Что я значил

— Почему сюда? — спрашивает омега, проходя первым в громадное помещение библиотеки. В их школе ей было уделено отдельное внимание, чем директор и прославился на весь город, проделав огромную работу над восстановлением когда-то забытого место. Енджун еще чаще стал сюда ходить, после пары месяцев этого ремонта. Стояли новые деревянные стеллажи заваленные идеально выставленными рядами книг. Между ними были поставлены столы, а ближе к окнам стояли мягкие диваны. — Пойдем — произносит пятнадцатилетний Субин, обходя его сбоку и шагая вперед. Они проходят еще два ряда стеллажей, обходят лежащий ковер, на котором иногда валялись прогуливающие ученики. Солнце ярко светило, отчего омега прищурил глаза, когда они дошли до конца помещения. Здесь заканчивались ряды стеллажей, а между ними стояли еще обернутые пленкой сложенные стулья, явно новые для классов. В углу была дверь на склад, куда обычно ходили старшеклассники помогать библиотекарю навести порядок. — Субин…? — осторожно спросил Енджун, останавливаясь в паре метров от него. Слева от него было окно, а сразу под подоконником большой диван, рядом стоял небольшой столик. — Что-то не так? — спросил альфа, присаживаясь на диван перед ним. Енджун в свои шестнадцать, так и сжимал в пальцах рукава своего черного пиджака. Коричневые классические брюки идеально подчеркивали его бедра, черный галстук на белой рубашке и аккуратно уложенные волосы, разделенные пробором посередине. Он обернулся назад, в метре от него был проход с которого они пришли сюда. — Зачем мы здесь? — спрашивает омега, все стоя на том же месте. Альфа мягко улыбнулся, а Енджун уцепился взглядом за его ямочку на щеке. Он немного подвинулся в бок, кивнул на место рядом с собой и неловко отвел глаза. Омега помялся еще с полминуты, руки все не знали куда деться и он медленно прошел к нему. Глаза Субина с такой теплотой повернулись обратно к нему, а Енджун так и не мог пошевелиться, просто сидя в полуметре от него. — Я хотел спросить, почему ты снова стал меня избегать? Не отвечаешь, уходишь как видишь меня. Что я не так сделал? — произносит альфа, все так и в открытую восхищаясь его красотой. Енджун опускает глаза на свои руки, нервно вздыхает не в силах признаться. Все ведь было так хорошо, они так сильно сблизились за прошедший год. Омега уже позволял иногда взять себя за руку, приобнять на прощание на пару секунд. Это было так сложно, но так желанно. — Я думал, что… — произносит Субин, грустно поджав губы — У нас все хорошо…? — Извини — только шепотом произносит омега, поджимая коленки друг к другу. Субину хотелось спросить чего Енджун так боится, почему так упорно целый год держит расстояние, что происходит время от времени заставляя раз за разом отдалиться и вновь вернуться. — Так ты…сходил с друзьями? — говорит омега, пытаясь сойти с этой темы. — Куда? — спрашивает Субин, непонимающе оглядывая его лицо, все еще глядящее куда-то перед собой. — Ну ты говорил что вы с Каем пойдете к вашему однокласснику… Кажется…два дня назад? — слегка нахмурившись продолжает омега. Два дня назад он напился на дне рождения одноклассника. Позавчера он был дома с Каем. Вчера же Кай рассказал ему правду, что Субин переспал с другим омегой на той квартире. Сегодня Субин весь день пытался выловить Енджуна по школе и поговорить. Сейчас он боялся, что Енджун об этом знает. С Каем они стояли возле его дома, куда Субин прибежал под вечер, совсем не понимая почему же его друг так резко отстранился от него. — Кай, этого не может быть — потряхивая головой вторил Субин, оперся спиной на стену высокого забора, ограждающего территорию дома друга — Субин, я говорю правду — уверенно, но тихо ответил друг. — Но я же не мог… — обняв себя за плечи, говорил альфа, поднимая глаза на друга, что испуганно смотрел на него. — Ты правда не помнишь? — взволнованно спросил Кай, увидев этот потерянный щенячий взгляд. Субин вяло покачал головой, все еще ошарашенно глядя на него. — Я правда не пошел за тобой в туалет? — спросил альфа чуть наклонил голову к другу. Кай кивнул, заметил маленькие капельки слез лишь мельком, Субин почти сразу отвернулся, стоило эмоциям захлестнуть сильнее. Альфа попятился назад, присел на корточки, а после упал назад осев на асфальт. Друг присел перед ним, осторожно и с видным страхом коснулся его плеча. — Может прогуляемся, хочешь? — спросил Кай, а после помог ему встать и шел рядом в полной тишине. На диване перед ним сидел Енджун, все еще не смотрел ему в глаза, все еще теребил рукава своего пиджака. — Да, сходили — признается альфа, боясь что следующим Енджун выдаст слова, что обо всем он знает. А стоя у реки, куда выводила длинная дорожка от дома Кая, Субин так и держался рядом с ним. Слегка касался плеча друга своим, оперевшись локтями на железное ограждение перед берегом. — Но вы же еще не встречаетесь… — шепотом аккуратно начал Кай — Может быть…он закроет на это глаза? — Мы общаемся уже год — твердо произнес Субин, заламывая собственные пальцы — Я же и пытаюсь весь этот год привести это к тому, чтобы он был моим. — Ну… — вздыхает Кай, почесывая свои волосы на затылке. — Он знает, что нравится мне — тише говорит Субин, наклоняя голову и уперевшись лбом на свои сложенные руки — Я признался ему месяц назад, он прекрасно знает… Но он же не отказал мне, не перестал общаться. Альфа поднимает голову, усталый и грустный взгляд опустился на полотно реки, что лишь немного шла течением. Ветер раздул волосы, казалось что прямо сейчас Субин хотел бы разреветься, но не мог себе позволить. На плечи опустилась рука Кая, лишь немного приобняв и погладив ладонью по футболке. — Я хочу чтобы он доверял мне, чтобы был уверен во мне — тверже говорит Субин, а локти опускаются вниз. Он стискивает в пальцах верхнюю часть ограждения, отчего белеют костяшки, а его нижняя губа немного подрагивает. — Как теперь…если ему расскажут, он же может подумать что я сдался или что-то… — Не говори ему — внезапно строго произносит Кай, тут же