castle love

звонок на урок, громкий гул учеников наконец таки постепенно сходит на нет, когда в кабинет заходит учитель, раскладывая листы с материалом на своём столе, параллельно здороваясь с классом. минджон лишь рисовала что то на последних страницах своей тетради, пока её разум был где то явно за пределами школы. ей изо всех сил хотелось поскорее вырваться из душного кабинета, убегая как можно дальше, чтобы не видеть надоедливых лиц одноклассников, которые каждый день надоедливо мелькали перед её глазами, что заставляло её сходить с ума. она сидит на последней парте, локтем опираясь на стол, и не слушает. учитель что-то говорит, класс отвечает, но это — фоновый шум, гул далёкого города за окном, который был ей неинтересен. в её тетради, среди неаккуратных каракулей и небрежных заметок, появляются небрежные линии — она водит ручкой туда-сюда, создавая узоры, которые никто, как ей казалось, кроме неё самой, не поймёт. одноклассники смеются, что-то обсуждают, но их голоса — пустые, бесчувственные и однообразные, как звонкие монеты, падающие в стеклянную банку. они все одинаковые. скучные. она знает их мысли, знает, что их заботит, знает, что им важно, но ей это чуждо. гни говорят о фильмах, которые она не смотрела, о вечеринках, на которые она никогда не захочет идти, о людях, чьи имена для неё — просто набор звуков. она мечтает, чтобы урок закончился. чтобы вырваться отсюда, сбежать куда угодно, лишь бы не сидеть в этом классе, полном чуждых тебе людей. ручка снова скользит по бумаге — она выводит тонкие, закрученные линии, пытаясь заглушить раздражение, не поддаваться этому давящему ощущению, что она среди них, но не с ними. её длинные волосы слегка спадали на лицо, скрывая его от посторонних взглядов. её внимание было сосредоточено лишь на её тетради, страницы которой были испещрены незамысловатыми рисунками — миры, созданные её воображением, куда она так настырно стремилась убежать от окружающей реальности. она всегда считала окружающих её людей скучными и однообразными, не способными понять глубину её мыслей и чувств. каждый их смех или шёпот отзывался в её душе раздражением, усиливая желание отгородиться от них ещё больше. погружаясь в собственный рисунок, она старалась не обращать внимания на окружающих. линии и штрихи на бумаге становились её единственным утешением, способом выразить то, что она не могла сказать вслух. её рука двигалась уверенно и плавно, создавая образы, которые отражали её внутренний мир, то, что происходит у неё внутри, крича о том, о чём никто не сможет догадаться. каждая минута урока тянулась бесконечно. она мечтала о том моменте, когда прозвенит звонок, и она сможет покинуть этот класс, убежать подальше от тех, кто её окружал. мысли о свободе за пределами школы придавали ей сил и терпения дождаться окончания занятий. в её рисунках оживали мечты о других мирах, где она могла быть собой не скрываясь и не притворяясь. эти миры были её спасением, её тайной, которую она берегла от всех, кто не мог её понять. рядом с ней – её одноклассница, джимин, чьё имя с горьким привкусом отражалось на её языке. она понятия не имела, кто она вообще такая? как бы странно это не звучало, учитывая факт того, что они почти одиннадцать лет учатся в одном классе. сама ю никогда не инициировала контакт с ней, видимо, видела, что её однокласснице это было не особо интересно, значит, и смысла в этом нет, верно? она не сразу слышит её голос, из-за чего ей пришлось повторить просьбу ещё раз. её голос – мягкий, почти нерешительный, будто она не хочет потревожить её хрупкий мир, построенный её, как ей казалось, несвязанных линий на бумаге. минджон… можно одолжить линейку? она медленно поднимает глаза. их разговоры можно пересчитать по пальцам одной руки — короткие, незначительные фразы, которыми обычно обмениваются одноклассники. но сейчас, почему-то, всё кажется иначе. её взгляд. глаза, в которых отражается что-то странно светлое, тёплое. щенячьи, как у безобидного существа, которое просит внимания, но не требует его, не смотря на том, как отчаянно в нём нуждается. пара глаз смотрят прямо на неё, и минджон внезапно кажется, что она — единственная, кто сейчас действительно видит её настоящую, словно рентгеном смотря насквозь. она моргает, чувствует отбивающеся в ушах что-то неуловимое — будто её голос задел невидимую струну внутри. словно её слова разбудили что-то дремлющее в глубине. молча, она берёт линейку и кладёт её перед ней. она улыбается. совсем чуть-чуть, так слабо и не навязчиво, но она это замечает. а потом снова опускает глаза на свою тетрадь, но почему-то теперь линии ложатся неровно, рука не слушается. а ощущение её взгляда почему-то не проходит. это было странно. будто что-то дрогнуло внутри — лёгкое, почти незаметное, но неуловимо реальное. она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то произносил её имя так… бережно? почти неуверенно, но с оттенком чего-то тёплого, невинного. она не привыкла, что к ней обращаются так. обычно — просто необходимость, случайные слова, не оставляющие следа. а тут… почему-то, её голос застрял в твоём сознании, словно тонкая ниточка, за которую кто-то потянул. глупо, тупо и наивно. но она не могла не