Хроники Света. Эффект судьбы

Тишину предрассветного часа в Красном Фонтане разорвал не звук меча, а пронзительный магический импульс, пришедший со стороны Магикса. Фарагонда резко вскинула голову, её ладони вспыхнули нежно-зеленым светом. — Алфея... — прошептала она, и в её глазах отразился неподдельный страх. — Барьер школы под атакой. Это не просто стычка, Марион. Это прямой вызов. Древние Ведьмы не стали ждать, пока герои разгадают их замыслы. Они ударили по колыбели магии фей, зная, что Марион не сможет стоять в стороне, пока гибнут другие. Используя телепортационную платформу Саладина, шестеро героев в мгновение ока оказались у ворот Алфеи. Зрелище было пугающим: некогда розовые стены замка были окутаны густым, маслянистым туманом. Небо над школой затянуло грозовыми тучами, из которых вместо дождя падал черный пепел. — Мои ученицы... — Фарагонда бросилась вперед, создавая мощный световой купол, чтобы оттеснить туман. Орител обнажил свой меч. Клинок сиял так ярко, что прорезал мглу, словно солнечный луч. Хейген и Саладин тут же встали по бокам, образуя живой щит вокруг фей и ведьмы. — Гриффин, это твои «сестры» по ремеслу? — крикнул Орител, отражая разряд темной молнии, пущенный из чащи леса. — У меня нет сестер среди этого мусора! — огрызнулась Гриффин. Она взмыла в воздух, и её магия Хаоса столкнулась с тенями, создавая серию мощных взрывов. — Это пустые оболочки, марионетки Ведьм! Пока Хейген, Орител и Саладин сдерживали натиск теней у главных ворот, Марион, Фарагонда и Гриффин прорвались к Тайному Архиву Алфеи. Марион чувствовала, как Пламя Дракона внутри неё буквально рвется наружу, желая испепелить всё вокруг, но она знала: грубая сила не поможет против пророчества. — Фарагонда, ты говорила о «Слиянии Душ», — быстро проговорила Марион, когда они оказались среди древних стеллажей. — Если мы с Орителом свяжем наши сущности на фундаментальном уровне, пророчество не сможет разделить нас. Мы станем одной целью, одним существом перед лицом закона магии. Фарагонда остановилась, её руки дрожали, когда она доставала с полки хрустальную сферу, внутри которой мерцала двухцветная спираль. — Это заклинание было запрещено Советом Магов тысячу лет назад, — голос Фарагонды был полон предостережения. — Марион, «Слияние» означает, что твоя магия станет его магией, а его раны станут твоими. Если один из вас падет в Обсидиане, другой сгорит заживо. Вы перестанете быть двумя людьми. Вы станете единым пульсом. — У нас нет выбора, — отрезала Марион. — Я видела холод в пророчестве. Я не оставлю его одного, и не позволю ему потерять меня. В этот момент крыша архива содрогнулась. Мощный удар темной энергии проломил свод, и в зал ворвались три призрачные фигуры — проекции Древних Ведьм. Их смех походил на скрежет железа по стеклу. — Хранительница... — прошипела одна из них, Тхарма. — Ты ищешь спасения в узах любви? Любовь — это лишь топливо для нашего костра! — Орител! В зал! Быстро! — закричала Гриффин, воздвигая фиолетовый барьер, чтобы сдержать натиск ведьм. Король ворвался в архив, его доспехи были забрызганы черной копотью, а на щеке красовался глубокий порез. Увидев Марион рядом с сияющей сферой Слияния, он всё понял без слов. — Ты хочешь сделать это сейчас? — он подошел к ней, тяжело дыша. — Сейчас или никогда, любовь моя. Либо мы разделим эту ношу, либо тьма заберет нас поодиночке. Орител посмотрел в её золотые глаза, затем на своих друзей, которые из последних сил сдерживали натиск Древних Ведьм. Саладин снаружи выкрикивал боевые заклинания, а Хейген своим телом закрывал проход. — Бери мою руку, — просто сказал Орител. Марион прижала его ладонь к сфере. Фарагонда начала петь на древнем языке, и пространство вокруг них начало сворачиваться. Золотой огонь Марион и стальное сияние меча Оритела начали переплетаться, создавая ослепительный вихрь. Внезапно одна из Ведьм, Белладонна, нанесла удар сквозь щит Гриффин. Темная игла пронзила плечо Оритела в тот самый момент, когда заклинание достигло пика. Марион вскрикнула от боли — не от своей, а от его. Она почувствовала, как холодная сталь пронзает её плоть, хотя на её теле не было ни царапины. Заклинание сработало. — Что... что это было? — прохрипел Орител, чувствуя, как его сознание расширяется, впуская в себя бесконечный жар Пламени Дракона. — Теперь мы — одно, — прошептала Марион, и её голос прозвучал эхом в его голове. Но радость была недолгой. Слияние вызвало побочный эффект: из-за вмешательства ведьм в ритуал, магический выброс был настолько сильным, что он не просто связал их, он открыл прямой путь для Ведьм в это помещение. — Теперь вы оба — наша добыча! — взвизгнули ведьмы