Что я значил

Пять лет спустя.

— Папа — радостно воскликнул мальчишка, самым первым выбегая к дверям приемной. Маленький альфа торопливо прощался с воспитателем, дружелюбно поздоровался с двумя родителями, которые тоже пришли за своими детьми. Енджун опустился на корточки с широкой улыбкой, расставляя руки и принимая ребенка в свои объятья. — Папа, ты знаешь…знаешь…мы сегодня смотрели спектакль — лепетал детский голосок, в который омега внимательно вслушивался, открывая шкафчик и протягивая ему сменную обувь и кофту. — Правда? И что за спектакль? — спрашивает Енджун, пока мальчик самостоятельно садится на низкую лавочку и надевает кроссовки. — Енджун, можно вас на минутку — отвлекает их воспитатель вышедший в приемную, с доброй улыбкой проводя еще двоих детей. — Да, конечно — кивает омега, шагнув к нему, оставляя ребенку кофту и рядом маленький синий рюкзак. Енджун пугался каждый раз, когда воспитатель звал его вот так на уеденную беседу. Он все еще боялся слышать что-то плохое о своем сыне, все еще учился правильно реагировать и не доводить самого себя до истерик. В частности, спустя два года все правда стало легче. Тщательная работа специалистов, подобранный ряд таблеток, любовь и забота его альфы. Через эти пять лет Енджун прошел с огромным трудом и настоящей жизнью. Наконец чувствуя себя живым. — Енсу сегодня во время физкультуры порвал свои шорты, я отложил их в шкафчик сверху. Мы сменили их на запасные, я прошу прощения за инцедент — говорит молодой омега, возрастом наверное младше самого Енджуна. — Ох… — облегченно выдохнул Енджун, приподнимая уголки губ — Ничего страшного, я положу новые. Воспитатель вежливо попращался, помахав на прощание Енсу, что оживленно прощался с омегой на выходные. — Папа…прости, я нечайно — зазвенел его голос, когда Енджун убирал шорты в рюкзак. — Ничего-ничего — потрепав сына по волосам сказал омега, взяв наконец за руку и поведя за собой — Отец наверное уже заждался — улыбнулся он. Енджун был прав, машина альфы уже стояла у ворот, а увидев своих двоих, Тэхен сразу вышел из салона. Омега оглядел его с ног до головы оценивающим взглядом и подавил улыбку, хотя глаза продолжали светиться. — Отец — звонко запищал голос сына, что сразу радостно запрыгал. Казалось бы, проходил всего день, пока с утра Тэхен отвозил его в детский сад, а уже вечером забирал. Открывая калитку ворот, Енджун отпустил его ладошку, накинул маленький рюкзак к себе на плечо, пока ребенок бежал к отцу. — Уже соскучился? — улыбался Тэхен, опустившись к нему и крепко обнимая. Пока они шли до ворот, весь сюжет спектакля уже был перессказан Енджуну, теперь же настала очередь Тэхена. А Енджун остановился в метре от них, уже не скрывая улыбки и пока еще скрывая свои планы. Альфа был в черной рубашке с закатанными рукавами, того же цвета классические брюки и кожаный ремень с серебрянной пряжкой. Как же омеге нравился такой вид, он молча прошел ближе к ним, пока Енсу продолжал что-то лепетать, а после сам побежал на задние сидения. Тэхен пристегивал его на детском кресле и уже потом обернулся к омеге, что явно чего-то ждал. — Тоже соскучился? — улыбнулся Тэхен, шагая к капоту машины, где еще стоял он. Енджун смущенно усмехнулся, стоило альфе опустить ладонь на его талию. — Что за показ мод? — указывая на его образ, спросил Енджун, сам стоя в любимом белом лонгсливе и светло-голубых джинсах. — Общее собрание было — пожал плечами Тэхен — А что? Не нравится? — Да нет — прикусив нижнюю губу, ответил Енджун — Наоборот очень даже нравится — протянул он, растягивая губы в улыбке. Ладонь Тэхена ощутимо сжалась на талии, поведя его к переднему сидению. — Люблю когда тебе нравится — прошептал он со спины, открывая ему дверь. — Папа смотри — сразу воскликнул Енсу, стоило Енджуну сесть на место и передать ему рюкзак. — Что такое? — повернулся омега, пока Тэхен обходил авто. — Это я рисовал сегодня — протягивая Енджуну небольшой альбом для рисования, хвастался он. — Ва-а-у — забирая альбом, ответил омега — Какая красота, это наша гостиная, да? — Да — восклинул Енсу — Это мы и Лео. — И правда Лео — рассмеялся Енджун, разглядывая нарисованное черное пятно, который должен был быть котом. Он протянул альбом севшему рядом Тэхену, аккуратно шепотом подсказывая, что он справа от ребенка. — Это очень классно, Енсу — говорил ему альфа. Мальчик иногда засыпал в машине, когда его истории из сада заканчивались, пока по стоящим