Рождество Грейнджер-Уизли

— И как мы это провернем? — Роза аж пружинила на своем месте. Хьюго же стоял мрачный и нахмуренный. — Нам точно стоит вмешиваться? — уточнил он. — У мамы не будет проблем? Рон тоже переживал по этому поводу, но чуйка подсказывала, что попытаться стоит. Как сказал Хью, дети должны уметь вывозить фрустрацию, но они и так ее все время вывозят. Так какого хрена? Рон знал: все то терпение и понимание, которые они проявляли к новому графику Гермионы, держится только на ожидании, что однажды им за все эти страдания воздастся. Но нет, ничего. Рос только список ограничений, что они теперь могли или не могли делать, чтобы не навредить репутации Гермионы, а взамен одни обломы, обломы, обломы… Да все уже, урок выучен, они наверняка все давно осознали и поняли, хватит их мучить! — Мне кажется, стоит попытаться, — сказал Рон, сползая с дивана на пол. — Проблема ведь в том, что у мамы не хватает времени, так? А если я смогу ей его дать?.. Усевшись на ковре и подложив под поясницу диванную подушку, Рон отодвинул журнальный столик. Дети сразу смекнули, к чему он ведет, только Хьюго напрягся, а Роза нетерпеливо заерзала на своем месте. — Я думал, вам запрещено использовать маховики вне работы, — сказал Хью. — Но ты все равно его взял, да, пап? — с восторгом спросила Роза, схватив его за плечи. Рон вздохнул. На самом деле его план мог рассыпаться на части прямо здесь и сейчас. Он-то сам переживет, но не хотелось обламывать детей снова. — Запрещено, — подтвердил он, — и нет, с собой у меня ничего нет. Роза отпустила его плечи, вскочила с дивана и обошла Рона, чтобы смотреть глаза в глаза. — Тогда как?!  — Есть одна лазейка, — Рон поправил очки на носу и растянул губы в улыбке. К сожалению, злоупотреблять ею нельзя, чтобы не потерять для себя этот ключик. Но сегодня можно. Роза какое-то время молчала, только хлопала глазами, ожидая реплики. А вот Хьюго… Рон пересекся с ним взглядом. Да. Он понял. — Сейчас у папы нет маховика, — проговорил Хьюго. — Но в будущем есть та его версия с маховиком, которая… может заскочить сюда между своими миссиями, да? Хотя голос звучал монотонно, но Рон чувствовал, что сын скорее уверен в версии, чем нет. Рон кивнул. — Мне нужно договориться с самим собой, — произнес он. — Запомнить эту дату, чтобы в удобный момент прыгнуть сюда. Рон снял очки, скрестил ноги, положил руки на колени и закрыл глаза. Хорошо, что не пришлось объяснять детям правила — они знали, что сейчас не нужно его отвлекать и беспокоить, чтобы он смог сосредоточиться и войти в свое подсознание. С каждым годом это становилось все проще и проще, даже не пришлось уходить в глубокую медитацию. Рон оказался внутри своего разума. Сколько времени прошло, а порядком тут и не пахло — его мыслехранилище по-прежнему напоминало Выручай-Комнату, где был собран весь хлам на свете. Но помимо вещей, которые символизировали воспоминания, теперь в голове Рона было специальное пространство для важных дат и событий. Доверять записным книжкам или календарям он не мог, пришлось выделить место здесь, чтобы следить, в каком времени он должен оказаться, чтобы что-то сделать, передать информацию или просто даже покрасоваться. Кто-то мог бы удивиться, но даже у этого действия есть свой волновой эффект. Он вписал сегодняшнее двадцать пятое декабря, а рядом заметку — одолжить себе маховик времени. Теперь, если какая-то будущая версия Рона ощутит подходящий момент, чтобы прыгнуть в этот день без последствий для себя, то сделает это. И чем дальше этот Рон будет от сегодняшней даты, тем лучше для всех них — меньше подозрений и связок. При взгляде на записи о датах и событиях две тысячи семнадцатого года внутри что-то сжалось. Да уж, бывали времена… Рон вернулся в реальность и, что его приятно порадовало, даже не ударился копчиком об пол, как бывало раньше. Дети сидели на ковре неподалеку от него. Роза подперла рукой щеку, а Хьюго обхватил руками коленки. — Долго