заметить, как её глаза чуть расширились, как они смотрели на неё — не с насмешкой, не с любопытством, а… по-другому. щенячий взгляд. ей хотелось отвернуться, забыть этот момент, заставить его раствориться в шуме класса. но он не исчез. остался где-то внутри, отбиваясь лёгким эхо, странным, но на удивление, приятным теплом в грудной клетке. она почувствовала, как сердце сбилось с привычного ритма, замерло на долю секунды. ни раздражения, ни злости — только это странное, непонятное тепло, от которого хотелось то ли отстраниться, то ли рассмотреть его ближе. минджон ненавидела такие моменты. когда что-то внутри начинаоо начинало жить собственной жизнью, ускользая от контроля. когда совершенно обычное, незначительное событие вдруг цеплялось за сознание, оставляя после себя странное, липкое ощущение. она не должна была реагировать. это всего лишь линейка. всего лишь ю джимин. но её голос… он был тихий, почти неуверенный, и почему-то именно это выбило её из равновесия. словно она звала тебя не просто ради просьбы — словно в этом имени, в этом одном-единственном слове, было что-то большее. она будто ожидала от неё чего-то — чего именно, она не понимала. она чувствовала раздражение? нет. тревогу? возможно. а ещё — что-то, от чего внутри стало чуть теснее. будто мир вокруг потерял резкость, и на какой-то миг всё, что имело значение, это её взгляд. она поспешно отвела глаза, надеясь, что это ощущение скоро пройдёт. звонок наконец-то прозвенел. она быстро закидывает тетрадь в рюкзак, стремясь уйти как можно скорее. чем быстрее она окажется за пределами школы, тем меньше шансов, что это странное ощущение внутри задержится надолго. но не успевает сделать и пары шагов, как позади раздаётся голос: минджон, подожди! она вздрагивает. узнаёт его сразу. она подбегает к ней, чуть запыхавшаяся, но с той же улыбкой, что странно засела у неё в голове с урока. ты... не забыла про проект? учитель назначил нас в пару. нам нужно что-то придумать… она моргает. вот оно — неизбежное. она могла бы соврать, сказать, что у неё дела, что ей некогда, что она сделает свою часть сама. но почему-то слова застревают в горле. её взгляд. опять этот щенячий взгляд, полный лёгкого ожидания, без капли раздражения или давления. просто мягкая, едва уловимая просьба. она тяжело вздыхает, с досадой осознавая, что проиграла. ладно, где? может... в парке? там гораздо спокойнее, — она смотрит на неё с искоркой в глазах, будто заранее знала, что она согласится. она кивает. не потому, что хочет этого. скорее потому, что не может придумать достаточно убедительную причину отказа. но где-то в глубине души она знает правду. она боится. не её, не проекта. а того, что это странное ощущение внутри снова даст о себе знать. и что в этот раз оно не исчезнет так быстро. раздражение? нет, не совсем. скорее — тревожное, смутное беспокойство. она не хотела этого. она хотела быть в одной команде с ней, не хотела проводить время после уроков, не хотела давать этим ощущениям хоть малейший шанс. но вот она стоит перед ней — дышит чуть чаще, чем обычно, всё ещё держится на грани между уверенностью и робостью. и этот её взгляд… она чувствует, как губы сами по себе сжимаются в тонкую линию. неуверенность проникает в кончики пальцев, заставляя крепче сжать лямку рюкзака. она могла бы отказать. должна была. но почему-то не сделала этого. и в тот момент, когда она кивнула, согласилась, нехотя, с натянутым вздохом, она отчётливо поняла: она боится не её. а всех чувств, которые эта девушка заставляла её чувствовать. и хуже всего то, что этот страх ей нравится. она едва ли ожидала получить сообщение. день прошёл в каком-то мутном тумане, она возвращалась домой, пытаясь избавиться от того странного ощущения, которое не покидало её после уроков и разговора с джимин. и вот, вечером, когда она уже почти забыла о её взгляде, телефон тихо вибрирует на столе. она смотрит на экран. джимин. "привет, я тут в парке уже, жду тебя, как только будешь, обязательно напиши." она снова чувствует то странное тепло, что прокатывается по груди. она пишет так, будто они не просто пара, которая должна работать вместе. нет, всё выглядит так, словно она искренне рада встретиться. она быстро прокручивает сообщение в своей голове раз за разом, пытаясь найти что-то, что можно было бы трактовать как обычную вежливость, но ничего такого не находит. её слова звучат слишком… личными, слишком мягкими. не просто уведомление. это как приглашение. тот самый разговор, что снова мелькает в памяти, вновь выходит на передний план. она чувствует, как в груди начинает чуть быстрее биться сердце. "минджон, ты точно не забыла? :(" — следующее сообщение приходит почти сразу после первого, с добавлением чёртового смайлика, как будто она пытается сделать всё максимально лёгким и непринуждённым. она читает его несколько раз. странное напряжение снова начинает чувствоваться ещё сильнее чем раньше. она не знает почему, но ответить просто чем то в роде "окей" или "буду" не получается. попытки придумать что то более оригинальное забивают голову, и она начинает чувствовать, как их тяжесть давит на её руку, не позволяя тут же ответить. и, несмотря на всё, она ответила: "скоро буду." и в