Что я значил

— Отец… — произносит маленький альфа пяти лет, забегая в ванную комнату, дверь которой была открыта. Мужчина лежал на кафеле, в маленьком расстоянии метра между ванной и унитазом. Его кофта была в его собственной блевотине, зеленый поношенный свитер, порванное сбоку изношенное пальто. Ужасно воняло, пахло так будто с помойки. Мальчик зажмурил глаза, зажал нос двумя пальцами, но уверенно шагнул к отцу. Он потянулся за полотенцем, висевшем на крючке, стянул его к себе и залез на крышку унитаза. Протянул руки вперед, включил кран и намочил полотенце прохладной водой. Слезая обратно он чуть не упал, споткнулся о руку взрослого альфы, что лежал неподвижно и не реагировал. — Вставай, отец…пожалуйста — тихо просил Субин, жалобно тянул его за воротник свитера. — Тут холодно… — продолжал мальчик, сидя коленками на кафеле. Сам был укутан в колготки, теплые штаны, футболку, кофту и жилетку. Он замерз, кончик носа был красным, как и его щеки. Руки едва работали, непослушно разгибались. Он поднес полотенце к лицу отца, вытер его рвоту с нижней части, попытался убрать это и с кофты, но не получалось. Отопление было отключено, горячая вода тоже, света не было уже пару дней, все было выключено за неуплату. — Я кушать хочу — жалобно просил Субин, пытаясь разшевелить отца, что так и лежал неподвижно на полу — Отец, проснись, пожалуйста — громче просил он. По пухлым щечкам стекали детские слезы. Он был один в квартире последние два дня и выцарапывал из шкафов на кухне последние кусочки печенья, запивая их холодной водой из-под крана. Ночью было страшно и холодно, он спасался одной единственной большой свечкой, которую нашел в спальне родителей. Как пришел отец и когда, он не слышал, увидел его только сейчас с утра. Мужчина так и не вставал, не издавал ни звука, а Субин лег рядом с ним и крепко прижался к обездвиженному телу. — Отец, ты же замерзнешь тут… — говорил мальчик. Потом он принес дырявое одеяло, подложил под голову мужчине подушку, укрыл его и лег обратно к нему. Весь день он лежал вместе с ним, периодами все пытался разбудить и пробовал его поднять. Тянул за руки, дергал за пальто, даже брызнул воды ему в лицо. Под ночь он уже выбился из сил, сидел в уголке ванной рядом с его головой и все просил позвонить папе. Но папа так и не пришел домой. На утро Субин был в истерике, толкал отца и просил подняться. Принес ему воды из-под крана и последнюю печеньку из пакета с крошками. Губы мужчины были синими, лицо бледным, а окоченевшие руки больше не сгибались. Мальчик нашел ключи в его пальто, открыл дверь и вышел в подъезд. Он не выходил из квартиры последние пару месяцев, отец приносил еды пару раз в неделю и снова пропадал. Субин все оборачивался на открытую дверь своей квартиры. Шагнул на площадку этажа и глотал слезы, что продолжали бежать с глаз. Он подошел к двери, что была в метрах четырех от их квартиры. Кусал ногти и обнимал себя за плечи. После пары стуков дверь сразу открыли. На ребенка вытаращились пара удивленных глаз омеги средних лет. Мужчина стоял в удивлении, поправил очки на переносице и слегка наклонился вперед. Субин расплакался сильнее, а удивленные глаза мужчины стали еще больше. — Дорогой — взволнованно вскрикнул омега, а сам вышел с квартиры и присел перед мальчиком — Где твои родители? Почему ты плачешь? За спиной старшего уже появился альфа тех же лет, а за ним выбежали и двое подростков. — Разбудите моего отца — заикаясь через каждый слог пробормотал Субин — Пожалуйста, помогите… — все пытался сказать он, схватившись за руку взрослого омеги перед ним. Мужчина непонимающе обернулся на своего мужа, который вышел вперед и присел сбоку от Субина. — Он весь горит — сказал омега, прикоснувшись рукой ко лбу ребенка. — Скажи, а где твой отец? — сказал альфа, наклонившись ближе к Субину. Мальчик указал пальцем на дверь, схватился уже за альфу, потащил его в свою квартиру. Омега пошел за ними, сказал своим детям пока закрыть их дверь квартиры. — Боже… — воскликнул альфа, когда увидел мужчину в ванной — Уведи его — сказал он мужу. Омега быстро подхватил ребенка на руки, прижал его к себе, словно собственного, а Субин вцепился в него, обвил торс ногами, обнял руками за шею. Он все плакал, звал своего папу, прижимался к чужому и уже разбито кричал. Тогда в эту квартиру приехали все, скорая помощь, полиция, органы опеки, сошлись соседи. Субин никак не отлипал от взрослого омеги, что крепко обнимал его. — Он мертв — лишь услышал Субин. Он слышал эти слова врача, а мужчина что держал его на руках быстро вынес ребенка из квартиры. Субин продолжал плакать, а его занесли в соседнюю квартиру, хотя бы подальше от трупа. Его выносили в черном мешке, на который с испугом смотрели двое сыновей этих родителей. Субин молчал три дня, с ним пытались разговаривать полицейские, врачи, органы опеки, все кто пытался выяснить как вообще мальчишка смог выжить в этих условиях. Его волосы были немытыми неделями, лицо перепачкано, нестираная одежда воняла тем же запахом что и вынесенный