пробкам, они пытались добраться до дома, как например сейчас. — Как сегодняшний прием? — спросил Тэхен, убавляя музыку на радио. — Нормально — кивнул Енджун, откинув голову назад — Когда ты успел внести оплату? — спросил он, повернувшись к нему. — Позавчера, как зарплата упала — ответил альфа, медленно нажимая на педаль газа, но толка особого и не было, вся улица мертво стояла. — А-а…мне начали сокращать приемы, так что оплату распределят на следующие три месяца — говорит Енджун, глубоко вздохнув — Кажется…я закончу в течении этого года — вдруг говорит он и Тэхен поворачивает голову к нему. Он улыбнулся, протянул ладонь к его лицу, мягко погладив пальцами по щеке. — Я рад это слышать — сказал он, возвращая внимание к дороге — А что ты решил насчет групповых занятий? — Решили возобновить к лету, заменить ими индивидуальные. Он настаивает, что это пойдет на пользу. — А ты что думаешь? — спрашивает Тэхен, наконец немного продвигаясь вперед. — Думаю, он прав — кивает омега — Раньше я отказывался от них, потому что боялся, а сейчас…там такие же люди как и я…так что… Все хорошо, правда. Енджун по правде был ему благодарен, за все терпение, внимание, за каждую минуту что они проводили вместе. На его шее висела давно новая цепочка, с красивым кулончиком в форме сердца. Возле ворота кофты виднелась давно затянувшаяся метка. На лице был легкий макияж и по любимому подведенные глаза. Ключицы уже не торчали как раньше, фигура стала гораздо плотнее, занятия в зале и нормальное питание очевидно пошли ему на пользу. — У тебя есть планы на завтра? — спросил Енджун, хотя сам и не ждал какого-то ответа. — Ну я так понимаю уже есть — усмехнулся альфа, проворачивая влево руль и сворачивая в сторону их улицы — Что придумал? — Не придумал — цокнул Енджун, хитро рассматривая его лицо — Бомгю предлагает съездить завтра в музей. — Музей? — переспросил Тэхен, приподнимая брови — У меня есть право спросить, зачем? — Да брось — рассмеялся Енджун — Это в соседнем городе, три часа езды. — И Джи на это согласился? — удивленно спросил альфа. — Конечно, как будто у него был выбор — усмехнулся Енджун, на что альфа понимающе кивнул — Там музей динозавров — тише сказал он, обернувшись на спавшего сына — Детям должно понравиться, Енсу вообще фанатеет от них. — Эх… — вздохнул Тэхен — Джи предатель… Енджун только закатил глаза, повернувшись на дорогу, что уже вела к их дому. — Ну так что? — переспросил Енджун, когда Тэхен уже заезжал на подземную парковку. — Едем конечно — кивнул он, подъезжая к их месту. — Ляжем тогда спать пораньше, утром выезжать рано — говорит Енджун уже на выходе из машины. Он первым подходит к задним дверям, будить сына он не планировал, что сразу заметил альфа. — Ени, ну не поднимай его, он уже тяжелый для тебя — попросил Тэхен, погладив того по спине — Я сам — сказал он, на что омега только пожал плечами, забирая рюкзак ребенка и рабочую сумку с ноутбуком мужа. — Так мы туда на весь день или как? — спросил Тэхен уже в лифте, держа сына на руках. — Выезжаем в семь утра, по расчетам Джи вернемся где-то в одиннадцать вечера — ответил Енджун, видя как Тэхен явно что-то обдумывал — Если что он уже нашел все заправки по пути. — Да я вот думаю, мы наверное сразу заправимся — ответил альфа. — А кстати, твой брат тоже согласился — вдруг говорит Енджун, на что Тэхен только смеется. — Он или Йунг? — уточняет альфа, явно понимая что скорее Енджун спрашивал его мужа, нежели самого брата. — Ну… — отводит глаза омега, болтая в руках рюкзаком — Йунг сказал, что Ениль согласен. — О как, ладно — согласился Тэхен, выходя из лифта за ним. Одной рукой он держал Енсу, что сопел на его плече, а второй коснулся округлых плотных ягодиц омеги, как только тот вставил ключ в замочную скважину. — Обожаю эти джинсы — сказал альфа, сжимая ладонью пышные бедра. — Я думаю, купить такие же только темно-синие — улыбнулся Енджун открывая дверь и пропуская первыми отца с ребенком. — Вообще без раздумий, покупай — ответил Тэхен, снимая обувь и сразу неся ребенка в их спальню. Енджун же на скорую руку переоделся возле шкафа и проскользнув мимо него ушел на кухню. — Когда ты успел? — удивился Тэхен свежесваренному супу на плите, когда прошел за ним. — Перед приемом — пожал плечами Енджун, первым накладывая альфе — Енсу очень любит его — улыбнулся он. — Он всю твою стрепню любит — ответил Кан, доставая с верхних полок три кружки — А брат Бомгю? Они тоже