этот момент понимает, что она ждёт не только проект. она стоит перед зеркалом, осторожно нанося тонкий слой помады. каждое движение словно даётся ей с усилием, но она продолжает. кажется, это обычная встреча для работы над общим делом, но что-то в ней изменилось, сдвинулось, перевернулось. она следит за тем, как кисточка аккуратно проводит линию, как её кончик касается её губ, и вдруг осознаёт, что все эти действия не такие уж и бессмысленные. это не просто для того, чтобы выглядеть лучше. она хочет произвести впечатление. хоть немного. и, как бы она этого не отрицала, не пыталась внушить себе что она лишь накручивает саму себя, именно её взгляд остаётся в голове. всё, что она делает сейчас, – чтобы джимин заметила её, чтобы её глаза задержались на её лице чуть дольше, чем обычно. ещё один штрих, нанося тушь на ресницы, ещё одна попытка выглядеть чуть лучше, чем обычно. она делает это почти бездумно, но с какой-то настойчивостью, будто требует от себя этого. "это, блять, чёртовски глупо," — она произносит вслух, но эти слова не могут развеять того чувства, что с каждым мазком кисточки её отражение в зеркале становится немного более… готовым, готовым к тому, чтобы впечатлить... да, именно впечатлить ю. она проверяет в отражении зеркала как на ней сидит одежда, поправляет рукава толстовки, сглаживая ткань, чуть задумавшись. пропускает момент, когда волосы, которые, хоть и не совсем идеально уложены, всё-таки становятся частью образа. она не может остановиться. каждое действие чувствуется как подготовка. к чему? она не уверена. она, возможно, ей не хочется, чтобы этот вечер был ещё одним, когда она прячется в тени своей индифферентности, когда она ведёт себя как серая мышка, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимание, которое, как ей казалось, ей к чёрту не нужно. ключевое слово – казалось. минджон убирает косметичку в шкафчик, взглянув в зеркало в последний раз перед выходом. не видит там совершенства. но, может быть, это даже к лучшему. потому что это она, настоящая она. и она всё равно хочет, чтобы она это увидела, чтобы увидела её. настоящую. тёмные улицы сеула простираются перед ней, скрываясь в ночной тени. она идёт, и звуки города словно растворяются в этом полумраке. шум машин, лёгкий ветер, иногда, издалека доходят звуки разговоров проходящих мимо людей, но всё это теряется, пока она не сосредоточена лишь на одном. точнее, на одной. она не торопится, не смотря на то, что пообещала джимин придти скоро. пальцы неосознанно, почти незаметно для неё самой слегка сжимаются вокруг ремня сумки, а мысли, словно сгустки тумана, расплываются, не находя чёткого направления. она идёт, но внутри неё что-то тянет, что-то тянет её к ней. в голове всё смешивается в кучу — странное волнение, которое она так упёрто не хочет признавать, и это глупое чувство неуверенности, от которого хотелось бы убежать подальше. но она всё равно продолжает идти, в голове один единственный вопрос: что же она ждёт от этой встречи? ночь окутывает неё, и она ощущаешь, как её темнота усиливает внутреннее беспокойство. тревожность. она ощущает, как оно нарастает с каждым шагом. не от холода, не от мыслей о проекте — а от того, что её ждёт. джимин? её взгляд, её голос, её странная лёгкость, с которой она кажется понимающей. она пытается не думать о том, что в её присутствии её мысли начинают путаться, как никогда раньше. она смотрит вниз, смотря на собственное отражения в лужах. её силуэт, как бы, не совсем принадлежит ей, и это пугает. она не привыкла чувствовать себя такой уязвимой, и вдруг ю именно та, кто может увидеть всё, что она так намеренно и усердно все эти года эти года прятала от чужих пристальных глаз. и вот, когда она почти доходит до парка, прохладный летний воздух обдувает лицо, в этот момент она понимает, что вот-вот встретишь её. она ощущает это как лёгкое, почти невесомое напряжение. не может понять, чего именно она боится больше: того, что она почувствует, или факта того, что так и не почувствует абсолютно ничего. всё, или ничего. минджон медленно проходит в глубь парка, словно ненавязчиво взглядом ища джимин, и первое, что бросается в глаза, — мягкий свет фонарей, проливающий золотистое свечение на дорожки. воздух прохладный, но не колкий, в нём пахнет влажной землёй и чем-то сладковатым, возможно, цветами, растущими в клумбе неподалёку. она осматривается, и вот — она. джимин сидит на покрывале, разложенном прямо на траве, словно это чёртов пикник. колени подтянуты, одна нога слегка покачивается в воздухе, а в руках у неё книга. по физике. она замирает на секунду, пытаясь осознать картину перед собой. кто, чёрт возьми, так ждёт встречу для работы над проектом? кто приносит с собой покрывало, как будто это уютное свидание, и читает глупую книгу по физике, будто у неё нет ни одной заботы в мире? но именно это — её полное спокойствие, непринуждённость, словно она в своей собственной вселенной — заставляет её почувствовать что-то странное. она не замечает, как её пальцы чуть крепче сжимают ремень сумки от переполняющего её волнения. а потом она поднимает голову. и улыбается. так слабо, совсем слабо, тепло, будто её появление было не просто ожидаемым, а чем-то