Чёрная Роза и Призрак Алика

Эта глава далась мне с большим трудом. Я стремилась сделать её максимально жёсткой и эмоциональной. Очень надеюсь, что мне удалось передать эту атмосферу. Буду ждать ваши отзывы. Приятного чтения! ​Сознание возвращалось рывками, принося с собой тяжелую, пульсирующую головную боль. Розалинда открыла глаза и мир вокруг предстал серым, размытым, словно она смотрела сквозь толщу мутной воды. Воздух в помещении был спёртым, пропитанным едким запахом плесени, гниющего дерева и странной примеси соли, напоминающей о ледяном дыхании «Зеркала Селестии». Тусклый свет пробивался сквозь щели в рассохшихся ставнях, отбрасывая на потрескавшийся пол длинные, ломаные тени. Тишина заброшенного дома в горах была абсолютной: ни шороха слуг, ни далёкого гула города — только ветер, завывающий в щелях, как стон заплутавшей души. ​Она попыталась пошевелиться но запястья и щиколотки сковали не веревки, а живые лозы. Острые шипы едва касались кожи, но малейшее движение заставляло их впиваться в плоть, предупреждая о бессмысленности сопротивления. В воздухе вибрировала магия — тяжелая, колючая, она давила на грудь, заставляя легкие гореть при каждом вдохе. ​— Ты проснулась. Голос был не знаком. Низкий и тягучий, с пугающим отзвуком стали, разрезающей тишину, который она почувствовала каждой клеткой кожи. Из тени вышел мужчина. Розалинда невольно затаила дыхание. Перед ней больше не было того хрупкого подростка «Астель». Это был взрослый мужчина: плечи стали шире, осанка обрела властную жесткость, а рост внушал трепет. Коротко стриженные розовые волосы обрамляли лицо, которое осталось по-прежнему красивым, но теперь эта красота была хищной. Одного взгляда на это пугающее преображение хватило, чтобы её сердце пропустило удар. Единственный фиолетовый глаз сиял холодным блеском, в котором читалась такая жажда мести, что воздух вокруг, казалось, начал замерзать. ​— Астер Литхи — прошептала она. Её голос был хриплым от жажды, но удивительно спокойным. — Ты вырос. И, кажется стал гораздо смелее. ​Астер усмехнулся лишь уголком губ, но его взгляд остался ледяным. Он сделал шаг вперед и Розалинда почувствовала, как чужая магия коснулась её разума — скользкая и холодная, как могильная плита. ​— Ты знаешь моё имя. Хорошо. Это избавит нас от лишних вступлений. ​ Он медленно поднял руку, и боль пришла мгновенно. Это не было похоже на удар. Магия вошла в её нервную систему подобно тысячам раскаленных игл. Розалинде казалось, что её кровь превращается в битое стекло, которое течет по венам, раздирая их изнутри. Каждое нервное окончание вспыхнуло агонией, мозг затопило белым шумом. ​Розалинда плотно сжала зубы, на лбу выступила ледяная испарина, но она не издала ни звука. «Он хочет сломать меня» — думала она сквозь багровую пелену боли. В её взгляде не было страха, только ледяная уверенность. ​— Неужели ты думала, что я не приду за тобой? — спросил он, усиливая давление. — Вы отправили моего деда в гроб. Ты и твоя мать! Думала, пара подачек слугам и «защита» комнаты Лидианы купят моё милосердие? ​ Астер резко взмахнул рукой. Боль стала ослепляющей. Возникло жуткое ощущение, будто невидимые когти медленно сдирают с неё кожу, обнажая сырые нервы ветру. Магия Астера проникала всё глубже, замораживая само сознание. ​— Я вырву из твоей памяти каждую деталь о твоей семье — он склонился над ней, его лицо было прекрасным и чудовищным в своем гневе. — А потом я отправлю твою голову Императрице. В той же коробке, в которой она прислала нам приговор. ​Боль была настолько невыносимой, что реальность превратилась в пульсирующее кровавое пятно. Тело Розалинды бил озноб, который она не могла укротить, а на губах проступил горький металлический вкус собственной крови. ​— Ты можешь убить меня, Астер. Это было бы справедливо. Но это будет... глупо. ​Он снова замахнулся, но она продолжила: ​— Если я умру здесь, Кайла Веста не проживет и недели. ​Рука Астера замерла в сантиметре от её лица. Лозы на её запястьях сжались с такой силой, что послышался сухой хруст. Розалинда всем телом почувствовала, как её кости начали опасно ныть под чудовищным давлением, готовые вот-вот сдаться и лопнуть. ​— Не смей произносить её имя своим ядовитым ртом! — прошипел он. ​В следующую секунду его ладонь мертвой хваткой сомкнулась на её шее. Он сжал пальцы с выверенной силой, не ломая гортань, но полностью перекрывая доступ к кислороду. Она чувствовала, как мир начал темнеть. Перед глазами поплыли багровые пятна, в ушах зашумела кровь, а легкие превратились в раскаленный свинец, отчаянно требующий хотя бы глотка воздуха. Она видела над собой его горящий глаз, чувствовала холод его кожи. ​Она ударила в его единственное уязвимое место — в ту самую привязанность, которую он так отчаянно пытался скрыть. ​— Ты... блефуешь... — его голос дрожал. — Ты называла её... подругой. ​Он резко отпустил её горло, давая возможность ответить. Розалинда рухнула на спинку стула, жадно, со свистом втягивая воздух. Её грудь судорожно вздымалась. ​— Дружба... — она запнулась, горло саднило, голос сорвался на хриплый шепот, — это... всего лишь временный