Рождество Грейнджер-Уизли

— Я так и знал, что она просто выпендривается, — тихо сказал Хьюго, чтобы не разбудить Розу. — В итоге только одного злого пряню сделала, а остальные лыбятся… Он кивнул на пряней, которых папа не так давно достал из духовки. Роза лежала в гостиной на диване. Напсиховалась и уснула. — Ей просто надо было как-то выплеснуть всю эту разрушительную энергию, — вздохнул папа. — Пусть уж лучше ругается, чем дерется или устраивает подлянки. — Или запускает бладжеры в чужие окна? — хмыкнул Хьюго. — Ох, и не напоминай… Хьюго тогда еще в школе не учился, но пересказов ему хватило. Сестре сильно досталось: и в школе, и в команде, и дома. После этого она немного спустилась с небес на землю, в прямом смысле в том числе, потому что ее отстранили от последней игры и от полетов в том учебном году. Но с тех пор, как мама получила новую должность и стала все время торчать на работе, Розу тоже стало немного заносить. И хотя Хьюго жутко не нравилась вся эта язвительная эмоциональность, но по сути-то он был согласен с сестрой. Да они и так почти десять месяцев в году в школе проводят, ну уж на каникулах можно как-то дела ради них чуть-чуть подвинуть? Хьюго фыркнул и покачал головой. Нет смысла себя драконить, только настроение испортится. Да и вдруг мама прямо сейчас придет, а он унылый? Нет уж, он выжмет из встречи все и возьмет все причитающиеся кайфушки. А Роза пусть хоть взорвется от гнева, ну и что! Ей же меньше достанется! — А ты-то как? — спросил папа, исправляя кривую линию на пряне уголком салфетки. — Весь день какой-то тихий, нет? Хьюго пожал плечами. — Возможно, — неопределенно отозвался он. — Просто много думаю. — Ну, этим ты явно не в меня пошел, — пошутил папа, а потом уже более спокойным тоном спросил: — И что надумал? — Да всякое тут, — Хьюго почесал нос. — Про наши планы: что мы успеем сделать, когда мама вернется? Ну, в смысле, что выбрать из списка дел, если она все же придет поздно и у нас будет мало времени, понимаешь? Папа громко сглотнул. — Понятно, — произнес он неожиданно надломившимся голосом. Хьюго нахмурился и уставился на него: — А ты-то чего? — Ну, просто… — папа прикрыл глаза и тяжело вздохнул: — Мне ужасно жаль, что тебе приходится такое просчитывать. — А, — Хьюго кивнул и снова пожал плечами. — Что есть, то есть… Папа какое-то время молчал, а потом положил руку на плечо Хьюго. — Роза хоть и скандалит, но в чем-то она права, — сказал он. — Ты же понимаешь, что имеешь право… ну, злиться и психовать, что все опять решилось не в вашу пользу? В горле встал ком, и Хьюго поспешил его проглотить. — Обычно детям говорят, что им стоит проявить больше понимания, — заметил он. — И что мир не вертится вокруг них. — Ну, мир действительно не вертится вокруг кого-то одного, но… в вашей ситуации с Розой вы вполне имеете право чувствовать облом, ты же знаешь? Хьюго кивнул, а папа продолжил: — И с пониманием у тебя как раз все хорошо. Даже слишком. И меня это… — Радует? — перебил Хьюго. — …пугает, — закончил папа. Они уставились друг на друга. — Почему тебя это пугает? — А почему меня должно это радовать? — возмутился папа, а потом сам же похлопал по губам и бросил взгляд на стену, которая отделяла их от гостиной. Папа не хотел разбудить Розу — это Хьюго понимал. А вот почему его понятливость пугает… э-э, не понимал. — Так взрослые же все время просят понять и войти в положение! — тихо прошипел Хьюго. — Кому мне верить, отец?! Хотя он спросил это шуточным тоном, но ответ хотел получить серьезный. Определитесь вы уже наконец-то! Брови папы сошлись на переносице, но сам он улыбнулся. — О-ох, мой хороший, — с умилением произнес он. — Ладно, сейчас попробую объяснить… Папа вытер руки об фартук и достал палочку. Судя по всему, он наложил Чары тишины, Хьюго еще не проходил их, но много раз видел, как Джеймс делает такое движение. Только папа делал это невербально. — Дело в ролях, — сказал чуть громче, но все рано тише, чем говорил обычно. — Мы — родители, можем быть дружочками со своими детьми, но все равно мы за вас отвечаем, мы держим рамку, границы и прочую всю эту хрень. И когда ты слишком уж «понимаешь», ты как бы… можешь, э-э, выпадать из своей дитячей роли. Типа, брать на себя то, что тебе не по возрасту, перепрыгивая свое же детство. И после того, как я тогда накосячил с Гарри, я… в общем, особенно