Чёрная Роза и Призрак Алика

Императорский сад дышал тяжёлым, сладким теплом конца лета. Солнце, уже клонившееся к западу, просачивалось сквозь плотную завесу листвы, разбиваясь на тысячи золотых осколков на мраморных дорожках. Воздух был густым от аромата Квинси — алых цветов, что цвели только здесь, в личном саду императрицы Джулии Хиллет. Их запах был одновременно нежным и настойчивым, сначала лёгкая сладость, потом едва уловимая горечь. Лепестки шелестели под лёгким ветром, а где-то в глубине сада тихо журчала вода в фонтане, отмеряя время, которое в этом месте всегда текло медленнее, чем во дворце. Розалинда Эльбаха стояла на коленях у клумбы, осторожно срезая увядшие бутоны серебряными ножницами. Её длинные чёрные волосы, точь-в-точь как у матери, были собраны высоко, но несколько прядей всё равно выбились и прилипли к влажной от жары шее. Платье тёмно-бордового шёлка, с вышитыми золотом листьями, слегка запылилось у подола, она не обращала внимания. Здесь, в саду, можно было позволить себе небольшую небрежность, которой не терпел бы этикет за его пределами. Она любила этот сад не за красоту. Она любила его за тишину и за то, что здесь мать позволяла себе быть чуть менее императрицей и чуть более, просто матерью. Хотя и это "чуть" было относительным. Джулия сидела в плетёном кресле под тенью старого платана, держа в руках свежесрезанный Квинси. Её чёрные волосы, такие же, как у дочери, были уложены в сложную причёску, украшенную тонкой диадемой из чёрного золота. Красные глаза, яркие как свежая кровь, задумчиво следили за движением лепестков на ветру. Она выглядела на двадцать пять, не больше, хотя старшему из её живых сыновей уже исполнилось двадцать два. - Розалинда — тихо позвала она, не поворачивая головы. Голос был мягким, но в нём всегда звучала нота, от которой даже птицы замолкали на мгновение. - Подойди. Розалинда тотчас отложила ножницы и поднялась, отряхивая подол. Шаги её были бесшумны, годы тренировок по имперскому этикету. Она остановилась в двух шагах от матери и слегка склонила голову, не поклон, но знак уважения, который полагался только ей. — Матушка. Джулия протянула ей цветок. Лепестки Квинси были ещё влажными от росы, и капля скатилась по стеблю прямо на пальцы Розалинды, холодная как утренний ветер. - Понюхай — сказала императрица. Розалинда поднесла цветок к лицу. Запах ударил мгновенно: сладкий, головокружительный, с тёмной нотой в глубине. Она знала этот запах с детства. Знала и то, что для некоторых он был последним, что они успевали почувствовать в жизни. — Прекрасен, как всегда — тихо ответила она. Джулия улыбнулась уголком губ. — Ты слишком сдержанна, милая. Даже в похвале. Розалинда не ответила. Она знала, что мать не ждёт ответа. Это была игра, проверка, сколько эмоций дочь позволит себе показать. Розалинда давно научилась выигрывать, просто не играя. В этот момент из-за поворота дорожки раздались быстрые детские шаги и звонкий смех. Два маленьких вихря Ариана и Теодор, вылетели на лужайку, за ними едва поспевала няня. Близнецам было по пять лет, и они были единственным, что осталось от старшего брата, погибшего в борьбе за трон. Их мать, графиня Элеонора Берген Эльбаха, умерла при родах, и с тех пор Джулия воспитывала внуков сама. — Тётя Роза! — крикнула Ариана, бросаясь к ней с растопыренными руками. Розалинда мгновенно присела, раскрывая объятия. Девочка врезалась в неё с такой силой, что чуть не сбила с ног, но принцесса удержала равновесие. Теодор подошёл медленнее, держа в руках сорванный где-то одуванчик. Мы видели бабочку! Огромную! — выпалила Ариана, задыхаясь от восторга. Розалинда погладила её по светлым волосам, они были почти белыми, унаследованными от матери Элеоноры. - Правда? И какого она была цвета? - Жёлтого! Как твои глаза, тётя! Розалинда улыбнулась — искренне, без придворной маски. С близнецами она позволяла себе это. Они были единственными во дворце, кто не боялся её "Чёрная Роза Эльбаха". Джулия наблюдала за сценой с лёгкой улыбкой, но в красных глазах мелькнуло что-то неуловимое то ли нежность, то ли расчёт. - Дети, подойдите — сказала она. Близнецы тут же послушались. Ариана забралась бабушке на колени, Теодор встал рядом, положив голову ей на плечо. Джулия нежно перебирала волосы внучки длинными пальцами. Розалинда осталась стоять чуть поодаль. Она видела эту картину сотни раз и каждый раз замечала одно и то же, как точно мать дозирует нежность, как ровно держит улыбку, но знала и другую сторону, вчера Джулия отправила в покои близнецов букет Квинси. Для красоты - сказала она. Розалинда сама убрала его ночью, заменив на безобидные лилии. Шаги на дорожке заставили её обернуться. Кайрус подходил медленно, как всегда чуть сутулясь, словно нёс на плечах невидимый груз. Кронпринц выглядел уставшим, под глазами тени, лицо осунулось. Он остановился в нескольких шагах и поклонился матери. — Матушка. Сестра. Голос был тихим, почти без интонаций. Джулия кивнула, не отрываясь от внуков. — Кайрус. Ты плохо выглядишь. Розалинда шагнула к брату и взяла его под руку, лёгкое почти незаметное прикосновение. В тот же миг в её сознании мелькнули обрывки, кровь на мраморе, груда тел, женщина с розовыми волосами, отрубленная голова… Она едва заметно вздрогнула, но Кайрус почувствовал. Его пальцы сжали её руку в ответ, коротко и тайно. — Просто не спал — ответил он матери, но смотрел на Розалинду. Янтарные глаза встретились с его — серыми, усталыми. Я видела — сказали её глаза. Я знаю — ответили его. Джулия подняла взгляд. — Опять сны? Кайрус кивнул. Розалинда молчала. Она всегда молчала при матери. Ветер шевельнул лепестки Квинси у её ног, аромат стал гуще, почти удушающим. Где-то в глубине сада тихо зазвенел колокольчик, знак что время аудиенции истекает. Розалинда отпустила руку брата и снова взяла ножницы. Щелчок и ещё один увядший бутон упал в корзину. Движения её были спокойны, точны. Как всегда. Но внутри уже шевельнулось что-то твёрдое, холодное. Если придётся она встанет между угрозой и семьёй.