вынудив взглянуть на себя — Не говори ему ничего, понял? Субин приоткрывает губы, влажные глаза блестят, но он все также себя сдерживает. — И не волнуйся, никто ему не расскажет — уверенно говорит альфа, поправляя растрепанные волосы друга. — Да откуда ты знаешь… — вновь начинает Субин, его голос все же немного срывается, дрогнет на самом конце, отчего он сразу замолкает. — Я тебе обещаю — вдруг громче говорит Кай — Никто не скажет ему. — И как? — все же на секунду повернувшись к нему, спрашивает Енджун. На его лицо светило яркое солнце из окна, светло-карие глаза смотрели на альфу, который внезапно застыл. У Субина болтавшийся галстук где-то на груди, выправленная рубашка, черные джинсы, за которые он вечно получал от учителей. Рукава рубашки закатаны до локтей, первые две пуговицы расстегнуты. Цвет белой ткани уже приобрел серый, она была ему даже не по размеру, вися огромным мешком на острых плечах. — Нормально — выдавил из себя Субин. Глядя на вот такого Енджуна. Выглаженного с ног до головы, пахнущего сладкой клубникой с молочным шоколадом и добавленым запахом приятного кондиционера для стирки. Вот такого вот идеального, который учился на «отлично» и не гулял после наступления темноты. — Выпили немного, поздравили именника и разошлись — продолжает альфа, не отрывая взгляда от этих блестящих глаз напротив. — Выпили? — неосознанно переспрашивает Енджун, а руки заметно скованно уцепились за предплечья. — Да, просто пиво — кивает Субин, замечая эту легкую растерянность на чужом лице. Енджун вновь отвернулся, а альфа аккуратно подсел ближе, всего на пару сантиметров. Кай стоял перед ним уже дома у Субина и наблюдал как друг скуривал вторую сигарету подряд. — Может тебе стоит…немного обнаглеть? — спросил Кай, когда его друг уже немного успокоился, а после прогулки у реки оба замершие еще долго отлеживались под одеялом. — Обнаглеть? — повернувшись к нему переспросил Субин, потянув фильтр обратно к губам. — Поцелуй его уже — говорит Кай, пожимая плечами — Ты признался ему, но он не отверг тебя… — Но и не ответил — сразу перебивает Субин, отвернувшись к окну и выдохнув дым. — Он явно боится чего-то — вставая рядом с ним, продолжает друг — Возможно близость и есть страх. — Близость…ты в плане…? — слегка нахмурившись, произносит Субин. — Близость в том самом плане — кивает Кай — Ему шестнадцать, Субин, ты сам знаешь его одноклассников, там все уже переспали друг с другом. Ты думаешь, он не понимает, что ты будешь ждать от него? — Да ну нет — вздыхает Субин, махнув рукой и вновь вдохнув дым. — Что нет? Все указывает именно на это. Ты сам говорил, что он шарахается от тебя если ты касаешься его. Сам говорил, что он только недавно стал обнимать тебя… — И то на пару секунд — сразу произносит Субин, явно начиная задумываться. — Либо спроси об этом напрямую, либо просто поцелуй его — вздохнув поглубже выдает Кай. — А если это все испортит? — Что испортит, Субин? Ты же видишь, со временем он понемногу стал тянуться к тебе. — А если он опять отстранится? Как было недавно, просто опять будет молчать — говорит альфа, наконец затолкав сигарету в и так заполненную пепельницу в виде маленькой банки. — А если он просто ждет от тебя решающих действий? — разведя руками в стороны спрашивает Кай — Если он сам не может этого сделать, вдруг ждет этого от тебя. — Или у него нет никаких чувств ко мне и он просто не хочет этим обидеть — выдает Субин, тут же уходя с балкона, сильно толкнув дверь, что постоянно заедала. Кай закатывает глаза, но сразу шагает за ним. — Он носит браслет, что ты ему подарил — громко говорит Кай, не оставляя его в покое, даже когда тот попытался скрыться в туалете. Альфа заходит за другим, пока тот не успел закрыть дверь, а Субин только показательно вздыхает и расстегивает ширинку, вставая перед унитазом. — Откуда ты знаешь? — спросил все же Субин, пока Кай уселся на край пожелтевшей ванны. — Видел на днях в столовой, он просто прячет его под рукавом — отвечает альфа, сложив руки на груди и наблюдая как тот уже смывает воду и застегивает джинсы. — А еще он всегда смотрит на тебя, только когда ты этого не видишь. Я постоянно это вижу, когда вы играете в баскетбол, он смотрит только на тебя — продолжает Кай, пока друг моет руки — А еще он делает за тебя домашку, хотя ты не просил его. Он знает что ты можешь тупо школу не закончить и помогает тебе. — Так все… — произносит Субин, выключив кран, но все так и стоя спиной. — А еще он с другими альфами даже не разговаривает, только с омегами — не останавливается друг, тыкнув его пальцем в спину и глядя в заляпанное зеркало на его лицо — И ты все еще думаешь, что у него нет к тебе чувств? Субин развернулся к нему, не поднимал глаз, только нервно покачал головой и зарылся пальцами в волосы. — Хватит накручивать — на выдохе проговаривает Кай — Просто поцелуй его — тверже говорит он — Я уверен, что он не оттолкнет. — Енджун… — произносит Субин, ставя локти на свои колени и нагнувшись вперед, заглядывает в его глаза. Для Енджуна тогда было диким даже его слова «Просто пиво». От того и его реакция была заметной, на что альфа нервно прикусил нижнюю губу. Но он хотел убедиться. Осторожно взял его ладонь в свою, легонько сжал, а второй рукой оттянул край его пиджака вместе с рубашкой. На тонком запястье и правда был браслет. Тонкая серебряная цепочка, с маленькой звездочкой посередине, в которой был крохотный белый камень. Енджун смущенно поджал плечи, но руку не убрал. Получив подарок, он сказал лишь короткое «Спасибо», даже не улыбнулся, не выразил ни капли того как в душе громко радовался. Столкнувшись взглядом с альфой, что все еще держал его руку, наткнулся на милую улыбку, что озорила лицо Субина. — Он мне очень нравится — тихо произнес Енджун. — Я рад — ответил альфа. Этих слов хватило чтобы заполнить теплом грудную клетку. Было так приятно угодить Енджуну. Омега приоткрыл губы, внимательно смотрел на то как аккуратно альфа переплел их пальцы и опустил обе руки на свое колено. Так