Недобрый вечер

- Ну и сука же ты, драгоценный супруг! – Матерился про себя бывший риконт Мордрэйдской Империи, второе лицо высшего светского общества Вселенной, натягивая на себя костюм Снегурочки. – То, понимаешь ли, ревностью задалбывал, как же это я позволил себе спутаться с генералом Коннором, а то бросил меня в какой-то жопе мира в прямом смысле слова на произвол судьбы. Николас Торн, или уж точнее говоря, в текущем воплощении умница-красавица-отличница-завидная невеста Танюша Краснова, в последние годы был мягко выражаясь хронически не в духе, с легкостью переходя на мат при первом же подвернувшемся случае. А случаев таких ему на дню подворачивалось не менее десятка. Но разве можно сохранять хорошее настроение и бодрость духа, когда ты больше не адмирал космофлота, а самая что ни на есть девочка-припевочка с глазами цвета неба жаркого погожего летнего дня, русой косой до самой аппетитной попы? Всё вышеупомянутые черты и особенности внешности адмирала в отставке нисколько не радовали, да ещё и спаситель, как назло, куда-то запропастился. Где же это видано, чтобы Первое лицо Мордрэйдской Империи так и не спешил на поиски самого нужного для него существа. - Мать ж твою, ну вроде ведь все разногласия утрясли, неплохо же по итогу жизнь прожили. Что ему опять не так? Почему никто не ищет меня надлежащим образом! – Злобно бурчал под нос господин риконт, пытаясь нащупать в кармане пачку крепких сигарет. – И папаша, вот тоже сукин сын, хорош! Ищет небось одного Ларри, а про меня все забыли, как будто и не было меня вовсе. Ещё пара лет, и я на этой отсталой планете или с ума сойду, или по злобе убью кого-нибудь ненароком, чтобы просто пар выпустить. И всё, тогда пожизненное государственное обеспечение мне гарантировано. Женская тюрьма, о, космос, за что мне такое наказание! Дверь в гримерку приоткрылась и в ней показалась голова незаменимого массовика-затейника Василия Петрова. - Танюха, заканчивай ныть, плач твой по всему коридору эхом разносится. Уж не знаю, кто тебя так сильно обидел и кого ты там грохнуть собираешься, но праздник на носу, сама киснешь, другим настроение не порть. Тебе ещё перед лицом ректора Снегурочку изображать, мандарины студентам раздавать и под ручку с Дедушкой Морозом за зайцами бегать с мешком подарков. - В жопу твои мандарины и подарки. Нахер, нашли б другую идиотку Снегурку эту ссаную играть. Я из-за вас сейчас на последний поезд опоздаю, придется на вокзале ночевать, а у меня регистрация просрочена. А если менты домотаются? - Вечно ты о самом плохом думаешь, о людях лучше подумай, что поздравления от тебя ждут. - А обо мне кто подумает? – Торн-Снегурка горестно вздохнул, выдыхая в сторону собеседника поток дыма, делавший его похожим скорее на Змея Горыныча, чем на девочку-красавицу.