Зимняя сессия

Последний день перед долгожданными зимними каникулами. Для Александра Парадеева, восемнадцатилетнего первокурсника, это означало одно — последний, неподъёмный зачёт по истории. Предмет ему всегда давался с трудом, вызывая лишь скуку и желание быть где угодно, только не на лекции. И несмотря на все попытки своего преподавателя Алексея Викторовича втянуть его в процесс, предлагая дополнительные занятия и репетиторство. Саша упрямо отмахивался: "Не интересно" и "не нужно". Теперь же он стоял в коридоре, прижавшись спиной к прохладной стене, и наблюдал, как из аудитории выходит последний перед ним студент. Дверь аудитории захлопнулась, и в коридоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением ламп. Саша сделал глубокий вдох, почувствовав, как грудь сжимается от волнения. Пальцы сами собой поправили пряди белых волос. Ещё один вздох и он толкнул тяжёлую дверь. — Здравствуйте, Алексей Викторович. — Здравствуй, Саша. Проходи. Ты последний, — преподаватель отложил ручку и откинулся на спинку кресла. Саша вошёл, притворив дверь с тихим щелчком и подошёл к столу. — Ну что, готов? — спросил преподаватель, глядя на Сашу. Александр покачал головой, уставившись в пол. — Может, я могу… рассчитывать на автомат? — поднимая глаза, спросил Парадеев. — А не наглеешь ли ты, Александр? Ты и так ведь ничего не знаешь, а ещё и автомат хочешь. — Ну у меня же полная посещаемость! — попытался возразить Саша. — В этом ты молодец, — согласился преподаватель, медленно собирая разбросанные по столу билеты в аккуратную стопку. — Но посещать не значит знать. Ты сам от всех моих попыток помочь отнекивался. Так что вытягивай три вопроса, — сказал преподаватель, протягивая веер вопросов. Дрожащие пальцы Александра вытащили три листка. Алексей Викторович зачитал первый вопрос. В ответ лишь пустой взгляд. Второй вопрос повис в воздухе так же безответно. На третий, самый простой, который Алексей Викторович задал уже от себя, Саша лишь безнадежно повел глазами по стенам, будто ища спасительную шпаргалку среди постеров с историческими картами. — Даже этого не знаешь? — разочаровавшись спросил препод. Саша почувствовав отчаяние, снова отпустил взгляд. — И что с тобой делать? — безнадежно спросил Алексей Викторович. — Ну поставьте автомат, пожалуйста, — Саша сложил ладони в немой мольбе. — Пожалуйста. Я всё сделаю. Что угодно. Только поставьте зачёт, — умоляя просил Парадеев. Алексей Викторович замер, он провел глазами по фигуре студента, остановившись на лице. После он встал и направился к двери. Открыв её, он высунулся в коридор. Убедившись что никого нет, он захлопнул дверь, и достав ключ из кармана он вставил его в замок, закрывая аудиторию на ключ, оставляя его там, чтоб никто не смог открыть дверь снаружи. Он вернулся к столу, но не сел. Остановился прямо перед Сашей, так близко, что тот почувствовал лёгкий запах его одеколона и чего-то ещё, тёплого, мужского. — Что вот прям на всё согласишься? — Алексей наклонился чуть ближе. — Да... — выдохнул Саша, не отрывая взгляда от преподавателя. — Хорошо. Тогда отсоси мне, прямо сейчас. Воздух будто выбили из Сашиной груди, и его глаза расширились. — В... в смысле? — В прямом. Сделай мне приятное, Сашенька, — ухмыльнулся Алексей Викторович, растянув имя, делая его странно интимным. В голове у Саши все смешалось. А после прилив жгучего, унизительного стыда, который тут же начал странным образом смешиваться с чем-то другим. С щемящим любопытством, с острым, запретным возбуждением, которое пульсирует где-то глубоко внизу живота. — Но вы… вы же преподаватель. И мы… одного пола. И у вас вроде есть девушка… — пробормотал Саня чувствуя, как начинает гореть всё тело. — То, что я твой препод и мы одного пола это ничего не значит. И ты же сам сказал что согласишься на все, — тихо, почти ласково сказал Алексей Викторович. Его ладонь поднялась и прикоснулась к щеке Саши. — Ну да, но я не ожидал что вы попросите такое, — все ещё смущаясь говорил Саша. — Ты же ведь хочешь зачёт? — продолжил Алексей, убирая прядь светлых волос за ухо. На что Саша кивает головой. — Ну вот, сделай то что