Сломать, чтобы починить

— Тайлер? — прошептала Эффи в темноту, чувствуя, как спина покрывается холодным потом. Щёлкнула лампа и, конечно же, там сидел её бывший парень. Выглядел он куда хуже, чем в последний раз, когда она его видела. Он казался совершенно измученным — под глазами круги, волосы спутаны, грязная и мятая одежда — будто кто-то использовал его как грушу для битья. И хоть он и не был тем Тайлером, которого Эффи знала раньше, его нынешнее состояние заставило её сердце сжаться. Челюсть Тайлера была напряжена, когда он оглядел её в ответ. Дрожащую, в фланелевой рубашке не по размеру, раскрасневшуюся и растрёпанную после секса и попытки убийства. Он нахмурился. — Развлеклась сегодня вечером? — обвиняющий тон заставил Эффи почувствовать себя виноватой, хотя в том, что произошло, и не было её вины полностью. — Как давно ты тут сидишь? — спросила она, отводя глаза и дюйм за дюймом продвигаясь к входной двери. Тайлер вздохнул: — Дольше, чем хотел бы, — он ещё раз окинул её взглядом. — Примерно с тех пор, как ты пошла в душ. Лицо Эффи сложилось в страдальческую гримасу. — Тайлер, ты должен поверить мне. Он угрожал, и я этого не хотела. — А выглядело так, как будто хотела. Он не звучал полностью злым, скорее побеждённым и подавленным. Но, по крайней мере, он не кипел от ярости. Гнева и насилия с неё хватит на всю жизнь. — Разве ты никогда не оказывался в подобных ситуациях? Где тебе приходилось бы делать вещи, которые ты никогда бы не сделал, и притворяться в целях самосохранения? Тайлер моргнул. Эффи знала, что с ним такое было. Не трудно было догадаться. — Пожалуйста, Тайлер, — она наконец подняла на него глаза. — Айзек манипулировал нами обоими с самого начало. Нам нужно выбираться отсюда. — Я не могу дать тебе уйти, — голос Тайлера был монотонным и сдавленным. Он говорил сквозь зубы, как будто вытягивал слова по одному. — Ты можешь. Я знаю, ты можешь. — Он мне не позволяет. — Пожалуйста, — месяц назад Эффи не опустилась бы до того, чтобы умолять, но сейчас она была в отчаянии. — Я так больше не могу… Мне нужно отсюда выбраться. Тайлер медленно встал и сделал шаг в её направлении, когда рука Эффи нашла ручку входной двери. — Можешь хотя бы дать мне фору? — прошептала она. На его лице промелькнуло какое-то новое выражение. След того Тайлера, в которого она влюбилась в самом начале. Задолго до хайдов, экспозиционной терапии и его подлого дяди. Просто милый, нежный Тайлер. Тот, который делал ей специальные напитки, только чтобы увидеть её восторг. Который шептал ей благоговейные слова в обнажённую кожу в темноте, и восхищался даже её сломанными частями, которые Эффи (с некоторой оговоркой) позволяла ему увидеть. Тайлер, который поддерживал её и был главным болельщиком во всём, что она делала. Давние слова Айзека всплыли в мозгу, пока она беспомощно смотрела на своего бывшего парня. Он тот, кто тебе нужен? Возможно, стоило бы спросить — была ли Эффи той, кто нужна ему? Не считая его чудовищного альтер-эго, Тайлер всегда оказывался куда более хорошим партнёром, чем была она. Осознание этого разбивало сердце. Он ведь был таким… идеальным. Заботился о ней, поддерживал, воодушевлял и просто любил. Она же, в свою очередь, была поглощена собой, хранила секреты и никому не открывалась до конца. Были части её, что, как она считала, никогда не заживали полностью. Эффи чувствовала себя пазлом на гаражной распродаже — дешёвым, с потерянными и повреждёнными деталями — кто вообще мог наслаждаться таким. Куда логичнее и легче просто выбросить в мусор. С ней столько всего было не так, что она не заслуживала и шанса на счастье. Ни сейчас, ни когда-либо. Как бы она не ненавидела это признавать: возможно, Айзек был прав насчёт неё с самого начала. Может, он действительно подходил ей больше. Может, его жестокая и контролирующая пародия на любовь была именно тем видом отношений, что она заслуживала. Они оба были озлобленными, эгоистичными, манипулятивными лжецами. Ни один из них не вписывался никуда без маски, и не мог кому-то просто так понравиться. А если кто-то