он слегка подтянул его к себе, а Енджун тяжелее задышал, все также беспрерывно глядя на него. — Ладно, я пойду — резко произносит омега, а его широко распахнутые глаза тут же опускаются. Он выдергивает руку из чужой, не смотрит на растерянный взгляд, что сейчас цеплялся за него. Субин пытался что-то сказать, встал за ним, а приоткрытые губы выдали только что-то вроде «М-м…». Его спасло только что Енджун все же обернулся. И его зацепил его сожалеющий взгляд, что будто не хотел уходить. В голове пролетели слова Кая, что так назойливо он ему повторял. — Прости, но… — произносит Енджун, будто так и пытаясь потянуть время — Я отпросился у учителя всего на пять минут, у меня урок идет… Да и у тебя… Топчется на месте, смотрит на альфу, что был примерно на половину головы выше, бегает глазами по его плечам, груди, торсу. — Только поэтому? — спрашивает Субин, делая первый шаг вперед, от которого Енджун делает шаг назад. — Что? — приподняв брови произносит омега, а вспотевшие ладони пришлось прижать к бедрам и постараться спрятать такое явное волнение. — Только поэтому ты хочешь уйти? — тише продолжает альфа, сделав еще шаг, за которым сразу последовал третий. Между ними расстояние оставалось меньше вытянутой руки, только чуть потянись и уже можно его дотронуться. Енджун мямлит что-то невнятное, отступает последний шаг, а за спиной уже был стеллаж, которого он касается лопатками. — Вдруг будут искать и… — все же говорит омега и сразу опускает голову, настолько что Субин смотрел сверху вниз только на его затылок. — За один единственный в жизни прогул, тебе ничего не сделают — улыбнувшись произносит альфа, видя как Енджун прижимается спиной к стеллажу. Видел как сильно он хотел уйти, заметил как вздрогнули его плечи, как дрожал голос на последних словах. — Енджун, посмотри на меня, пожалуйста — произнес Субин, довольно требовательно, потому что сам уже был на пределе. Внутри все разрывалось от негодования, от банальной неясности и постоянных скачков в их отношениях. Только собственный голос альфы прозвучал надломленно, из последних сил, которые утекали в вечные отказы и постоянные догонялки. — Ты боишься меня? — разочарованно спросил Субин, видя перед собой явно напуганные глаза. — Нет — сразу ответил Енджун, но звучало крайне неуверенно — Просто… — Что просто? — аккуратно наклонившись к нему, спросил он, одним движением убрав одну выбившуюся прядку с лица. — Вдруг нас увидят — отвечает омега, а сам лопатками сильнее вжимается в стеллаж. — Мы здесь одни — уверенно отвечает Субин, скользнув одной рукой сбоку от его голову и уперевшись в стеллаж. Выход в сторону прохода был перекрыт, как будто это и заставило Енджуна смутиться сильнее. Его щеки покрылись легким румянцем. — Ты всегда боишься, что нас увидят — говорит альфа, а тон явно становится достаточно подавленным — На улице, в школе, во дворе, в парке — продолжает он — Везде…ты говоришь так, будто земля остановится если нас увидят вдвоем. — Прости… — произносит Енджун, но взгляда от его глаз уже не отводит. Субин все равно тепло смотрел на него, все равно грустно, но так мило улыбался ему. — Здесь мы одни, ежик — осторожно произносит Субин, видя как на одну маленькую капельку, но Енджун стал спокойнее. Он так доверчиво смотрел в глаза и вслушивался в его слова. — Здесь никого, кроме нас — продолжает альфа, потянувшись вперед и нагнув голову к нему. Енджун прижался затылком к стеллажу, чужие приоткрытые губы были в паре сантиметров от собственных. Он теребил рукава пиджака, бегал взглядом по обветренным губам альфы и приоткрыл свои. — Никто нас не увидит — повторяет Субин, волнительно укладывая вторую ладонь на его талию. Енджун слегка дернулся, поджал руки к груди. Внимательно смотрел как альфа облизнул свои губы, как приблизился еще немного. Они чувствовали дыхание друг друга, одновременно сбитое и такое горячее. — Позволишь? — шепотом произносит Субин. В ответ омега робко приподнял подбородок, его руки так и оставались прижатыми к груди. Он лишь слегка зацепил губы альфы своими, совсем немного будто случайно. — Да — прошептал Енджун. Ладонь альфы на талии заползла чуть дальше, обнял за спину, но сам еще не приближался. Он наклонился к нему, наконец коснулся таких сладких губ омеги, по вкусу явно намазанных каким-то ягодным бальзамом. Енджун не отвечал, не шевелился вовсе, но приоткрыл шире губы, а Субин медленно целовал. Омега явно не знал что должен делать, его тело ощущалось легким подрагиванием под пальцами альфы. Губы были такими мягкими, что вовсе не хотелось останавливаться. Только он все также за него переживал. Отстранился и взглянул на Енджуна, что сейчас видно расслабленно выдохнул. — В этом ведь нет ничего страшного — говорит Субин, видя как уже ярко заблестели глаза омеги. Он кивает в ответ, очарованно глядя на альфу. Субин осторожно взял его руки, зацепился за запястья и потянул к своим плечам. Уложил его ладони на них ближе к шее. Сам обнял его за талию, аккуратно прижимая к себе вплотную, но все также глядя в глаза, следил за реакцией. — А можно… — произносит Енджун, неловко замолчав. Брови альфы приподнялись в вопросе, а пальцы на его талии мягко сжались, слегка огладив вверх вниз. — Еще раз… — тише сказал омега, опуская взгляд на губы Субина. Радости не было предела, внутри взорвался самый громкий фейерверк с кучами искринок, что согрели душу. Альфа кивнул, одна рука быстро метнулась выше и ладонь легла на затылок Енджуна, притягивая его к себе. Он поцеловал уже смелее, а омега наконец сам повел пальцами по его плечам и одну ладонь положил на заднюю часть его шеи. — Сколько захочешь — с счастливой улыбкой произнес Субин, отстранившись лишь на секунду. Енджун отвечал скованно, неумело, смущался рук, что оглаживали его талию, даже через ткань пиджака и рубашки. Оказавшись уже крепко прижатым к телу альфы он явно расслабился, Субин чувствовал как руки на его плечах уже сами тянули к себе. Они ненадолго отстранились друг от друга, пристально смотрели