я тебя попросил. — А как же ваша девушка? — тихо спросил Александр. — А с ней ничего, главное чтобы она об этом не узнала, — отвечает преподаватель смотря на смущённого парня. — Ну дак что тебе нужен зачёт? Саша закрыл глаза. Внутри всё оборвалось, потом сжалось в тугой, горячий комок страха и какого-то дикого, запретного любопытства. Он кивнул, не открывая глаз. — Хороший мальчик,— довольно произнёс Алексей Викторович и взяв его за кисть, повёл за собой к креслу, подойдя к нему он сел на него широко расставив ноги. Алексей Викторович указал пальцем на пространство между своих ног, произнося: — Садись. Саша опустился на колени между раздвинутых ног. Пол был жёстким и холодным. Поза была унизительной, подчинённой. И от этого та самая пульсация внизу живота стала только сильнее, горячее. Он чувствовал, как его собственное тело откликается на унижение странным, стыдным возбуждением. Саша смотрел куда-то в область пряжки на ремне Алексея Викторовича, не в силах поднять голову выше. — Расстёгивай джинсы, — в ожидании приказал Алексей Викторович. Пальцы Саши дрожали, когда он нашел металлическую пряжку ремня. Она звякнула, пуговица на джинсах поддалась лёгким нажатием. Молния расстегнулась с скрежещущим звуком. Алексей приподнял таз, помогая стянуть джинсы и белье до середины бёдер. Затем он самостоятельно высвободил свой член из-под резинки трусов, уложив его на лобок. Саша замер. Его глаза расширились. Он был большим. Даже в состоянии полуэрекции, тяжёлым и внушительным, лежащим на лобке. Саша непроизвольно сглотнул, почувствовав, как пересыхает во рту. "Боже, он… огромный." — пронеслось у него в голове. Сравнивая его с собственным, скромным достоинством. — Можешь начинать, — сказал Алексей Викторович, обхватив себя у основания. Он сжал член в кулаке, провел снизу вверх, и тот стал еще тверже, ещё больше, наполняясь кровью прямо на глазах у Саши. Александр сделал глубокий, прерывистый вдох. И протянул руку, его пальцы коснулись горячей, бархатистой кожи. Взяв член в ладонь, он осторожно сжал его. Алексей Викторович тихо выдохнул, откинув голову на спинку кресла. Парадеев начал двигать рукой вверх-вниз, неуверенно, изучая вес и плотность в руке. Под его пальцами член пульсировал, становясь каменным. — Теперь ртом, — скомандывал преподаватель. Саша приподнялся на коленях, наклонился и высунул язык, кончиком коснувшись округлой, гладкой головки. Он облизнул её, затем мягко взял в рот, обхватив губами. Он услышал сверху тихий, сдержанный выдох. Это придало ему смелости. Он взял глубже, стараясь расслабить челюсти, убрать зубы. Одной рукой продолжал водить у основания, чувствуя, как по стволу под его пальцами пульсирует жилка. Слюна быстро накапливалась во рту, делая кожу скользкой. Он отстранился, чтобы перевести дух, и тонкая нить блестящей влаги растянулась между его нижней губой и блестящим теперь от слюны членом. Затем снова наклонился, уперся руками в бёдра преподавателя для устойчивости, и взял в рот глубже. Мышцы горла напряглись, сжались вокруг головки. Он двигал головой медленно, в такт движениям своей руки у основания. — Хорошо… Очень хорошо, — бормотал преподаватель. — Сашенька… поласкай яйца язычком — ласково попросил Алексей. Саша послушно отодвинулся, стягивая с преподавателя брюки и трусы до пола. Мошонка, плотная, покрытая темными волосками, была перед ним. Он приник к ней губами, потом языком, облизывая кожу, целуя, осторожно беря одно яичко в рот массируя язычком. — Ах, черт… Да… Ты это так ахуенно делаешь, как будто не в первый раз, — с наслаждением выдавил Алексей Викторович. — Саш, ты случайно этим раньше не занимался, — улыбнувшись спросил Алексей Викторович взглянув на Парадеева. Александр отстранился и подняв взгляд на препода, покраснел от смущения, и тихо произнёс: — Неа, — помотав головой, и после снова наклонился к члену. На этот раз он взял его глубоко, расслабив горло, как видел в каких-то смутных роликах. Член уперся в глубине, вызвав рвотный спазм, но Саша сдержал его. И тогда сверху раздался настоящий стон, долгий, животный. Руки Алексея впились в его волосы, сжали. Не больно, но