беспокоюсь, что тебя ударит туда, — закончил он. А. Вот оно что. Хьюго поджал губы и кивнул. Хотя уже несколько лет прошло, но из-за той истории с Гарри до сих пор вставал ком в горле. Вроде как все давно утряслось и наладилось, и папа уже тысячу раз извинился, но все равно какая-то царапка в душе осталась. — Я уже давно тебя простил, — напомнил Хьюго. — И у меня теперь есть новые приятели в Хогвартсе. Причем на разных факультетах. — Вот именно — приятели. Мне кажется, ты… э-э, как будто бы опасаешься слишком близко подпускать к себе других ребят? — Просто не хочу, чтобы очередной мой друг растворился в червоточине или пропал в другом времени. Папа шумно выдохнул. — Он изначально был не отсюда, Хью, — произнес он. — Вот это главное, что мы тогда не учли. Теперь-то все иначе. — Лучше не буду рисковать и вовлекаться. Меньше нервов потрачу. Хьюго прям чувствовал, что папа сверлит его взглядом, и сам поднял голову, готовый с этим встретится. Смотри грустными глазами, сколько хочешь, но ты знаешь, что я прав! Хьюго сжал кулаки, чтобы этого не выкрикнуть. Но папа сказал совсем не то, чего ожидал Хьюго. — Иногда риск стоит того, — выдержав паузу, он добавил: — Награда может оказаться круче, чем боль от облома. Хьюго поднял брови. Ладно, возможно, в этой мысли что-то есть. По крайней мере, он был готов ее присвоить и покрутить в своей голове… когда-нибудь потом. — Допустим, — сказал он, сложив руки на груди, — но сейчас мне что с этим делать? В чем тут я должен рискнуть, чтобы получить… что-то там? — Ну, как минимум, ты можешь честно сказать, что у тебя на душе. Хьюго шумно выдохнул. — Что у меня на душе? О, да дохера всего у меня на душе, пап! Да, я хочу, чтобы мама пришла! Хочу, чтобы бросила всех этих козлопадл! Чтобы все было, как раньше, когда мы все вчетвером!.. — с каждой фразой он чувствовал, что его голос повышается. — И вот выгрвю… выговорю я это, и что? Выговорил! Только взбесился! А мамы нет! И мы… и мы опять втроем… К концу фразы он резко сдулся, сам не ожидая от себя, что за такую небольшую речь прокатится на качелях, разогнавшись до невероятной высоты, а потом резко затормозит. Папа смотрел на него, почти не моргая. В какой-то момент Хьюго даже показалось, что он выпал из реальности, погрузившись в свое подсознание. — Это такой отстой, приятель, — выдохнул папа и вздрогнул, словно с него сняли Петрификус. — Я понимаю, что… — А толку мне от этого понимания? — перебил его Хьюго. — Вот… вот что теперь? Если бы мама была здесь, она сказала бы, что нельзя глушить все чувства, но она сейчас не здесь, так что Хьюго считал, что тоже может нарушить установки. — Знаешь что? — спросил папа. — Думаю, это как раз тот случай, когда стоит рискнуть… — Что? — Ничего! У меня есть план! — бодро отозвался он, встряхнув в воздухе фартук, который с себя снял, чуть не сбив со своего носа очки. — Буди сестру! — Сам буди! — возмутился Хьюго. — Я ее боюсь! — Точно! — папа щелкнул пальцами и быстрым шагом направился в гостиную. Хьюго растерянно заморгал, пытаясь проследить за полетом хаотичной отцовской мысли. Не вышло, поэтому он осторожно последовал за ним, готовый в любой момент выскочить, чтобы не напороться на гнев разбуженной сестры. — Давай, детка, — папа тряс Розу за плечо. — Вставай… — Нехчуотстнь — пробормотала она, отмахиваясь от папы, как от мухи. — Принцесса, ты нам нужна, — ласково уговаривал папа. — Ну давай… Роза что-то прорычала и попыталась спрятать голову под подушкой. Папа плюхнулся на диван рядом с ней. Он бросил взгляд на Хьюго, который так и стоял в дверях, а потом объявил: — Я собираюсь сделать кое-что очень-очень неправильное. Нарушить одно правило. Или даже несколько… Роза скинула с себя подушку и резко поднялась на локтях: — Я в деле! Волосы растрепались, пряди повылезали из косичек, смешно облепив ей лицо. На щеке был отпечаток подушки, глаза сонно моргали, но голос звучал почти бодро. — Ты даже не узнала, что я хочу сде… — Плевать, — Роза фыркнула, сдув намагнитившиеся пряди с лица и тряхнула головой, как единорожка. — Погнали! — Куда? — спросил Хьюго, хотя уже начинал догадываться, куда фестралы летят. Папа вздохнул, перевел взгляд с Хьюго на Розу, а потом с Розы на Хьюго. Какое-то время он молчал и держал интригу. Да, он точно про это. Теперь Хьюго не сомневался. И папа подтвердил его мысли: — Спасать маму от козлопадл.