труп. Он перестал плакать, когда его оставили в комнате с другими детьми. Их там было около двадцати, кроватки стояли в метре друг от друга, впереди были шкафчики, а справа стояли полки с игрушками. — Эй, тебя тоже бросили? — сказал один из детей, когда Субин остался там в первую ночь. — Нет — качнул головой маленький альфа, поджал к себе одеяло и вжался к стенке. — Ну ты же тоже здесь, значит бросили — ответил мальчик, года на два старше Субина. За ним уже была небольшая толпа, остальные только наблюдали со стороны в этом полумраке. На стене у кроваток стояли ночники, у большинства детей они были включены. — Нет, папа заберет меня — ответил Субин, на что все дети рассмеялись, даже те что были подальше. Тогда он еще не понимал, где и почему оказался. Около недели он находился там. — Эй, сопли собери — сказал тот же мальчишка, пнув его в спину. Они были в этой комнате, а Субин переодевался в пижаму как и остальные. Ему было дико от запаха порошка на новой одежде, что ему выдали, было странным ходить мыться каждый день. Так делали все и ему пришлось к этому привыкать. Субин упал коленями на пол, а после обернулся на толпу сзади себя. Он не мог перестать плакать, а мальчишки старше подошли ближе. — Плакса — сказал один из них. Его били по спине, а он согнулся к полу и прикрывал голову. Было больно, а слезы все не останавливались. И так стало каждый вечер, Субин скучал по родителям, получал за свои слезы и потом беззвучно хныкал после выключения света. В один момент все и переключилось. — Тебя не заберут отсюда — сказал взрослый альфа, один из воспитателей что за ними приглядывал — Перестань плакать, иначе не выживешь. Именно он чаще всего видел на мальчишке побои, синяки по всему телу и следы пальцев, когда Субина просто ради забавы все щипали за кожу. Через полгода его забрал папа, привел обратно в эту убитую квартиру, где они и жили. — Прости, что я так долго — говорил омега, а Субин уже отошел подальше от него — Сынок, неужели ты не скучал по мне? Субин тогда не побежал к нему с объятьями, не когда увидел в коридоре центра, не уже дома. Слезы и признаки любви стали признаками слабости. Он смотрел на папу с осуждением, шестилетний ребенок что уже не улыбался и не смотрел тем детско-наивным взглядом. Папы так и не было рядом, в момент когда он так сильно в нем нуждался его не было, а сейчас он и подавно был ему не нужен. Субин просыпался в пустой квартире, рыскал по кухне в поисках еды. Живот сильно просил кушать. Зато свет и горячая вода стали исправны, как и отопление в квартире. Он приучился теперь мыться, знал как правильно чистить зубы и привык к утренней зарядке. А потом он снова пришел в ту соседнюю квартиру. — Ой — произнес омега, когда снова увидел уже на год повзрослевшего мальчика — Дорогой — как и тогда вскрикнул он, а сзади снова появились два подростка. Все четверо вылупились на ребенка, не зная что уж и делать, а Субин стеснительно протянул старшему альфе скомканную купюру. — Вы можете купить мне еды? — попросил Субин, а мужчина кажется больше расстроился, нежели удивился. — Мальчики, поставьте чайник — сказал альфа сыновьям, а сам протянул руку Субину и позвал войти в квартиру. Ему налили суп, на второе же гарнир с мясом, поставили салат, налили горячий чай. Все свежее, домашнее, вкуснопахнущее, чего Субин никогда и не видел. Двое сыновей остались сидеть с ним на кухне, пока взрослые разговаривали о чем-то в другой комнате. Оба мальчика альфы были лет двенадцати, но с явной грустью смотрели на ребенка. — А тебя как зовут? — спросил один из них, пока Субин торопливо кушал. — Чхве Субин — быстро прожевав, ответил мальчик. — Красивое имя — ответил второй, на что он удивленно захлопал глаза. Субину стало понятно, что обсуждали взрослые, только когда он все доел. — Скажи, а где твой папа? — осторожно спросил альфа, когда они с мужем вернулись на кухню. Не было понимания, что он мог бы ответить. Он просил не звонить никому, жалобно умолял не возвращать его обратно туда, а настоящий страх ребенка раскрывал глаза троих сидящих все шире. — Пожалуйста, только не отдавайте меня туда — уже отчаянно просил Субин, вскочив с места и подойдя к единственному стоящему отцу альфе. Они с мужем переглянулись, оба не имели понятия что делать с этим ребенком и чем ему помочь. На деньги что Субин все же всучил альфе, ему принесли пакет с продуктами. Около месяца он питался у них, а дома подъедал овощи, фрукты и печеньки, что ему приносили. Потом он нашел телефон отца, что так и валялся в гостиной комнате. Он видел как пользовались телефоном его соседи и пытался сделать то же самое. Вскоре и научился, а двое подростков подключили ему их интернет. Эти двое сами часто заходили к нему домой, по просьбе родителей или по воле собственной, Субин не знал. Они научили его играть в игрушки на телефоне, объясняли про школу, куда уже скоро маленький альфа должен был пойти. Как-то посреди ночи вернулся папа, в кожаном плаще, его длинные волосы были до плеч, на глазах был яркий черный макияж, голубые