Сломать, чтобы починить

Вероятно, в процессе мозг Эффи попросту отключился. Вменяемая часть её сознания никогда бы не позволила ей сделать что-то настолько глупое и непродуманное, как попытка убийства во время секса. Особенно с Айзеком. Она не знала, в какой именно момент начала душить его, но лицо его уже успело приобрести весьма яркий оттенок. Одно из её коленей прижимало правую руку Найта к кровати рядом с туловищем, что мешало ему задействовать способности ДаВинчи, а её бёдра сжимали его таз со всей силой, на которую Эффи только была способна. Айзек пытался смахнуть её другой рукой, но он стремительно проигрывал борьбу из-за нехватки кислорода. Его глаза начали закатываться, и впервые он выглядел как человек, которому знакомо чувство страха. Наблюдение за тем, как он корчится под ней, пока свет в его глазах гаснет, доставило ей какое-то ужасное и отвратительное удовольствие. Возможно, это стоило разобрать с настоящим квалифицированным терапевтом позже. Или нет. Прошлой терапии ей хватит надолго. Кажется, Айзек отчаянно пытался что-то сказать, но Эффи только сильнее давила. — Т-Тай… — Тайлер не придет спасти тебя, — зашипела она. Он повёл головой из стороны в сторону, и она прищурилась. — Я умру — он… умрёт, — смог прохрипеть Айзек, его лицо становилось всё багровее от напряжения. Что? — Что это, чёрт возьми, значит? — судя по виду, зрение Айзека уже сужалось в туннель, и он был недалеко от того, чтобы потерять сознание. Эффи немного ослабила давление на его шее. Айзек сделал резкий вдох, отчаянно пытаясь наполнить воздухом горящие легкие. Её руки всё ещё угрожающе держали его горло, отказываясь отпустить. — Что ты имеешь ввиду под «если я умру — он умрёт»? — спросила она через пару мгновений. Айзек только закашлялся. — Отвечай на грёбаный вопрос. — Если ты убьёшь меня, — его голова явно еще кружилась. Хорошо. — Тайлер долго не протянет. Хайды не могут жить без хозяина. — Выходит, вы что? Комплект два в одном? — В каком-то смысле, да. — Как удобно, — огрызнулась Эффи, — откуда мне знать, что ты не врёшь? — Ты не можешь знать, — голос Айзека всё ещё был хриплым. — Хотя тот факт, что я всё ещё внутри тебя, должен означать, что между нами есть немного доверия. Она нахмурилась, не желая признавать, что он толкнул её за край несколькими минутами ранее. Как будто он читал её мысли — Эффи почувствовала, как его член внутри снова стал твёрдым. Отпустить его казалось ужасно плохой идеей, но когда он начал медленно двигаться, Эффи пробила дрожь, и давление на его дыхательные пути слегка ослабилось вопреки её желанию. — П-перестань. — Ты первая, — прошипел он. — Если я отпущу, ты меня убьёшь. — Я не убиваю свои игрушки. — Я не твоя… — её мозг отчаянно искал слова и не находил их, ведь все её нервные окончания были как оголённые провода. Сфокусироваться и смотреть Айзеку в глаза становилось всё сложнее, когда тело так реагировало на него. После всего, что произошло, собственное тело решило предать её таким подлым образом. Это было почти унизительно. Эффи пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон, когда Айзек сместился совсем чуть-чуть, меняя угол проникновения на идеальный. Несмотря на кислородное голодание, он прекрасно знал, что делает. Его свободная рука легла ей на косточку бедра, а большой палец дразняще вырисовывал круги. Блять. — Так что, ты хочешь, чтобы наш милый Тайлер умер? — наглость Айзека, который продолжал разговор так буднично, будто заказывал кофе или обсуждал погоду, бесила до ужаса. — Потому что именно это и произойдёт. Хайды, особенно мужчины, не живут долго без хозяина. — Тогда я буду его хозяйкой, — немного поспешное, быть может, заявление, но Эффи было всё равно. Айзек ответил сдавленным смешком. — Ты? Твоя эмоциональная нестабильность ещё хуже, чем его. Боюсь, это был бы очень плохой союз. — Ты не знаешь… — О, я