властно, направляя. Теперь темп задавал старший. Руки в волосах то прижимали Сашу глубже, заставляя его давиться и слезиться глаза, то отпускали, позволяя глотнуть воздуха. Саша отдался этому, полностью. Его собственный член болезненно пульсировал в джинсах, но он игнорировал это, сосредоточившись на ощущении заполненного рта и на тяжёлой руке на своей голове. — Саш… я скоро кончу, — прохрипел Алексей Викторович. Саша на мгновение отстранился, его губы блестели, а дыхание было прерывистое. — Только… только не в рот, пожалуйста, — выдавил он и тут же, снова взял его в рот. Ответа не последовало. Только руки в его волосах сжались железной хваткой. Потом Алексей вырвал свой член из его рта. Саша прикрыл глаза, ожидая. Он слышал только тяжелое дыхание, влажные звуки быстрой дрочки и низкий, прерывистый стон. Первая горячая и густая струя ударила ему в лоб. Вторая на глаза и нос, третья по щеке, скользнув к углу рта. Ещё и ещё. Липкая жидкость покрыла его лицо, тёплая сперма медленно стекала по его коже, её запах, заполнил ноздри. Он сидел на коленях, испачканный, униженный, с безумно бьющимся сердцем и болезненно твердым членом в штанах. Сверху доносилось тяжёлое, удовлетворённое дыхание. Через мгновение Саша приоткрыл глаза, сквозь белые капли на ресницах. Алексей Викторович смотрел на него, развалившись в кресле, с выражением глубокого, ленивого удовлетворения на лице. Его член, ещё влажный от слюны, медленно опадал. — Это было ахуенно, — выдохнул Алексей Викторович. — Теперь ведь зачёт? — сипло выдавил Саша. Алексей Викторович поднял голову, взглянул на него. Его тёмные глаза, медленно скользнули по испачканному лицу студента. — Да, Сашенька, — тихо сказал он. — После такого… можешь просить меня о чём угодно. Он потянулся к выдвижному ящику стола, достал пачку бумажных салфеток. Придвинулся ближе, наклонился. И начал вытирать. Медленно и тщательно. Сначала со лба, затем с век. Салфетка стала липкой, пропитанной. Он выбросил её, взял новую. Вытерев последнюю каплю, Алексей Викторович откинул смятую салфетку на пол. Его пальцы ещё на мгновение задержались на Сашином подбородке, приподняв его, заставив встретиться взглядом. — Ну, если можно просить о чем угодно… То… можно будет остаться дома на ещё одну недельку после зимних каникул? — смотря снизу вверх на преподавателя, спросил Саша. — Ну, если ты согласишься задержаться... То, пожалуй, можно. Парадеев задумался, глядя куда-то в сторону. Мысли метались: "Ещё неделя свободы. Просто отдыхать и ничего не делать. Никакой этой истории, никакого напряжения." А потом другая мысль: "И что же нужно будет сделать для этого? Снова ублажить его?" — в мыслях сам себя спросил Александр. — Хорошо, — стыдливо выдохнул Саша. — Я согласен. Улыбка Алексея Викторовича расцвела во всю ширь. — Молодец, Сашенька. Умный мальчик. Ценишь выгоду. Саша, не дожидаясь просьбы, сам потянулся к нему. Его пальцы, уже смелее коснулись мягкой, тёплой кожи члена. Он взял его в обе ладони, начал массировать сначала бережно, потом увереннее, чувствуя, как отежелевшая после оргазма плоть оживает, наполняется силой и становится твёрдой. Саша придвинулся ближе, забыв о стыде. И наклонившись провел языком по всей длине снизу вверх, медленно, чувствуя под шершавой поверхностью языка пульсацию возбуждающего члена. Сашу уже это не отвращало, а наоборот вызывало пристрастие и возбуждение. Потом он взял набухшую головку в рот, обхватив ее губами. Алексей тихо ахнул, его бедра непроизвольно дернулись навстречу. Саша начал сосать, уже увереннее, чем в первый раз. Он работал языком, создавая нежное давление, губы скользили по стволу, одна рука продолжала ритмично двигаться у основания. Другая потянулась ниже, к мошонке, и принялась ласкать её пальцами. — Да… вот так… — прошептал преподаватель. Его рука опустилась на затылок Саши, не давя, а просто нежно направляя. Александр погружался в процесс, чувствуя, как член становится абсолютно твёрдым во рту. Его собственное возбуждение было почти болезненным, пульсирующим под тканью джинс и трусов. Он тёрся бёдрами друг о друга, пытаясь хоть как-то облегчить