в глаза. — Только не убегай больше от меня — говорит Субин. Умоляюще, на самом деле со страхом в глазах, с настоящей фобией что Енджун сбежит и сейчас. Была пугающая мысль, снова услышать это «Прости», а потом уходящую спину омеги. Енджун тогда не ответил. Грустно приподнял уголки губ, потянулся сам вперед и обнял его, достаточно крепко и неожиданно. По правде говоря, именно это Субин и рассудил как ответ «Не буду». Впервые они простояли вместе в объятях друг друга около пары минут. В полной тишине со спокойным дыханием и прикрытыми глазами. Это все говорило громче всех слов, больше любых прикосновений. Енджун перестал дрожать, не пытался уйти, не говорил ни слова. Не отпирался поцеловаться еще раз, а потом еще один. Понемногу, меняя поцелуи на теплые объятья и обратно. Тем же вечером они гуляли в том же парке, на той же набережной, где Субин гулял часто с Каем. Альфе хотелось показать ему это прекрасное место, в этом дорогом районе, куда Енджун как и Субин сам бы не добрался. Кай когда-то давно привел друга сюда, помог влюбиться в этот вид и внушить постоянное желание гулять именно здесь. Выложенная серая брусчатка, слева на большом расстоянии друг от друга деревянные скамейки, позади них высаженные плотно друг к другу высокие деревья. Справа ограждение от реки, что разделяла два берега. Тут всегда было тихо, только течение воды и где-то вдали автомобильный шум. Отсюда открывался прекрасный вид на светящиеся здания берега напротив, на луну что находилась прямо над ними и пару звезд что светились на темном небе. Они ушли гулять сразу после школы, а Субин остаток двух уроков после библиотеки сидел как на иголках. Так хотелось не потерять эту тонкую ниточку, ту самую что Енджун наконец взял на конце с другой стороны и позволил стать ближе. Еще на уроке Кай бегло поворачивался на него, что-то бормотал себе под нос и ждал пока учитель уйдет из класса. — Ну что? — наконец шепотом спросил Кай развернувшись корпусом назад к нему, но его восторженное лицо говорило само за себя. Он заметил то как сияло лицо Субина, еще когда он забежал на урок вместе со звонком. Альфа в ответ не мог сдержать улыбки от вопроса друга. — Ну? — чуть громче произнес Кай, похлопав ладонью по его парте — Что? Что? — не унимался он, схватился за его предплечье в ожидании. — Мы поцеловались — произнес Субин, тихо наклонившись к нему, но шум одноклассников уже заглушал их достаточно, чтобы не быть услышанным лишними. Кай прикрыл рот ладонью, глаза загорелись сияющими искрами, а вторая рука упала на плечо Субина восторженно вцепившись в него. Уже после уроков Кай всунул Субину в рюкзак плитку молочного шоколада, настоял встретить старшего после уроков. Сам же быстренько ушел из поля зрения сразу на главном входе школы. Субин дождался его, видел как Енджун бегло прощался с друзьями, а потом пошел к альфе, что сидел на скамейке у забора. Они гуляли недалеко от школы, сходили в кафе перекусить, сидели в парке. Разговоры, молчание, смех, все угодно да лишь бы с ним. Енджун ощущался комфортом и уютом. До времени когда солнце начинало заходить за горизонт. — Все нормально? — спросил Субин, стоя рядом с ним у железного ограждения. Еще минут десять назад он всучил ему шоколадку, что Енджун смущенно принял и все было хорошо. Он улыбался, так мило и приятно, что Субину снова хотелось обнять его. Только на улице Енджун так и выдергивал руку из чужой при попытке идти за руки, все также увиливал от объятий. — Да — ответил омега, но уже явно нервничая. Он взглянул на часы телефона, читал какие-то уведомления, а потом убрал его в карман. — Мне пора домой — произнес Енджун, поворачиваясь корпусом к нему. Субин хотел сказать что сейчас только восемь вечера, хотел спросить почему он так сильно беспокоится. — Хорошо, я провожу — вместо этого всего говорит альфа. А возле дома Енджун как ошпаренный отодвинул его от себя, когда Субин на прощание хотел поцеловать в щечку. — Не надо пожалуйста — произнес омега, а всякая улыбка и любой намек на прежне хорошее настроение пропало. Субин не знал что ждало его дома, но видел мало заметные слезы, что скатились с его глаз. Енджун развернулся и быстро зашел в подъезд, а Субин неосознанно поднял глаза и заметил в окне второго этажа человеческую фигуру в полумраке. Эта фигура наблюдала за ними. — У него дома не все в порядке — говорил Субин, когда Кай как-то пришел к нему домой посмотреть фильм — Ты был прав. — Спасибо, что я был прав — выдает Кай, а сам искал нужный сайт на своем принесенном ноутбуке — Но я думаю, теперь тебе точно стоит с ним об этом поговорить — на секунду повернувшись говорит альфа. — Мы поговорили — отвечает Субин, задумчиво отводя глаза, а Кай резко поворачивается, видя это серьезное замешательство. — Так…? — У него папа поехавший — выдает друг, а сам поджимает колени к себе, только заметив как Кай отложил ноутбук — Его альфа ушел и оставил его одного с маленьким Енджуном. — Оу… — нахмурившись произносит друг. — И он всю жизнь втирает Енджуну что ему нельзя близко общаться с альфами, что они все сделают ему больно и все в этом роде — продолжает Субин, откидывая голову на подушку сзади — Сейчас он скрывает от папы то что он со мной встречается, но недавно он увидел нас у подъезда. Следует тяжелый вздох и альфа закрывает лицо руками. — Енджун сказал что за это ему сильно прилетело — говорит он, а потом поворачивается на Кая, который рядом лег боком к нему — И Енджун боится, что его папа узнает о наших отношениях. — Как-то…хреново — произносит Кай, нахмурив брови. — Банально, Енджуну нужно быть дома до темноты, а лучше вообще со школы сразу домой, максимум это пара часов погулять и то с отговорками что он с друзьями-омегами. — Он разве не ходит не дополнительные? — спрашивает друг, на что Субин грустно усмехается. — У него куча дополнительных, там время после школы по минуте расписано, но все занятия ведутся онлайн. Его папа так сделал чтобы Енджуну не нужно никуда ходить кроме школы. — Это так…дико — удивленно