Недобрый вечер

Танюша Краснова была прекрасно осведомлена, что несмотря на её отвратительный характер, половина мужской стороны университета, что студенты, что преподаватели и иные сотрудники, являлись её страстными поклонницами. И если в прошлой жизни Николас очень гордился собственной популярностью, наслаждаясь всеми преференциями народного обожания, что автоматически проистекали из его прекрасной внешности, то он не ожидал подлянки от судьбы, возродившись в очередной раз в женском, пусть и весьма привлекательном теле. - Заебали, суки, - злобно бурчал он себе под нос, пробираясь через толпу поклонников, норовивших то пригласить его в кино, то на чашечку кофе, а то и на палочку чая. – Налысо побриться что ль? Пирсингом всю морду обколоть, татушек набить, все равно тело-то не моё. Эх, не выйдет, папаша ж денежного довольствия лишит. Работать придётся, а я здесь не хочу работать, я вообще ничего не хочу, домой хочу, в цивилизацию, хоть в Ормонд, хоть в Мордрэйд, да всё равно, хоть на Трисберг, лишь б отсюда подальше! Ничто в этом мире не могло порадовать господина риконта, уж очень отсталым оказался мир, в который забросила его судьба. Поклонники казались скучными, их ухаживания – навязчивыми и неинтересными, что с его точки зрения даже не являлось проявлением снобизма. Разве мог кто-то самого знаменитого ресторатора вселенной удивить походом в кафе? Разве можно было одного из лучших пилотов цивилизованного мира удивить поездкой пусть и на дорогом, но всего лишь автомобиле. На самолетах Торн отчаянно боялся летать, как ввиду отсутствия комфорта, так и попросту опасаясь за свою жизнь. Бриллианты были мелкими, еда – невкусной, воздух – отравленным, людишки – скучными и унылыми собеседниками, порно – без изюминки, техника – примитивной, науки – на уровне первого класса обычной ормондской школы, ну а культурно-массовые мероприятия даже в первой жизни Николаса никогда не радовали, достаточно вспомнить эпопею с клавиром. - О, космос, залетел бы сюда хоть кто-то из наших случайно, - часто с тоской вздыхал бедняга, не зная, чем ещё занять свои мозги. - Так и сдохну тут от старости или болезни какой. И личной жизни никакой, а вдруг залёт случится и что мне тогда делать? Юридический казус получится. Папочка, забери меня отсюда, я домой хочу! Я буду вести себя хорошо, вежливо, послушненько. Мордрэйдцев задирать перестану, даже коньяк пить твой любимый не буду, чтоб тебе, родненькому больше досталось. Николас отчаянно ждал, что драгоценный супруг заберет его, но годы шли и надежда таяла буквально с каждым днём, оставляя мерзкое ментальное послевкусие судьбы, клонившейся к печальному финалу. Торн отлично знал, что в такие космические дали даже случайно мордрэйдцы не суются. Не по пути никому планетка, совсем никак. По меркам обычного человека, Танюше Красновой в жизни повезло родиться в семье дипломата, вовремя променявшего средненькую карьеру на очень успешный бизнес, и великолепной светской львицы, постоянно мелькающей на экранах телевизоров, являющейся лицом нескольких премиальных брендов. Неплохие родители, безбедное детство по меркам этой планеты, но супруг Императора Мордрэйда знавал времена и получше. Жизнь текла своим чередом, и вот Татьяна – уже студентка четвертого курса одного из самых престижных ВУЗов одной из стран планеты Земля. И, конечно, в преддверии Нового Года только такой умнице и красавице с настоящим, а не искусственно наведенным блондом могли доверить главную роль праздника – Снегурочки. Отказаться никак не удавалось, Торн даже хотел прикинуться потерпевшим поражение в борьбе с гриппом, но не тут-то было. Неутомимый организатор праздника надавил ему на этику словами «ты всех подведешь» и, разумеется, совестливый ормондишка в очередной раз прогнулся перед обстоятельствами непреодолимой силы. - Краснова, мы тебе такого Дедушку Мороза подобрали, закачаешься! – «Порадовал» перед генеральной репетицией праздничного безобразия доброжелательный Василий. – Не самодеятельность, а Павлика Бздрынского отец! Ты ж в курсе, кто он такой, не самодеятельность – а звезда экрана! - О, бляшки-какашки, какая честь для меня. Очередной старый пердун, используя свой сценический облик, старается отмазать прогульщика-сыночка от неминуемого отчисления. Мог бы и пораньше предупредить, я в сам маман свою из Питера быписала бы. Просто шоу «Две звезды» разыграли. Мамаша не против дружеских поглаживаний по спинке, тогда как мне никакие Бздрынские даром не нужны. - Не угодишь на тебя, Краснова. Вот красивая же девушка, умная, только презираешь всех вокруг, материшься через слово и характер отвратительный. Смотри, Танюха, так замуж никто не возьмет! - Больно надо! – Попивавший латте с сигареткой, Татьяна-Торн чуть не подавился отвратительным напитком. – Всю, бля, жизнь мечтал замуж сходить, чё там ловить-то? «Знал бы ты, Вася, что у меня в анамнезе уже пара