линзы, что напугали Субина. На нем были облегающие джинсы, кожанные ботинки на высокой подошве, черная обтягивающая майка. Субин сразу вскочил с кровати и вылетел в коридор, но замер когда за спиной папы увидел незнакомого альфу. — Сынок, посиди в комнате — сказал папа, сразу схватив ребенка за руку и оттащив в спальню. Его заперли в комнате почти на сутки, а дверь подперли чем-то тяжелым. Он уже не мог попросить о помощи, не кричал и молча ждал, когда про него вспомнят. Дверь открылась к следующему вечеру. На пару недель папа часто находился дома, но Субин постоянно видел только бутылку в его руках, какую раньше видел у отца. Потом к нему зашли двое братьев, вместе с родителями, сообщить о том что они переезжают. Тогда они и познакомились с его папой, что пьяно шатался по коридору и с осуждением смотрел на них. — Все хорошо, папа пришел — сказал тогда Субин, видя как беспокоились двое взрослых. Папа на них накричал, оттолкнул Субина в сторону и набросился на взрослого альфу. Они подрались, быть точнее папа пытался ударить его, а вскоре получил от его мужа. Альфа не поднял на него руку, только пытался оттолкнуть, зато омега не выдержал и накинулся на него. Субин слышал эти плохие слова в сторону своего папы, запомнил их навсегда. Тогда он впервые и узнал о том, кем был его папа. Продавал свое тело и спускал деньги на запрещенные вещества. Он внимательно слушал их разговоры, а потом эта семья ушла. В последний раз он их увидел через открытую щелку в двери, смотрел как они выносят вещи из квартиры. Один из сыновей его заметил, сказал что-то родителям и все четверо повернулись на него. Субин позволил себе выйти через порог и осторожно прикрыть дверь за собой. Тогда он последний раз крепко вцепился объятьями в старшего омегу, принюхивался к его запаху, что был ему ближе чем его родной папа. Потом он долго обнимался с альфой, все же по своему отцу он сильно скучал, а запах этого альфы казался ему похожим. Двое братьев подошли одновременно. Все они оставили ему свои номера, всех четверых, но Субин так и не осмелится больше их потревожить. После этой сцены с его папой ему все еще было перед ними стыдно. В школу первый раз его привел папа, но оставил мальчишку у забора и сразу ушел. — Сына, папе пора на работу, ты ведь справишься сам? Помнишь куда нужно идти домой? — говорил тогда папа, а Субин уверенно кивал головой. После этого он не видел его около месяца. Он воровал еду в столовой, в ближайшем магазине, вытаскивал канцелярские товары у одноклассников, новые штаны и футболка для физкультуры были вытащены у соседнего класса. Пришлось собирать себя в школу по частям. Субин наблюдал за одноклассниками и боялся снова оказаться мешком для битья, а потому решил действовать быстрее. — Тебя как зовут? — спросил Субин, догнав мальчишку со своего класса. Он сидел перед ним, так что Субин в основном и видел только его спину, а вот его черты лица оказались довольно добрыми. — Хюнин Кай — тихо произнес одноклассник, поджимая плечи и сжав в руке лямку рюкзака. — А меня Субин — ответил он, шагнув ближе к нему, только чтобы лучше слышать его тихий голос — Будем друзьями? Субин улыбнулся, протянул ему мизинчик, увидел как так делали другие одноклассники и ему это показалось прикольным. — Хорошо — кивнул Кай, протянув мизинец в ответ. Он ориентировался со слова двух братьев, что благо успели рассказать ему о школе все что знали сами. Их первым советом было завести хороших друзей, желательно хотя бы парочку верных, остальных можно и для вида. Позже Субин понял, что сам Кай ни с кем особо не контактировал. Поначалу это казалось странным, а после Субин сам начал к нему привязываться, причем сильно и крепко. Пусть Кай был замкнутым, зато отлично играл в те игрушки, что Субину показали двое братьев. Он возвращался домой, каждый день в недежде встретить не пустую квартиру. Увидеть не пустой холодильник и лежать не одному в холодной постели. И так было долго, пока он сгорал от собственных эмоций, что дома брали верх. Он вспоминал отца, который играл с ним в кубики, помнил папу что читал ему сказки перед сном. Постоянно вспоминал это заветное «Он мертв» и будто рядом слышал это «Продажная сука», как назвали его папу. Будто все еще слушал о работе папы, который напрямую сказал что он спит с богатыми дядями за деньги. Уже в то время папа детально объяснил ему что делают взрослые альфы с омегами в постели. Субин еще не мог понять, не хотел это ощущать, но родительского тепла не хватало критически. Вот это последнее он понимал прекрасно. — Черепаха, а ты не хочешь после школы еще поиграть? — спросил Субин, когда они закончили вместе очередную игру. — Черепаха? — приподняв брови спросил одноклассник, явно немного обиженно. — Ты проиграл, нужно было быстрее двигаться — отвечает Субин, мягко улыбнувшись. Субин еще не знал, почему Кай так легко согласился пойти к нему домой. Но они оба не хотели быть в одиночестве дома и могли заполнить его друг другом. — Ты умеешь готовить? — спросил первый раз Кай, еще