произносит Кай. — Что мне делать? — повернувшись к нему, спрашивает Субин. Его взгляд был таким обреченным, что Кай невольно надул губы. — А сам Енджун что говорит? — спросил друг, уцепившись взглядом за морщинку между бровей Субина. — Извиняется — вздохнув, отвечает он — Говорит что сам бы хотел больше времени быть со мной. В честь. — Да кто вы такие? — вновь воскликнул Субин. Его голос звучал звонко, с видным страхом, что сковал его тело. Двое взрослых мужчин лет двадцати пяти, а в их руках был двенадцатилетний мальчишка, которого тащили по земле за обе руки. Он пытался упереться ногами и подняться, но хватка на его запястьях была железной, тянули все дальше. Его бедра волочились по земле, трава вместе с грязной землей после дождя отдавала холодом и пятнами на одежде. — Ты решил дурочка строить? — усмехнулся один из них, тот что шел рядом с первым, который тащил его — Если думаешь, что можешь нас так легко кинуть ты ошибаешься. Субин кричал, старался громче, понимал что вляпался во что-то плохое, но не понимал почему и как. Через весь опустевший парк, на улице была уже тьма. Людей не было совсем и мужчины не стеснялись выражений и того как бы больнее ударить парнишку. Пока один продолжал его тащить, второй пару раз ударил носком кроссовка по его губам. По подбородку быстро побежала кровь, ощутилась металлом на языке, а один зуб жутко заболел. Он болезненно простонал, слезы накопились в глазах и от боли и от страха, но так и не сбегали по щекам, держались из последних сил на ресницах. Когда они покинули парк, мальчика подняли на ноги. Несмотря на уже первый час ночи, машины еще виднелись на широкой улице между парком и жилыми домами. Ходили единицы людей, а впереди Субин смутно увидел полицейскую машину. — Помогите… — тихо прохрипел он, а за плечи обняла рука мужчины. — Только вякни, сразу язык отрежу, понял? — сказал он возле уха — Да братишка, просто упал в парке? Что-то невнятное ему в ответ, Субин хотел ему противоречить, но услышал шуршание позади, где был второй мужчина. Его быстро развернули лицом назад. От неожиданности он не понял и секунды происходящего. Второй мужчина уже держал его челюсть, открыл его рот и схватил пальцами за язык. Глаза Субина испуганно раскрылись, руки держали сомкнутыми за спиной, скручивали запястья намериваясь сломать. Он еле стоял, дышал через раз, а нож был подставлен к его языку. — Мы не шутим, понятно? — сказал он, расплываясь в хитрой усмешке. Глаза были прищурены, взгляд холоден, а нож и правда скользнул сбоку по языку. Линия была глубокой, сразу покрылась кровью и потекла вниз, оказываясь на и так разбитых в крови губах. Субин дрожал, но не мог произнести ни слова. Боялся пошевелиться, а одну руку сковало нетерпимой болью. В глазах резко помутнело, ноги подкосились в коленях, он был готов рухнуть на асфальт, но чужие руки крепко держали. — Только пискни — сказал низкий голос сзади него. Его отпустили, повели за плечи вперед, прямо на пешеходный переход, где вот уже должен был загореться зеленый. Он шел вперед, мужчина сбоку уже говорил ему все наподобии «Сейчас придем домой и все обработаем», второй сзади придерживал за спину и говорил также ободряюще. Их лица быстро смягчились, натянулось беспокойство и сочувствие. Мужчина сзади кому-то звонил, со словами «Папа, мы уже подходим, братик упал в парке». Субин перестал слышать, когда они перешли дорогу. Одна рука держала вторую и прижимала ее груди. Этой второй рукой он не мог пошевелить, пальцы не сгибались, а запястье невозможно болело. Он терпел, тело тресло от страха, но ноги вели вперед. — Папа, все нормально правда, сейчас придем и все обработаем — говорит мужчина сзади, мягко похлопал по плечу Субина впереди. Двое мужчин в форме стояли возле машины. Субин не смог поднять взгляда, только чувствовал как мужчина рядом подбадривает его и гладит по голову. А эти двое полицейских лишь отвернулись. Его последняя надежда сразу угасла. Он не ощущал сколько и куда они шли. Пришел в сознание только в захламленной квартире. На входе валялась куча обуви одна на другой, рядом заваленные полки с одеждой. Его завели в просторную комнату, здесь стояли два дивана у стены, низкий стол посередине. Везде пустые бутылки алкоголя, мусор, запах сырости и сигарет. На одном из диванов лежал парень, в такой позе, что он казался мертвым. Бледная кожа, полусиние губы, а рядом валялась пустая игла. Субин увидел его и дернулся назад, но его тут же толкнули обратно вперед. — Маленький ты подонок, где товар? — орет мужчина, сразу ударив парня ногой по спине. Субин простонал, зажал в пальцах грязный длинный ворс ковра, вторая рука заныла сильнее, а сзади было их копошение. — Говори, гнида — продолжил он, схватил мальчишку за шиворот, поднял одним рывком и бросил спиной на журнальный столик. — Я не понимаю о чем вы — что есть силы прокричал Субин, пытаясь подняться, но получает пощечину и замолкает. — Все ты знаешь, ты вчера забрал наш товар, ты должен был доставить — орет он, бьет кулаком в живот, затем по груди. Субин чувствовал только разочарование. Он правда не помнил вчерашний день. Позавчера он был в школе, потом гулял с Каем, затем готовил дома большую кастрюлю супа на пару дней вперед. Вчера? А что было вчера? — Простите…отпустите прошу, я ничего не знаю — искренне вопил мальчишка. Дрожащие губы снова кровоточили, кулак мужчины несколько раз ударил по ним, а ко всему прибавилась сильняя головная боль. — Ну раз уж ты так решил — говорит второй мужчина, вернувшийся к ним в комнату. В его руках был только что вскипевший электрический чайник, вода еще булькала. Его поставили прямо рядом с Субином. — Значит расплатишься и пойдешь. К сожалению, несовершеннолетних нам убивать нельзя. Так что придется тебя проучить, чтобы после совершеннолетия ты ошибок не совершал — говорит мужчина, а второй быстро тянет мальчика на себя. Он не успевает выдавить из себя ни слова, мычит невнятно, стонет болезненно, хнычет как маленькое дитя. Его ставят на колени, сдирают