хорошим. и именно этот момент — её взгляд, её лёгкая улыбка, её нелепая книга по физике — вдруг выбивает почву из-под ног. минджон, ты пришла! джимин подскакивает чуть ли не мгновенно, захлопывает свою книгу и, не дав ей даже рта открыть, берёт за запястье, осторожно потянув вниз. садись, тут гора-а-аздо удобнее, чем на скамейках, обещаю. она не успевает возразить, как оказывается рядом с ней на покрывале. ткань чуть шероховатая под пальцами, тёплая — возможно, из-за того, что она сидела здесь какое-то время. ю смотрит на неё с сияющим воодушевлением в глазах, будто эта встреча не просто по необходимости, а потому что… ей действительно хотелось увидится. что-ж, — начинает она, устраиваясь поудобнее. — у меня есть несколько идей для проекта. мы могли бы… её голос мягкий, но наполненный энергией, и она пытается слушать. правда пытается. изо всех сил. но почему-то всё, на чём она может сосредоточиться, — это её губы. как они двигаются, когда она говорит. как изогнулись, когда она улыбнулась ей при встрече. она моргаеь, делая вид, что слушает. хотя, на самом деле, она не запоминает ни слова. ну, что думаешь? — вдруг спрашивает джимин, и минджон требуется доля секунды, чтобы осознать, что она даже не слышала последнюю фразу. эм... — она моргает снова, поднимая взгляд выше, на её глаза. её губы приоткрываются в лёгком смешке.минджон, ты вообще меня слушала? и вот, теперь, она точно не знает, куда себя деть. она быстро отводит свой взгляд в сторону, чувствуя, как что-то внутри неприятно сжимается. чёрт. минджон никогда не чувствовала себя такой глупой как сейчас, что была готова провалиться под землю от стыда. конечно, я... слушала, — бросает она, надеясь, что её голос прозвучал достаточно уверенно. ю вскидывает бровь, а на уголках её губ появляется легкая, едва заметная улыбка. правда? тогда... что я только что сказала? она сглатывает. в голове — пустота. Нюни одной, чёрт возьми, ни одной блядской мысли о проекте. только обрывки её голоса, но не смысла. ты, ну… говорила про… — она специально тянет время, надеясь, что что-то всплывёт в памяти, но все безуспешно. джимин вдруг наклоняется ближе, её плечо почти касается её собственного. про что же я говорила? хмм... подумаем вместе? — в её голосе слышится какая то скрытая игривость, словно насмешка, и это, почему-то, раздражает. или волнует. она не уверена. минджон, блять, ни в чём не уверена, когда дело касается этой девушки. она резко поднимает глаза, в которых читается поражение. ла-а-адно, не слушала, — признаётся она, чуть раздражённо. ю снова улыбается, но теперь мягче.так и знала, — говорит она и вдруг берёт её за руку, переворачивая ладонь вверх. она замирает. тогда, мы будем делать пометки, чтобы ты не отвлекалась, — она вкладывает в её руку ручку, её пальцы задерживаются на минджоновых буквально на мгновение, но ей кажется, что она ощущает их тепло слишком остро, словно она обжигает её ими. она пытается сделать вид, что всё нормально. что её близость не выбивает её из равновесия. не заставляет её медленно сходить с ума, терять нить рассказа в безуспешных попытках так бесстыже пялиться на её губы. но потом она откидывается назад, опять опираясь на руки, и говорит: так вот. мы могли бы сделать проект о влиянии света на… она не слышит конца фразы. потому что её мысли снова зациклены не на теме проекта. а на том, насколько легко она касается её. насколько непринуждённо она смотрит в её глаза. насколько ей не хочется, чтобы этот момент заканчивался. минджон сглатывает, крепче сжимает ручку, но не пишет ни слова. ю продолжает говорить, — её голос мягкий, плавный, он заполняет пространство вокруг, но ей кажется, что слова проходят мимо. она чувствует её рядом слишком отчётливо. её тепло. слабый, но такой дурманящий запах её шампуня — что-то свежее, едва уловимое. как легко её рука скользнула по покрывалу, почти касаясь её собственной. она ненавидит это чувство. это не должно было быть чем-то особенным. нет. это просто встреча, просто работа над проектом. но что-то в ней делает даже самый простой момент… личным. минджон. она вздрогнула, услышав собственное имя. джимин смотрит на неё, её губы тронула лёгкая ухмылка, но в глазах — мягкое понимание. казалось, будто она не злилась, не раздражалась, а просто… ждала. чего то. ты опять не слушаешь, да? минджон быстро отводит взгляд, делая вид, что сосредотачивается на тетради перед собой, лежащих на её коленях. я... я слушаю, — бурчиь она, делая пару ничего не значащих пометок. джимин лишь тихонько смеётся.