напряжение. Но вдруг рука в его волосах мягко, но настойчиво оттянула его назад. Он оторвался, его губы блестели от слюны. Он смотрел на Алексея Викторовича с немым вопросом. — Но я же ещё не закончил… — прерывистым дыханием произнёс Парадеев. — Я знаю, — голос преподавателя звучал спокойно, но в нём слышалось твёрдое решение. — Но чтобы закончить во второй раз… тебе нужно ублажить меня другим местом. Слова дошли до сознания Саши не сразу. Потом их смысл обрушился на него тяжёлым камнем. Он отпрянул, почти потеряв равновесие. Щёки залил густой румянец. — В смысле? Я… я даже сам никогда этим не занимался! — его голос задрожал. — А вы хотите… меня… — Саша не смог договорить, от растерянности. — Все приходит со временем, — Алексей говорил спокойно, как во время лекции. — Ты ведь хочешь увеличить себе каникулы, да? Саша чувствовал, как внутри все сжимается от страха. Страха перед болью, перед неизвестностью, перед полной потерей контроля. — Да, но… — он замялся, опустив глаза. — Я говорю, у меня нет опыта. Вообще, ни с кем. Алексей Викторович наклонился вперёд. Он положил ладонь на Сашину щёку, поймав его испуганный взгляд. — Всё в порядке. Я тебя подготовлю и буду очень аккуратен, поверь мне. Саша ощутил, в этом что-то странно убедительное, облегчение и постыдное любопытство, которое уже разгоралось в нём ярче страха. Он кивнул, едва заметно. — Хорошо, что мне тогда делать? — прошептал он. — Для начала вставай с колен и снимай джинсы, — скомандовал Алексей. Саша поднялся. Ноги были ватными. Пальцы с трудом нашли пуговицу на джинсах, расстегнув её, он стянул джинсы вниз, до щиколоток. Он инстинктивно прикрыл ладонью свою явную, неловкую эрекцию, отчетливо видную под тонкой тканью трусов. Алексей заметил это. Его взгляд скользнул вниз, и на его губах появилась лёгкая едва уловимая улыбка. — И давно он стоит? — спросил преподаватель, встретевшись с взглядом Саши. Он молча кивнул, не в силах вымолвить слово. — А почему ничего не говорил? — Постеснялся... — выдавил Саша, глядя в пол. — Ну, теперь-то чего стесняться? Снимай трусишки, — улыбнулся Алексей, указывая на Сашины боксеры. Младший повиновался, стянув трусы, и они присоединились к джинсам на полу. Он стоял полностью обнаженный перед сидящим мужчиной, его тело — молодое, стройное, с гладкой кожей и подтянутым прессом казалось ему сейчас невероятно красивым. Студент замер, не зная, куда деть руки, и в конце концов опустил их по бокам. Алексей Викторович внимательно, оценивающе оглядел его. Он остановился на возбужденном члене Саши прямом, с аккуратной головкой, на гладкой, почти лишенной волос коже вокруг. Алексей Викторович не спеша протянул руку. Его тёплые пальцы обхватили возбуждённый пенис Саши. Прикосновение было твёрдым, уверенным. Он сделал несколько медленных, размеренных движений вверх-вниз, его большой палец проводил по влажной проступившей капле на головке. Этого было достаточно. Волна напряжения, копившаяся в Саше с самого начала этой немыслимой встречи, прорвалась наружу с неудержимой силой. Его тело дёрнулось, спина выгнулась. Тёплая, липкая струя выплеснулась в ладонь преподавателя, брызнув ему на пальцы и запястье. Саша издал сдавленный, хриплый звук, между стоном и всхлипом, и тут же обмяк, опустив голову. — Извините… — пробормотал он, не поднимая глаз. — Всё в порядке, Сашенька, — улыбнувшись сказал Алексей, вытерая ладонь, о уже использованную салфетку на полу. — Теперь развернись ко мне спиной. Саша послушно повернулся. Он чувствовал на своей коже взгляд скользящий от щиколоток вверх, по икрам, по бёдрам. Остановившийся на ягодицах. — Ты что здесь бреешься? — Алексей Викторович спросил вполголоса, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Нет… — Саша смущённо покосился через плечо. — У меня там… всегда низкая растительность волос. Задница у него была и правда почти идеально гладкой, округлой и упругой. Руки Алексея обхватили его за талию, притянув ближе к себе. — Придержи рубашку, выше талии, — попросил преподаватель. Саша взялся за край своей рубахи, задрал её, обнажив поясницу и всю округлость ягодиц. Воздух коснулся кожи, вызвав