меня не было? — спросил Рон, водружая очки обратно на нос. — Ох, целую вечность, — нетерпеливо выдохнула Роза, закатывая глаза. — Несколько минут, — сообщил Хьюго. В вопросах времени сыну Рон доверял больше, так что кивнул. — Я все сделал, — рассказал он. — Если какой-то будущий я сможет выкроить момент, чтобы… Его фразу прервал звонок в дверь. Уже?! Рон даже не успел никак отреагировать, а Роза уже вскочила и побежала в коридор. Хью тоже встал, но последовал за ней спокойно и неторопливо. Роза распахнула дверь. — Хрена ты!.. Ее голос перебило тихое шипение, как будто кто-то приложил палец к губам. Та версия Рона, стоявшая в дверях, вполне бы могла так сделать. Хьюго застрял в проходе между гостиной и прихожей, так что мог видеть и актуального Рона, и того, кто заявился из будущего. Рон заметил, что он пару раз посмотрел туда-сюда, как будто сравнивал внешний вид, возраст и все прочее. Сам Рон не хотел видеть гостя — ему уже хватило подобных встреч. Теперь он понимал, почему некоторые его коллеги старались даже не смотреть на самих себя. Чтобы знать как можно меньше о своем будущем. Насмотрелся, блин, и вот к чему все привело… Рон поежился, стараясь не падать в эти воспоминания. Если им все-таки одолжили маховик, то действовать нужно будет быстро. Дверь хлопнула и буквально через секунду в гостиную с победным возгласом влетела Роза. Рон на секунду прикрыл глаза и выдохнул с облегчением, когда увидел в руке дочери необходимый им артефакт. — Отлично, осталось придумать, как нам добраться до мамы, чтобы увести ее с собой из Министерства, — объяснил Рон. Он подвинул столик обратно к себе. К счастью, на всех горизонтальных поверхностях в доме теперь лежали письменные принадлежности и листики-блокнотики — это нужно было Гермионе, чтобы записывать идеи и какие-то мысли. — А если выловить ее до того, как она добралась до работы? — спросила Роза. — Или?.. — Так она же сразу через камин, — сказал Хьюго. — А там пропускная система — секретность, безопасность и прочее. — Реально? — Роза подняла брови. — Блин, я всегда сплю, когда она уходит… — Мы могли бы попытаться увести маму до того, как вообще взяла в руки Летучий порох, но я сегодня видел, как она уходила — никаких пришельцев из будущего не было, — Хьюго посмотрел на папу. — Значит, это уже невозможно, так? Рон улыбнулся уголками губ. Детишки росли и уже начинали мудроствовать… — Все правильно, — сказал он. — Если при нас ничего не случилось, значит, уже и не случится. Надо идти в Министерство, как-то выманивать маму из зала переговоров куда-то — и уже оттуда крутить маховик. Погулять несколько часов, а потом вернуть ее ровненько в ту же минуту, где мы начали крутить маховик. Убедившись, что дети все поняли, Рон продолжил, но уже с зарисовкой плана на листке. Цель достаточно понятная — выманить Гермиону из этих всех переговорных, увести в тихое место и там уже стартовать. Сегодня Рон увидел, что в праздничный день почти весь обслуживающий персонал первого уровня отсутствовал за исключением самых приближенных, так что с этим проблем быть не должно. Рон даже знал, куда именно ее завести. — Если бы это зависело от нее, Гермиона бы уже давно свалила. Скорее всего, там какое-то собрание или переговоры. То ли встреча с важными шишками, то ли кризис какой-то пережевывают… Он рассказал, что в такие моменты обычно никто драматично не врывается в двери, максимум секретарь может передать какую-то записку, но это еще нужно доказать, что дело важное. — И вот я пытался сегодня что-то через кого-то передать, но мне эти ассистирующие шмыркозяблы сказали, что мое дело, видите ли, неважное, несрочное и не стоит оно того, чтобы отвлекать от дипломатических встреч или чего-то такого. Значит, записочку надо будет как-то просунуть нам самим… А вот тут все куда сложнее. В приемной первого уровня, отвечающего за управление Министерством, еще все неплохо, но, если хочешь пройти дальше — все, забудь. В