знаю, — он качнул бёдрами наверх, и в глазах Эффи потемнело от давления, пока она снова пыталась сдержать стон. — Я знаю тебя. Я знаю Тайлера. — Это… не имеет значения. — Можешь продолжать отрицать всё, что я говорю, сколько хочешь, — Айзек усмехнулся. — Это тебе ничем не поможет. Напряжение внутри неё нарастало с новой силой, отчаянное и неудержимое. Бёдра Эффи двигались в такт с Айзеком, ища разрядки и отчаянно надеясь на то, что это поможет туману в голове развеяться. — Ещё немного, милая, — ласковый голос Айзека пробился сквозь эту дымку. — Используй меня. Вот так. — Я не… — Хватит врать, — рука Айзека скользнула вниз, туда, где их тела соединялись. Его взгляд не отрывался от лица Эффи, пока его большой палец выводил круги над её клитором. Полнота ощущения заставила её вскрикнуть. — Ты такая же плохая, как и я, правда? — прошептал он. — У нас нет ничего общего. — Конечно есть. — Не говори… — ещё одно очень своевременное прикосновение Айзека заставило её глаза закатиться. Она чувствовала, что реальность, как и шея Айзека, ускользают из её рук. Блять. БЛЯТЬ Когда он сделал это снова, тело Эффи выбрало худший момент, чтобы сорваться. Она задрожала и кончила в его объятиях третий раз за эту ночь. Чёрт. Она ненавидела себя за это. Нет. Она ненавидела его за это. Затуманенный желанием и первобытными потребностями рассудок прояснялся, и на освободившееся место тут же пришли стыд и тревога. — Ты отпустишь меня? — тихо спросил Айзек, обхватывая её подбородок свободной рукой. Она попробовала дёрнуться, но нежное прикосновение мгновенно обернулось железной хваткой на челюсти. — Не отрицай, ты хотела этого. Он продолжил двигаться внутри, догоняя своё отсроченное удовольствие. Ногти Эффи впивались в его плечи, пока он изливался в неё с несколькими резкими толчками. Его слова медленно возвращались к ней — ясные и ужасные теперь, без секса, заглушавшего их. Ярость закипала под голой кожей. — Я тебе не блядская игрушка, — голос звучал грубо, но ей было всё равно. Айзек приподнял бровь, словно его удивило, что она отвечает на это только сейчас. Лёгкая самодовольная улыбка играла на его губах, несмотря на капельки испарины на лбу и царапины на шее. Больше всего Эффи хотелось стереть это выражение с его лица. — И я совсем не такая, как ты. Я не использую людей. — А что же ты сейчас делала, а? — спросил он, устраиваясь поудобнее. — Ты явно преследовала свои цели. — Моей целью было спасение жизней невинных людей, которым ты хотел навредить, — возразила Эффи. — Быть может, в душе и в первый раз, хоть я и сомневаюсь, но сейчас? Когда ты скакала на мне и пыталась задушить? Это всё была ты, дорогая. Всё для тебя и твоего собственного эгоистичного удовольствия. Он был не совсем неправ, но Эффи яростно затрясла головой в протесте. — Можешь посмотреть мне в глаза и хоть раз в своей чёртовой жизни быть честной? — его голос стал громче. — Что… — Разве с Тайлером тебе когда-нибудь было так же хорошо? Он прикасался к тебе, как я? — Нет, к счастью. — Он знает все звуки, которые ты издаёшь? Как красиво ты смотришься на коленях? Или как ты сжимаешься перед тем, как вот-вот полностью разлетишься? — Он знал, — голос дрогнул, и Айзек уловил ложь. — Сильно в этом сомневаюсь. Точно не до такой степени, как знаю я. — Ты заставил меня… — Однажды тебе придётся просто с этим смириться. — Смириться, что ты посадил меня на цель в лесу? — Посмотри, куда тебя привело твоё нежелание отпускать. Тупиковый городок, неудачный роман с ванильным бариста, — рука Айзека болезненно сжала её ногу. — И теперь ты позволяешь мужчине на десять лет старше тебя раз за разом пользоваться твоим отчаянием, пока ты ввязываешься в вещи, которых до конца не понимаешь Её горло пересохло: — Значит, ты признаёшь, что пользовался мной? — Твоей отчаянностью — да, — он закатил глаза. — Кажется, это единственный способ достучаться до тебя. — Я не отчаянная. — Ты именно такая. И никакого количества алкоголя, таблеток или Тайлера не хватит, чтобы избавить тебя от боли. — А ты по твоему, избавил? — Совсем наоборот. Я помог тебе почувствовать эмоции, которые ты подавляла годами. Пожалуйста, кстати. Она скривилась, и с новой силой надавила на его шею. — Ты ходишь кругами. И меня тошнит от этого. Айзек посмотрел на неё снизу вверх с выражением, которое Эффи не смогла интерпретировать. Оно заставило что-то в её груди сжаться. — Ты убьёшь человека, который видел самые худшие и тёмные уголки твоей души, и всё равно выбрал полюбить тебя? Решительность и сила, с которыми Эффи удерживала Айзека под собой, заколебались. Голова всё ещё слегка кружилась. Всё указывало на то, что Айзек не способен сформировать настоящую эмоциональную привязанность. Он не мог никого любить. Разве что он мог использовать это для своих нарциссических целей. Эффи уже не раз думала, делал ли он такое раньше в течение своей карьеры. Находил сломанную, уязвимую девушку, только чтобы сделать ей хуже, чтобы она полностью зависела от его руководства и заботы. Вполне вероятно. Любовь с его стороны казалась абсолютно невозможной. Сама мысль о том, чтобы быть объектом его странных чувств, пугала. Не говоря уже о том, что он назвал это таким громким словом. — Не ври мне, — голос уже был готов сорваться, наполненный то ли слезами, то ли гневом. — Ты не можешь говорить такие вещи после… —Разве я когда-то врал тебе, милая? — Всё время с момента нашей первой встречи, — выкрикнула Эффи. — Зачем ты мне сейчас это говоришь? Ты просто хочешь шокировать меня, чтобы я тебя отпустила. — Как бы красиво ты не смотрелась на мне, да, я хочу, чтобы ты меня отпустила, — Айзек смотрел на неё уверенно и спокойно. — Но я не поэтому сказал тебе. Даже если ты решишь убить меня сейчас, я хотел бы, чтобы ты знала о моих чувствах. — Мне плевать, что ты там чувствуешь. — Я так не думаю, — низкий бархатный голос Айзека заставлял шевелиться что-то внутри. Он всё ещё поглаживал её бёдро задумчиво. — Между нами есть связь. Сколько бы ты это не отрицала — никто не знает тебя так полно и глубоко, как я. — Это неправда. — Ты единственная, кто здесь врёт, — он усмехнулся. — Дай угадаю, ты чувствуешь себя использованной и грязной… какого хера! Пока он отвлёкся, Эффи схватила лампу с ночного столика и со всем отчаянием, которое только смогла найти, опустила на его голову. Керамическая основа раскололась на множество мелких кусочков, и тело Айзека обмякло под ней. Его всё ещё влажные кудри прилипли к капелькам крови на лбу. Мгновение он выглядел почти умиротворенно. Но время не ждёт. Эффи знала, что если кого-то физически вырубить вот так, это не сработает как в кино. Отключка длится секунд тридцать — минуту, а если дольше — может начаться необратимое повреждение мозга. Не то чтобы её волновало, что случится с Айзеком. Может, его грёбаные суперспособосности защищают его от травм головы. А может — раз в жизни ей повезёт, и она ударила его так сильно, что он вообще о ней забудет. Эффи быстро накинула рубашку, натянула штаны и выскочила из спальни, захлопывая дверь куда громче, чем хотела. В коридоре пахло хвоёй, а не сексом и шампунем, и это помогло прочистить мозги. Она застегнула рубашку, и то, что теперь она была одета, придавало немного решимости. Её кроссовки все еще стояли где-то в гостиной, надо только схватить их, и куртку, где должны быть ключи от машины, и немедленно рвануть отсюда под покровом ночи. В домике было темно, Эффи не хотела включать свет и едва видела предметы в метре перед собой. Она больно наткнулась на кофейный столик, пока тщетно искала обувь. Чёрт, где же они? Тихий звук её имени заставил девушку оцепенеть. Но на этот раз это был не шелковистый, плавный голос Айзека. Этот голос был глубже и жёстче. Блять. Тайлер.