новый приступ мурашек. Ладони Алексея легли на его ягодицы. Не просто коснулись. Они обхватили, сжали, ощупали сперва целиком, затем прощупывали каждый сантиметр кожи. Пальцы вдавливались в мягкие ягодицы, оставляя на нежной коже лёгкие розовые следы. У Саши перехватило дыхание, он протяжно, невольно промычал. Затем тепло рук сменилось другим теплом. Влажным, мягким. Алексей Викторович наклонился и мягкие, чуть шершавые губы коснулись самой выпуклой части его ягодицы. Потом влажное, тёплое прикосновение языка. Язык скользнул снизу вверх, широкой полосой, оставляя за собой мокрый, холоднеющий след. Саша вздрогнул, тихо простонав. Его тело само выгнулось дугой, подавая задницу ещё ближе, ещё настойчивее. Руки Алексея продолжали мять и ласкать, сжимая ягодицы, разводя их в стороны, затем сводя вместе. Затем он ухватился за обе половинки и решительно раздвинул их. И тогда Саша почувствовал это в полной мере: теплое дыхание на самой сокровенной, части его тела. А потом прикосновение языка. Плоского, влажного, упругого. Препод провел им прямо по промежности, от мошонки до самого ануса. Саша вздрогнул всем телом, как от лёгкого удара током. По коже побежали волны мурашек. — Алексей Викторович… может, не стоит… — попытался он протестовать, оглядываясь через плечо. Но преподаватель не слушал. Он ласкал его языком снова и снова, сосредоточенно, целеустремлённо. Это было непохоже ни на что. Ощущение одновременно дикое и невероятно приятное. Алексей Викторович водил языком вокруг тугого колечка, смачивая, массируя, заставляя непроизвольно сжимающуюся мышцу понемногу расслабляться. Ощущения были смущающими, странными, но в них не было боли. Только нарастающая волна какого-то нового, незнакомого удовольствия. Член Саши который только что был мягким, снова начал наполняться кровью, становясь твёрже. Он не сдержался, опустил одну руку и обхватив себя, начал медленно, лениво водить ладонью по напрягшемуся стволу, тихо постанывая в такт движениям языка сзади. И тогда Алексей изменил движение языком, он перестал просто водить. Он собрался в твёрдый, узкий кончик и осторожно, но настойчиво проник. Всего на сантиметр, может, меньше. Саша вскрикнул резко, громко. Его рука замерла на члене. Внутри было тепло, влажно, тесно, и это чувство проникновения, смешалось с такой вспышкой острого, почти болезненного наслаждения, что у него потемнело в глазах. Алексей не останавливался. Его руки крепко держали Сашу за бедра, не давая тому вырваться. Алексей Викторович отстранился. Его палец заменил язык. Кончик указательного пальца, смазанный, слюной, аккуратно, но настойчиво надавил. Мышцы сжались, сопротивляясь. Саша замер, затаив дыхание. — Саш… Всё хорошо? Я могу продолжать? — прозвучал низкий и спокойный голос Алексея. Саша не мог говорить. Он кивнул, чувствуя как палец, скользкий и тёплый, проникает внутрь него, раздвигая его изнутри. Палец вошёл полностью. Преподаватель замер, давая ему привыкнуть. Потом начал двигать не спеша, вынимая почти полностью и снова проникал до упора. Потом он добавил второй палец. На этот раз Саша застонал громче, боль от растяжения была острее, но она тут же растворилась в мощной волне наслаждения. Рука Саши на собственном члене заработала с новой силой, быстрее и резче. Он кончил во второй раз внезапно, с тихим, сдавленным стоном, выгибаясь и струи спермы брызнули на пол. Его тело обмякло, но пальцы внутри него не остановились. Они продолжали двигаться, теперь уже легко, скользя в расширенном, податливом пространстве. — Ммм… — мычал Саша, уже не в силах сдерживать звуки. Он прикрыл рот свободной рукой, пытаясь заглушить свои тихие и прерывистые стоны, но они вырывались сквозь пальцы. Алексей Викторович добавил третий палец. Теперь было снова тесно, но боль была приглушённой. Пальцы двигались внутрь и наружу, имитируя ритм, который, как Саша уже смутно понимал, скоро задаст совсем другой орган. Он прогнулся в спине ещё сильнее, подавая свою растянутую, влажную дырочку навстречу этим властным пальцам. Наконец, пальцы вышли и Саша почувствовал лёгкость, и стыдливо желание, чтобы её снова что-то