Сломать, чтобы починить

Если Эффи была растроена после того вечера в квартире Айзека, то после прошлого на парковке она была полностью опустошена. Она снова впустила в свою жизнь мужчину, который всё рушил. Как это было возможно? Тёмные круги под глазами становились всё глубже и заметнее с каждым днём. Она не выходила из квартиры вообще и механически отмечалась на работе, делая лишь необходимый минимум. Все дни были одинаковыми и лучше не становилось. Что было хуже всего: Тайлер почти не разговаривал с ней после похорон. Отвечал односложно или с отговорками о том, почему он не может прийти или поговорить прямо сейчас. Она знала, что ему тяжело после смерти отца, и что работа в «Везервейн» отнимает много сил, но ей тоже было плохо. Эффи хотела бы помочь ему. И также сильно (эгоистично или нет) она бы хотела, чтобы и он помог ей. К субботе накопилось достаточно силы и смелости, чтобы выйти из квартиры и зайти в «Везервейн». Под обманчивым предлогом самого вкусного какао в Джерико. На деле же: только чтобы проверить, как дела у Тайлера. Кафе было полупустым. Тайлера она нигде не увидела. Бариста сказала, что он наверху, в офисе. — Я просто загляну на минутку, ладно? — спросила Эффи, забирая свой заказ. Девушка за стойкой хотела возразить, но отвлеклась на другого посетителя, который был недоволен температурой своего капучино. Эффи вбежала по лестнице, перешагивая через две ступеньки, и постучала в дверь под табличкой «офис менеджера». — Я занят, уходите, — голос Тайлера был низким и треснутым, как будто он не спал несколько дней. Она не послушала и всё равно открыла. — Я же сказал… а, это ты, привет, — выражение его лица немного смягчилось. — Что ты тут делаешь? — Я скучала, — Эффи слабо улыбнулась. — Но знала, что тебе нужно время, и… не хотела надоедать. — Ты никогда не надоедаешь. Он запустил пальцы в волосы и откинулся на спинку кресла с тяжёлым вздохом. — Извини. В последнее время творится какой-то пиздец. У отца остался неоплаченный долг, который перешёл ко мне. В кафе много дел. Некогда передохнуть. Хорошо хоть Айзек помогает с документами между клиентами. Спасибо ему за это. Сердце Эффи сжалось, и она протянула ему руку через захламлённый бумагами стол. Он взял её, нежно погладил большим пальцем костяшки, а потом прижался губами к её ладони. — Прости, — прошептал он. — Ты сама как? Тайлер наконец посмотрел на неё по-настоящему. — Не хочу звучать грубо, но ты не заболела? Это была возможность сказать ему, что Айзек делал за его спиной. Что он заставлял делать её. Но слова застревали в горле колючей проволокой. Это было постыдно. Что если он разозлится? Или возненавидит её за то, что она обвинила его дядю и заставила потерять последнего члена семьи? — Я не очень хорошо себя чувствовала в последнее время. Но это ерунда по сравнению с тем, через что ты проходишь, — выдавила из себя она. — Может… мы выберемся куда-нибудь? Сходим на свидание? Только вдвоем. — Да, давно этого не было, — Тайлер поморщился. — Я ужасный бойфренд. Давай запланируем. Я свободен завтра вечером, в… — он полистал календарь на телефоне. — Заберу тебя в семь? — Завтра в семь, договорились. Эффи никогда особенно не следила за местными новостями, но после смерти Шерифа подписалась на кое-какие рассылки своего района. Там присылали уведомления, если что-то ломалось, не работал лифт или где-то что-то случалось. Утром воскресенья она увидела несколько сообщений о том, что ночью были найдены ещё два тела. Такие же изувеченные, как и бывший шериф Галпин. Ещё одно сообщение говорило о комендантском часе с девяти вечера. Ужасные новости с утра, но, по крайней мере, она не знала никого из этих людей. Настроение чуть улучшилось, когда Эффи начала собираться на свидание. Понадобилась тонна тонального крема, чтобы скрыть тени под глазами, но в итоге она чувствовала себя красивой. Тайлеру нравилось, когда она носила любые оттенки синего, и она выбрала нежно-голубое платье для него. Ровно в семь Тайлер позвонил в дверь, и