удивленно глядя на то как уверенно Субин достал сковородку и поставил на плиту. — Ну да — спокойно кивнул альфа — А ты нет? — Нет — покачал головой Кай. — Я могу тебя научить, если хочешь — сразу сказал Субин. Кай не задавал лишних вопросов, а Субину со временем стало требоваться выговориться хоть кому-то. Он выливал это все Каю, то как устал быть один дома, как раковина забилась и он не знает что делать. Он смог рассказать ему об отце. С возрастом он подругому видел эту ситуацию, понимал что отец сильно пил, регулярно и без перерывов и сам себя этим и убил. Он уже четко понимал, кто его папа и что вообще все это значит про постель. Он чаще звал к себе Кая, а папу он не видел месяцами. Когда сил уже не было совсем, он подошел к нему, когда Кай принеся к нему свою настольную игру, доставал ее из рюкзака. — Ты чего? — спросил Кай, повернувшись к нему и увидев эти потускневшие глаза что блестели грустью. Ему было десять, когда он полностью сдался. — Субини… — произнес друг, а после присел к нему боком на край дивана — Что такое? — Знаешь… — говорит Кай, не услышав ни слова в ответ — Когда я растроен, папа всегда обнимает меня. Он не знал, как сильно эти слова давили Субину под горло. — Хочешь…я обниму тебя? — спросил друг, а Субин неуверенно кивнул головой. Этот мальчишка, который сам страдал дома от рук брата, пытался заполнить эту пустоту внутри Субина. Он подвинулся к нему, намекнул Субину поджать колени к груди и тогда прижал его полностью к себе. Кай был меньше него телосложением, но друг сжал плечи, прижался щекой к его груди. Субин влюбился в эту образовавшуюся привычку обниматься с Каем, этого казалось ему достаточным. В школе на него орали учителя за неподобающий вид, одноклассники ближе к средней школе стали цепляться к старому телефону, который все еще являлся тем самым принадлежавщим отцу. Папа явился на долго странный период. Кай не приходил от слов «Папа дома». Они сидели в подъезде, во дворе, болтались по другим дворам с друзьями Субина. Еще тогда в десять лет он увидел этого мальчишку, что быстрыми шагами шел мимо его дома явно после школы. Это был Енджун, с которым они столкнулись на пешеходном переходе. Он был в форме их школы, но он не смог прочитать имя на пиджаке. Он был такой красивый, весь с иголочки, с опущенным на асфальт взглядом и держался обеими руками за лямки рюкзака на спине. — Боже, я должен узнать с какого он класса. Поможешь мне? — сказал тогда Субин утром в школе, когда они с Каем встретились на первом этаже. — И как… — настороженно спросил Кай, хлопая удивленными глазами. Тогда они его не нашли, Субин продолжал цепляться взглядом за всех учеников, таскал Кая за собой по всем этажам, в попытке снова хотя бы на секунду увидеть его. — Может он вообще не с нашей школы? — устало уже говорил Кай, но все равно шел за другом по всем путям. А дома начинался ад, какого он ждать не мог. Субин начал понимать, что сильно путается в днях, когда вчера должен был быть понедельник, а оказался вторник. Он задавался вопросом, где тогда был вторник и почему он его не помнит. Папа съедал все наворованное Субином из холодильника и ничего не приносил сам. Нужны были деньги, а мальчишка еще не знал, как их зарабатывать. Видел отца, который торговал фруктами на каком-то рынке, куда иногда таскал пятилетнего альфу с собой. Теперь он видел перед собой разодетого в дорогие шмотки пьяного папу. Мужчина постоянно был под какими-то веществами, что Субин поймет только через пару лет, когда вообще узнает о том как выглядят такие люди. Потому что желание покушать и купить новую форму было сильным. — Здравствуйте, а вы можете…взять меня на работу? — спросил десятилетний Субин, подойдя к какому-то дяде, что разгружал товар возле магазина. — Тебя то? — усмехнулся мужчина, лишь мельком глянув на школьника — Иди учись лучше. Субин не сдавался, ходил где придется и даже сидел у ближайшего храма божьего, выпрашивая милостыню. Каждый у кого он просил работу смотрели либо с усмешкой, либо с сожалением. Ему было обидно, что Кай мог себе позволить что угодно, уже тогда он понимал какая большая была между ними разница. Они ни разу об этом не говорили, но когда Кай принес первый пакет продуктов, Субин понял, что и Кай все понимает. Вечером он плакал в своей комнате от стыда. На утро отец разлил на его форму вино, а Субин испуганно подскочил когда увидел его в своей комнате. Тогда папа сел рядом с ним, грубо погладил его по голове, на что альфа нахмурился и скинул с себя одеяло. — Чего тебе? — произнес мальчик, обиженно надув губы. — Я так устал, Субин, ты бы знал — говорит папа, глядя на него своими пустыми глазами. — Ты можешь устроиться на работу? Мне нужны деньги — говорит Субин, встает с постели и садится рядом с ним. — У меня есть работа — отвечает папа, положив руку на плечи мальчика. — Тогда почему ты не покупаешь мне ничего? Мне нужна форма, рюкзак и кроссовки. Папа так рассмеялся, будто это и правда было какой-то шуткой. — Почему у Кая все это есть… — неосознанно произнес Субин — Почему у него даже сумка есть под обувь, а я хожу с пакетом. — Учись зарабатывать — ответил папа и сразу поднялся с места, шагнув в сторону выхода. — Но тогда мне нужна работа, а меня нигде не берут. Помоги мне хотя бы работу найти — восклинул мальчик и вскочил с места. — Тебе? Работу? — громче рассмеялся папа — Хорошо, но запомни что ты сам попросил. Он отвел его на работу тем же вечером. Это был ночной клуб, напротив которого сразу находился бар. Субин замолчал еще когда они вышли из такси. Его вообще не должны были туда пускать. Мальчик в панике прижимался к папе, пытался взять его за руку, но тот только смеялся. — Ты что издеваешься? Он у тебя альфа, нам нужен был омега — услышал тогда первое Субин. Было страшно выйти из укромного места, он прятался за ногами папы, сжимал в пальцах его серое пальто и дрожал всем телом. На секунду повернувшись в бок, он увидел перед собой раздетых до гола двух мужчин, которые просто стояли и болтали, а третьим рядом с ними был мужчина с камерой в руках. — Папа, пойдем домой — прошептал Субин, дергая его за пальто. — Субин, ну ты же сам сказал что тебе нужны деньги, так заработай их — ответил он. Он не церемонился, схватил сына за волосы и вывел вперед. Большая съемочная площадка, на середине стояли два дивана, впереди несколько камер, за которыми были люди с компьютерами. — Давай, смелей — говорил папа, тянул за волосы и довел его до стоящего в центре мужчины. — Сколько? — произнес мужчина, оглядывая мальчика с ног до головы. — Пару тысяч, ему хватит — отвечает папа, толкнув Субина ближе к нему — Отдашь ему, окей? — Как скажешь — кивнул он. Альфа сел перед ним на корточки, а папа развернулся и сразу собрался уходить, но Субин закричал и хотел убежать за ним. — Ну что ты — мягко сказал мужчина, схватив мальчика за обе руки и потянув к себе — Скажи, тебе нужны деньги? Субин боялся ответить, этот альфа не внушал ни капли доверия. Его голова была лысой, седая борода идеально выстрежена, сверху черная атласная рубашка, а снизу синие джинсы. Мальчик оглядывал его и понимал что деньги у него явно есть. — Да — прошептал Субин. — Но деньги зарабатывают, правильно? — сказал мужчина, а его руки что держали запястья мальчика быстро переместились на его талию. Субин начал дергаться, нахмурился и понимал, что он не хочет здесь находиться. — Успокойся, был бы ты омегой, ты бы мог заработать больше — говорит мужчина, а после бьет пощечиной, отчего альфа сразу замолкает — Хочешь деньги — заработай, понял? Щека горела пламенем, а слезы скопились в уголках глаз, но не смели вытечь на щеки. — Так, подготовьте его — встав на ноги сказал мужчина. К Субину подбежал невысокий омега, взял его за руку и потянул за собой к диванам. — Не нужно плакать, все хорошо — ласковым голосом говорил он, а сам посадил альфу на диван — Всего лишь пара фотографий и ты уйдешь отсюда. — Фотографий? — переспросил Субин, но сбоку подоспел еще один мужчина. — Нужно раздеться и просто посидеть, понимаешь? Пара фото и ты свободен — повторил омега перед ним. Субин сопротивлялся, тянул обратно на себя одежду, которую подошедший альфа быстро стягивал. Крики, отрицания, он звал папу. Его ударили ремнем по спине, этот самый мужчина, которому папа его и оставил. — Еще раз заорешь и будет больнее, понял? — сказал он, замахнулся еще и попал по плечу. Хныкал, мямлил что-то неясное и увидел на себе жалобный взгляд этого омеги. — Давай, быстренько, хорошо? — сказал он, аккуратно помогая Субину снять его кофту, а затем и джинсы. Последним он держался за нижнее белье. — Нужно снять, малыш, совсем ненадолго — говорил омега, но Субин упрямо качал головой. Тело обходило холодом, он дрожал и не мог пошевелиться. Слезы все же стекли по щекам, за столько лет впервые. — Не надо… — прошептал Субин, все еще держась за белье. — Малыш, дядя ругаться будет — тише сказал омега, на секунду обернувшись к нему — Потерпи немного и сразу пойдешь домой. Он их снял, а Субин прикрылся руками и не мог поднять глаз. После этот омега и ушел, а Субин ощутил себя вновь брошенным, увидев как спокойно этот парень завилял бедрами и закурил сигарету прямо на площадке. — Давай — вновь вернувшийся альфа схватил за плечи. Мужчина не ждал его согласия. — Только посмей испортить кадры — сказал он. Субина поставили локтями на невысокую спинку дивана, колени стояли на краю, а на поясницу надавили заставляя выгнуться. Он стоял и глотал слезы, пока по телу вели руки мужчины, меняя позу. Посадили на диван, широко раздвинули ноги, а чужие руки держали раздвинутыми ягодицы. Он закрывал руками лицо, полностью обнаженное тело дрожало перед объективом профессиональной камеры в руках фотографа. Папа или отец никогда ему не объясняли этих тонкостей, про места где незнакомые взрослые не должны трогать ребенка. Ему это объяснял Кай, с которым родители уже давным-давно это обсудили. Сейчас только со слов друга он понимал, почему так ужасно себя чувствовал. Так быть не должно. — Давай сюда — сказал лысый мужчина, дернул его за руки. Одно плечо