Твоя кровь — моя сила

Дом внутри оказывается просторным и кажется больше благодаря высоким потолкам и интерьеру: на стенах висят картины, на нескольких тумбочках стоят вазы с пышными бутонами цветов. Сан по пути в гостиную осматривается с лёгким любопытством, думая, что дом особо ничем не выделяется, хотя уют льётся из каждого угла. Ему это нравится. Как только они приходят в зал, со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, слышится незнакомый Сану голос. — Что-то вы долго. К ним спускается парень, улыбка которого настолько мягкая и умиротворённая, что Сан невольно ощущает спокойствие, окатившееся на его разум и тело тёплой волной. — Пришлось задержаться, — со вздохом отвечает Ёсан. — У нас гость. Парень глядит с удивлением на Сана и подходит ближе. — Ох, вот как. — Меня зовут Сан, — тот вежливо кланяется. — Моё имя Сонхва. Рад наконец лично познакомиться с тобой. Сан забавно моргает, вызывая у него хихиканье. — Юнхо и Уён рассказывали про тебя, — поясняет Сонхва, замечая, как блеснули глаза Сана. Он чуть прищуривается. — Я так понимаю, ты уже знаешь об особенностях некоторых из нас? — Да. — Много всего произошло, и я считаю, что Сан должен обо всём узнать, — говорит Минги, садясь на диван. — Не спорю, — соглашается Сонхва. — Мы всё расскажем. А вот Уён, — он глядит на названного. — Тебя и Юнхо ждёт Хонджун. У Уёна нервно дёргается глаз. Юнхо без лишних слов кивает и уходит вместе с напряжённым Уёном на второй этаж. Минги хлопает по дивану, приглашая Сана сесть рядом, и тот не отказывается от предложения. Сонхва садится в кожаное кресло, закидывая ногу на ногу, а Чонхо с Ёсаном занимают противоположный диван. Они сидят очень близко друг к другу, и Сан невольно думает, что это непросто так. — Даже не знаю, с чего начать, — Сонхва неловко усмехается, накрывая шею ладонью. — Может, будет проще, если Сан будет задавать нам интересующие его вопросы? — произносит Чонхо, рука которого покоится на талии Ёсана. Тот, судя по блеску в глазах, явно не против этого. — Согласен, — Сонхва глядит на Сана. — Что ты хочешь спросить в первую очередь? — Наверное, — Сан призадумывается. — Вы все — вампиры? — Нет. Я, Юнхо и Чонхо — люди, — отвечает Сонхва. — Их люди. Сан не понимает, что это значит, но решает этот вопрос пока отложить в сторону. Сейчас ему нужно узнать ответы на всё, что действительно важно. — Как появились вампиры? — Сан оглядывается на Минги. — Вы родились ими? — Нет, нас обратили в них в детстве, — тот обустраивается поудобнее на диване и закидывает руки за голову. — Чистокровных вампиров давно не существует. Те, которые живут сейчас, зовутся «обращёнными». — Сила вампира передаётся с давних времён, — говорит уже Ёсан. — Откуда она взялась и для чего начали это делать — до сих пор неизвестно. Есть много предположений, но мы придерживаемся одного: некоторые семьи хотели увеличить свою силу и влияние среди людей, и из поколения в поколение обращали детей в вампиров. Как итог, появились кланы, благодаря которым существуют вампиры, пусть и не чистокровные, и Верховные — группа высших «обращённых». Они придерживаются древних законов, по надобности устанавливают или убирают правила из «Кодекса» и следят за кланами. Сан уже понял, что у него сегодня день «открытий», поэтому старается не выдавать сильного удивления. Если честно, получается у него не очень. — И много таких кланов? — За весь мир не могу сказать, но в нашей стране десять, а в городе — два, считая наш. Раньше их было три, но, — Ёсан резко смолкает и, бросив взгляд на Сонхва, тихо прокашливается. — В общем, их всего два. Сан догадывается: Ёсан о чём-то умолчал. О чём-то, что как-то связано с Сонхва, хотя он и не «обращённый». Но Сан не станет расспрашивать об этом, его это никак не касается. — Выходит, ты, Минги, Уён и ещё один ваш хён — «обращённые»? — уточняет Сан, на что получает кивок. — У вашего клана есть название? — Да, «Сэнгиус». — Звучит необычно. А ваш второй хён — главный в клане? — Смотря, что иметь в виду под словом «главный», — задумывается Минги. — У нас есть понятие «семья» — это одно из ответвлений клана, к которому она принадлежит. У каждого клана есть Глава, он ответственен за