Цветущая вечность

Время потеряло смысл. Дни и ночи слились для Мелантори в одну бесконечную серую ленту. Семь дней она провела в охотничьем домике, и каждый из них был пыткой. Она не разжигала огонь, боясь, что дым привлечет внимание или что жар заставит её собственное проклятие вскипеть. Ночами она не спала, а сидела, прислонившись спиной к холодной стене, и слушала. Она слышала, как гниют доски под её ногами, как шелестит крыша под дождем, и как в её голове, не переставая, звучал голос Рикера. — Ты убила меня, Ри, — шелестел он. — Ты обещала быть моим пластырем. Мелантори грызла ногти до крови, пытаясь заглушить этот шепот. Её раненая рука болела, повязка заскорузла и прилипла к плоти, но она не смела её снять. Она боялась увидеть под бинтом не заживающую рану, а ростки, тянущиеся к свету. Её тело превратилось в машину по производству страха. Каждый шорох за окном казался шагами отца, который пришел за ней, с лицом, наполовину покрытым сухими, коричневыми стеблями. Она питалась ягодами можжевельника, которые находила рядом с домиком, и пила дождевую воду из гнилого ведра. Голод был единственным, что связывало её с реальностью. Он грыз её желудок так же яростно, как болезнь грызла её душу. Он вытащил её из пучины чистого безумия на восьмое утро.Когда она открыла дверь, солнечный свет ударил по её воспаленным глазам, как раскаленный клинок. Она вышла из леса, пошатываясь, похожая на привидение, которое забыли похоронить. Волосы спутались, платье превратилось в лохмотья, а грязная повязка на руке выглядела как уродливое клеймо. Она вышла к старой тропе, когда услышала шаги. Мир вокруг внезапно наполнился звуками, от которых она отвыкла: хруст гравия, звон упряжи, живое дыхание. — Эй! Боги, девушка, что с тобой случилось? Мелантори замерла. Перед ней стоял молодой парень, лет двадцати, с охапкой хвороста за спиной. Обычный деревенский юноша с добрыми глазами и запахом пота и свежего сена. Этот запах ударил ей в ноздри, и её «вечность» внутри радостно встрепенулась. Она почувствовала, как в её крови что-то заворочалось, жадно тянясь к этому теплу. — Воды… — прохрипела она. Горло было словно забито песком. Парень испуганно кивнул и дрожащими руками сорвал с пояса кожаную флягу. — Конечно, бери. Ты ранена? Тебе нужно в деревню, к лекарю… Он сделал шаг вперед, протягивая флягу. Как только его пальцы коснулись её руки, Мелантори содрогнулась. Она выхватила флягу с неожиданной, звериной силой. Она начала пить. Вода обжигала горло, даря блаженство, но Мелантори не отрывала взгляда от лица парня. Прямо над краем фляги её глаза — огромные, ввалившиеся, сияющие лихорадочным блеском — впились в его зрачки. И тут она улыбнулась. Это была не человеческая улыбка. Губы Мелантори растянулись слишком широко, обнажая зубы, а в уголках рта застыли капли воды. Это была гримаса безумца. Она смотрела на него так, будто уже видела, как из его ключиц пробиваются ростки, а его крик превращается в хрип. Парень попятился, его лицо побледнело. — Ты… ты в порядке? — пролепетал он, чувствуя, как по спине пробежал ледяной холод. Мелантори сделала еще один глоток, не переставая улыбаться этой жуткой, застывшей маской. — Знаешь, — прошептала она, и её голос прозвучал как шелест сухой травы на могиле. — У тебя очень доброе сердце. Такое сочное. Такое… плодородное. Она протянула к нему свободную руку, медленно, словно хищник, примеривающийся к прыжку. — Хочешь, я покажу тебе, как цветёт вечность? Хочешь стать моим садом? Она издала короткий, гортанный смешок, который резко оборвался. Парень не выдержал. Ужас, исходивший от этой исхудавшей девчонки, был почти осязаемым. Он вскрикнул, бросил хворост и бросился бежать по тропе, не оглядываясь. Мелантори осталась стоять одна. Улыбка медленно сползла с её лица, оставив лишь пустую, мертвую маску. Она посмотрела на флягу в своих руках, а затем на то место, где стоял юноша. — Беги, — тихо сказала она в пустоту. — Ненавидь меня. Считай меня ведьмой. Главное — не люби. Она швырнула флягу в кусты и зашлась в сухом, надрывном кашле. Она победила. Она спасла его. Но цена этой победы — еще один кусок её рассудка, упавший в бездну.