заполнило. За его спиной раздался шорох одежды. Алексей Викторович встал. Саша чувствовал его близость, его тепло. Затем руки старшего обняли его со спины, прижали к торсу. Член преподавателя, упирался в промежность между Сашиных ягодиц. Губы Алексея прикоснулись к шее блондина. Нежный, влажный поцелуй. Потом ещё один, чуть ниже. Саша зажмурился, полностью отдаваясь этим прикосновениям. — Снимай штаны и трусы полностью, — отпустив, прошептал Алексей Викторович ему в ухо. Послушавшись, Саша наклонился и снял кеды, а за ними джинсы и трусы. Сзади раздались аналогичные звуки преподаватель снимал с себя обувь и брюки с трусами. — Залезай на кресло. На колени, лицом к спинке. Саша взобрался на мягкое кожзамное кресло, ухватившись руками о спинку кресла, чувствуя, как лак покрытия холодит ладони. Он чувствовал, как его растянутое отверстие пульсирует в такт сердцебиению, влажное и готовое к продолжению. — Расставь ноги шире. Он раздвинул колени, обнажая себя ещё больше. Алексей Викторович опустился на колени. Саша почувствовал его дыхание у своей кожи. Затем снова прикосновение языка, к самому отверстию, широкое, смачивающее. Язык проник внутрь легко, ведь мышцы уже были подготовлены. Саша застонал, уронив голову на скрещенные на спинке кресла руки. Его бедра сами собой подавались назад, навстречу этому проникновению. Стыд горел в груди, но тело реагировало с такой откровенной податливостью, что мысли путались. Это было невероятно интимно, унизительно и возбуждающе до головокружения. Алексей провел языком еще несколько раз, поглубже, и затем так же медленно отстранился. Алексей Викторович встал. Саша услышал, как он плюнул в ладонь, смачивая свой член. Затем ощутил шлепок твёрдая, горячая плоть ударила по его ягодицам, потом по промежности между ними. Кончик члена уткнулся в его расслабленное, влажное отверстие. Саша замер, затаив дыхание. Алексей Викторович надавил. Несмотря на подготовку Саша вскрикнул, пытаясь отстраниться. — Тихо, тихо, — послышался спокойный голос за спиной. — Расслабься, дыши. Я остановился. И правда, давление прекратилось. Головка члена лишь туго упиралась в него, не двигаясь дальше. — Всё в порядке? — с чувством переживания поинтересовался Алексей. Саша, захлёбываясь дыханием, кивнул: — Д-да… Руки старшего легли на Сашины ягодицы, большие пальцы раздвинули их шире. — Вот так. Расслабься и привыкай. Движение возобновилось. Медленно, миллиметр за миллиметром, преодолевая сопротивление. Ощущение растяжения было невыразимым. Это было вторжение, полное и безраздельное. Саша стонал, низко и прерывисто, уткнувшись лицом в рукава своей рубашки. Алексей вошел примерно наполовину и снова остановился. Его ладони, лежащие на Сашиных ягодицах, начали мягко, успокаивающе поглаживать нежную кожу. Движение возобновилось. Теперь уже легче. Саша стонал без остановки, его дыхание стало громким, надрывистым. Он привыкал к этому ощущению к невероятной полноте, к чувству, что его пронизывают насквозь. Преподаватель начал двигаться ритмичнее, держась за его бёдра. Неглубокие, но уверенные толчки. Каждый ввод заставлял Сашу непроизвольно сжиматься, а каждый вывод оставлял щемящую пустоту, которую нужно было снова заполнить. Алексей Викторович вошел глубже. И вот он был внутри полностью. Его бедра плотно прижались к Сашиным ягодицам. Они оба замерли на секунду. Саша чувствовал его всем своим существом. Каждый пульсирующий сантиметр. Преподаватель начал двигаться. Медленные, размеренные толчки. Выходил почти полностью и снова погружался до самого основания. И вдруг Саша взвыл. Это был не стон, а именно выкрик, полный неожиданного, ослепительного наслаждения. Он сам начал непроизвольно двигать бедрами навстречу, ища тот ритм. Алексей почувствовал это и ускорился. Его движения стали увереннее, мощнее. Звучные, влажные шлепки кожи о кожу заполнили помещение. И тогда один из толчков пришелся иначе. Алексей вошел под другим углом, и гладкая головка его члена уперлась в Сашину простату. Его собственный член резко, болезненно наполнился кровью, ударившись о мягкую обивку кресла. И Алексей начал трахать точно в это место. Снова