вместе они поспешили к его машине. Ветер был довольно сильным, и кожа покрывалась мурашками. Эффи никогда прежде не была в этом месте, но оно оказалось милым. Атмосфера была приятной и расслабленной, а еда — вкусной. Тайлер упомянул что-то о том, что хозяин ресторана был его постоянным гостем, и он обещал ему ответный визит когда-нибудь. Обычно они очень легко находили общий язык, но сегодня Тайлер был непривычно скованным. — Всё в порядке? — тихо спросила Эффи после того, как им прислали большую порцию тирамису в подарок от заведения. — Если ты устал, мы может уйти. — Дело не в этом, — Тайлер выпрямился. Его лицо стало каким-то другим, отстраненным. — Я… думаю, я не могу делать это дальше. По крайней мере сейчас. — Это? — Эффи ещё надеялась, что он имел в виду ужин, но сердце ухнуло вниз. — Я о нас. Просто… — он глубоко вдохнул. — У меня сейчас столько всего происходит. Я не могу быть тем, кто тебе нужен. — Что? Нет! То есть… да, ты можешь им быть. Мы… — У тебя явно что-то происходит, а ты отказываешься говорить об этом со мной, — Тайлер нахмурился. — Ты мне правда нравишься, но сейчас нам надо сделать шаг назад. Понимаешь? — Нет, я не понимаю, — боль уже сжимала ей грудь. — Я знаю, что сейчас тяжело, но я не думаю, что если расстаться, станет лучше… — Эффи, — Тайлер мягко взял её за руку. — Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Правда очень хочу. Но сейчас у каждого из нас проблемы, которые необходимо решить. Потом мы можем пересмотреть… — Пересмотреть? Это не бюджет твоего кафе, Тайлер, — она уже боролась с поступающими слезами. — Ты не можешь поставить отношения на паузу и включить, когда тебе удобно. — Мне жаль, — выражение его лицо было мрачным, но почти безэмоциональным. — Мне очень, очень жаль. Обратная дорога прошла в полной тишине. На предложение проводить её Эффи ответила отказом, и хлопнула дверью машины, не сказав больше ни слова. Тяжесть в груди была такой сильной, что становилось невыносимо. Эффи переживала разные тяжелые моменты в прошлом, но именно сейчас казалось, что хуже уже быть не может. Слёзы, которые она сдерживала с конца ужина, прорвались наружу, и она рухнула на диван. Она не могла понять, почему Тайлер так поступил. Он был прав — она скрывала от него многое. Но только для его же блага. Это же не причина разрывать с ней отношения? Или да? Она посмотрела на стопку книг об изгоях, всё ещё валяющихся на её столике. Они могли бы отвлечь её, но чтение требовало сил, которых попросту не было. Оцепенение нарастало час за часом. Рутинные действия вроде душа и чистки зубов не заземлили, а только усилили диссоциацию. Мысль о том, чтобы вычистить аптечку и проглотить несколько дюжин разных таблеток становилась всё привлекательнее. Это не сработало раньше. Но может получится в этот раз. Когда она достаточно отчаялась. В дверь постучали как раз тогда, когда Эффи начала раскладывать таблетки на кухонной стойке. Безнадежно романтическая часть мозга хотела, чтобы это был Тайлер, на коленях умоляющий её забыть тот разговор. Стук продолжился, и она отвлеклась. — Уходите, или я вызову полицию. — Ты все ещё на них надеешься? — послышался приглушенный голос Айзека. Эффи отодвинула засов, но оставила цепочку. — Какого хера тебе нужно? — Тайлер сказал мне, что случилось. — Ты что, теперь его терапевт? — Нет. Я его семья. — Я занята. — Чем же ты занята? Уже почти полночь. Эффи оглянулась на кухню. — Делами. Айзек попытался заглянуть через её плечо. Непонятно было, что именно он увидел, но он нахмурился. — Интересные у тебя дела. Проводишь ревизию аптечного склада? — Ага. — Только не говори мне, что хочешь покончить с собой из-за моего племянника. — Не из-за него, — Эффи обхватила себя руками. — Из-за тебя и твоего племянника. — Слишком много драмы, не находишь? — Ты не имеешь права разговаривать со мной так, после всего, что ты делал. — Впусти меня. — Ни за что, — Эффи начала закрывать дверь, но рука Айзека пробралась внутрь, останавливая. — Убери руку, или я сломаю её. — Как специалист по психическому здоровью, я не могу по совести позволить тебе покончить собой в паре метров от моей квартиры. — С каких пор у тебя есть совесть? — Одолжил для такого случая, — Айзек начинал злиться. — Открывай чёртову дверь. Она притворилась, что послушалась и побежденным тоном ответила: — Ладно. Надо закрыть дверь, чтобы снять цепочку. Подожди. Как только он убрал руку, Эффи закрылась полностью и со стуком задвинула засов. Как только Айзек понял, что его провели, он не принял это спокойно: он продолжил колотить в дверь с ещё большей решимостью. Эффи вернулась к своим таблеткам. Как бы не было противно признавать правоту Айзека, возможно, пытаться убить себя и правда не было решением. Вдруг в замке что-то щёлкнуло. В ужасе и замешательстве Эффи наблюдала, как невидимые руки распахивают её входную дверь. Айзек стоял на пороге, правая рука немного приподнята. Он шагнул внутрь и закрыл за собой. — Как ты… — Ты ещё не дошла до ДаВинчи? — Айзек бросил взгляд на книги на кофейном столике. Она не ответила. — Не буду утомлять тебя деталями, но замки и двери против меня бесполезны. Повисло молчание, в которое Айзек успел осмотреться и оценить её беспорядок и коллекцию таблеток, рассыпанных по столу. Эффи практически чувствовала вкус собственного сердцебиения от ужаса. Оттого, что он здесь, прямо в её квартире, и только что провернул этот жуткий фокус с её дверью. Похоже, теперь она будет видеть это в кошмарных снах. Одним быстрым движением она рванула к блоку с ножами и схватила первый попавшийся. Не самый большой, но и с этим можно работать. Она держала его так крепко, что кожа на костяшках побелела. — Убирайся из моей квартиры, — произнесла она, угрожающе поднимая перед собой нож. — Сейчас же. Айзек успокаивающе поднял руки и сделал шаг ближе. — Давай сначала обсудим, зачем ты собиралась выпить столько таблеток, что можно слона убить. После этого я, может быть, и уйду. — Не подходи, — процедила Эффи сквозь зубы. — Ты мне больше не терапевт, и у тебя все равно дерьмово получалось. Так что я не должна тебе ничего говорить. — Конечно, не должна, — Айзек прислонился к столешнице, и теперь их разделяло только полметра гранита. — Но если закрыться в квартире, эти чувства никуда не уйдут. К тому же, не похоже, чтобы тебе было с кем ещё поговорить. Правдивость его слов больно ударила под дых. Эффи не собиралась снова позволять ему лезть в её голову. Ни за что. Как бы ни были измотаны её нервы, нельзя давать Айзеку этим воспользоваться. — Я позвоню в полицию. — И что именно ты собираешься им сказать? — Что ты вломился ко мне и не уходишь. Айзек задумчиво постучал длинными пальцами по столешнице. — Правда. Но ведь и я им расскажу, что ты собиралась убить себя. А потом угрожала мне ножом. Скажи-ка, ты знакома с таким местом, как Уиллоу Хилл? Эффи нахмурилась. — Если я скажу, что не буду ничего делать и уберу все таблетки, ты уйдешь? — Я подумаю. — Это не ответ, — она подняла нож выше, надеясь, что он не заметит, как дрожат её руки. Айзек перевел взгляд с неё на нож со снисходительной улыбкой — как будто она была ребенком, что показывает любимую игрушку, на которую взрослому наплевать. Он слегка повёл рукой и лезвие ножа начало изгибаться прямо в её руке. Медленно, но верно оно превратилось в спираль, как леденец на ярмарке. Только куда более смертоносный. На лице Эффи застыл ужас. Она смотрела то на своё оружие, ставшее совершенно бесполезным, то на Айзека, который выглядел явно забавляющимся. Пустота и онемение сразу же забылись, когда адреналин наполнил её тело. В квартире не было больше ничего, кроме перцового спрея в сумочке, что висела на крючке у двери. И Айзек блокировал путь. За ним гостиная, дальше спальня и ванная. Эффи старалась сохранять нейтральное выражение лица, лихорадочно придумывая нечто вроде плана побега из собственной кухни. Если добраться до спальни и запереться там, в ней есть маленький балкон. Возможно, ей удастся слезть по дереву. А потом