One hour

Им дали всего час. Час, на который Ангел потеряет свою смертоносную способность. Лишь на один единственный час он сможет не высасывать жизнь касанием руки — им позволено трогать друг друга. — Оставишь крылья? — спрашивает Аки повседневным тоном, будто разговор идет об одежде или погоде. — А ты хочешь? Они стоят на балконе номера Аки. Он сидит в расслабленной позе и затягивается сигаретой. Ангел опустил голову на сложенные руки на перилах, рассматривая людей и шумную улицу снизу. Аки решает не отвечать на вопрос. Он и сам не понял, зачем вообще спросил. — В какой момент пойдет время? — При первом же касании, — тихо ответил Ангел. — Может, стоит…? — Может, стоит придумать план? Выбрать момент для начала отсчета? Чтобы не потратить ни секунды дарованного им времени впустую? Ангел поворачивает голову, отстраняется от перекладины и берет его за руку. Шестьдесят минут. Итак. Аки требуется несколько минут, чтобы осознать, что они касаются друг друга, что их кожа соединена вместе, что он чувствует легкое сердцебиение Ангела своими пальцами. Дыхание сбивается от вида их тел. Крылья все так же на месте, расслабленные и открытые. Зачатки плана в голове Аки исчезли без следа. Ангел нетерпеливо садится ему на бедра и отбирает у Аки сигарету и затягивается сам. Они часто так делают. Самое близкое к поцелую, что у них может быть. Но сегодня на один час все будет по-другому. Он выдыхает сигаретный дым Аки в лицо. Он почти невесомый на коленях. Им все равно тяжело поверить, что дозволено трогать. Они так долго опасались каждой ошибки, с осторожностью жили. После последней затяжки Ангел выбрасывает фильтр за балкон. Он кладет два пальца на подбородок Аки и приподнимает лицо, оставляя легкий поцелуй на кончике носа. Молчаливый вопрос. Напоминание о бесконечности их желаний в последующий час. Напоминание, как мало у них времени, чтобы их все воплотить. Он ведет руки по плечам, затем переходит на грудь. Так близко к коже, но все еще разделенные одним легким слоем одежды. Аки кажется, что внутри него разливается тепло чужого тела, несмотря на эту преграду. Ангел молчит, но рвано выдыхает, когда чувствует под пальцами грудь. Аки впервые чувствует свое желание настолько открыто. Он очерчивает пальцами тонкую бледную кожу щеки Ангела, ведет прикосновение по линии челюсти. Они так близко, что можно увидеть ресницы, почувствовать дыхание. Неожиданно, Аки замечает, что демон все это время смотрел на его губы. — Может, поцелуешь меня? — шепчет он. Да, думает Аки. Определенно. Он проникает рукой в длинные волосы Ангела, обхватывает ладонью голову и целует. Губы Ангела приоткрываются в полной капитуляции под жестким и глубоким напором. Он чувствует чужой язык своим, руку на талии, которая резко притягивает их тела ближе друг к другу. Ангел вдыхает полной грудью, будто хочет заполнить каждую клеточку запахом Аки и обхватывает его шею. Их поцелуй сбивчивый, горячий, — возможно даже слишком, — наполненный чувствами и тягой друг к другу. Ангел сминает рубашку. Он на грани отчаяния, жалобной мольбы. В ответ Аки дает все без остатка столько может. Ангел разрывает поцелуй. Раскрасневшийся, со сбитым дыханием он смущенно поднимает взгляд. Его губы припухли от поцелуев с таким напором. Щеки слегка розовые от чувств. Аки не видел ничего красивее в своей жизни. Он знает, что нельзя так думать. Ангел — демон. Будто прочитав его мысли, этот Ангел наклоняется и оставляет мягкий поцелуй на губах, разгоняя последние остатки сомнений в сердце. Аки отклоняет голову чуть назад и позволяет демону оставить на своей челюсти и шее дорожку из мягких поцелуев, а затем вверх к виску. — Отведи меня в свою комнату, — шепчет Ангел. — Сколько у нас времени? — спрашивает Аки, разгоняя дымку возбуждения от напоминания, что их время идет. Сорок пять минут. Ангел поднимается на ноги и берет Аки за руку. Он ведет его внутрь квартиры, а затем в свою комнату. Тот не проявляет никакого сопротивления. Аки удивляет — и льстит — такое активное участие Ангела. Возможно, он наконец нашел то, ради чего стоит стараться. Но когда они стоят у порога