Хроники Света. Эффект судьбы

Тишина в библиотеке Саладина стала осязаемой, тяжелой, как свинец. Пока Фарагонда и Гриффин спорили о силе Древних Ведьм, Марион почувствовала странное притяжение. В самом дальнем углу зала, на постаменте из черного обсидиана, лежала книга, не похожая на остальные. Её переплет был обтянут чешуей дракона, а от страниц исходило едва уловимое тепло, которое могла почувствовать только Хранительница. Марион медленно подошла к фолианту. Орител, заметив её отрешенный взгляд, последовал за ней, его рука привычно легла на рукоять меча. — Марион, что там? — тихо спросил он. Она не ответила. Её пальцы коснулись обложки, и книга сама раскрылась на середине. Вместо чернил на страницах танцевали искры живого огня, складываясь в образы и строки на забытом наречии Первых Магов. Как только Марион начала читать, реальность вокруг неё поплыла. Стены библиотеки исчезли, и она увидела Домино — но не цветущий мир, а ледяную пустыню, скованную вечным мраком. Посреди этого безмолвия стояли двое. «Когда Тьма трехликая взойдет на порог, И Пламя Дракона взовет в свой чертог, Король и Королева станут единой преградой, Но победа потребует горькой награды». Марион вскрикнула, когда буквы начали обжигать её разум. Перед её глазами пронеслись кадры будущего: Орител, замахивающийся мечом, чтобы защитить её, и она сама, добровольно шагающая в пасть Обсидиана, чтобы запечатать портал изнутри. «Один станет Тюрьмой, другая — Ключом. Разлука навечно под звездным лучом. Лишь если Огонь принесет себя в дар, Мир избежит ледяной этот пожар». — Марион! — голос Оритела вырвал её из транса. Он крепко держал её за плечи, а его глаза были полны ужаса. — Ты побледнела, как мрамор. Что ты увидела? Марион тяжело дышала. Она посмотрела на своих друзей: Фарагонда и Саладин уже были рядом, их лица выражали глубокую озабоченность. Гриффин, прищурившись, смотрела на раскрытую книгу. — Это Пророчество Дракона-Прародителя, — прошептала Гриффин, и её голос дрогнул. — Оно появляется только тогда, когда равновесие мира висит на волоске. Марион перевела взгляд на мужа. В её голове всё еще звучали слова: «Разлука навечно». Пророчество ясно давало понять: чтобы победить Ведьм и спасти Домино, им придется пожертвовать не жизнями, а своей связью. Один из них должен будет остаться в измерении Тьмы, чтобы удерживать врага, а другой — вечно хранить границы снаружи. — Здесь сказано... — начала Марион, но голос подвел её. — Здесь сказано, что наша победа будет стоить нам друг друга, Орител. В зале воцарилась мертвая тишина. Хейген, стоявший поодаль, сжал кулаки так, что затрещали кожаные перчатки. Он был тем, кто ковал меч Оритела, и он знал цену магическим клятвам. — Никакое пророчество не заберет тебя у меня, — твердо произнес Орител. Его голос был стальным, в нем не было ни капли сомнения. — Мы — Команда Света. Мы сами пишем свою судьбу. Саладин, Фарагонда, должен быть другой путь! Фарагонда печально покачала годовой: — Магия такого уровня всегда требует баланса, Орител. Великий Дракон дал жизнь этому миру, но за каждое чудо нужно платить. Марион опустила глаза, делая вид, что изучает другие страницы. Но внутри неё уже зародился план, о котором она не могла рассказать мужу. Она знала Оритела — он предпочтет, чтобы весь мир сгорел, прежде чем позволит ей пострадать. Но она была Королевой и Хранительницей. Её долг был выше её счастья. Она заметила еще одну строку, скрытую в самом низу страницы, видимую только ей одной: «Лишь истинное единство меча и огня может обмануть судьбу, но цена обмана — забвение». — Орител прав, — вдруг сказала Марион, натягивая на лицо спокойную улыбку, хотя её сердце разрывалось. — Мы найдем способ. Но сейчас нам нужно подготовиться. Хейген, ты говорил, что мой скипетр нуждается в калибровке под новое состояние Пламени? Хейген кивнул, хотя его взгляд оставался подозрительным. Он видел, как дрожали её руки. Саладин выделил им покои в самой высокой башне Красного Фонтана. Из окна открывался вид на парящие горы и спящие леса. Это была их первая ночь после свадьбы, которая должна была быть мирной, но теперь она была пропитана горечью тайны. Орител стоял у окна, его мощная фигура выделялась на фоне звездного неба. Марион подошла к нему, обнимая со спины, прижавшись щекой к его доспехам, которые он так и не снял. — Обещай мне, — прошептал он, накрывая её ладони своими. — Что бы ни случилось, мы не будем принимать решения в одиночку. Марион закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё пульсирует Пламя Дракона, словно предупреждая о приближении Тени. Она промолчала, и это молчание было самым тяжелым признанием в её жизни.