хорошо, тогда скажи… — она наклоняется ближе, и ким снова чувствует её тепло совсем рядом, — …тебе правда так скучно, или причина в чём-то другом? она снова замирает. её голос звучит иначе. спокойно, но с какой-то скрытой игривостью в нём. как будто она уже знает ответ, но при этом настырно давит на неё, чтобы та сказала всё сама. минджон хочет сказать что-то колкое, что-то, что вернёт ей контроль над ситуацией, но в этот момент джимин наклоняет голову чуть вбок, её волосы слегка коснулись её, и в этот момент она чувствует это прикосновение слишком остро, слишком чувственно. минджон снова смотрит на её губы. и в этот момент понимает — теперь всё пропало. и тут, минджон резко выдыхает, отводя взгляд в сторону, как будто этого достаточно, чтобы справиться с хаосом, который кипел внутри. причина в тебе, джимин, — без раздумий отвечает минджон, прежде, чем успевает остановиться. убийственное молчание, повисшее в воздухе после этих слов. она тут же жалеешь о сказанном. это было слишком честно. слишком уязвимо. она украдкой смотрит на джимин, ожидая насмешки, подразниваний, издевательств, чего угодно, что вернёт привычную дистанцию между ними. но вместо этого её улыбка становится мягче. правда? её голос звучит не с вызовом, не со злостью, — скорее с чем-то… тёплым. она не знает, что ответить. ю не отступает, не отводит взгляда, не делает вид, что не заметила её странного поведения. вместо этого она… остаётся рядом. тогда... может, ты расскажешь, в чём именно я тебе мешаю? минджон шумно сглатывает, чувствуя, как каждый удар её сердца будто отдаётся эхом в ушах. неважно, — её голос звучит грубее, чем она хотела. она резко переворачивает страницу тетради, делая вид, что готова работать. но джимин явно не торопится возвращаться к проекту. она просто смотрит на неё. её взгляд не сверлит, не давит, но она всё равно ощущает его на своей коже. хорошо, — наконец говорит она, чуть тише. — если не хочешь говорить, я не буду настаивать. ким кивает, даже не глядя на неё. но следом ю добавляет: но если причина во мне, честно… мне было бы интересно узнать почему. минджон не отвечает. а она больше не спрашивает. просто возвращается к проекту, будто ничего не произошло. она изо всех сил старается сосредоточиться на проекте. делает вид, что записывает её идеи, но на деле она не понимает ни единого слова. джимин что то говорит, жестикулирует, водит пальцем по страницам своей книги, объясняя что-то, но она чувствуешь её слишком близко. Как близко её плечо. Как волосы иногда чуть-чуть касаются её руки, когда она двигается. она знает, что она не делает этого специально. и от этого только хуже. так, — говорит Джимин, вытягиваясь и потягиваясь, как будто эта встреча — самое обычное свидание, будто они тут не ради проекта, а ради друг друга. — думаю, если мы будем работать в таком темпе, то справимся быстро. минджон кивает, даже не вникая в её слова. она смотрит на неё. чуть наклоняет голову, изучая её профиль. минджон, ты в порядке? она напрягаеться, но заставляет себя кивнуть. да. джимин молчит пару секунд, а потом вдруг ухмыляется. если ты так стараешься казаться невозмутимой, значит, точно не в порядке. ким резко оборачивается к ней.джимин, ты всегда так много болтаешь? она смеётся, не обижаясь. только тогда, когда чувствую, что кому-то нужно отвлечься. она говорит это так легко, так естественно, что она не знает, как реагировать. она молчит, сжимая ручку в руке. а потом джимин внезапно меняет тему: знаешь, я всегда думала, что ты не любишь проводить время с кем-то. Что тебе нравится быть одной. она моргает. разве это не так? минджон хочет сказать «да». но, почему-то не может, слова словно назло застревают в горле. потому что прямо сейчас, в этом моменте, в этом парке, рядом с ней — она не уверена, что одиночество кажется ей таким уж привлекательным. ким чувствует, как её слова оседают где-то глубоко внутри её головы, вызывая странное, почти тревожное ощущение. она всегда считала, что быть одной проще. спокойнее. безопаснее. но, почему тогда сейчас, сидя рядом с ней на этом покрывале, она не чувствует привычного комфорта в одиночестве? почему ей не хочется встать и уйти, даже если внутри всё кричит, что это было бы правильнее? она сглатывает, отводя взгляд. я... не знаю, — наконец говорит минджон. джимин чуть приподнимает бровь, но не перебивает. раньше, ну... я думала, что да. что мне нравится быть одной. но... она замолкает. потому что дальше — слишком сложно. потому что, если она продолжит, придётся признать то, чего ей не хочется признавать. ю смотрит на неё. но? — тихо спрашивает она. она качает головой, сжимая пальцы в кулак. забудь. это глупо. почему? она резко выдыхает. потому что... я не хочу разбираться в этом. джимин некоторое время молчит. а потом мягко, почти нежно говорит: тогда, не разбирайся. она резко поднимает на неё взгляд. она чуть улыбается. просто будь здесь. сейчас. со мной. она говорит это так просто, так естественно, что у неё на мгновение перехватывает дыхание. просто быть здесь? она не знает, возможно ли это. но в первый раз за долгое время, ей действительно хочется попробовать. она сжимает ручку, взгляд всё ещё упрямо опущен в тетрадь, но слова джимин застревают где-то внутри, цепляются, заставляют дышать чуть глубже, чуть медленнее. просто быть здесь. но как, если рядом с ней сидит она? минджон чувствует её взгляд. вообще-то, — вдруг начинает джимин, — ты сильно изменилась с тех пор, как мы поступили в начальную школу. ким медленно поднимает глаза, на лице медленно появляется слабая улыбка, — легко, тепло, будто с головой окунаясь в воспоминания. в каком смысле? — спрашивает она, хоть и не уверена, хочет ли знать ответ. ну… — джимин делает вид, что серьёзно обдумывает ответ, а потом ухмыляется. — ты стала красивее, даже... через чур, что я не могу отвести глаз от тебя, так же, как и ты сейчас от меня. минджон моргает. что? она