кровати, Ангел чувствует резкое сомнение. Он приподнимается, просит о поцелуе, будто хочет убеждения. Теплое чувство разливается по груди. Он решает сделать первый шаг. Время идет, нельзя терять время на ненужные мысли. — Раздень… — прежде чем он закончил, одежда Ангела испарилась. Аки только моргнул, а перед ним оголённое тело демона, — …меня. — Заканчивает Аки еле слышным голосом. Его мысли на секунду останавливаются в обожании к телу. Оно выглядит таким мягким, чистым, почти драгоценным. Аки знает, что он очень сильное существо, но все равно ощущает желание защитить. Аки прикасается ладонью к его груди, — частью он все еще отказывается верить, что он может трогать и чувствовать, — и позволяет пальцам изучать подрагивающего партнера. Аккуратными движениями Ангел расстегивает каждую пуговицу на рубашке Аки, а затем легко сбрасывает ее по плечам на пол. Он чувствует мурашки от резкого холода. Ангел обнимает его, кладет щеку на голую грудь и обхватывает их своими крыльями. Аки удивляется мягкости перьев на своей коже и теплу кокона, в который его заточили. — Можно я…? — спрашивает он, и Ангел кивает. Аки медленно проводит пальцами вниз, туда, где еще пару минут назад от прикосновения ему грозила смерть. Он чувствует сильные мышцы дьявольских крыльев под перьями. Хрупкая внешность Ангела не более, чем иллюзия. У Аки кружит голову от новых ощущений. Тридцать пять минут. Время бежит. Аки должен выдержать и не поддаться желанию спрятаться в руках своего партнера, будто у них есть вся вечность. Нужно сосредоточиться. Никогда еще не было так сложно это сделать. — Аки? — зовет Ангел. Его голос такой мягкий, что ответ застревает где-то в горле. Он кладет руку на щеку и смотрит в глаза охотнику на демонов. — Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Он делает шаг назад в сторону кровати и тянет за руку, опускаясь спиной на матрас. Аки стремительно краснеет, внутри все скручивается. Ну конечно, у демонов нет чувства скромности. Узнал это еще от Пауэр. — Иди сюда, — зовет Ангел, — мне холодно. Аки садится на край кровати рядом с ним и наклоняется для поцелуя. Руки Ангела тут же обвиваются вокруг его плеч, и он прижимается к нему, впиваясь ногтями в мышцы его спины. — Ты правда меня хочешь? Аки не по себе от одного лишь чужого сомнения. — Да. — Тогда чего же ты ждешь? Плавным движением Аки садится верхом на его бедра. Глаза демона расширяются. Руки Аки скользят по его рукам, хватают за запястья и прижимают их к подушке над головой. По пальцам проходит странное ощущение тепла от прикосновения к нимбу, но оно не обжигает. Внутри все заполняется желанием, и демон выгибается, вжимаясь грудью в тело Аки. Тот льнет ближе, наклоняется, но отстраняется за несколько мгновений до прикосновения губ, подразнивая, заставляя Ангела ерзать под ним. — Возьми меня, охотник на демонов, — выдыхает он, — я весь твой. Аки долго целует его, чувствует, как снизу Ангел трется бедрами, как в его теле нарастает напряжение, — даже видит. Он опускает ладонь, обхватывает рукой полувставший член и медленно двигается. Ангел тихо стонет и извивается на кровати. — Мне продолжить? — спрашивает Аки низким голосом, практически касаясь своими губами чужие. Ангел снова стонет, ощущает руку в волосах, которая отодвигает его упавшие на лицо пряди, смотрит в ответ блестящими глазами. — Ты такой красивый сейчас. — Правда? Почему он вообще сомневается? Видел бы он себя… Неземной, божественный — Аки ругает себя за такие абсурдные мысли. Его отвлекают руки Ангела, которые тянутся к ширинке штанов. — Хочу увидеть… — Просит он сбившимся голосом. Аки торопится, из-за чего ширинка сопротивляется несколько секунд, прежде чем расстегнуться. Он быстро снимает одежду и садится между расставленных ног Ангела. Тот бесстыдно приподнимается на локтях и пялится на его член. В его глазах бурлит возбуждение. Аки даже чувствует неловкость и смущение от этого завороженного взгляда. — Распусти волосы, — требует Ангел, наконец поднимая глаза выше. — Пожалуйста. — Добавляет он, слегка краснея. Аки слушается и снимает резинку, от его черных волос слышится легкий