поедут? — Конечно — кивнул омега, расставляя тарелки — Единственное, я вот подумал…ты же устанешь за рулем, потом весь день на ногах и обратно еще ехать… — Да я же не педали там кручу — усмехнулся Тэхен, включая чайник. — Ну просто они все смогут поменяться если что, а я то… — начал Енджун, ставя последнюю тарелку для Енсу и доставая ложки. — Да брось — отмахнулся Тэхен — Ездили же всегда и все нормально. После вашего «В горы на пикник», меня уже ничего не убьет — говорит он, с ужасом качнув головой, на что Енджун поджал губы еле сдерживая смех. Тэхен словил его уже возле холодильника, залив чай по кружкам и положив булочки в тарелку на столе. Омега только успевает поставить утром приготовленный салат на столешницу. Стоит ему развернуться назад, как альфа уже цепляет его талию, и подталкивает назад, прижимая спиной к холодильнику. Енджун не успел и опомниться, как альфа накрыл его губы глубоким поцелуем, ладони мягко сминали бедра, а от неожиданности сорвался слабый стон. Он уперся ладонями в упругую грудь альфы, сжимая в пальцах его тонкую футболку и плавно перетекая руками выше на шею. Отрываясь от такой желанности, оба глубоко дышали, двигались как можно тише, целуясь уже коротко и сладко. — Раз на завтра планы уже придумал, будь добр не планировать ничего на воскресенье, я тебя умоляю — попросил Тэхен, упираясь лбом в чужой и прикрывая глаза. — Начинается? — тихо спрашивает он, помня про его ближайший гон. Альфа положительно промычал, прижимая его ближе к своему телу. Тянется к его шее, принюхивается к его запаху, водя ладонями по спине, плечам, оставляя мокрые поцелуи на ключицах. — А с кем оставим Енсу? — спросил Енджун. — Договорюсь с Енилем, все нормально — ответил он, нехотя отлипая от него, попутно целуя по щекам — Пойду разбужу его. — Кажется, он уже проснулся — сказал омега, на что Тэхен приподнял брови. — Папа — послышался звонкий голос из комнаты. — Ладно, верю твоим инстинктам — рассмеялся альфа, сразу побежав к сыну. Он должен был отомстить. Скорее, сложно назвать это местью, лучше было сказать «по закону». Тэхен убил на это слишком много времени, слишком много лет чтобы все же этого добиться. Причина была одна — Енджун, который должен был остаться в безопасности, как и их сын. Кай намывал столешницу, переодически оглядываясь на гостей, что вились кругами вокруг барной стойки. Красная подсветка, что под конец смены уже резала глаза, огромная неоновая вывеска с названием бара над их головой. Позади ряды алкоголя, а впереди двое уже плывущих от градуса омег, один из которых явно положил свой глаз на шатена с кудрявыми волосами. Кай по просьбе Донхена сделал завивку, младший уверял что старшему это подойдет и не ошибся. Омеги выстраивались в ряды к симпатичному бармену иностранцу. — Там к тебе — усмехнулся его коллега, что стоял рядом, кивнув в сторону постоянного клиента по другую сторону бара. — Вижу — кивнул Кай, обращаясь сначала к двум незнакомцам — Что желаете, милые? — улыбнувшись спросил он, на что первый опустил свой оценивающий взгляд на его грудь и провел указательным пальцем по нижней губе. — На твой вкус, что-нибудь покрепче — ответил он, подталкивая своего друга локтем — Или начнем с легкого? — Нет, вовсе нет — проговорил сладкий голос в ответ ему, на кого Кай опустил свой взгляд — Нам нужно явно что-то погорячее — добавил он, расплываясь в хитрой улыбке. Музыка остановилась слишком неожиданно, такого за последние пару лет и не происходило, чтобы вот так в самый зашив пятницы да какие-то неполадки. Кай напрягся сразу, приподнял голову, но в толпе пьяных тел не мог разглядеть ничего подозрительного. — Свет что ли рубанули — предположил коллега рядом, наливая свой заказ. — Так свет же есть — нахмуривался Кай, уже продумав отличный план на любителей погорячее, потому и наливая покрепче и острее. — А на свет у нас запасной генератор, холодильники и подсветка — отвечает коллега — А вот музычка могла отрубиться. — Всем оставаться на местах — прозвучал чей-то грозный голос. Кай надеялся до последнего, в голове по правде быстро прокручивал план побега до запасного выхода через эту толпу, но на деле тлела надежда. Он знал эту фразу, оточенную годами и слышал этот тон голоса, который звучал слишком грозно для других людей. — Хюнин Кай? — послышалось сбоку. — Кто? — успел произнести коллега рядом, называвший Кая последние пять лет совсем другим именем. — Черт — ругнулся Кай, не медля