смеётся, чуть склоняя голову вбок, словно дразня. ой, да ладно тебе, не смотри на меня так. разве никто тебе этого не говорил? она чувствует, как внутри что-то сжимается. это… просто неожиданно, — бормочет она, отворачиваясь. почему? зато, это правда, — она пожимает плечами, а потом добавляет с лукавой улыбкой: — хотя... мне всегда казалось, что ты милая, даже когда в начальной школе у тебя были дурацкие чёрные туфли, в которых ты постоянно спотыкалась на ступеньках. она резко оборачивается, чувствуя, как жар приливает к щекам. ты помнишь это?! джимин смеётся, прикрывая рот ладонью. конечно. это было невозможно забыть. каждый раз, когда ты торопилась на уроки, я думала: «ну всё, сейчас снова упадёт», хотела как благородный принц подбежать и поймать тебя, но, только, смелости не хватило. о боже… — минджон закрывает лицо руками, а та продолжает смеяться. да ладно тебе, это было мило, правда, — джимин наклоняется ближе, её голос становится мягче. — а потом ты вдруг стала такой… недоступной, закрытой... она замирает. ю говорит это без осуждения, без грусти — просто как факт. минджон медленно и осторожно убирает руки от лица и встречая её взгляд. я не… но она не знает, что сказать. потому что, возможно, она права. джимин смотрит на неё немного дольше, чем нужно. а потом, вдруг, усмехается. но, знаешь, даже если ты теперь вся такая серьёзная и загадочная, мне, если честно, всё равно нравится тебя дразнить. она недовольно закатывает глаза, но чувствует, как что-то внутри дрожит. боже, джимин, ты невыносима. но, зато! я заставила тебя улыбнуться. и ей, почему-то, хочется, чтобы этот момент длился ещё чуть дольше. она закатывает глаза, но от этого жар в груди не проходит. джимин снова откидывается назад, опираясь на руки, глядя на неё с какой-то ленивой уверенностью, будто она знает, как свести младшую с ума. та-ак, на чём мы остановились? — спрашивает она, словно ничего не произошло. она сжимает пальцы на ручке, но уже не пытается записывать. на том, что ты несносная и невыносимая, — бурчит минджон, а она лишь смеётся. но в этот раз её смех тише. теплее. почти… нежный. она должна что-то сказать. что-то спокойное, более логичное, что могло бы вернуть всё это в вид привычной деловой встречи, но вместо этого ловит себя на том, что снова смотрит на её губы. чёрт. минджон сглатывает, с силой отводя взгляд. но джимин замечает это. она чувствует это в том, как то учащается, то замедляется её дыхание. в том, как вдруг тишина между ними становится слишком насыщенной, слишком значимой, словно взгляды значат для них обеих гораздо больше, чём просто слова. джимин не двигается, но минджон знает, что она смотрит. ты снова отвлеклась, — тихо говорит она. в этот раз ким уже не отвечает. её голос звучит мягко, но в нём есть что-то, от чего у неё замирает дыхание. она не должна смотреть. не должна придавать этому значимости. но её взгляд снова тянется к ней. джимин чуть наклоняет голову. в глазах искра — не насмешки, нет. что-то более искреннее, интерес? она медленно двигается вперёд, опираясь на руки, пока расстояние между ними сокращается. ты хочешь, чтобы я перестала? — спрашивает она тихо. она не знает, о чём она. о разговоре? о том, как легко рушит твои границы? как легко она ломает стены, которые минджон выстраивала годами, не подпуская никого к себе? или о том, что сейчас происходит между ними? она хочет сказать «да». сказать, что это слишком, что она не хочет испытывать это. но, почему тогда губы минджон остаются разомкнутыми, а слова не выходят? почему она не отстраняется, как делает это обычно? джимин замечает это. и тогда, она двигается ближе. ей кажется, что она почти слышит как стучит её сердце, или, может быть, это её собственное. ким не знает, кто из них первой сократит последнее расстояние которое разделяло их губы. но когда её губы осторожно накрывают её собственные, она понимает — она была потеряна ещё с самого начала. в этот момент мир будто замирает. тепло её губ накрывает её так мягко, осторожно, но от этого не менее ошеломляюще. она не знает, кто из них двоих дрожит сильнее — минджон или она. джимин не торопится, даёт ей время осознать, даёт возможность отстраниться. но она не отстраняется. минджон хочет. даже слишком. она чувствует, как она медленно выдыхает, её дыхание касается её кожи, посылая по позвоночнику лёгкую дрожь. а потом её пальцы чуть сжимают ткань рукава, как будто она боится, что ким исчезнет, растворится, оттолкнёт её. но она не исчезает. она дышит глубже, ближе придвигается, и джимин, словно почувствовав это, чуть наклоняет голову, углубляя поцелуй. её разум кричит, что это неправильно, что так не должно быть. но её тело говорит иначе. она не знает, сколько времени проходит. секунды? минуты? всё кажется туманным, смазанным, как кадры замедленного фильма. а потом, джимин медленно отстраняется. не резко. не с сожалением. просто смотрит. минджон всё ещё не дышит. она облизывает губы, будто пробует вкус этого момента. ты… — она чуть хрипло выдыхает, затем усмехается. — не убежала. ким сглатывает.