Мир ДС

Ночь накрыла Готэм плотным чёрным одеялом. Внизу, в лабиринте улиц, звенели сирены, а наверху, на краю крыши одного из небоскрёбов, стояли двое — те, кого город привык видеть врагами. Бэтмен возвышался, как скала. Его чёрный плащ едва шевелился от ветра, а силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого света неоновых вывесок. Он держал Харли Квинн — не грубо, но твёрдо, словно боялся, что она вот‑вот сорвётся в бездну. — Ну что, Бэтси, — пропела Харли, чуть запрокинув голову. Её красно‑чёрная клетчатая шаль трепетала, как крылья мотылька. — Опять спасаешь меня? Или просто не можешь отпустить? Он не ответил. Только сильнее сжал пальцы на её предплечье — не больно, но ощутимо. Так, чтобы она почувствовала: он здесь. Он не даст ей упасть. Харли рассмеялась — звонко, чуть истерично, но в этом смехе было что‑то другое. Что‑то, чего Бэтмен не мог игнорировать. — Знаешь, — продолжила она, внезапно став серьёзнее, — я могла бы убежать. Могла бы швырнуть в тебя дымовую шашку и исчезнуть в переулках. Но… — она повернулась к нему, и её глаза, подчёркнутые тёмной подводкой, встретились с прорезями его маски. — Но я стою здесь. С тобой. Бэтмен замер. Он привык к её играм, к её лжи, к её вечному желанию нарушить правила. Но сейчас… сейчас она говорила правду. — Харли, — наконец произнёс он, и в его голосе, приглушённом капюшоном, прозвучало что‑то, чего она раньше не слышала. Не гнев. Не презрение. Что‑то похожее на… тревогу. — Ты слишком часто играешь с огнём. — А ты слишком часто меня из него вытаскиваешь, — прошептала она, делая шаг ближе. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. Бэтмен чувствовал тепло её дыхания, видел, как дрожат её ресницы. Он мог бы отстраниться. Мог бы напомнить ей, кто она и кто он. Но вместо этого… …он опустил руку. Не отпустил — просто ослабил хватку, позволяя ей самой решить, остаться или уйти. Харли улыбнулась. Не своей обычной безумной улыбкой, а мягко, почти нежно. — Видишь? — сказала она, касаясь пальцами его перчатки. — Ты тоже не можешь меня отпустить. Ветер усилился, разнося по крыше обрывки её смеха. Где‑то вдали снова завыли сирены — Готэм звал своего защитника. Но сейчас, в этом мгновении, были только они двое: тень и смех, тьма и яркость, Бэтмен и Харли Квинн. И пусть завтра они снова станут врагами — сегодня ночь принадлежала им.