сбегая. На кону стояла его жизнь, за секунду он прыгнул на барную стойку, сбегая на танцпол, расталкивая людей и продвигаясь к запасному выходу. По бокам слышались ругательства гостей, а сзади орали остановиться. Только он обещал ему. Обещал Донхену нормальную жизнь. Только ради этого Кай продолжал работать и жить на чертовых лекарствах, что с каждым днем хуже помогали. В одной белой майке он рванул на улицу под самый ливень, что сразу же облил лицо и закрыл обзор. Только и там его уже ждали, Кай врезался прямо в одного из полицейских, что выбежал из-за угла. — Хюнин Кай вы арестованы — наконец прогремел голос над головой. Он пытался отбиться, кроссовки сразу же намокли наступив в лужу, а сзади подоспели еще двое сотрудников. Его руки скрутили за спиной, а из-за сопротивления грудью бросили на мокрый асфальт. — Привет от Кан Тэхена — крикнул на него мужчина, зацепив на него наручники. Это вызвало усмешку, как бы грустно ему сейчас не оказалось, а этот альфа все же его удивил. Больше всего Тэхен запомнил то что столько лет работы с Каем, оказались сплошным враньем. Свадьба состоялась. Бомгю по правде чувствовал себя самым счастливым на этой планете. Его жизнь перевернулась невероятно быстро, беременность, курсы дизайна, заочное поступление в университет, новая квартира в два раза больше предыдущей. Омега мог поклясться, что никогда бы не подумал что за пять лет они могли столько всего успеть. В зале сидел омега, няня для двух малышей трех лет. Когда-то видя Енджуна, который падал на кровать сразу после прихода Тэхена с работы, Бомгю безумно боялся заводить детей. Он видел как уставал старший омега от постоянного плача, бессонных ночей и кучи подгузников. Только возраст меньше не становился, а по лицу Джи смотревшего блестящими глазами тогда еще на маленького Енсу, он понял что медлить уже нельзя. Судьба распорядилась иначе, когда на узи врач сказал свое контрольное. — Поздравляю, у вас двойня — улыбнувшись под маской сказал пожилой омега, разглядывавший молодого папу. — Правда? — улыбнулся Джи, что светился от счастья и держал омегу за руку. Только Бомгю смотрел на врача с огромными глазами непонимания. — У меня кто? — лежа на кушетке выдал Бомгю, кое-как двигая губами, заставив засмеяться и врача и альфу. Джи продолжал уверять что они справятся, летая вокруг него и выполняя любые прихоти. Он души не чаял в этом безумно капризном Бомгю, закатывающем истерики и скандалы на ровном месте. Енджун уверял альфу в обратном, когда старший альфа все же приходил к ним за стол и жаловался Тэхену на свою безысходность. — Это пройдет — улыбался Енджун, пока беременный Бомгю болтался в их гостиной с пушистым Лео — Это все гормоны — посмеивался он с ошарашенного лица Джи. — Да, мы это уже прошли — говорил ему Тэхен, держа на руках годовалого Енсу, что пока еще мирно посапывал на плече отца. Енджун же оживленно накрывал на стол, радуясь приходу частых гостей и доставая все вкусности. — Потом будет послеродовая депрессия, ты вообще повесишься — говорил Тэхен, слегка покачивая малыша. Зато сразу получил подзатыльник от своего омеги, тихо ойкнув и широко заулыбавшись. Енджун тогда сразу наклонился к нему, оставляя поцелуй на губах и выпрямляясь в спине обратился к Джи. — У меня ее не было — покачал головой Енджун — Но я на таблетках сидел изначально и ходил к психиатру — рассмеявшись сказал он, увидев вытянутое напуганное лицо Джи. — Не надо меня на таблетки сажать — внезапно обиженно сказал появившийся Бомгю, что подлетел к Енджуну, в ту же секунду утянув со столешницы кусочек шоколадки. — Я ем за троих — упрямо сказал Бомгю, утаскивая еще одну, а Енджун только отдал ему тарелку с конфетками и подтолкнул к столу. — Я тоже так говорил — усмехнулся старший омега. — Джуни, обещай что поможешь мне, когда эти два из меня вылезут — вдруг выдал Бомгю. От этих слов смех не сдержали все, включая Лео, что внезапно начал носиться по квартире с неимоверной скоростью. Так эти два и остались, характером абсолютное подобие Бомгю. Маленькие омега и альфа, после рождения которых Джи еще больше стал боготворить своего омегу. Только вместо обещанных проблем и капризов, в декрете Бомгю внезапно стал тихим. Это было таким пугающим для всех, что Енджун только начавший водить потихоньку Енсу в сад, переживал больше всех. Джи работал все больше, обновил машину, нашел опытного няню, что всегда помогал Бомгю. Все вечера проводил с детьми сам, засыпая