кабинетах и залах совещаний стояли все возможные защиты, чтобы не проскочил кто-то под оборотным зельем или мантией-невидимкой — все это мгновенно снимется, а сирена заорет, подсвечивая твое присутствие. — …Поэтому даже на записку мы сложную магию нахреначить не сможем, — вздохнул Рон. — Защита воспримет это за угрозу. Дети переглянулись. — Сможешь сделать лягушку? — спросила Роза у Хьюго. — Сложить — да, — кивнул он. — Но заколдовать… — Ничего, папа заколдует. Объясним, как. Рон переводил взгляд с одного на другую и обратно, пытаясь понять, о чем речь. Сложить лягушку — это очередная какая-то молодежная фразочка, для которой он слишком стар? Он спросил об этом вслух. Оказалось, все куда проще — речь шла о лягушке, сложенной из пергамента или бумаги. Роза уже было принялась рассказывать, что они такими в Хогвартсе перекидываются, потому что бумажные птички и бабочки слишком заметны, а лягушечка может по плинтусам аккуратненько и тихо прыгать, прячась за сумками и ножками парт. Рону пришлось ее тормознуть, потому что Роза могла легко отвлечься на какие-то детали, не относящиеся к их миссии. Пока она болтала, Хьюго уже сложил лягушечку. На ее брюшке как было достаточно места, чтобы написать время и место. — Это вы сами придумали? — удивился Рон, рассматривая конструкцию со всех сторон. Или просто какая-то студенческая мода какая-то?.. Роза указала пальцем в Хьюго. — Он придумал, — сказала она. — А повторить почти никто не может. То лягушки кривые, то скачут плохо. Хьюго аж плечи расправил. Пусть они с Розой и собачались постоянно, но все равно ему явно были важны признание и похвала от старшей сестры. Рон аж присвистнул. Ну ничего себе!.. — Ладно, допустим, лягушечка доскачет, — сказал Рон. — Но я не могу наложить на нее какие-то сложные чары, чтобы смогла прочитать только Гермиона. Чем меньше на предмете магии, тем надежнее. — Так о работе своей что-то допиши, делов-то, — Роза закинула руки за голову. Рон нахмурился. — О моей работе? Что?.. — Клятва о неразглашении. Отдел тайн, — напомнил Хьюго. — Ее же на нас наложили, так? — продолжила Роза. — И она задумана так, чтобы мы никак не могли ничего про твою работу рассказать. Поэтому свитки пергамента сворачиваются, листы вылетают из рук, язык отнимается, сок проливается на записи и все такое. — Все, лишь бы никто не прочитал и не услышал что-то, что ему не положено знать, — подвел итог Хьюго. Рон моргнул. И еще раз моргнул. — Да не парься, пап, мы уже давно так делаем, — махнула рукой Роза и хищно усмехнулась: — Я все свои конспекты так пометила, чтобы никто не смог даже свиток развернуть! Охренеть… — Я личные записи тоже так помечаю, — кивнул Хьюго. — Очень удобно. И кто бы как ни бился, расколдовать не может. Охрене-е-еть… Пауза затянулась, дети снова переглянулись. — Па-ап? — позвала Роза и провела рукой вверх-вниз перед лицом Рона. — Ты живой? — Я… в восторге, — выдавил Рон. — Мне бы и в голову не пришло такое… — Это Роза придумала, — усмехнулся Хьюго. — Круто, да? — Да не то слово, — Рон помотал головой и быстро заморгал. — Я в шоке… Ему все еще не верилось в происходящее. Так просто, но так элегантно… Что забавно — эта идея абсолютно в его духе. Взять какое-то ограничение и вывернуть его наизнанку, обернув себе на пользу, но… это не Рон придумал. Это придумала Роза, насмотревшись на то, как обычно он выкручивался. Забивал на нормы и вместо того, чтобы идти прямо или в обход проблемы, он просто шел по потолку над проблемой. Ну, или проползал — но это в не самые удачные дни. — Дети, вы… не устаете меня удивлять, — Рон громко сглотнул. — Больше никогда не буду переходить вам дорогу. Роза явно выглядела довольной собой, и Хьюго тоже улыбался с хитрым прищуром. — Сам учил нас думать вбок, пап, — сказал он. — Вот мы и думаем. — Ага, как шахматный конь, — добавила Роза. Рон улыбнулся. — Тогда за дело, — довольно произнес он, хлопнув по своим коленям. Табун Грейнджер-Уизли идет в атаку.