аромат шампуня. Он снова садится сверху, Ангел ерзает под ним. Бедра инстинктивно льнут к прикосновению голой кожи, и они одновременно двигаются друг об друга. Аки глубоко вдыхает и старается сохранять спокойствие. — Можно я тебе отсосу? — откровенно спрашивает Ангел. Аки опешил. Его прямота когда-нибудь сведет с ума. Он снова целует его, чтобы не отвечать. Конечно, ему хотелось бы, чтобы мягкие губы Ангела сомкнулись вокруг его члена, почувствовать влажное тепло его рта, увидеть его голову между своих бедер. Он останавливает самого себя и свои движения, чтобы прийти в себя. — Я не думаю, что смогу кончить дважды за такой короткий промежуток времени, — выдыхает он, — я бы больше хотел… — Вставить в меня? Аки прикусывает нижнюю губу. Легкая волна тревожности охватывает все тело. У них только один шанс. Хочется принести Ангелу максимальное удовольствие. Демон кладет руку ему на щеку. — Аки, — шепчет он. — Я хочу тебя в себе. Давай, пожалуйста. — Продолжил он более настойчивым тоном. Двадцать минут. Аки отодвигается от него, протягивает трясущуюся руку к тумбочке и берет тюбик смазки. Взгляд Ангела следует за его движениями с интересом, пока тот растирает жидкость между пальцами. — А это зачем? — Чтобы тебе было легче. Так я тебе не причиню боли. — Разве ты можешь сделать мне больно? — задумчиво спросил он. Аки пододвигается ближе и садится между его ног. Ангел раздвигает их еще сильнее. Он спокоен, но напряжение в крыльях выдает его тревогу. Аки постарается быть нежнее. Даже в условиях ограниченного времени. Даже когда их секунды неумолимо уходят. Ангел должен чувствовать себя в безопасности с ним. Одной рукой он снова обхватывает член Ангела, а второй мягко распределяет смазку по своему члену. Он прикрывает глаза. — Посмотри на меня, — просит Аки тихим голосом. — Вставь в меня, — шепчет он. — Я должен тебя под… — Нет времени! Если будешь медленно двигаться, я потерплю. — Ангел… — Аки! В его голосе столько настойчивости и власти, что Аки сдается. Он ложится на него сверху. Опираясь одной рукой о матрас рядом с лицом Ангела, он удерживает себя от того, чтобы не навалиться на него всем весом. Другой рукой он направляет себя и медленно входит. Ангел прерывисто вдыхает, и он весь напрягается. — Т-ш-ш, — успокаивает Аки, целуя его лицо. Он кладет оба локтя по обе стороны от лица демона и прижимает их тела друг к другу. Ноги Ангела обхватывают талию Аки, пальцы впиваются в мышцы руки, на месте ногтей остаются покрасневшие отметины. — Уже слишком? — спрашивает Аки. — Все нормально, — выдыхает Ангел. — Продолжай. — Расслабься, любовь моя. Глаза Ангела загораются на обращении. — Поцелуй меня. — Из него вырывается стон. — И не останавливайся. Аки послушно целует и продолжает погружаться внутрь сантиметр за сантиметром. Ангел стонет ему в рот, ерзает, задыхается, но не останавливается. От чувств и ощущения тепла Аки сомневается в самоконтроле. На половине он делает паузу и позволяет Ангелу пару секунд привыкнуть, оставляя легкие поцелуи на губах. Пот скапливается на волосах демона. — Ты невероятный. — Вырывается признание из Аки, но ему наплевать. Это правда. Он еще никогда не был с кем-то таким же красивым и неземным как Ангел. Когда он смотрит на него, ощущение, будто сердце в груди слишком большое. — Я начну двигаться, хорошо? Так тебе будет проще. Пятнадцать минут. Ангел проводит пальцами по его волосам. Такое простое движение, больше нежное, чем пошлое, но оно трогает что-то внутри него. — Давай, Аки. Я тебе доверяю. Хочу быть твоим. Он начинает с аккуратных толчков, медленных и осторожных. Внимательный взгляд улавливает каждую эмоцию на лице Ангела, воспринимает и меняет темп согласно им. Приоткрытые губы, нахмуренные брови, легкие стоны от каждого движения. — Я не хочу сделать тебе больно… — говорит Аки, не понимая, как воспринимать подобные звуки. — Мне не больно, правда, не больно, продолжай, Аки, пожалуйста! Он ускоряется и постепенно добавляет силу и амплитуду толчкам. Кровать под ними начинает скрипеть, от чего они обмениваются взглядами. Аки жадно ловит своими губами губы Ангела и