на ковре, пока двойняшки ползали по усталому отцу. Енджун бегал к нему каждое утро, первое время принимая роль няни на себя. Тут то и произошло совсем неожиданное. — Я в универ поступил — тогда заявил Бомгю, которому уже давно стукнуло тридцать четыре года, да и тело только недавно пришло в норму. — Чего? — совершенно такого не ожидав, переспросил Енджун, держа на руках маленького омегу, завернутого в миниатюрный плед. — Я буду дизайнером — заявил он, опускаясь к кроватке альфы, что сразу начал хныкать услышав голос папы — Я и курсы уже оплатил. Он ночами сидел над обучением, постоянно бегая к двум кроваткам, в перерыве дневного сна создавал свои новые аккаунты чтобы заранее набирать клиентскую базу. Тэхен глядел ошарашенно, когда Енджун подобно Бомгю стал засиживаться до поздна с ноутбуком на кухне, уложив ребенка спать. — Что? — подняв глаза спросил омега, видя на себе косой взгляд. — Ты если тоже в дизайнеры подашься, хоть предупреди заранее — неловко сказал Тэхен, на что Енджун тихо прыснул со смеху и вернулся к чтенью статьи о кулинарии. — В кондитеры пойду — ответил ему Енджун, на что альфа захлопал глазами и замолчал — А что? Или я могу остаться в пожизненном декретном? — Мог бы — лишь пожал плечами Тэхен, закинув мокрое полотенце на шею и проходя к нему, пока с волос капли капали на плечи. — Серьезно? — усмехнулся омега, развернувшись боком на стуле. Кан прошел к нему, выставил одну руку на стол, вторую на спинку стула и наклонился к нему, целуя в кончик носа. — Пока я на стабильном заработке тебе все можно — сказал Тэхен, позволяя быстро утянуть себя в жаркий поцелуй, что мешался с каплями с волос альфы. Но не у всех солнце шло ярким светом. Донхен ждал до утра, затем до обеда, а после начал собирать вещи. По телевизору в новостях уже крутились журналисты, гласящие о задержании «Особо опасного преступника». Он видел на экране альфу, который спас ему жизнь. Хюнин Кай, чье имя теперь было во всех заголовках и облетело весь мир. Выключая телевизор, Донхен жалко вытирал слезы и обнимал себя за плечи. Больше всего он обижался за то что этот продуманный человек, еще четыре года назад сидел с ним на кухне и учил плану действий. — Донхен, слушай меня — повысив голос и хлопнув ладонью по столу, сказал Кай. Омега плакал и тогда, не желая его слушать. У альфы же заканчивалось терпение, он резко отдернул ладони от его лица, которыми он закрывал слезы. — Соберись — заставил Кай. Хюнин изначально делал все, чтобы Донхен не нуждался ни в чем. Спустя два года он уже добился того, чтобы новое имя Донхена было настоящим. Омега и правда перестал бояться, жил действительным настоящим и не думал о том что в любой момент это все могло случиться. — Донхен — вновь рявкнул Кай, чем уже сильно его напугал. Омега дрожал, выдернул руку из чужой хватки и закричал в ответ. — Вы для меня семья — выдал омега, слишком чувственно, излишне скандально — Как вы не понимаете, Кай… Они слишком много времени провели вместе, слишком много сериалов было просмотрено вечерами, что все сюжеты уже обсуждались даже за завтраком Донхена. Они сблизлись до того что оба доверили друг другу свое сокравенное, все самое страшное. Узнав истинную причину того почему Кай так и не мог нормально питаться, Донхен всю ночь проплакал в своей комнате. Узнав подробности того как именно Субин надругался над омегой, альфа так и не смог уснуть. Они не были семьей, друзьями или любовниками. Между ними не осталось тайн, но и не рождалось никаких связей, лишь две одинокие души, нашедшие поддержку друг в друге. Только Кай настоял на таком плане, на тот случай если со своей безопасностью он не справится. Если выйдут на него, то найдут и младшего. Сидя в полицейском участке, в самом ближайшем от их дома, Донхен плакал от обиды, от потери последнего человека что не бросал его до конца. У него были романтические отношения с двумя альфами, долгие серьезные, но оба закончившиеся на плохой ноте. Доверие не было ни к кому, но в итоге он сидел здесь и вытирал слезы перед тремя детективами, что заинтересованно смотрели и внимательно его слушали. — Он увез меня с собой…угрожал убить если сбегу… — все продолжал Донхен, все больше плача от своего вранья — Он насиловал меня… — нехотя сказал омега, тихо и еле слышно. Тогда сидя за столом с Каем, лицо альфы было неприклонным. — Ты понял меня? Ты был здесь рабом, прислугой, я принуждал тебя к сексу. Чем хуже ты скажешь, тем