резко заболело, а на диване появился взрослый парень, помоложе этого мужчины и фотографа, но явно лет так тридцати. — Давай — прикрикнул мужчина, толкнул мальчишку вперед. Этот же парень сел на диван, он был полностью обнажен и уверенно схватил Субина за талию и посадил к себе на колени. Лицом маленький альфа находился к нему, опустив глаза он видел его вставший член. — Положи руки на мои плечи — спокойно и достаточно тихо сказал мужчина, лишь мельком взглянув на лицо мальчишки — Лучше сделай или они сделают это сами. Субину неуверенно протянул руки вперед, суть его слов он понял с первого раза. Только потом парень подвинул его к себе, их члены соприкоснулись и Субин дернулся назад, но оказался прижат грудью к чужой. — Отпустите… — прошептал маленький альфа, а все тело будто застыло. — Потерпи еще немного — сказал парень, а после схватил его за ягодицы, грубо смял в больших ладоньях, отчего Субин вскрикнул. Его бедра приподняли, открыто показывали на камеру, раздвинули ягодицы шире, а между них парень провел двумя пальцами. Субин молчал, вцепился ногтями в его плечи, но молчал. Он не до конца понимал, что чувствовал, даже когда оказался прижатым к дивану лицом, а сверху навалился этот парень. Дальше прикосновений никто не заходил, точнее, дальше того чтобы сжимать его еще тощие бедра, ласкать соски. Он чувствовал язык, что проводил между ягодиц. Закончилось это так легко, что ему просто вручили его вещи и несколько смятых купюр. Субин сообразил быстро одеться, всунуть деньги в карман и сразу сбежать. Уже выйдя оттуда, уже видя светящуюся вывеску бара напротив он разрыдался. Убежал в переулок между двумя дома и спрятался за мусоркой. Он пытался убедить себя, что в этом нет ничего такого, ведь туда его привел папа. Только это все было так мерзко, когда он слышал звук щелчка фотоаппарата, чувствовал эти руки на себе и ощущал свою уязвимость. Прижав к себе ноги он уткнулся лицом в коленки и беззвучно плакал. Рядом воняла мусорка, сбоку сидел бродячий кот, что безразлично глядел на него лежа на какой-то коробке. Он не смог никому это рассказать даже с возрастом, даже Каю. Не смог признаться самому себе, откуда и как ему достались эти деньги. А потом этот день сам и стерся из его памяти. Как и еще целые недели жизни. Ему было важно погулять с Каем и найти этого мальчишку в форме их школы. Дни так и шли замутненные, покрытые странным скользким подтекстом. В тетрадях стали появляться рисунки на полях, а Субин никогда такого не делал. Он грешил на Кая, даже толкал его в спину после каждого урока, когда снова открывал тетрадь и видел то чего не было до этого. На это друг часто обижался и доказывал что это был не он. Папа все так и бывал дома переодически, а без Кая дни были такими странными, что Субин наплевал на родителя и звал друга к себе, даже если тот так и бухал на кухне. — Он тебя не тронет — сказал как-то Субин, защелкнув дверь своей спальни. В туалет они выходили вместе, дверь кухни была постоянно закрыта, а под вечер Субин таскал потихому оттуда всякие закуски. — Почему тебя не было вчера на баскетболе? — спрашивает Кай, а Субин замирает на месте с почищеным мандарином в руках. — В смысле? — переспросил он, а сам вернулся на свое место и рухнул на кровать рядом с Каем. — Почему ты не пришел? Я звонил тебе, а ты не брал трубку — ответил друг, даже показал журнал своих вызовов, где звонков на контакт «Суби^-^» было с десяток. Вчера была среда, они же играли в волейбол в соседнем дворе. Про какой чертов баскетбол сейчас говорит Кай. — А сегодня…какой день недели… — осторожно спросил Субин. Увидел на экране Кая «Пятница», а тело покрылось странной испариной будто после долгой пробежки. И где тогда он был в четверг. — А я был в школе? — покосившись на друга спросил Субин, а сам сжал дольку мандаринка так сильно, что та лопнула под его пальцами. Но он не обратил на это внимание, а Кай заметил и потерянный взгляд на себе и эту мандаринку и то что Субин купил себе новый комплект постельного белья. — Да — обеспокоенно сказал Кай — Мы еще на общешкольное собрание ходили. Никакого собрания. — И на физкультуре ты зацепился с этим чокнутым — говорит друг, указывая на содранные костяшки Субина на правой руке — Тебя еще отвели к директору, а потом ты куда-то пропал. Я потом нашел тебя на первом этаже. Что еще за чокнутый. Какой нахрен директор. — Ты в порядке? — взволнованно спросил Кай, которому явно было не до шуток. — Я…да — ответил Субин. Он не помнил, просыпался через сутки, куда девались предыдущие он не понимал. Почему у него на столе стали появляться наличные, каких у него никогда не было. — Хочешь попробовать? — спросил папа, когда Субин зашел на кухню. В школе им говорили что сигареты — зло, портят организм и вредят легким. Папа курил их постоянно прямо на кухне. Он ведь должен быть примером для сына, не так ли. Только Субин понимал, что этот же человек недавно отвел его в то место, о котором он еще помнил. Мальчишка прошагал ближе к нему, а мужчина спокойно вручил ему полувыкуренную