футболку, легко разодрав ткань на спине. — Последний раз спрошу — говорит мужчина, а сам спокойно закуривает сигарету — Где товар? Он правда не знал, даже не понимал что за товар. Второй мужчина вытянул его руки вперед и встал на стол. Он наступил кроссовками на пальцы, что вырвало очередной душераздирающий крик. Он стоял коленями на полу, грудью прижат к столу, а болевшая рука уже не ощущалась. — Хватит, прошу… — мямлил Субин, в горле противно стояло, а дышать и не хотелось. На голую спину вылили кипяток. Он кричал до скрежета в горле, пытался выдрать руки, хотел встать. Субин не слышал, не видел ничего, а одну ногу свело от боли, что вновь заставила кричать. Мужчина опустил пустой чайник на стол, уже опустился к его ногах и свернул одну лодыжку. Субин почувствовал треск своих костей. Спина горела пламенем, пальцы рук не чувствовались, нога нестерпимо болела. — Жаль конечно, что так вышло — говорил чей-то голос, но Субин уже не различал где он находится. Через время на спину еще раз вылили кипяток. Перед глазами была темнота, боль больше не ощущалась. Но даже после его потери сознания мужчины не остановились. Его бросили в одних спортивных штанах возле его дома. Там во дворе так и остались два пакета с магазина, куда он выходил так поздно. Он так хотел приготовить что-то вкусное на утро, чтобы взять с собой в школу и угостить некоторых хороших друзей. Он лежал на боку возле своего подъезда, тело мерзло, а вся спина была будто содрана. От кожи осталось одно название, лишь красное влажное покрытие, что переходило на плечо и ключицу, спускалось до поясницы. Всю ночь он пролежал на улице без сознания в мокрой от росы траве между кустами, где парнишку даже не замечали соседи, что рано уходили на работу. Очнулся ближе к девяти утра и не мог подняться сам. Звал на помощь, но никто не подходил. Все жутко болело, в глазах темнело от этого переизбытка ощущений. Одна нога была сломана в лодыжке как и запястье одной руки. До квартиры он добирался сам, кричал от каждого движения, еще надеялся что кто-нибудь ему поможет. Возле подъезда встретились два школьника еще младше него, но быстренько пробежали мимо с ошарашенными глазами. — Папа — простонал Субин, скривившись в лице, где скулы также сводило болью. — Пап… — вновь повторил он, падая на колени перед дверьми квартиры. — Папа — громче закричал он, найдя в себе силы позвонить в звонок. — Папа… — все пытался он, стуча по двери. Но дверь не открывали, ключи и телефон у него отобрали сразу когда встретили его у дома. Он лежал на кафеле подъезда несколько часов, с жутким чувством собственной смерти. На открытый ожог на спине попадала грязь, он боялся даже коснуться пальцами и понять что же там такое. Лежал на боку и ждал кого-нибудь из соседей. — Помогите… — произнес Субин, когда из соседней квартиры вышел высокий мужчина средних лет. Мальчишка лежал боком лицом к нему, еле держал открытыми глаза. Он отчетливо видел как сосед смотрел на него, слышал это «Ужас» в безразличном тоне. Только мужчина так и ушел, оставив его и дальше лежать там. — Субин — слышалось где-то рядом, но будто бы вдали. — Субин — громче воскликнул этот голос, что был таким знакомым. — Очнись, ну же — повторял он. — Алло, скорая помощь? — все еще говорил этот голос, а Субин пытался хотя бы пальцем пошевелить, дать знак что он жив, но мог только слышать. Его глаза были приоткрыты, но он не видел ничего, только сплошная чернота. — Помогите прошу, умоляю быстрее — этот голос, все еще только он. Все еще эти холодные тонкие руки. Кай, как же вовремя. Ожог, напоминавший о прошлом которого нельзя было изменить. Енджун редко приходил к нему домой. Субин стеснялся перед ним своей убитой горем квартиры и сильно боялся, что в неожиданный момент мог бы появиться папа. В зимнее время они все же были здесь. Енджун сидел на кровати, наблюдая за тем как возле шкафа переодевался альфа. Тогда он уже знал, откуда взялся этот шрам что тянулся по его спине. — Намазать…? — аккуратно спросил омега, прежде чем Субин успел надеть футболку. Он обернулся, стыдливо опустив глаза и сжав ткань в руках. Омега поджимал коленки друг к другу, еще сильно его стеснялся, а потому и руки были вцеплены в коленки настолько сильно. Он знал, что обычно этим занимался Кай и сам делал только если Субин просил. Альфа прошел до стола, где помимо хлама из школы была и объемная аптечка. Прошел тогда почти год их отношений. Енджуну уже давно исполнилось семнадцать. И сидя к нему спиной, Субин не мог уже смотреть на свою обветшалую комнату без обоев, скрипучую древнюю кровать, тумбочку которую он принес с улицы, шкаф что давно перекосило. Когда нежные руки Енджуна касались его рубцов, он чувстовал как дрожали его пальцы, слышал как омега тихо шмыгал носом и явно давил слезы. — Не больно…? — прошептал Енджун, ведя мазью повыше к плечу. — Не бойся, это просто шрам — ответил ему Субин. Он молчал о том, что на самом деле все эти места ныли до сих пор. Потому что с недавних пор и Субин стал видеть больше. — Снимай верх — сказал он, доставая из аптечки другую мазь и возвращась к кровати. Омега получал постоянно, стянув свою кофту с капюшоном, он стал расстегивать школьную рубашку. Обнажились все темные длинные синяки от ремня. Субин давно уже не мог на это смотреть, еле ощутимо размазывая согревающую мазь по коже. — Это что… — произносит альфа, когда замечает явно совсем недавние вдоль поясницы — Свежие? В ответ было долгое молчание, пока омега вытирал свои слезы и тянул со словами. — Да… — выдавил слабо Енджун — Вчера там…так вышло. — Как вышло? — Я сам…забыл там… — качал головой омега. Он просто забыл спрятать очередной подарок Субина в виде новой книжки. — Не успел убрать книгу — признался Енджун, чувствуя чужое давление. Закончив с этим, Субин просил не одеваться, а омега залез на кровать и подогнув колени под себя наблюдал за ярким солнцем в окне комнаты. — Давай сбежим — произнес альфа, закрыв коробку из-под обуви где валялись все лекарства, бинты и