* * *

— Как вы смеете, — процедила Роза. — Вы украли у меня мечты и мое детство своими пустыми разговорами… Рон, положив руку ей на плечо, стоял со скорбным видом и кивал, то и дело косясь на то, как Хьюго аккуратно продвигается по стеночке, чтобы зайти за спины к душным министерским тетям, прошмыгнуть к двери и подкинуть туда свою лягушечку. В это время Рон и Роза отвлекали внимание на себя. — …Люди страдают, люди умирают, рушатся целые экосистемы, — продолжила Роза. — Мы на пороге массового вымирания... Ничего себе загнула! Рон заметил, что она говорила в какой-то совершенно несвойственной ей манере, и понял, что это чья-то чужая речь из другого контекста, но сейчас было важно только то, что это сбивало с толку окружающих. Хьюго крался успешно, но слишком уже медленно, стараясь не создавать лишних движений и шорохов. Рон надеялся, что речь Розы достаточно длинная, чтобы дать ему время. Перед ними стояли две женщины — длинная тетя с широкой торчащей укладкой и широкая тетя с высоким начесом — они были похожи на карикатурных помощниц главного злодея. — Ох, дорогая, мне очень жаль, но нам сказали не… Но Роза не дала широкой помощнице договорить. — Как. Вы. Смеете, — процедила она, выставив указательный палец. Длинная поджала губы и кашлянула. — По протоколу мы обязаны… Делать что-то, пускать того-то, получите уровень доступа куда-то от кого-то через три езды, ну, короче, вам нельзя, а звать мы никого не будем в соответствии с указом параграфа через статью, подписанную аж самим гипогриффом тридцать второго никогдабря три тысячи восьмого года. Половица под ногой Хьюго скрипнула. Он замер, как мантикора в свете фар, испуганно уставившись на министерских тетенек перед собой. — Как вы смеете! — уже включился Рон, пытаясь подыграть тону и настрою Розы. — Вы украли у моего ребенка мечты и ее детство!.. — Украли, да-да! — подтвердила Роза. Постепенно Хьюго расслабился и смог продолжить свой путь. Пока Роза продолжала нагнетать драму, он наконец-то добрался до двери. Она была приоткрыта, и Рон уже видел, как Хью просунул руку в щель, чтобы забросить лягушку, но… Треск! Снова половица! В момент, когда длинная тетя застыла, собираясь развернуться на звук, Роза вышла на новый уровень. Из ее носа хлынула кровь, и Рон тут же подхватил ее под локоть. — Вот до чего вы довели моего ребенка!.. Конечно, это стало главным приоритетом. Широкая тетя начала охать и причитать, и даже длинную тетеньку проняло, и она на всей скорости влетела в искусственно созданную суету. Столько лет прошло, а кровопролитные конфеты Фреда и Джорджа продолжали срабатывать. Классика. Роза отыграла весь возможный спектр — удивление, страх, негодование и даже экзистенциально пугающее принятие. Рон ей всячески поддакивал, соглашаясь с каждым ходом ее мысли, доставал из карманов бумажные платочки и успокаивающе чмокал в висок. За тетеньками было не видно всего, но Хьюго сделал какое-то движение, а потом… показал большой палец. Подкинул! Ну какой молодец! Оставалось только его вывести оттуда. В момент, когда Рон еще раз клюнул Розу в висок, он шепнул ей: «Рыдай». Роза не промедлила ни на секунду. Ее глаза тут же увлажнились, а сама она начала тихонечко завывать. Длинная тетя явно была недовольна, что ей вообще приходится взаимодействовать ревущим с подростком, а широкая наоборот начала сюсюкать и успокаивать Розу. — Ох, милая, ну как же так!.. Краем зрения Рон поглядывал на Хьюго. Когда тот выбрался из той «опасной» зоны возле стола работниц, где по идее никто не должен находиться, перешел в расслабленный режим, якобы он все время тут просто стоял. Все, концерт, можно