ты тоже. она улыбается. её пальцы всё ещё легко касаются её рукава. это значит, что ты меня не ненавидишь? она говорит это с привычной игривостью, но в её взгляде что-то другое. как будто ей действительно нужен ответ. она открывает рот, но слова застревают в горле. она не знает, что сказать. она не знает, что это значит. но, одно она знает точно: она не хочет, чтобы та отпускала её руку. минджон всё ещё чувствует её прикосновение, лёгкое, почти невесомое, но оно жжёт кожу сквозь ткань. джимин не торопится. минджон не двигается. кажется, в этот момент она попросту забыла как. она лишь слышит её дыхание. ощущает её тепло, слишком близкое, слишком осязаемое. ты... меня не ненавидишь, — повторяет она, чуть тише. не вопрос. констатация. младшая всё ещё не знает, что ответить. но вместо слов, она медленно, почти неосознанно, двигается ближе. джимин замечает. её глаза слегка расширяются, но она не двигается, не спешит перехватить инициативу. будто ждёт. будто хочет, чтобы в этот раз шаг сделала она. она делает. она приближается к её губам медленно, осторожно, будто проверяет, насколько это реально, насколько позволительно. джимин остаётся на месте, но она видит, как её пальцы чуть сильнее сжимают ткань её рукава. как её дыхание становится глубже. как её губы едва заметно размыкаются, будто она уже знает, что произойдёт дальше. минджон касается её губ несмело, почти невесомо, но этого достаточно, чтобы всё внутри перевернулось. джимин выдыхает. а потом она сдвигается навстречу, стирая оставшуюся дистанцию, делая этот поцелуй настоящим. джимин теряется в ощущениях. в мягкости её губ. в тепле её рук, которые теперь касаются её щеки, будто лучше ощущая её здесь, рядом. и ю больше не думает. она просто чувствует. и в этот момент она понимает: всё, что было до этого — её слова, её взгляды, даже первый осторожный поцелуй — всё это было лишь прологом к тому, что между ними двумя будет в дальнейшем. неосознанно, почти не контролируя себя минджон приподнялась, осторожно седлая колени старшей не отрываясь от её губ, что заставило джимин издать тихий стон, когда она одобрительно села ровнее, чувствуя, как тонкие, хрупкие руки младшей обвивают её шею. казалось, что ю никогда не хотела кого то так же сильно, как хотела ким. и никогда не захочет. она силой укладывает её на спину, нависая над ней, и лишь тогда разрывая итак продолжительный поцелуй, который выбивал остатки воздуха из их лёгких. джимин наклонилась ниже, их носы коснулись друг друга, и от щекотного ощущения минджон дёрнула головой, заставляя её хихикнуть. ты красивая, – улыбнувшись произнесла она, – но ещё красивее выглядишь подо мной. иди к чёрту, джимин. она тут же попыталась выбраться из под неё, но в один момент поняла, что смысла сопротивляться собственному желанию нет смысла. она хотела. нет, она желала её, и только её, но её собственная гордыня не позволяла признаться в этом, не позволяла признать, что эта чёртова ю джимин так сильно влияет на неё. минджон открыла рот, в попытках ответить ещё что нибудь колкое, но тут же низко простонала, чувствуя как рука старшей задирает футболку, оголяя нежную кожу впалого живота, которая тут же покрылась мурашками от контакта с прохладным летним ветром. ю касалась её так осторожно, словно исследовала, желая запечатлеть в своей памяти каждый миллиметр её прекрасного тела, чтобы каждый раз в своих влажных, грязных фантазиях вспоминать его, и от этого сходить с ума ещё больше. холодные, почти ледяные пальцы дорожкой прошлись до пупка, пока не коснулись кромки её штанов, после чего джимин подняла свой взгляд. ебучий взгляд. те самые щенячьи глазки, которые молча словно выпрашивали раз, и это каждый раз работало, как будто старшая наперёд знает о том, перед чём она точно не сможет устоять. и минджон кивает. о чём тут же жалеет. её спина тут же выгнулась, когда холодная ладонь опустилась ниже, сквозь ткань её нижнего белья проводя пальцами от пупка до лобка, заставляя минджон от ощущений зашипеть, вплетая свои пальцы в чёрные пряди волос старшей, грубо наклонив. блять... если ты будешь дразнить меня, ю джимин... – выдохнула она, – я не знаю, что я сделаю с тобой. правда? минджон, ты уверена, что сейчас в позиции высказывать свои недовольства? явно нет, сейчас минджон лишь готова умолять старшую коснуться её, она никогда не могла подумать о том, что чьи то прикосновения могут казаться такими опьяняющими, дурманящими рассудок. такая красивая... – тихо, почти себе под нос пробормотала джимин, но она услышала, услышала и тут же покраснела. почему старшая так бесстыдно говорит такое? почему минджон не может так, как может она? онни... – прикусила нижнюю губу минджон, в попытках сдержать ещё один стон, – нас могут... заметить. и? – на лице старшей промелькнула словно садистская ухмылка, – просто... сосредоточься на мне, милая, ладно? нет, не ладно. неужели джимин не может понять, что она никак не может сосредоточиться абсолютно ни на чём, её рассудок словно покинул её тело ещё до момента, как рука джимин вульгарно нырнула ей в штаны. минджон недовольно воротит головой, а её хватка на волосах старшей заметно усилилась. я... я не могу так, онни... джимин закрыла глаза, в попытках придумать хоть что то, и в её голове наконец таки промелькнула идея. она достала из своего черного рюкзака небольшой плед, который взяла на случай, если