будет лучше — говорил ему альфа, а Донхен в голове понимал сколько срока это прибавит старшему. — Кому лучше то? — прошептал омега. — Тебе — не поддаваясь ответил Хюнин — Ты жертва, уяснил? Все что ты делал, тебя заставили, понял? Твои друзья, отношения, все было прикрытием чтобы никто не догадывался обо мне, так понятно? Детективы верили, история была продумана слишком детально чтобы не поверить парню двадцати двух лет. Когда полиция записывала его показания, Донхен уже знал, что Кай при допросе подтвердит все его слова, собственными руками взяв на себя вину за все. И он все подтвердил, позднее дал все наводки для их поисков. Сам передал им в руки все поддельные документы, записанные заранее видео со слезами Донхена после якобы издевательств и насилия. И уже через пару месяцев Хюнин Кая доставили обратно на их родину, для дальнейшего расследования и подтверждения вины. Так были ли оправдания, действительно достойные внимания? Что на самом деле побуждает в человеке жгучую ненависть, что агрессивно застелает глаза, не позволяя видеть настоящий мир? И стоило ли оно вообще того, чтобы лишиться права на эту жизнь? Или все же можно посметь обвинить тех, кто был к этому причастен, а вовсе не самих преступников? Чхве Субина признали вменяемым спустя долгие год и два месяца после задержания. К тому моменту, его тяжелая участь уже не могла вызывать никакого сочувствия. Тогда, спустя это время после задержания, в зале собрались десятки людей. Судебный процесс был показан по всем телевизионным каналам, все социальные сети, газеты, журналы, новостные каналы, абсолютно все кишило заголовками правосудия. Миллионы людей, наблюдавших за прямым эфиром зала суда желали ему смерти. Грабежи с самого детства, его лицо помнили даже смотревшие в телевизор пожилые продавцы, что в кругу своих друзей говорили позорное «Вообще не изменился, скотина». Полицейские, что в свою очередь получали огромные суммы от Чхве Субина за поблажки и укрывательство, достаточно оперативно чистили свои счета, сжигали любые доказательства против них. Люди, годами работавшие на него, пошли под суд сразу за ним, помимо тех кому все же удалось сбежать. Сбежавших как раз таки были десятки, пересекавшие границу страны самыми незаконными способами, бросавшие все ради спасения. В зале находились и люди, кого его рука коснулась в первую очередь. На одном ряду находились Тэхен, Джи, Бомгю, Минджун, детективы Ли и Хан, детектив Ким, на стороне закона же сидел детектив Мин. Енджун же в тот период находился дома с малышом на руках. Он и не собирался, даже не думал о том чтобы туда пойти, хотя видел по взгляду Тэхена, что пойти ему туда и не позволили бы. Но он все видел, он смотрел прямой эфир и слушал каждое слово, уложив Енсу в кроватку и всучив игрушку, хотя сам так и сидел рядом на полу с телефоном. Его адвокат мягко говоря облажался, а Субин и явно не старался чтобы найти кого-то достойного. Он понимал, что этот год угрохали на то чтобы он уже никогда не оправдался. Все люди чьи деньги он украл, смотрели и проклинали это лицо, ненавидя через экран. Ким Бонхен, на тот момент уже находясь в тюрьме, только от своих сокамерников узнал о грядущем суде. В его руках уже не было ничего, кроме бумажных карт и азартных игр на пачку сигарет. Только в его памяти остался этот ужас, то в каком виде он видел своего возлюбленного на опознании. — Пусть там и сгниет — прохрипел его низкий голос, а на стол была брошена последняя карта. Чхве Субин признал свою вину в полной мере. Стоя перед правосудием, невзирая на недовольство своего адвоката, он сам признался в каждом убийстве, назвал имена десятков людей которых помнил. Кровь этих людей была на его руках, люди оставшиеся без гроша оказались на улице по его вине. Он смотрел строго в пол, не смел поднять взгляд, лишний раз заговорить без разрешения, а его руки были прикованы наручниками к столу. Кай с Донхеном наблюдали за процессом, оба смотрели в телевизор и молчали. Судья встал, вся страна на тот момент затаила дыхание, как и все сидящие в зале. Его долгая речь заставила Кая задрожать, а на его плече внезапно оказалась ладонь омеги. — Назначить наказание — говорил стальной голос судьи — В виде пожизненного лишения свободы, без права на обжалование. Это были последние слова, услышанные в этом мире. Субин впервые поднял глаза, только после заключения. Звучали неуместные вскрики толпы из зала, что несдержанно продолжали