продолжает движения, прижимаясь грудью к его, почти не выходя из его тела. Они занимаются любовью в самом интимном ее проявлении. Аки держится за него, ощущая нарастающее внутри удовольствие, разливающееся по конечностям, затопляя взор и сознание. Он старается не кончить, не сейчас, — он хочет дать Ангелу каждую секунду удовольствия, которую только сможет. Демон стонет ему в уши, заставляя каждую клеточку тела вибрировать от прикосновения кожи. Его нимб светится все ярче и ярче. Аки кажется, что больше он не продержится. Вдруг, руки Ангела обхватывают его талию и, усилием человека несоответствующего его размеру, меняет их местами. Аки оказывается припечатанным к кровати с оседлавшим его демоном. Инстинкты охотника дают о себе знать. Он неожиданно почувствовал себя очень уязвимо. И очень, очень сильное возбуждение. Пять минут. Аки выпрямляется и садится прямо, обхватывая подрагивающее тело Ангела. Он сам насаживается на член, использует его для собственного удовольствия. Пряди волос прилипают к потному лбу. Красные щеки, дрожащие губы. Безупречный. — Аки, — хнычет он, и тот понимает. Еще немного. Голова Ангела падает ему на плечо. — Посмотри на меня, — выдыхает Аки, — хочу видеть тебя. Он берет лицо Ангела и прижимает их лбами друг к другу. Нимб демона практически ослепляет. Тот запинается каждый раз на имени Аки, когда опускается на твердый член так, будто это единственное слово, которое еще может сказать. Его тело изгибается, крылья открываются полностью, нимб лучится на всю комнату, и его накрывает оргазм в руках Аки, на его груди и животе. Две минуты. Аки больше ни о чем не думает, даже не дает Ангелу опомниться. У них мало времени. Он крепко держит его в руках и не сдерживается, ужесточая толчки. Ангел вскрикивает и впечатывается поцелуем в него. Ангел просочился во все чувства на теле: обжигающие прикосновения кожи, вкус его губ, пьянящий запах его удовольствия, мягкость его волос, громкость его стонов. Вся его божественность, такая сильная и лучистая — она угнетает. — В меня... Внутрь, пожалуйста! Тридцать секунд. Аки кончает в него. Удовольствие, накопившееся в теле, наконец выплескивается и перемешивается. Оргазм ощущается чем-то ослепительным, оглушающим, ему тяжело оставаться в реальности — нужно, потому что время почти вышло. Движением, которое дается тяжелее всех битв со всеми врагами вместе взятыми, он отталкивает Ангела от себя. Две секунды. Ангел вскрикивает в протесте. Но он тоже понимает, что им нужно разъединиться. Время вышло. Они лежат на спине, потные и запыхавшиеся, бок о бок, и прикасаться им запрещено. Аки поворачивает голову к Ангелу, и не может удержаться, чтобы не протянуть в его сторону руку. Когда он встречается с ним взглядом, в его глазах блестят слезы. Его рука приближается к руке Аки и застывает над ней. Их пальцы почти соприкасаются, но Ангел отводит свои, прежде чем он поддастся жестокой тоске, которую он испытывает. В комнате внезапно становится так холодно. Внутри такая пустота. Чувство удовлетворения от оргазма уже улетучивается. — Я бы так хотел… — Я знаю. Аки прикрывает глаза ладонями. Нужно спрятать свое разочарование. Сохранить лицо. Сохранить достоинство. Быстрым движением Ангел придвигается к нему, накрывает ему рот простыней и целует сквозь ткань. И, даже не ощущая вкуса и мягкости его губ, даже от такого искусственного и разочаровывающего прикосновения, Аки не может сдерживаться и сдается этой нежности. Это лучшее, что они могут получить. Ткань вскоре промокает от слез Ангела. Хочется обнять его. Желает прикосновений, объятий, поцелуев часами напролет. Они это явно заслужили. — Это был самый лучший час моей жизни. — Тихо говорит Ангел. Аки открывает глаза и смотрит на него, — так близко и в то же время недосягаемо. Он защитит этого демона с той же настойчивостью и уверенностью, с которой защищает Денджи и Пауэр. — Я тебя защищу. — Говорит Аки. — Со мной ты в безопасности. — Одновременно с ним произносит Ангел. Они улыбаются друг другу. Слова, которые они действительно хотят сказать, застревают у них на губах, но они слышат их, не произнося вслух.