мази. — Что? — обернулся к нему Енджун. Субин оказался уже рядом, прямо перед лицом, разглядывая его глаза, касаясь его обнаженных плеч. — Арендуем квартиру — сказал он, кивая своим словам — Ты уйдешь от папы, будем жить вдвоем. — Но как же… — нахмурив брови, произнес Енджун, метаясь взглядом по его лицу, что было крайне серьезным — Откуда мы возьмем…деньги…это же дорого и… — У меня есть — ответил Субин — Не переживай об этом, я все сделаю, тебе только…вещи собрать и уйти. — Ты серьезно? — удивился Енджун. — Я не могу больше оставлять тебя с ним — ответил альфа, кое-как сжав в зубах свою ненависть к человеку, который так уродовал тело его любимого. Тогда они долго обсуждали весь план, быть точнее свое ближайшее будущее, пока Енджун на самом деле все подбирал момент. Наконец в последние минут десять, пока они оба просто сидели, иногда целуясь и касаясь обнаженных торсов друг друга, омега отстранился. — У меня есть кое-что для тебя — сказал он, поднимаясь с места и взяв с пола свой мешок с обувью, в котором Субин думал что его кроссовки. Он облокотился назад на руки, непонимающе оглядывая омегу. Только на глазах появились явно новые кроссовки для баскетбола, каких омега никогда в жизни не носил. — Прости, что без коробки… — прошептал Енджун, ставя их на кровать перед ним — Нужно было как-то спрятать их… — добавил он, садясь перед ним и видя замедленную реакцию. — Это мне? — переспросил Субин, еще не решаясь коснуться. — С днем рождения, Субин — улыбаясь сказал Енджун, самостоятельно привстав на коленях и целуя его в губы. Альфу переполняли чувства, когда он наконец трепетно взял их в руки, разглядывая неожиданно идеальное качество, красивую бело-черную расцветку. — Я же говорил, что ничего не нужно… — неловко сказал Субин, потянувшись к нему и целуя в щечку. — Но мне хотелось — ответил омега, неловко опустив глаза — Ты сказал без празднования, но я же могу поздравить тебя? Ему и самому было диким потихоньку собирать всю сдачу после магазина, на которую папа не обращал внимания. После продать одноклассникам парочку своих вещей и умолять взять мужчину в магазине под домом на подработку. — Спасибо — широко улыбаясь ответил Субин, уже не сдержавшись и потянув его на себя, сковав в своих объятьях — Спасибо большое, ежик — говорил он, прижимая того к себе и целуя по щекам. Енджун скромно смеялся, обнимая его за плечи. Уже померяв их, Субин гордо прошелся в них по комнате. Затем, уже валяясь на кровати он затащил Енджуна на себя, упав спиной на матрас. Омега сидел на его бедрах, грудью касаясь чужой и охотно отвечая на поцелуй. Только чувствуя как руки альфы уже ползли по бедрам он напрягался. Но он хотел подарить ему еще один подарок. Потому и вручил дело своим чувствам, опуская ладони на шею Субина и заерзал на чужом явном возбуждении. — Енджун… — внезапно произнес альфа, отрываясь от него, но так и держа в пальцах его бедра. Омега не ответил ничего, а на щеках выступал румянец. Его рука потянулась вдоль живота Субина и дрожащие пальцы обхватили вставший член через ткань шорт и белья. — Ты не обязан… — произнес альфа, когда Енджун неуверенно снимал с него одежду. — Но я хочу — слегка приподняв уголки губ ответил омега. Он и сам не знал что делал, только наслушавшись одноклассников примерно понимал, а потому и опустился головой ниже, в первый раз обхватив его член губами и плавно опускаясь ниже. Субин слишком заманчиво промычал, что понравилось омеге. Лишь так он мог понять, правильно ли делал, начиная медленно двигать головой. Альфа не давил, чувства и так сыграли роль, стоило опустить взгляд и увидеть Енджуна, стоящего на коленях, с упертыми по бокам от бедер руками. Он по правде старался, языком обводил по длине. Только долго не продержался, поднимаясь и вытирая уголки губ. Тогда он снял свои классические штаны, оставшись в одном белье и вновь залез на его бедра. — Ты готов к этому? — спросил Субин. Их первый раз был слишком давно и слишком мутным, а кивок Енджуна был достаточно уверенным. Снова оказавшись под ним, обнаженным и с раздвинутыми ногами, Енджун помнил только ту боль, что была очень сильной и заставлявшей его кричать. Альфа надевал презерватив, а второй все думал как бы сказать о том что ужасно боится. — Во второй раз… — скромно произнес Енджун, стоило тому поднять на него глаза — Будет же не так больно? — Во вто… — лишь успел произнести Субин, нахмурив непонимающе брови. Он был уверен, что его омега все еще девственник. Только тогда он вспомнил те синяки Енджуна, которые он в первый раз ему показал. Субин устал бегать за ним, сбивая все колени и наконец прижал его к стене в подсобке. Этого он забыть не мог, того как в слезах Енджун рассказывал о папе и жаловался на дикую боль. Оттуда и всплыла названная причина — запах Субина. Он помнил как зашел в квартиру. — Тебе из-за меня…было больно? — спросил Субин. Он не знал как сформулировать вопрос так, чтобы не выдать своего провала. А Енджун кивнул головой. Всего за секунду в его голове было слишком много слов Кая про всякие четверги и пропущенные пятницы, чертовы новые взявшиеся записи в дневнике и слишком много другого. Но он не знал, что тогда в квартире они переспали. — Если сейчас будет больно, ты мне сразу скажешь, хорошо? — сказал Субин, начиная плавно оглаживать его уже влажное место между ягодиц. Енджун поджал губы, но все равно кивнул. Омега смог расслабиться, когда плавные глубокие толчки стали приносить удовольствие. Ему самому стало хотеться большего, когда он ощутил его ладонь на своем члене. До дома Субин проводил его четко по нужному времени, поцеловал на прощание на конце дома и уже безопасно остался стоять там. Каждый раз он стоял и ждал, пока уходящий силуэт Енджуна зайдет в подъезд, а на телефон придет уведомление «Я дошел», когда омега уже окажется у квартиры. Субин любил его. Но не подозревал о том, какую боль ему причинял. Когда они съехались, он стал писать в два раза больше в своем дневнике, каждый раз когда Енджун уходил на подработку