требовать смертную казнь, охрана оживленно двигала людей назад, а судья принялся удаляться со своего места. Только одна камера, все же опустилась на его лицо, человека который только что заплатил за все или же только собирался платить. Енджун выронил телефон, заглатывая свой стоявший ком в горле, пытаясь сморгнуть слезы и не выдать ужасно сбитого дыхания. Больше он не мог взглянуть на экран, сорвавшись с места и утирая слезы утянул к себе в объятья своего сына. Малыш продолжал лепетать что-то невнятное, смотрел с детским интересом и болтал ручками, пока Енджун укачивал его на руках и выключил телефон. Кай не смог этого видеть, его нервы лопнули на крупном кадре преступника. Его крик должен был слышать весь город, удар кулаком по журнальному столику, что проломил его край. Донхен боялся, но упрямо потянул его присесть, похлопывал по плечам и без раздумий утянул его к себе объятья, впервые за это время услышав настоящий плач альфы. Он уже не мог его скрывать, а омега не смог бы отпустить его, беспомощно пытаясь его успокоить. Его Субин. На экране они оба увидели его. Его щенячьи глаза, наполненные слезами и слегка приоткрытые сухие губы. Этот блеск на темной радужке, что принадлежал только ему. Они оба не могли ошибиться, в зале суда находился он сам, настоящий верный друг, любящий человек, когда-то преданный сын, послушный ученик и весельчак компании. Мальчишка, что лучше всех играл в баскетбол и учил младших правильно держать мяч. Только они двое могли его помнить и узнать. Пока все продолжали травить его в интернете, требовать изменения решения, продолжать желать ему смерти, называя всю эту историю с болезнью лишь прикрытием. Никаким прикрытием это не было, судебно-психиатрическая экспертиза на всеобщее обозрение подтвердила наличие диссоциативного расстройства личности. К сожалению, ни о каком принудительном лечении речи и не пошло, кроме как засадить его в тюрьму. Была ли приложена к этому чья-то рука, никто не мог сказать точно. Только из зала суда выходил зажатый парень, боявшийся даже посмотреть на людей не так, как следовало бы. Он поджимал губы, молчал и опускал глаза, что вызывало только дополнительные негативные эмоции. И только уже оказавшись в своей одиночной камере, куда его поместили на длительный период, слезы наконец скатились по щекам. Всё можно пережить. Хюнин Кай заслужил такую же публичную участь, но никто не знал и даже не подозревал о том, что на самом деле было с ним. Его задержание не вызвало такой сильной волны, многие пропустили его имя мимо ушей, пока в новостях наконец не появились новые жирные шрифты о соучастнике Чхве Субина. Прошло пять с половиной лет, после побега Хюнин Кая из страны. И только теперь он оказался за решеткой впервые в своей жизни. Без своих лекарств и права доказать, что шрамы от уколов на его руках не были следствием употребления наркотических веществ. Спустя первые трое суток, когда еда продолжала вылезать наружу сливаясь в дырку в полу, а вода кое-как влезала в голодный желудок, он решил замолчать. Именно таким способом он решил принять свою судьбу, видимо изложенную для него. Это не было намеренным самоубийством, как гораздо позже объявят в новостях. Он ничего себе не сделал, а всю еду что ему приносили работники полиции будут тщательно проверять, как и смотреть каждую секунду записи с камер видеонаблюдения. Хюнин Кай скончался еще до своего суда. У каждого из них была своя жизнь, до момента пока они не переступили опасную черту. Позднее, результаты вскрытия объяснят все людям, что обвиняли его в суициде и страхе перед пожизненным наказанием. В новостях начнут складывать его историю, а некоторые люди наконец узнают мальчишку, что бегал около воришки и прятался за его спиной. И пожилой мужчина, наконец признает своего сына на экране телевизора, уронив кружку с остывшим кофе. — Кай…мой сынок… — прошептал мужчина, потянувшись дрожавшей сморщенной рукой к экрану. Он наконец узнал правду, о каждом убийстве, косвенно совершенном его сыном, он узнал о связи своего сына с преступным миром и Чхве Субином. Наконец он узнал в этом парне того мальчика, с которым его покойный муж запрещал сыну общаться. Его сердце не выдержало. К сожалению, на следующие сутки после смерти Кая, тело его папы обнаружили в одинокой маленький квартире на краю города. Енджун не ожидал, что проснувшись утром первым делом начнет плакать. И почему он плакал вообще. Первое что он видел