сигарету. — Зачем люди курят? — спрашивает Субин уже закашлявшись, протягивая ее обратно папе. — Надеются сдохнуть побыстрее — не задумываясь отвечает мужчина, поднося фильтр к своим губам. А в его голове тогда была картинка мертвого отца, того с кем он лежал в ванне почти сутки, думая что мужчина просто спит. Отец ведь тоже курил и пил эту дрянь, а папа сейчас делает все ровно то же самое. — Папа… — прошептал Субин, медленно сползая со стула и вставая на ноги. Мужчина даже ухом не повел. Все также вальяжно сидел развалившись на стуле. Его затылок упирался в стену, ноги широко расставлены. Черная майка на тонких лямках, короткие белые шорты, что немного задери и все будет видно. На его тонких ногах были татуировки, колени отливали синевой, а косточки выпирали, будто так и собираясь проткнуть кожу. Субин осторожно прошел к нему и боком залез к нему на бедра. Уж эта картина в его памяти заставляла дрожать до самых тонких нервных клеток. — Пап… — вновь повторил он, а мужчина уже удивленно смотрел на сына. Субин прижался плечом к его груди, все ждал когда же папа обнимет его. Когда же вместо рук Кая он ощутит те самые, которых ему так не хватало. — Что с тобой? — спросил папа, совсем не то что хотелось бы услышать — А ну слезь — нагло толкнув сына в спину сказал омега — Ты уже не ребенок. Ему было десять. — Пап, я не хочу чтобы ты умирал — не сдавшись сказал Субин, сам же и вцепился в него, обвил талию руками и прижался к его груди — Папа, не надо, я прошу тебя, останься — все повторял маленький альфа. Но вместо рук на его теле оказалась тлеющая сигарета. Бычок твердо прижали к задней части шеи, а Субин закричал и резко дернулся назад. — Я же сказал, отстань от меня — сказал папа, совсем не реагируя на то как Субин орал от боли. Не реагировал на появившиеся слезы в уголках глаз сына и то как мальчишка прижал ладонь к горящему месту. Он повернулся к мужчине, который все также безразлично смотрел на него. Субин смотрел разбито, глаза блестели прозрачной пеленой, тело подрагивало в плечах, ноги не держали подкашиваясь. — Это еще что? — обеспокоенно спросил Кай перед физкультурой. Он стоял прямо сзади него и отчетливо видел затянувшийся круглый след, покрытый корочкой. — Одна тварь много стала себе позволять — ответил Субин, крепко сжав в двух ладонях баскетбольный мяч. — Ну давай уже, что так долго? Тормоз, играй давай — заорал учитель физкультуры. По ушам прорезался только его последние три слова и острый звук свистка, такого длительного, что будто прошелся по всему телу. Кай нахмурился, непонимающе оглянул спину друга, который впервые так долго тянул, прежде чем начать игру. — Суби… — успел произнести друг, коснулся пальцами его плеча, но тот сразу сделал шаг вперед. Развернулся налево, туда где стоял их учитель, мяч уже был в одной руке и занесен за голову. Он так легко его держал, а одноклассники только успели приоткрыть рты. Субин бросил мяч прямо в учителя. Мужчина успел нагнуться в сторону, но он прилетел как раз в его спину. Кажется, должно было быть достаточно неприятно, может и больно. — Субин — выкрикнул Кай, тут же обхватил его руками и потянул на себя — Ты что творишь — продолжил он, разглядывая остолбеневшего друга. Он так и смотрел на учителя, с гневом и настоящей ненавистью, пока тот разогнулся и уже зашагал к ним. Мужчина орал на ученика, говорил что-то вроде «Ты что сдурел?», отправил к директору и в учительскую. Потом вовсе схватил мальчишку за руку и потащил обратно к зданию школы. — Он не специально, правда. Простите пожалуйста — умоляюще твердил Кай, держа Субина за талию, пытаясь перетащить на себя и не дать его увести. — Еще ты будешь мне рассказывать? Я по-твоему первый день работаю? Я сам все видел, ваши одноклассники все видели — начал орать учитель, а руку Субина отпустил — Если не заткнешься, вместе с ним пойдешь объяснительные писать, понял? Сам даже мяч держать не умеешь, еще смеешь мне говорить… У Субина уже тогда было достаточно проблем с учителями, с их желанием выгнать его из школы, да чтобы больше в жизни никогда не видеть этого ребенка. Каждый день или через один его вели к директору, выслушивать лекции и нравоучения. Кай в первый раз разозлился, когда первый раз насильно потащил друга на этаж ниже и завел в это маленькое душное помещение. — Зачем я это сделал… — тихо произносит Субин, прячась вместе с Каем в подсобке уборщиц. Он хотел ударить его, прижал к стенке, хоть Субин и был выше и сильнее. На эмоциях на это стало наплевать, видя то как Субин неестественно себе смеялся со стоящего на коленях альфы. Это был их одноклассник, которого Субин вместе с друзьями дружно унизил при всем классе, облил водой с мелом, в котором полоскали тряпку с доски. Кай смотрел на это и не верил, что Субин правда это сделал. Не верил, что его Субин мог это сделать. Одноклассник плакал, все вокруг смеялись, но Кая искренне разозлил надменный взгляд друга. Кай сидел перед ним, расширил удивленные глаза от этого вопроса. Потом увидел поднятый на себя взгляд