союз, Астер. Жизнь моей семьи... стоит дороже... чем любая симпатия к Кайле. ​Она сделала еще один мучительный вдох, пытаясь унять дрожь во всем теле. ​— Я знаю... ты жаждешь справедливости. Я помогу тебе войти во дворец, я открою тебе те двери, что веками признавали лишь чистоту крови и право рождения. Ты сделаешь это... не пролив ни капли крови. Ведь ты не хочешь, чтобы Кайла увидела в тебе монстра с руками по локоть в крови невинных? Ты хочешь вернуться к ней героем, а не палачом. ​Глаза Розалинды, налитые кровью от удушья, в полумраке дома казались зловеще красными. Даже будучи прикованной и избитой, она выглядела так, словно это она вела переговоры с позиции силы. ​Астер рассмеялся — холодным, надломленным смехом. ​— И я должен поверить словам змеи из рода Хиллет? ​— Разве я в силах обмануть последнего потомка Короля Духов? — Розалинда сделала над собой усилие. Она не могла протянуть руку, поэтому лишь приподняла свои скованные лозами запястья, предлагая их ему. — Давай заключим «Узы Равновесия». Клятву, которую не разорвать даже смертью. ​Она видела, как он колебался. Пытки потеряли смысл. ​— Пока ты не трогаешь мою семью, я гарантирую безопасность Кайлы. Мои люди будут охранять её и передавать тебе каждую весть. Но если ты убьешь меня — этот договор станет её смертным приговором. ​Астер молчал долго. Время словно остановилось. Было слышно лишь, как ветер бьется в закрытые ставни. Он смотрел на неё — измученную, прикованную, но всё еще удерживающую инициативу. Она была змеей, которая умудрялась жалить, даже будучи придавленной камнем. ​— Пусть будет так, — сквозь зубы бросил он. ​Лозы на её руках внезапно ослабли и осыпались серым пеплом. Астер достал кинжал, полоснул по своей ладони и, грубо схватив руку Розалинды, сделал ответный надрез. ​— Если ты обманешь меня... я сделаю так, что сама бездна покажется тебе желанным раем по сравнению с тем, что я сотворю с тобой. ​Розалинда вздрогнула от острой боли, когда металл коснулся кожи, но быстро взяла себя в руки. Её глаза победоносно загорелись. Она крепко сжала его окровавленную ладонь своей. Магия договора вспыхнула багровым светом, связывая их души в тугой, неразрывный узел. ​Магия договора отозвалась нестерпимым жаром. Багровый свет, пульсирующий между их ладонями, внезапно сгустился, превращаясь в тонкие, как иглы, нити энергии. Розалинда затаила дыхание, наблюдая, как на её запястье, прямо поверх содранной шипами кожи, проступает иссиня-черный узор. Он походил на сплетение терновых ветвей, стянутых в изящное, но зловещее кольцо. Кожа под ним зудела и горела, словно клеймо впитывалось в саму её суть, срастаясь с костями. ​Астер медленно отпустил её руку. На его запястье красовался точно такой же знак. ​Розалинда с трудом сглотнула, чувствуя, как магия клятвы оседает в легких тяжелым осадком. Она взглянула на свои связанные руки, затем на Астера. — Теперь мы связаны — её голос всё еще звучал хрипло, но в нем прорезались властные нотки. — Развяжи меня. Союзникам не пристало вести дела, пока один из них прикован к стулу. ​Астер замер. На его губах медленно расцвела ухмылка — холодная, лишенная малейшего тепла. Он склонил голову набок, и его единственный фиолетовый глаз сверкнул опасным огнем. — Вынужденный союз не делает нас друзьями, Розалинда. И уж точно не дает тебе права мне приказывать. ​Он сделал резкий пас рукой. Розалинда не успела даже вскрикнуть. Тьма, густая и тяжелая, как свинец, обрушилась на неё внезапно. Сознание просто выключилось, не оставив времени даже на проклятие. — Всё равно всё будет по-моему, — это были последние слова, которые она услышала, прежде чем провалиться в пустоту. ​Розалинда резко села в постели, задыхаясь от собственного крика, застрявшего в горле. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. В комнате было светло — нежное утреннее солнце заливало спальню «Зеркала Селестии». ​— Паршивец — прошипела она, прижимая ладонь к бешено пульсирующему виску. Тело ломило так, будто по ней проехался обоз, но она была в своей ночной сорочке, под теплым одеялом. ​В дверь тихо постучали, и в комнату вошла Клара с подносом в руках. — Ваше Высочество, вы уже проснулись? Я принесла вам чай и свежие фрукты. Розалинда впилась взглядом в служанку. — Клара, сколько меня не было? Кто-нибудь заметил моё отсутствие в особняке? ​Служанка замерла в недоумении. — О чем вы, принцесса? Вы никуда не уходили. Вчера вы весь день провели в своих покоях и просили не беспокоить. Никто не входил и не выходил. ​Розалинда медленно опустила взгляд на свои запястья. Чисто. Кожа была ровной. Неужели сон? Но стоило ей откинуть одеяло, как она замерла. На прикроватной тумбе, прямо поверх её книги, лежала черная роза. Её лепестки казались бархатной пустотой, а от цветка исходил едва уловимый холод. Рядом лежал клочок пергамента: ​«Сделка началась. Не обесцень то единственное, что ты назвала временным союзом». ​Розалинда сжала записку. Он заставил всех забыть. Переписал реальность целого особняка за одну ночь. Она снова взглянула на запястье, и на мгновение под кожей вспыхнул и исчез черный терновый узор. ​Он не приснился. Он был здесь.