы заблокировать его. — Я бы не советовал тебе этого делать, милая, — Эффи вздрогнула, когда он хищно улыбнулся. — Итак. Ты можешь зайти, и выбирать книги из моей библиотеки сколько захочешь. — Чтобы ты снова начал домогаться меня? — Такое отвратительное слово. Но нет. У меня сеанс с пациентом онлайн через три минуты, так что я буду у себя в кабинете. Дверь открыта, — и с этими словами он ушёл. Эффи подождала несколько минут, вооружилась старым перцовым баллончиком и осторожно пересекла коридор. Параноидальная часть мозга боялась, что он ждёт за дверью, готовый схватить её и потащить в спальню за волосы, или нагнуть над кухонным столом, или сделать другие подобные вещи. Но его там не было. Его голос действительно доносился из двери кабинета. Она не могла разобрать, что именно он говорит, но уловила спокойные, завораживающие интонации, которые он использовал и с ней. До того, как всё скатилось в полнейший ад. Она подкралась к книжным полкам, стараясь не думать о том, что случилось там ранее. Проще сказать, чем сделать: её руки начали дрожать. Мысль о том, чтобы находиться в квартире Айзека хоть на мгновение дольше, чем нужно, холодила затылок. Прежде чем её вывернет на ковёр или она растворится, как сахар под дождём, Эффи схватила несколько случайных книг по изгоям и метнулась обратно к себе.