свои «семьи» и ведёт переговоры с Главами других кланов и Верховными. Хонджун-хён главный только в нашей «семье». Он заботится о нас и контролирует, чтобы мы не попадали в неприятные ситуации. Сан никогда не слушал настолько внимательно. Ему трудно сразу всё усвоить, принять это как должное или что-то обыденное для этого мира, но рассказы о вампирах и их жизни очень интересные и интригующие. — А ваши… Сан прикусывает язык, не зная, уместен ли вопрос про родителей. Внутреннее чувство подсказывает ему ответ, причём не самый радостный. — Все «обращённые» — детдомовцы, — спокойным тоном отвечает на не озвученный вопрос Ёсан и усмехается. — Расслабься, нас никак не задевает эта тема. — Вот как, понятно, — Сан бесшумно выдыхает. Ему повезло, что все присутствующие здесь не будут злиться на него из-за странных или щепетильных вопросов. — А родители Сонхва-хёна, Юнхо и Чонхо знают о вас? — Наши с Юнхо родители из семей, которые знают о вампирах и сотрудничают с ними на протяжении многих лет. Правительство страны, кстати, знает обо всём, так как среди них тоже есть «обращённые», — произносит Чонхо. — Все мы, кроме Сонхва-хёна, знакомы с детства. — Моих родителей пришлось посвятить в это дело, иначе у них была бы масса вопросов и переживаний, — говорит Сонхва. — Они были в шоке и даже первое время хотели отгородить меня от мира вампиров, но после долгих разговоров приняли мою позицию. Сонхва было тяжело. Рассказать родителям о вампирах, отстоять своё мнение, убедить их, что он будет в безопасности, мягко говоря, нелегко. Сейчас он выглядит счастливым, это не может не радовать. Сан восхищается Сонхва. Он человек с мягким характером, но в нём точно есть стальной стержень. — А зачем сейчас, в современном мире, нужны вампиры? — не без любопытства спрашивает Сан. — И для чего нужно сотрудничество между вампирами и людьми? — На первый вопрос никто из нас не ответит. Возможно, это просто прихоть властей, а может, они придерживаются этой некой традиции из-за уважения к древней истории, — пожимает плечами Минги. — А по поводу второго вопроса, если кратко: вампиры помогают нашим семьям справиться с разными жизненными ситуациями, а члены наших семей взамен дают кровь для поддержания их силы и здоровья, — Чонхо говорит обыденным тоном, и Сан невольно поражается ему. — Например, я даю кровь Ёсану, а Юнхо — Минги. — Погоди, — Сан округляет глаза и мотает головой, с трудом осознавая услышанное. — Вы с детства пьёте человеческую кровь? — Ох, Сан, это звучит ужасно, — Ёсан шутливо кривит лицо. — Да, нас обращают в вампиров в детстве, но для того, чтобы сила вампира прижилась в организме, требуется несколько лет. Мы начали пить кровь только в подростковом возрасте, когда наши тела приняли силу, а сами мы стали более разумными и осторожными. Я понятно объяснил? — Да. Сан краснеет. Его слова, скорее всего, моментами звучат нелепо, словно он маленький ребёнок. Из дальнейшего разговора он узнаёт, что, пусть у «обращённых» есть невероятная сила, но, в отличие от когда-то давно существовавших чистокровных вампиров, которым для полноценной жизни нужна была только кровь, они нуждаются в таких потребностях, как человеческая еда и сон, хотя и в меньших количествах, чем обычные люди. Несмотря на «обращение», они с рождения были людьми. Сонхва рассказывает, как он стал частью «семьи» вампиров. Он узнал про «обращённых» в средней школе случайно, из-за одной ситуации с Хонджуном, который был его другом и одноклассником. Судя по нежному голосу и сверкающим при лучах солнца глазам Сонхва, у них с Хонджуном близкие отношения. Это подтверждается после слов Сонхва, когда он говорит, что даёт свою кровь Хонджуну. — Тебя ещё что-нибудь интересует? — спрашивает Ёсан, подавляя зевок. Он за сегодняшний день порядком вымотался. — У меня остался последний вопрос. Сан заметно напрягается и сжимает губы в тонкую линию. Остальные с интересом ожидают его слов, догадываясь, о чём он хочет спросить. — Кто меня укусил? Они переглядываются между собой, про себя обдумывая, что ответить. Сан знает: его новоиспечённые знакомые в курсе, из-за кого он попал в больницу и кто оставил на его шее шрам от укуса клыков. — Это сделал я.