браков за спиной, да с такими мужиками, всё ваши местных мочалки-лохушки от зависти б передохли.» - печально вздохнул про себя Николас, стирая невидимую глазу нормального человека пылинку с сапожек на двенадцатисантиметровых каблучках. – «На лабутенах, нах… Никто мне на этой паршивой планетке не ровня.» Надо что-то делать, билась у Николаса единственная мысль в мозгу. Надо было в институт связи поступать, собрал бы уже какой-нибудь прибор, сигнал бедствия бы подал, может дошла бы весточка до нужного адресата. Хотя, при местном развитии технологий даже предположить подобное было сомнительно. Дойдя до предела, Торн даже пару раз попытался вызвать Демона, в чём предсказуемо потерпел полное фиаско. И можно было до умопомрачения ставить перед собой цель возврата к прошлой жизни, но средств для её достижения не находилось. Не подозревая о буре, годами кипевшей в душе первой красавицы Универа, и не имея ни малейшего представления о том, что Татьяна – собственно и не Татьяна вовсе, один человек в её окружении страстно желал перевести их мимолетное знакомство в совершенно иную плоскость, по возможности – призёмленно-горизонтальную. Хотя, назвать самого страстного поклонника Татьяны Красновой человеком было бы не совсем правильно. Хоть для всех окружающих этот юноша был среднестатистическим посредственным студентом Андреем Тарасовым, в теле данного гражданина существовала возродившаяся душа Лоурэнса Джеймса Кэйэрта Торна, в прежнем воплощении – любимого супруга -Зла во Плоти, Министра Войн Эдмонда Эверса. В отличие от страдающей по поводу и без Татьяны, Андрей искренне наслаждался своей легкой жизнью. Родители – обычные люди без претензий мозги не выносили за хронические трояки что в школе, что в университете, учиться по сравнению с Ормондом и Мордрйдом было достаточно легко, да и творчеством можно было заниматься: в самодеятельности участвовать, прыгая зайчиком в третьем ряду справа и рисуя афиши мероприятий. За участие в самодеятельности на не всегда дотягивающие даже до банального тройбана знания преподы закрывали глаза. Тусовки были постоянными, винишко и сигаретный дым привычным. В целом, пребывание на этой планете было для Ларри достаточно комфортным, он спокойно ждал, когда же прилетит его любимый эмм… Эдмонд и заберет его в свои уютные объятия. А пока и тут неплохо жилось. Даже молодость первой жизни с бентонскими загулами вспоминалась. Лишь одно отравляло жизнь Ларри: отсутствие секса. - Эх, Эдмонд, Эдмонд, что-то не торопишься ты ко мне, - расслабленно размышлял Ларри, закрывшись от родителей в душе, после легкого снятия напряжения. – Хотя, Николас-то, когда был Нэвисом Рогэном, даже замуж сходить успел за Рэрдона и ничего ему вроде за это не было, во всяком случае сломанным носом в обществе не сверкал. Так почему бы и мне не урвать немного радостей жизни, тем более Эдмонду о том знать и не надо, а жениться я не собираюсь. Да, очень интересно мне с женщиной попробовать, как оно бывает. Цель поставлена: Татьяна Краснова. Она во всяком случае, как я понял замуж не рвется и детей заводить не горит. Нравится она мне, да и как будто чем-то Эдмонда напоминает: наверно страстью к коньячку и крепким выражениям. И, впервые в жизни, Ларри решил разработать план собственными усилиями и затащить неприступную Снегурочку в мягкую уютную кроватку. Будь Лоурэнс чуть поумней, он бы понял, что он в своей нынешней ипостаси – не привлекательный племянник Императора Ормондской Империи, потомственный аристократ в хрен знает каком поколении, а вполне себе унылый середнячок, которого холодная Татьяна не просто не замечает, а скорее всего даже не подозревает о его существовании где-то в одном с ней пространстве. Но, поскольку Ларри, приученный за годы жизни с обожаемым генералом получать самое лучшее, снижать планку не собирался. К женщине своей мечты он решил подобраться банальным способом: узнав, что той уготована роль Снегурочки, выклянчил у массовика-затейника небольшую роль рождественского зайки для себя. Ну и что, что в тени звезды и в третьем ряду, всё лучше, чем ничего. Ларри наивно думал, что мадемуазель Краснова будет посещать все репетиции, включая те, что проводятся при полном присутствии массовки, но и тут сел в лужу. - Не царское это дело, - отшила Татьяна ошеломлённого Петрова, посмевшего обратиться к ней с предложением посетить-таки одну из репетиций. – На изжоге обойдётесь. Спасибо скажи, что я на генеральную приду минут на пять и на сам концерт. Нафиг мне твои посиделки со сценариями и лишние телодвижения на сцене не всрались. И первая красавица универа горделиво потопала по своим делам, как-то слегка по-военному отбивая дробь неимоверными каблучищами. А несчастный зайка так и остался один на сцене-лужайке с морковкой, принесенной для носа снеговика в руках. - Кого же ты мне напоминаешь-то… - тихонько прошептал неудачник вслед своей мечте.