убежать и позвать на помощь. Или схватить горсть таблеток и проглотить их прямо перед ним. Какая-то маленькая профессиональная часть Айзека будет обязана доставить её в больницу. Лучше уж заплатить огромный счёт, чем задержаться тут с ним наедине. — Планируешь грандиозный побег? — его низкий голос прервал мысли. Небольшой смешок вырвался из сжатой челюсти. — Я так и думал. Сопротивляясь, ты только делаешь всё сложнее. Айзек цокнул языком в притворной неодобрении. — Я люблю твой запал, но сейчас он тебе не сильно помогает. Он поставил руки по обе стороны от неё и наклонился так близко, что между их лицами остались считанные сантиметры. Он изучающе рассматривал Эффи, наклонив голову. — Моё профессиональное мнение говорит, — голос был мягким шёпотом, — что тебе надо отвлечься. Айзек провёл пальцем по вырезу её пижамы и начал расстёгивать пуговицы, не отрывая взгляда. Эффи дёрнулась от его прикосновения, и это вызвало у него улыбку. Она замахнулась, собираясь ударить его по лицу, но Айзек перехватил её запястье с силой, от которой наверняка останутся синяки, и прижал к столешнице. Телом он навалился на неё, фиксируя на месте. Эффи почувствовала его желание, и низ её живота мучительно сжался. Она поняла, что Тайлер слишком давно не заходил к ней. — Не надо, милая, — сказал Айзек мягко. Даже слишком мягко. — Я пытаюсь помочь тебе. — И в чём же конкретно это заключается? — Я же сказал, тебе нужно отвлечься, — он выпустил её руку из цепкой хватки, но не отодвинулся. — А ещё тебе нужен экспресс-курс по умению отпускать прошлое. Тебе всю жизнь нет покоя, потому что ты не отпускаешь ничего из того, что с тобой случилось. Это нездорово, держать внутри всю эту обиду. Тупые гребаные терапевтические разговоры. — Разве я не имею права злиться из-за всего того дерьма, что со мной происходит? — сорвалась Эффи. — Никто не научил тебя отпускать ситуацию. Это не только твоя вина, — Айзек наклонился так, что его горячее дыхание коснулось её уха. — Но теперь я здесь и собираюсь помочь тебе. Он прижался обжигающим поцелуем к её шее, и тело Эффи отозвалось быстрее, чем она успела о чём-то подумать. Айзек не дал ей возможности вывернуться и поцеловал выше, в угол челюсти, а после усадил на столешницу. Она зажмурилась и отвернула голову в сторону, удерживаясь на жалких остатках самообладания. Айзек последовательно огладил её ребра и окружность груди под пижамной рубашкой, что вызвало моментальную дрожь. У него были повадки искусного любовника, это уж точно. Но его горяче-холодная натура сбивала с толку. — Тайлер когда-нибудь находил достаточно времени на то, чтобы по-настоящему оценить тебя? — прошептал Айзек, продолжая вырисовывать узоры на её коже. — Да, — выдавила Эффи, лишь бы сказать ему, что он в чём-то не прав. — Но ты ведь хотела, чтобы он просто на тебя набросился, да? — его рука скользнула по её спине. — Чтобы он показал тебе, что такое настоящая страсть. Но он всегда боялся сломать тебя. Или того, что его собственные тёмные желания, спрятанные глубоко внутри, возьмут верх и отпугнут тебя. Эффи никогда не думала о том, что у Тайлера были какие-то свои тёмные желания. Конечно, у него тоже было много эмоциональных проблем. У кого их не было? Но чтобы добрый и милый Тайлер был хоть сколько-нибудь похож на Айзека… эта мысль пугала. — Теперь это не важно, — прошептала она. — Совершенно не важно, — согласился он. — Потому что в итоге я сделаю так, чтобы ты почувствовала всё то, что он никогда не мог тебе дать. Эффи не была уверена, чего именно ожидать от Айзека после всех этих его речей о помощи. Вероятно, он не будет продолжать давить до конца, просто поиграет с ней ещё, чтобы посмотреть, как она плачет и как сопротивляется. А потом уйдёт, оставив её в ужасе до следующего своего визита. В который он заявится снова, чтобы пофилософствовать и поиздеваться, а потом сделает всё ещё хуже. Это было бы в его стиле. Чего Эффи точно не ожидала, так это того, что он поднимет её на руки и понесёт в свою квартиру.