и мог бы купиться, то очень скоро всё равно узнал бы об омерзительной темноте, скрывающейся за красивым и шатким фасадом. Она много думала об этом ещё до того, как встретила Айзека. Очень вероятно, что людям нравилась не она сама, а та роль, которую она разыгрывала специально для них. И любая из этих ролей была лучше, чем она настоящая. Тайлер влюбился в вариант Эффи, который она посчитала приемлемым. Не совсем ложь, но и не полная, честная версия. Милая и дружелюбная, и лишь немного сломанная. С небольшим проблемным прошлым, что позволяло той части его, которая хотела быть спасителем, работать с этим. Она почувствовала его потребность и — сознательно или нет — сыграла на ней. Делало ли это Эффи плохим человеком? Было ли между ней и Тайлером хоть что-то настоящее? Конечно, она хотела верить, что было. Если бы она смогла убедить себя, что они оба использовали отчаянную потребность друг друга быть любимыми, или просто почувствовать себя лучше, это бы немного спасло ситуацию. Может, было бы меньше неприятного послевкусия. Не хотелось снова попадаться на манипуляцию Айзека, но смысл его слов в последний месяц — или около того — лез ей в мозг, как навязчивый паразит. Если отставить в сторону его ебанутое признание, всё что он делал с Тайлером, и тот эпизод в лесу — по большей части он был прав в отношении её эмоций, поступков и желаний. Не то чтобы его наблюдательность и дельные замечания как-то оправдывали его поступки, и всё-таки. Смесь гнева и боли, сложившихся в рычание, раздались из спальни. Эффи в ужасе распахнула глаза, глядя то на коридор, ведущий туда, то на своего бывшего парня. Пожалуйста. Тайлер напрягся. На мгновение проявилось его настоящее лицо. Он выглядел… почти сожалеющим. Указав на кладовку за спиной Эффи, он прошипел: — Айзек подумает, что ты сбежала, и не будет там искать. Залезай и сиди тихо. Слова едва успели сорваться с его губ, как Эффи рванулась за дверь. В нос ударил запах обуви и нафталина, но она забралась подальше, спрятавшись между старыми куртками и пальто. До её ушей донеслись спорящие голоса. Голос Айзека был злым и напряжённым, а Тайлера — апатичным и отсутствующим. Она обняла себя руками, как щитом, пытаясь унять дрожь. Как же она ненавидела ссоры и конфликты. Хотелось бы зажать уши, но любопытство и страх пропустить что-либо полезное брали верх. — Ты должен был остановить её, — рявкнул Айзек. Едва сдерживаемая боль в его голосе могла бы доставить ей удовольствие, если бы не ужас, что теперь он её точно убьет. — Ты не очень хорошо выглядишь, — равнодушно ответил Тайлер. — Что случилось с лицом? — Сам как думаешь, что случилось? — звук чего-то, разбившегося о стену, заставил Эффи дёрнуться. — Объяснишь мне, почему ты не сделал единственное, что от тебя требовалось, и не остановил её? — Ты у нас с телекинезом, а не я. Думал, ты и сам справишься. Айзек зарычал: — Она разбила лампу об мою голову. Трудно использовать телекинез без сознания. — Давай я отвезу тебя в больницу, — предложил Тайлер, но похоже было, что здоровье дяди его не особенно волновало. — Нет, нам нужно найти её как можно скорее, прежде чем она пойдёт в полицию. Или, что ещё хуже, к моим коллегам в Уиллоу Хилл. — Никто ей всё равно не поверит. И найти её будет нетрудно, — возразил Тайлер. — Она не смогла бы далеко уйти, даже если бы мы дали ей три дня форы. Эффи почти ощущала бурлящий внутри Айзека гнев. — Эта дрянь заплатит мне, когда мы найдем её. — Не называй её так, — спокойный голос Тайлера становился злым. — Она не… — Конечно, ты так не думаешь, — пренебрежительный тон Айзека заставил её поморщиться. — Сомневаюсь, что ты когда-нибудь мог удовлетворить её так, как она хотела. Трахнуть её так, как она заслуживает. Сколько раз, как думаешь, она ждала от тебя больше? Большего, чем ты мог дать ей, как мужчина? — Всё, что ты ей дал, это боль и унижение. Так что извини, если я не слишком в этом разбираюсь. — Ты, блять, понятия не имеешь, что такое настоящая боль, Тайлер, — голос Айзека стал ниже. — И ты совершенно точно не испытывал удовольствия от