и снова. Каждый толчок заставлял Сашу вздрагивать и издавать бессвязные, захлебывающиеся звуки. Он уже не контролировал себя. Его тело трепетало, полностью отдавшись этому грубому, развратному наслаждение. Его собственный член пульсировал, и он кончил в третий раз — сухо, без спермы, просто волнами сокрушительного оргазма, сотрясавшего его изнутри. Алексей входил глубоко, до самых яиц, его бёдра с громкими шлепками бились о ягодицы Саши. Он наклонился вперед над его спиной, прижимаясь грудью к его спине. Горячие, влажные губы прикоснулись к его шее, к чувствительному месту за ухом. Зубы слегка прикусили мочку уха. Алексей продолжал трахать его, глубоко и мерно, а его губы оставляли на шее и плечах Саши влажные следы. Вдруг он остановился. Вышел из Сашиного тела полностью. — Вставай. Сменим позу, — сказал Алексей, его грудь тяжело вздымалась. Саша, на дрожащих, ватных ногах, сполз с кресла и встал, повернувшись к преподавателю. Алексей Викторович шагнул к нему, взял за подбородок и поцеловал. Саша замер от неожиданности, а потом его губы сами разомкнулись, ответив на ласку. Его рука потянулась и легла на шею преподавателя. — Облокотись на стол. И прогнись, как сможешь, — приказал Алексей Викторович, отрываясь от его губ. Саша подошёл к краю массивного преподавательского стола, заваленного бумагами. Он лег грудью на прохладную деревянную поверхность, упёрся локтями и выгнул спину, подставляя свою влажную от пота и слюны задницу. — Так? Алексей Викторович? — Да, Сашенька. Идеально. Он снова почувствовал, как влажный от слюны член упирается в него. На этот раз вход дался легче. Мышцы, уже растянутые и привыкшие, приняли его почти без сопротивления. Алексей Викторович начал двигаться. И каждый раз, когда головка ударяла в ту самую точку, по телу Саши пробегали судороги немого удовольствия. И его собственный член качался между ног в такт толчкам, твердый и болезненно чувствительный. Саша чувствовал, как его трясёт от этой беспощадной силы, как удовольствие снова начинает нарастать где-то в глубине, смешиваясь с лёгкой болью и чувством полного подчинения. И тогда, без единого прикосновения к себе, это нахлынуло. Саша завыл, его сперма брызнула струями на пол, под стол. Алексей Викторович увеличил темп. Толчки стали быстрее, жёстче, почти грубыми. Саша застонал. Громко, не стесняясь. Его крики смешивались с хриплым, тяжелым дыханием Алексея и гулкими шлепками тел. — Медленнее… пожалуйста… — ели как смог сказать Саша, продолжив стонать. Но Алексей Викторович, кажется, не слышал, он резко накрыла его рот, заглушая крики и стоны. Преподаватель не останавливался ни на секунду, продолжая трахать его с той же силой, что аж стол сдвигался с места с глухим скрежетом. Он втрахивался точно в простату, и каждое такое попадание вырывало у Саши новый, приглушенный ладонью стон. Потом он резко остановился, войдя до самого конца. Замер, его тяжелое, хриплое дыхание звучало прямо над ухом Саши, а его ладонь убралась с Сашиного рта. — Прости… увлёкся. Ты в порядке? — шёпотом спросил он, шлепнув его по заду. Саша кивнул, не в силах говорить. Он лежал, чувствуя полную, сокрушительную заполнённость, и тихо восстанавливал дыхание. Затем Алексей медленно наклонился и нежно, поцеловал его в уголок губ, потом в щеку. Потом его губы нашли Сашины, и они слились в долгом, уставшем поцелуе. Он сделал ещё несколько неглубоких толчков и вышел. Саша, наконец, смог выдохнуть. Облегчение, смешанное с чувством пустоты и заставило Сашу выдохнуть. Он опустил голову на сложенные на столе руки. И тогда его взгляд упал на его собственный член. Он снова стоял. Саша, почти не думая, обхватил его ладонью. Одно движение и он кончил, тихо постанывая, наблюдая, как еще несколько капель падают на уже испачканный пол. Когда он открыл глаза, он увидел Алексея Викторовича. Тот стоял, опершись о стол, и смотрел на него. Смотрел с такой откровенной, голодной нежностью, что у Саши перехватило дыхание. Он помог Саше слезть со стола, усадил его в кресло. Затем быстро убрал все лишнее со стола на пол, и после снял свою мятую рубашку. — Снимай свою, — сказал