сворачивать. Об этом Рон шепнул Розе. Та мигом «выключилась». Перестала завывать, выпрямилась и стала отряхивать куртку. — Спасибо за внимание, — сказала она совершенно ровным и спокойным тоном. — Где здесь дамская комната? Тетеньки явно опешили. Широкая хлопала глазами, а длинная нерешительно подняла руку, указывая как раз туда, где Рон с детьми планировали выловить Гермиону. Роза убедилась, что в туалете никого, и только тогда Рон и Хьюго туда завались, сразу запершись в одной из кабинок. К счастью, они были от пола и до потолка, так что никто не увидел бы три пары ног. Роза стояла у дверцы и смотрела в щель, а Рон и Хьюго стояли поближе к унитазу. Пока ничего не происходило. Сюда в целом никто даже из сотрудниц не заходил. — Может, лягушка не доскакала? — спросил Хьюго. — Доскакала, — махнула рукой Роза. — До меня же доскакивают аж в другое крыло замка! — Да, но на классах нет такого количества защитных чар, — вздохнул Хью. Рон приобнял его за плечо. — Если ты вбросил в дверь, то дальше все должно быть нормально, — сказал он. — Сама она через защитный барьер могла не пробиться, но если ты ее… — Ага, да, я бросил, — Хьюго сглотнул и натянул рукава кофты, скрывая в ней руки. — Скорее это мама там мнется и пытается выкарабкаться, — сказала Роза и застонала: — Ну где-е-е она?.. Рон аккуратно напомнил ей, что прошло слишком мало времени. — Ты бы пока лицо умыла, может? — спросил он заодно. — У тебя кровищей все залито так-то… — Это мой рождественский грим, — объяснила Роза. — И что в нем рождественского? — Он в точности передает рождественское настроение у нас дома. Рон вздохнул. Хотя дочь говорила с шутливым тоном, но… в каждой шутке есть доля шутки. — Вы сильно расстроитесь, если… если вдруг не получится? — спросил Рон. Роза оторвалась от щели и повернулась к ним. Хьюго поджал губы. — Я не расстраиваюсь, я просто делаю выводы, — ответила Роза, перебросив косички за плечи. — И записываю в свою тетрадку обидчиков. Хьюго фыркнул и откинулся назад, прислонившись затылком к стенке. — Я, может, и расстроюсь, но… все равно было весело, ага? — усмехнулся он. — Даже если не выгорит, риск того стоил. Мы хотя бы классно провели время! — Да! Как ты мышенькой прокрался! — с восхищением протянула Роза. — Я бы точно что-то уронила, или дернулась, или чихнула бы… — А ты зато как драму разыграла, — Хьюго присвистнул, — я бы не смог так долго речь толкать. Заржал бы и провалил всю операцию. — Надо просто врать близко к правде, — объяснила Роза. — Чтобы ты сам был готов вот-вот почти поверить в ту околесицу, которую ты несешь. — И все равно я бы заржал… Рон смотрел на то, как дети расхваливают друг друга, и чувствовал, как начинают чесаться уголки глаз от подступающих слез умиления. Какие же они у него хорошие! Роза пусть и взрывная, но такая пробивная и заряженная, ни секунды не сомневается, что все получится, если не сейчас, то однажды. Рону было легко подхватывать ее волны, и он знал, что она тоже на него настроится, нигде не перегнет, сделает, как требуется — и все это на уровне одних лишь ощущений, без длинных формулировок. И Хьюго — такой вдумчивый и рефлексивный, но все-таки открытый новому. Он прислушался к совету Рона про риск, но переиначил, наложив на себя: стоит пытаться не только ради большой великой награды, но чтобы насладиться процессом. И он… сам сделал такой вывод, сам это докрутил и вывел, опираясь на свою какую-то философию. Ну все, взрослеют троглодиты, скоро совсем самостоятельным станут… И пускай свалившийся пубертат порой усложнял их общение, но все равно Рон не переставал восхищаться, наблюдая за их взрослением. Скрипнула