полный слез, что так и не выходили, держались на самых уголках как по приказу. Такие банальности стали скрываться, Кай стал узнавать все больше о таких случаях, только когда все уже случилось. С каким садизмом Субин издевался над другими альфами, чаще всего старших классов или параллельных, Кай не хотел даже слышать. — А тебе не больно? — спросил Субин, стоя перед ним на крыше, после очередного прихода Кая со скандалом. «Что же ты делаешь, Субин?», что постоянно говорил Кай. Небо заливалось малиновым закатом, лицо Субина снова было в синяках, а про тело под рубашкой Кай только подозревал. — Тебе…сука…не больно? — вновь вторил голос Субина. Надломленный, дрожащий, лишенный уже всякой силы. Он подходил ближе, наступал зашитыми десять раз кедами по шершавому покрытию. — Субин, ты не прав — твердо говорит Кай, делая шаг на встречу. Драки и впрямь были регулярными, каждодневными. Среди кучи друзей, он все еще считал Кая своим единственным. Но Кай не был с ним постоянно, а Субин успевал наживать себе врагов. В школе строились правила, еще под тем Субином, который имел какие-то чувства и соблюдал рамки святого. Он не трогал омег, даже если сами лезли под кулак, не смел даже оскорблять их или говорить плохого. Потому что в голове все еще мелькал тот мальчишка, которого он встретил на пешеходном переходе. Он казался похожим на ангела, нежным, мягким, вовсе ненастоящим, каким-то нарисованным, нереальным. Кай продолжал его донимать, утверждать что стоит остановиться, когда к их разборкам подключались старшеклассники, которые были в два раза больше, если не в три. Друг знал, что Субин хотел поставить под себя всех, чтобы все уважали, чтобы за каждым словом следили и громко дышать рядом не смели. Он знал, но только на словах, просто потому что Субин сам об этом рассказал. Потому что дышать от кулаков папы становилось тяжело. Тяжелее было вытаскивать его обдолбанного из ванны, где он пытался утопиться. Субин ненавидел его, сидел возле мокрого тела мужчины и презрительно оглядывал. И эта ненависть сжирала изнутри все живое. Немного он очнулся, именно в этот момент на крыше, когда Кай стоял перед ним и уже смотрел как на незнакомца. Только потом он увидел боль, какую не чувствовал сам, но понял по чужому взгляду. Лицо Субина было в крови, с разводами от капель крови, вперемешку с синяками и порезами. С его ладони, где остался порез от ножа кровь капала на пол. Рубашка измазана в грязи, черные брюки порваны на коленях. Кай боялся даже представить, что с ним сделали, а Субин мягко улыбнулся ему и подошел вплотную. — Я прав, Кай — отвечает он — Я добьюсь своего, ты увидишь, обещаю. Кай шел за ним до дома, прошел год с начавшейся иерархии, которую Субин подгонял под себя. Одиннадцать лет, а Субин соперничал со всеми альфами, в особенности старшими. — Эй, мелочь — крикнул низкий хрипловатый голос сзади. — Уходи — произнес Субин, повернувшись к другу и толкая его в плечо. — Что? — нахмурившись, спросил он. — Уходи говорю, бегом — еще не обернувшись продолжил альфа чуть громче. Сзади уже шаркала чужая обувь по асфальту. Кай не смог не обернуться, столкнулся взглядом с Субином. У него не было страха, но было какое-то явное беспокойство. Субин хотел, чтобы Кай понял, что сейчас он беспокоился именно за него. — Дохуя умный? — сказал альфа старше, уже оказавшись прямо перед ними. Они оба остановились, стояли перед пятью старшеклассниками. Этот стоявший впереди всех, закурил сигарету. Все были гораздо выше, крепче телосложением, в школьной форме как у них. Серьезные лица, не настроеные на спокойный разговор, но смотрели на младших как на простых глупых малолеток. Субин шагнул вперед, протянул руку к Каю и потянул его за себя. — Может наедине поговорим? — спрашивает Субин, а его рука держала предплечье друга. — С чего ради? — ответил парень, выдохнув дым в его сторону. — Да как-то нечестно получается — твердо ответил он, хоть и задирал голову, чтобы смотреть на него — Вас пятеро, нас двое. — Ты еще возникать будешь? — усмехнулся он. Тогда Кай наконец понял, как сильно рисковал оставаясь рядом с ним и как сильно рисковал сам Субин. Их завели на пустую территорию за одним из супермаркетов, слева стояли мусорные баки, справа высокий кирпичный забор. Время было позднее, в частном секторе было малолюдно. Кая изначально держали за оба запястья скрученных за спиной. Он был удивлен, что Субин против одного старшеклассника был вполне наравных, не пропуская ни одного удара, нанося новые сопернику. Он впервые видел это вживую, то как оказывается уже был опытен Субин. Только честность здесь играла крайнюю роль. — Хватит прошу вас — продолжал орать Кай, пытаясь вырваться из чужих рук. Субина держали с двух сторон, в живот били раз за разом, пока он не начал кашлять кровью. — Так что ты там вякнул? — обернулись уже к нему. Кай не мог и пошевелиться, после того как четверо парней принялись за него. Они оба пролежали там до утра, пока первым не очнулся Субин. — Я же говорил уходи… — шептал он, поднимая Кая на свою спину.