он, подходя ближе к Саше. Саша потянулся к пуговицам рубашки, растёгивая их и разводя ткань в разные стороны, снимая полностью. Алексей взял обе рубашки и небрежно перекинул их через спинку кресла. Потом он повернулся к столу, оперся на него руками и одним легким движением залез на столешницу, устроившись на спине. — Залезай ко мне, — сказал он, приподнявшись на локтях. Саша подошел. Он встал перед столом, глядя на лежащего преподавателя. Потом, осторожно, поставил колено на край стола и вскарабкался на него. Он устроился на коленях, сидя верхом на бедрах Алексея. Преподаватель взял свой член в руку, направляя его вертикально. Саша догадавшись приподнялся на коленях, завел руку за спину, нашел на ощупь головку члена, направляя её к своей вытраханой дырочке и начал медленно опускаться. Саша зажмурился, сосредоточившись на ощущениях. Он контролировал процесс. Миллиметр за миллиметром он принимал его в себя, чувствуя, как тот заполняет его снова. Он сел до самого основания, почувствовав, как ягодицы касаются бёдер Алексея. Оба замерли. Алексей смотрел на него снизу вверх, тихо постанывая от блаженного удовольствия. Потом он обхватил Сашины ягодицы обеими руками, его пальцы впились в упругую плоть. И начал двигать его. Поднимал и опускал, задавая ритм. Саша наклонился вперед, упершись руками в стол по бокам от головы преподавателя. Это изменило угол, и при следующем движении Алексей вошел еще глубже, задев то самое место. Парадеев тихо застонал. Он начал двигаться сам, в такт, находя свой собственный ритм. Поднимался почти полностью и снова опускался, принимая его всю длину. Каждое движение отдавалось глухим, сочным звуком и сотрясающим наслаждением где-то в самой глубине. Алексей шлепал его по ягодицам, не сильно, но звонко. Каждый шлепок заставлял Сашу вздрагивать и сильнее сжимать его внутри себя. — Сашенька… Я скоро кончу... — голос Алексея сорвался на хрип. — Я тоже, — простонал Саша, его движения стали хаотичными, отчаянными. Его член бился о живот Алексея. Алексей Викторович ускорился. Его руки крепко держали Сашу за талию, он мощно вгонял его вниз на себя, вдалбливаясь всё сильнее и жёстче. — Кончаю! — выдохнул он, и его тело выгнулось дугой. Саша почувствовал это. Горячий, пульсирующий поток, наполняющий его изнутри. Ощущение было таким интимным, таким окончательным, что его собственный оргазм нахлынул его самого. Он вскрикнул, его тело содрогнулось, и схватив свой член, за два движения тоже извергся, брызгая тёплыми каплями на грудь и торс преподавателя. Он рухнул вперёд, на эту мокрую от его же спермы грудь, едва успев выставить руки, чтобы не придавить его полностью. Алексей обнял его. Одной рукой за спину, прижимая к себе, другой нежно поглаживая его влажную, горячую кожу на пояснице. Они лежали так несколько минут, слушая, как бьются в унисон их сердца. После Алексей повернул к себе его лицо и поцеловал. Долго, глубоко, с той самой настоящей нежностью. — Понравилось? — тихо спросил он, глядя в глаза Саши, затуманенные усталостью и наслаждением. Саша кивнул, не в силах выговорить слова. Алексей вытащил свой мягкий член из вытраханной Сашиной дырочки, и оттуда медленно потекла густая сперма, стекая на столешницу, между их ног образуя лужицу. — Саш… — Алексей Викторович помолчал, его пальцы провели по влажной спине парня. — Ты будешь моим любовником? Вопрос повис в воздухе. Он не был о зачёте. Не был о каникулах. Это был вопрос о чём-то гораздо большем. Саша посмотрел в эти карие глаза, полные власти и удовлетворения. Он вспомнил всё, что только что произошло. Весь этот шквал ощущений, стыда, подчинения и невероятного удовольствия. Он кивнул: — Да, Алексей Викторович. Буду. — Тогда теперь наедине… называй меня просто Лёша, — довольно улыбаясь, произнёс Алексей. — Хорошо… любимый, — само это слово сорвалось с губ Саши неожиданно, но оно прозвучало правдиво. Старший рассмеялся тихим, счастливым смехом. — Или так. Так даже лучше. Их губы снова встретились в поцелуе, медленном и глубоком, пока их тела, склеенные потом и спермой, медленно остывали на прохладной поверхности стола в пустом запертом помещении.