дверь. Роза тут же припала к щели, а Хьюго умолк и вжался в стенку. Рон прислушался к шагам, но эхо плитки слишком искажало, он не понимал, Гермиона это или… Роза приоткрыла дверцу и высунула голову наружу: — Пс-с! Мам! — позвала она. Послышались шаги уже более уверенные. Рон с Хьюго выдохнули одновременно. Получилось! — Мерлин, что у тебя с лицом? — ахнула Гермиона. — Круто, да-а? — довольным тоном протянула Роза, открыв дверь до конца. Теперь Гермиона была видна всем. Она держала подбородок Розы, рассматривая следы крови у нее под носом. Почувствовав на себе их взгляды, она повернула голову к ним. Рон и Хьюго одновременно подняли руки и помахали ей. Гермиона пусть и держала спину прямо, но выглядела совершенно уставшей и замученной. Она громко сглотнула. Рону не нужно было подключать свою чувствовалку, чтобы понять, какой же колючий ком у нее в горле сейчас. — Ребят, — выдохнула Гермиона и прикрыла глаза. — Вы даже не представляете, как я рада вас видеть… Послышался какой-то шум, и Роза молниеносно затолкала Гермиону к ним в кабинку и захлопнула дверь. Рон тут же наложил чары тишины. — Это какой-то нескончаемый кошмар, — продолжила Гермиона. — Такое чувство, что все специально тянут, чтобы не идти домой и помогать своим женам с праздничными хлопотами. Не удивлюсь если так и есть. Я никак не могу их… Пока она говорила, Рон извлек из кармана маховик времени. Он даже ничего не говорил, просто показал его Гермионе. Она тут же умолкла, уставившись сначала на Рона, а потом по очереди перевела взгляд на Розу и на Хьюго. — Вы?.. — Это похищение, — предупредила Роза. Хьюго активно закивал. — У тебя… не будет проблем? — с сомнением спросила Гермиона, вновь посмотрев Рону в глаза. — У меня будут проблемы, если я тебя отсюда не уведу, — ответил Рон. — Ты уже с ног валишься. Гермиона охнула и потерла уголки глаз. — Я… я не знаю, стоит ли… может, я все же смогу что-то придумать, чтобы не подставлять тебя и… — Зефирка, — позвал Рон, прервав ее сбивчивую речь. — Я всегда возвращаюсь и нахожу дорогу домой, куда и когда бы меня ни заносило. И тебя приведу ровненько сюда — хоть секунда в секунду. — Приведет, — уверенно заявила Роза. — Откуда вам?.. Роза не дала Гермионе договорить, а просто распахнула дверь. — Спроси у них, — сказала она с ухмылкой. Сначала Рону показалось, что он посмотрел в зеркало напротив кабинок, но потом… понял. Все они вчетвером уже прибыли сюда, отгуляв свои несколько часов. Будущая Роза все-таки умыла лицо, а еще расплела косички, и теперь ее волосы выглядели по-праздничному волнистыми. Будущий Хьюго ухмылялся, переглядываясь с актуальным Хьюго. Будущая Гермиона выглядела посвежевшей, отдохнувшей и… совершенно счастливой. — Секунда в секунду, — произнес будущий Рон, постучав пальцами по наручным часам. — И даже раньше. — И риск полностью оправдался, — добавил будущий Хьюго. Мерлин, какое облегчение… Рон кивнул им всем. Обе Розы одновременно потянулись к дверце, а потом захихикали из-за совпадения намерений. Все не зря, им уже это все удалось. Оставалось только крутануть маховик и пойти шляться подальше от дома, чтобы не попасться самим себе на глаза, не проспойлерив все самое вкусное и увлекательное. — Держитесь за меня, — объявил Рон, накручивая дату на маховике времени, и добавил: — По прилету будет немного шатать… Особенно его, как запускающего петлю — маховик пожрет именно магию Рона. Но сейчас его это абсолютно не волновало. Как не волновало и то, что они могут влететь в кабинку, когда она будет кем-то занята. Главное, что они вчетвером наконец-то все вместе, и больше ни одна козлопадла не украдет у них Рождество.