или долго спал. Тетрадка пряталась под их общей кроватью и переезжала на каждую новую квартиру вместе с ними. Именно поэтому Субин каждый раз вызывался помочь с уборкой, менял свой тайник по сотне раз, лишь бы Енджун ее не нашел. Но он больше не смел ничего забыть. Только в период университета, он вернулся домой после работы и не нашел дома омегу. А в тетради была крайняя запись. «Эта тварь в край обнаглела, пришлось проучить. Насилие ведь тоже часть жизни?» За ней была другая. «Как же сладко он кричал, боже мой» «Его тело и правда слишком сладкое, такой жалкий и наивный» Эту тетрадь Субин сжег в раковине. Он не мог прочитать такого о своем Енджуне. Он привык видеть записи о заданиях по работе, которые должен был выполнить, но никогда не готов был к такому. Тогда случился серьезный надрыв, который привел к специалисту. — Помнишь, ты говорил что мог бы поискать мне психолога? — осторожно спросил Субин у Кая, тогда уже стоя на кухне его небольшой съемной квартиры. Кай отбросил свои конспекты из универа, смотрел напуганно и с долькой волнения. Он ничего не сказал, только положительно кивнул. Нашли. Субин ходил долгое время и помня ту запись старался загладить вину перед омегой. Он видел тогда его синяки, но правда верил, что Енджун вернулся домой сам. Основной работой Субина до этого периода была продажа наркотических веществ, как уже было нетрудно догадаться. Тот мальчишка искавший деньги так и не смог устроиться тем же грузчиком, зато сильный и властный парень, уже намеренно контролировал весь этот процесс. Субин смирился, с тем что по словам специалиста являлось чем-то что нужно контролировать. Они стали взаимодействовать, по памяти Кая это стало раковым событием, когда он понял что обе личности понимают и знают что делают. Тогда Субин и потерял связь со специалистом, у которого наблюдался около года, после чего было приложено не мало усилий, чтобы полностью закрыть эту тему и больше не вспоминать. По словам самого Субина Каю, в тетради появлялось все больше записей о предстоящей расправе над его омегой, если сеансы психиатра не остановятся. Случилось второе убийство и было положено начало строгой работы над построением целой цепочки для следующего пути. — Погоди, ты собираешься что…? — спросил Кай, стоя на пороге их спальни, пока Енджуна не было дома. — У меня есть пара ребят, отлично разбираются в схеме обмана — ответил Субин, по обещанному Енджуну складывая вещи с сушилки у окна — Ничего сложного, обычные звонки, либо встречи, нужно начать с чего-то такого… — Ты с ума сошел…? — подавленно произнес Кай, сталкиваясь с ним лицом к лицу, а вот Субин крайне ясно давал понять. Отступать он не собирался, стоя перед другом крайне уверенно. — Расслабься, главное чтобы Енджун не прознал, если узнает устроит скандал, не хочу снова его… — Завали — строго сказал Кай — Ты обещал, что больше не навредишь ему. — Это сказал я или он? — усмехнулся Субин, кинув вещи на кровать и вплотную подойдя к нему — Этот нытик никуда не денется от меня, а пользы от него гораздо больше чем маразма. Так что мне самому выгодно, что он здесь. — Субин любит его — не сомневаясь в этом, сказал Кай, только в глазах альфы перемен не увидел. — Я знаю — кивнул Субин, улыбнувшись напоследок. И проходя мимо нагло задевает плечом. Они не справились. Находя все новые записи о том, как сильно страдал Енджун, Субину уже некуда было деваться от себя самого. От того, кто эти записи оставлял. Ошибка, которая послужила тому что он оказался в руках полиции, лежала на руках самого Субина, на его способе оградить Енджуна от себя же. Тогда он лишился своих тетрадей и Кая, которые могли бы восполнить проблемы. Тогда он и стал видеть то, что видела его замена. Противостоять ему было бесполезно, как бы Субин не старался, а появившиеся с годами голоса в голове давили сильнее собственного разума. Тогда выйдя из тюрьмы, он сделал все чтобы не видеться лишний раз с Каем и полностью абстрагироваться от Енджуна. К сожалению, выходило только второе. Кай приходил и находился сам, а Субин ужасался от того что теперь стал помнить. Субин помнил его зажмуренные глаза, когда он заталкивал ему в рот чертов йогурт. Он пытался в тайне упросить Кая протянуть ему давно потерянную визитку специалиста, но и сам просчитался, когда друг все это сделал. Субин больше не контролировал себя, на долгий период спрятавшись от этой жизни. Почти пара лет полностью оказались не под его контролем, а наконец очнувшись, Енджун в голове возникал неосознанно, будто сам хотел явиться. Сколько рядом не оказывалось омег, а голос Енджуна Субин вспоминал постоянно, жил помня его руки и этот мягкий теплый смех. Своими мыслями он подавлял замену и сильно злил, но он и сам не заметил, как вторая сторона тоже стала к Енджуну привыкать, а после и явно привязываться. Не замечал того, как и он стал к нему тянуться. После Субин мог только различать новые лица в их штабах, он и сам не понимал, откуда они только набирались. Его имя осталось в памяти на долгие десятилетия, его природный запах до сих пор он старался сохранить где-то на уголках сознания. Со временем, злость притуплялась. Находясь в ограниченном пространстве, в полной изоляции на протяжении нескольких лет, свое имя перестало иметь значение. Своя история потеряла смысл, как и любые другие. Он отказался слушать чужой голос в голове, раз за разом глотая слезы пытаясь от него избавиться. Этим Субин только усугублял свое положение, полностью отдавая контроль над своим телом другому разуму. Он был сильнее, не имел тех чувств что драли бы душу. Больше он не вспоминал о том мальчишке, что первый раз встретился на пешеходном переходе и о том друге что сидел на передней парте. Чхве Субин лишился этой жизни спустя пять лет после того как приговор был оглошен. Долгие годы борьбы со своей второй стороной, долгие прятки, в которых в итоге выигрывал не он. Он сдался, навсегда засыпая в подсознании, отказываясь видеть и признавать то что все-таки он не смог справиться.