в своей ленте, так это новости о его смерти. Енсу давно был в детском саду, Тэхен должен был быть на работе. Только альфа приехал к нему, когда и сам узнал о случившемся. Он знал, точнее быть он боялся того какая могла быть реакция его омеги на эти новости, как среагирует его сознание и что вообще побудит в памяти. Енджун встретил его на кухне, с разбитой чашкой чая на полу, что выпала из его рук после первых слов журналиста. Тэхен не винил и расспрашивал его за реакцию. Он прошел между крупных осколков, аккуратно обхватывая его руки и осторожно выводя из зоны разбитой посуды. Он увел его в спальню, предварительно выключив говорящий телефон. — Я не знал, что его поймали — произнес Енджун, сам не понимая что вообще за чувство он испытывал. Почему его голос дрожал, а руки не слушались, только нелепо цеплялись за альфу? — Енджун — позвал Тэхен, сразу заметив его приближавшуюся истерику — Смотри на меня, слышишь? Посмотри на меня, милый, пожалуйста. Он просил не терять связь с этим миром, просил остаться рядом с ним и Енджун кивал на каждое его слово. Только омега беспомощно продолжал цепляться за руки альфы, пока Тэхен наконец не прижал к себе. Сам альфа сел на кровать, утянул Енджуна за собой, усаживая его между своих ног и бережно прижав к себе, как только омега согнул колени и прижался к его груди. — Все хорошо, Ени…все хорошо — продолжал Тэхен, целуя его в макушку. Альфа знал, что все же при некоторых обстоятельствах он бессилен, особенно при наличие порушенной психики его омеги, которого на протяжении последних лет собирали по частям. Енджун лишь попросил, через два часа они оба стояли в отделении клиники, на срочном приеме к психотерапевту Енджуна. Они смогли справиться вместе. Как бы того не хотелось, а врачи сказали слишком строго о том, что вторые роды Енджун просто не переживет. Омеге пришлось забыть о мечтаниях про большую семью. Енсу остался их единственным любимым сыном, что с каждым годом продолжал удивлять и показывать свой огромный потенциал. Не было с ним никакого спокойствия и мирной жизни, не обходилось и без ссор, что иногда вынуждали закричать даже Тэхена. Только два альфы в доме всегда приходили к одному. К их главному в жизни человеку. Любимый и любящий муж, самый лучший папа. Уже будучи подростком Енсу и сам понимал, что хоть и внешне он был похож на папу, внутри он был гораздо больше похож на отца. Енджун и сам видел в нем копию своего мужа, отчетливые линии той же трепетной заботы, чрезмерная самостоятельность и четкие планы на жизнь. Хоть и глаза сына напоминили его собственные, «лисьи» как говорил Тэхен, то Енджун напротив, видел у сына очертания четких скул и густых бровей альфы. Он любил их обоих, а они безмерно были ему благодарны. — Спасибо за то что ты появился — сказал Тэхен, будучи уже серьезным мужчиной, а сыну исполнялось девятнадцать лет. — Отец — возмутился тогда Енсу, принимая от мужчины завернутый подарок — Отец, ты что плачешь? — продолжил он, отложив подарок на диван и шагнув к нему — Да ты чего, ну…у меня же день рождения, ты чего плачешь? Тэхен впервые при сыне не сдержал слез, принимая в свои объятья и невольно жался к нему. — Если бы не ты, Енсу… — прошептал Тэхен, похлопывая сына по спине — Спасибо, что ты дал нам жизнь. Спасибо, что подарил нам свою жизнь. Енджун все слышал. Уже видные морщины на лице, крашеные волосы скрывавшие седину, но все тоже подтянутое в зале тело. Кожа стала совсем не молодой, что так легко выдавала возраст, даже голос изменился и стал гораздо ниже. Сын не слышал как папа прошел к ним. — Пап? — произнес он, когда со спины обнял Енджун — Боже, ну правда, я же тоже сейчас плакать буду, вы чего? — Твой отец прав — сказал Енджун, отстранившись и приглаживая его волосы. — Пап, я вообще-то уже не маленький, я сам со всем справляюсь. Может вы перестанете плакать, ну пожалуйста? У меня сердце кровью обливается. — Мы знаем, что ты уже вырос, Енсу — проговорил Тэхен, утирая собственные слезы — У тебя свой путь, своя будущая семья. — Но девятнадцать лет назад, ты создал нашу семью — продолжил за мужем Енджун — И только ты дал нам право прожить эту жизнь счастливо. Это право было заслуженным. По пути на кухню, Енджун ухватился за ладонь впереди идущего мужа. Как бы он когда-то хотел спрятаться от этой жизни в укромный уголок. Но больше он никогда не отпускал его руку, держась только рядом, чувствуя себя самым ценным и любимым даже спустя года.