того, чтобы довести кого-то до предела. Смотреть, как она сломается, чтобы ты потом мог собрать её заново… Это красиво, должен признать. Видеть, как она наконец сдаётся и понимает, что любое сопротивление — тщетно. — Ты отвратительный мудак, ты в курсе? — Школьные оскорбления на мне не работают, Тайлер, — Айзек издал глухой смешок. — И не отменяют того факта, что тебе с ней больше ничего не светит. Мне жаль тебя, правда. Она такая забавная, когда пытается бороться и делать вид, что не хочет. — Заткнись блять уже. — Я командую, забыл? — Что случилось с тем твоим сраным признанием в любви только что? — огрызнулся Тайлер. — Ты это слышал, да? — Конечно слышал. Вы не то чтобы старались быть тихими. — Разве тебе не хотелось бы быть причиной хотя бы части тех звуков, которые она издаёт? — Ответь на ёбаный вопрос. — Ладно. Это не было ложью. Доволен? Тайлер ответил с насмешкой: — После всего, что ты сделал, как-то не особенно верится, что ты любишь её. — Это ещё почему? — Тебе просто нравится иметь игрушку. Мешок для битья. Кого-то — или даже несколько — кого ты можешь контролировать через страх. Ты не любишь её. — О, но я люблю. Даже если это и отличается от твоей… невинной версии, — в голосе Айзека зазвучала искренняя нота, что вводило в полное замешательство. — Я видел все её разбитые части, которые не видел никто. Я видел её тьму, гнев и боль. Каждую сладкую каплю. И я всё ещё хочу её, не смотря ни на что. Ты не можешь сказать того же, судя по тому, что бросил её, как только стало сложно. — Ты заставил меня… — Хочешь узнать, что она хотела сделать той ночью? — Что? — Когда вы порвали, она пыталась убить себя. Всё было не совсем так, — горько подумала Эффи. — Она… что? — голос Тайлера дрогнул. — Хорошо, что я заглянул к ней именно тогда. Она достала целую кучу таблеток. Пришлось отвлечь её от саморазрушительных идей, хоть это было и непросто, должен признать. — Что ты с ней сделал? — половицы заскрипели и Эффи предположила, что Тайлер подошёл ближе к дяде. — То, что нужно было сделать. — И это значит?.. — Для начала — выебать из неё всю дурь. — Еще раз скажешь, что ты спал с моей девушкой, и я… — Твоей бывшей девушкой, — Айзек снова засмеялся. — И что ты сделаешь? Выпотрошишь меня, как рыбу? Заставишь заплатить за всё? Я думал, мы прошли стадию пустых слов и клишированных угроз. — Ты монстр. — Поправка, монстр здесь ты, — как ни в чём ни бывало ответил Айзек. — И сейчас ты найдёшь нашу сладкую девочку и притащишь её обратно сюда за волосы, если потребуется. — Я не буду этого делать. — Ещё как будешь. — Нет, я… — Я приказываю тебе выйти и найти её. Сейчас. В домике эхом разнёсся резкий треск, и Эффи невольно вздрогнула, когда Тайлер вскрикнул от боли. — Тебе стоит помнить, кто твой хозяин, — голос Айзека превратился в резкое, яростное шипение. — Иди и не показывайся мне на глаза, пока не найдёшь её. Входная дверь открылась, а потом с грохотом захлопнулась, когда Тайлер вышел. Она услышала рёв хайда снаружи и поблагодарила небеса за то, что Тайлер сказал ей спрятаться в этой кладовке, а не отпустил в лес. Она убежала от него дважды, но в своём нынешнем эмоциональном и физическом состоянии едва ли смогла бы. Эффи притихла, продолжая молиться о том, чтобы Айзек, что прямо сейчас похоже метался по комнате, ругаясь себе под нос, не нашёл её. Его слова о том, что их с Тайлером жизни связаны, напугали её. Наверное, это не должно было так сильно волновать человека, у которого хватало и своих собственных проблем. Как минимум, можно было подумать о манипулятивном признании Айзека и о том, как она вообще во всём этом оказалась. И что собирается с этим делать. Но то, что Тайлер мог стать сопутствующим ущербом, заставило её всерьёз напрячься. Они больше не встречались, и Тайлер делал ужасные вещи по приказу дяди, но сам он точно не заслуживал смерти из-за чужих проступков. Мрачные размышления среди курток и пальто прервались, когда под дверью показалась тень от ботинок. Сердце Эффи едва не остановилось, стоило ручке повернуться, а двери распахнуться с медленным скрипом.