вдруг младшая замёрзнет, пока они будут заниматься работой над проектом, но в тот момент, когда она осторожно и бережно складывала его в рюкзак, она даже подумать не могла, в каких целях он будет использоваться. она протянула плед в руки минджон, и та, с удивлённым выражением лица взяла его в руки, издавая писк, когда она почувствовала, как быстро старшая юркнула ниже, распологаясь между её ног, чуть сползая по траве. просто накрой меня пледом сверху, сейчас всё равно темно, никто не увидит, – игриво подмигнув сказала она. ты... всегда такая умная, когда дело касается секса? – удивлённо спросила минджон, на что получила тихий смешок. только тогда, когда дело касается тебя. джимин тут же почувствовала, как младшая накрыла её пледом, заставляя её осторожно снять свои очки, откладывая их куда то в сторону. в темноте она нащупала застёжку штанов минджон, медленно, словно слепой крот расстегивая её, стягивая их вниз по её тонким ногам, которые в тот же момент оказались у неё на плечах. минджон не скажет. не скажет ей о том, как сильно её возбуждает осознание того, что абсолютно любой может их увидеть, но они обе, кажется, так сильно ослеплёны похотью и чувствами по отношению друг к другу чтоо кажется, что мозг в этот момент просто отключился. бельё соскользнуло с её бёдер следом за штанами. ким слегка привстала, чтобы джимин могла легче и быстрее стянуть их с неё. она тяжело вздохнула, когда почувствовала как старшая словно специально горячим дыханием обдувает её уже успевшие намокнуть от обильно выделяющегося эякулята, который стал своеобразным лубрикантом когда джимин скользнула пальцами вдоль половых губ, делая это с такой лёгкостью, что это удивило её саму. если ты сейчас же не сделаешь что нибудь, я за шкирку вытащу тебя оттуда, – прошипела минджон, толкаясь бёдрами на встречу лицу старшей, а та, словно специально дразнит её, заводя её ещё сильнее. наконец то сильные руки оказались на бедрах, вновь дунув на клитор и ухмыльнувшись, длинный язык наконец таки прошёлся вдоль её влагалища, кончиком собирая всю смазку, издавая гортанный стон от ощущения младшей на собственном языке. в тот момент джимин показалось, что этот вкус она вряд- ли сможет скоро забыть. спина вновь выгнулась, а рука тут же накрыла собственный рот в безуспешных попытках оставаться тихой, но в этот момент, им обеим казалось, что в этом нет смысла. кончик языка зигзагообразными движениями игрался с чувствительным клитором, от каждого "зигзага" заставляя руку младшей вновь оказаться в волосах джимин, на этот раз не хватая её, лишь осторожно придерживая её волосы, чтобы ничего, абсолютно ничего не смогло стать помехой для неё. ю то и дело посматривала на младшую из под пледа в небольшую небольшую щель, словно наслаждаясь картиной, которую она видит перед собой. волосы растрёпаны, из-за выделившихся капелек пота некоторые светлые пряди прилипали к вискам, щеки приобрели пунцовый оттенок, а грудь то поднималась то опускалась с каждым прерывистым вздохом. джимин чувствовала, как с каждым движением младшая всё ближе и ближе к краю, что заставило её удвоить собственные усилия. пальцы осторожно подкрались ко входу во влагалище, поддразнивая, но не входя, а минджон, чувствуя это, стала скулить ещё громче, для самой себя напоминая мартовскую сучку в тачке, но в этот раз это не смущало её. наконец то пальцы скользнули внутрь, делая это без каких либо проблем, учитывая, как сильно за это время младшая успела намокнуть, двигаясь в унисон вместе с языком, не сбиваясь с одного темпа, и на удивление, сама джимин была удивлена, насколько мастерски она делала это, осознавая то, что никогда не занималась чём то подобным. что-ж, видимо, вечера за просмотром грязного как для глупой школьницы порно не прошли зря, и хоть что то, очень даже полезное, она смогла вынести. онни... я-я... я сейчас... – дыхание младшей участилось, а бёдра неосознанно слегка сжимали голову старшей, заставляя её ухмыльнуться, не отрываясь от своего дела, поглощая её так, словно она не ела неделю. вельветовые стенки влагалища постепенно начинали пульсировать вокруг проникающих пальцев, и джимин чувствовала это, чувствовала что совсем чуть-чуть и она даст младшей то, в чём она так сильно нуждается. последний грубый толчок буквально отправляет минджон на тот свет, глаза закатываются от нахлынувших на нее волн удовольствия, а из груди вырывается громкий стон, пока она повторяла имя старшей, сильнее вцепляясь в её волосы. да-да! пожалуйста! – в этот момент она перестала как либо сдерживать себя, отдавая себя процессу. джимин не отстраняется, чувствует, как сладкий вкус младшей заполняет ротовую полость, с удовольствием проглатывая, вылизывая ту до чиста, прежде чём с самодовольной ухмылкой вынырнуть из под пледа, наблюдая то, как младшая всё ещё пытается отдышаться. минджон медленно открывает свои глаза, слабо улыбаясь, чувствуя, как старшая зарывается носом в изгиб её шеи, что заставило её обвить руками её шею, позволяя ей просто раствориться в этом моменте, не говоря абсолютно ничего. для них обеих эта тишина была гораздо громче, чём какие либо слова, и они обе понимали, что вперёди у них ещё слишком много всего, чтобы остановиться сейчас.