Твоя кровь — моя сила

На дворе наступает июль. Сухой воздух свербит в носу, стоит сделать полный вдох грудью. Ветер гуляет по улицам, беспокоя листву деревьев и портя идеально уложенные волосы студенток. Серые тучи закрывают слепящее солнце и намекают на скорый дождь. — Чем займёмся на каникулах? — спрашивает Юнхо, когда они с Минги выходят из магазина, держа по пакету в руках. Они после учёбы пересеклись в автобусе и вышли на пару остановок раньше конечной, решив сходить в магазин за разными вкусностями. Впереди два дня выходных, хочется сделать небольшую передышку от занятий в университете. — Не знаю, — жмёт плечами Минги и крепче сжимает ручки пакета пальцами, не давая наглой стихии вырвать его из хватки. — Если будет хорошая погода, надо будет куда-нибудь съездить и отдохнуть. — Надеюсь, Хонджун-хён согласится съездить в наше место, — мечтательно вздыхает Юнхо и глядит в небо, окрашенное в мрачный оттенок. — Там хорошо, особенно возле озера. Помнишь, как мы в детстве купались в нём? — он хихикает из-за воспоминаний. — Ты залез мне на плечи, а Уён — на плечи Чонхо. Вы так смешно пререкались и пытались друг друга свалить в воду, и в итоге мы вчетвером чуть не пошли ко дну. Хонджун-хён нас отчитал, но всё равно было очень весело! — Ага, — кивает Минги, открыто засматриваясь на своего человека. Он готов вечность слушать Юнхо, слышать его смех и любоваться его улыбкой. Юнхо придаёт Минги настроения, уверенности и спокойствия на сердце, с ним хочется поделиться своими секретами, идеями, переживаниями. Юнхо для Минги — тот, на кого можно положиться в любой ситуации, тот, кому можно довериться на все сто двадцать процентов и быть уверенным, что услышишь слова утешения и поддержки. — Что? У меня что-то не так с волосами? — Юнхо поправляет спутавшиеся из-за ветра волосы, заметив на себе взгляд Минги. — Нет, просто думаю, как мне повезло с тобой, — негромко отвечает Минги и поднимает уголки губ, когда на скулах Юнхо появляется тень румянца. — Могу сказать то же самое, — тот смущённо улыбается, мягко толкая Минги локтем в бок. — Кстати, о том, как повезло: ты заметил изменения в Уёне? — Да, он стал более… рассудительным, что ли? Он реже вступает в ссоры с чужаками, хотя по-прежнему любит дразнить нас, особенно Сана. — Они стали ближе, — подмечает Юнхо. — Когда мы смотрим фильм в чьей-нибудь комнате, Уён обнимает Сана, как коала, а тот уже привык, даже не краснеет. — Думаю, это хороший знак. Стоит им вспомнить об этой парочке, как на телефон Минги поступает сообщение от Сана. Он мрачнеет и, сжав гаджет в руке, бежит вперёд. — Минги? — Юнхо догоняет, напрягаясь из-за его изменившегося выражения лица. — Вампиры из клана «Нэкта» едут в одном автобусе с Саном и Уёном. Если они выйдут с ними на конечной, есть большая вероятность, что им не избежать драки. Надо спешить. — Ох, черт, — выдыхает Юнхо, перебегая с Минги дорогу на зелёный свет. — Похоже, мы сглазили.

***

Небо окрашено в нежный лиловый цвет, придавая чувство умиротворения. Лучи уходящего солнца проникают в учебный класс, озаряя парты и пол тёплым светом. Шторы слабо волнуются из-за весеннего ветра, скрывая от учеников, стоящих во дворе школы, одинокую фигуру. — Твою мать! — Хонджун опирается о парту и давит на неё руками; она чуть отъезжает, издавая противный скрип. Хонджун жмурится, стараясь справиться с дрожью в теле и непреодолимой жаждой человеческой крови. Его цвет глаз сменяется с тёмно-шоколадного на ярко-алый и наоборот, клыки грозят обнажиться, показав его истинную личность. «Почему?» — думает Хонджун, облизывая сухие губы и проходясь ногтями по гладкой деревянной поверхности. — «Я ещё не должен испытывать голода. Мне перестало хватать крови, которую приносит дедушка?» — Хонджун, ты почему здесь? Я ждал тебя у выхода из школы, — за его спиной раздаётся голос Сонхва. — Хонджун? Тебе плохо? — Блять. Только это успевает сказать Хонджун перед тем, как он резко развернётся и, схватив Сонхва за руки, повалит его на свою парту. Сонхва шикает из-за несильной боли в спине от удара и замирает, ощущая на шее чужое тяжёлое дыхание. — Хонджун, что ты… Сонхва сдавленно выдыхает и краснеет, когда Хонджун проводит носом вдоль его шеи и лижет кожу. Хонджун не может устоять перед Сонхва, его запахом, телом и голосом. Он прижимает руки Сонхва к столу, не позволяя ему вырваться и уйти, дышит сбивчиво, наслаждаясь его каждым вдохом и чувствуя его кровь, закипающую в венах из-за странной, напрягающей ситуации. Хонджуна никогда не тянуло к людям, но с Сонхва всё по-другому. — Хонджун, что ты делаешь?! Громкий голос Сонхва отрезвляет его. Он ослабляет хватку и смотрит на него. Сонхва перестаёт дышать, видя перед собой налитые красным цветом глаза с узким зрачком и острые клыки, торчащие из-под верхней губы. Он никогда не видел подобного, его охватывает страх. — Прости, — шепчет Хонджун. Сонхва, придя в себя, ищет рукой что-то на парте и, схватив канцелярский нож, отталкивает Хонджуна. Он встаёт и выставляет перед собой нож, напуганно смотря на изменившегося друга. — Сонхва, — Хонджун поднимает руки в извиняющемся жесте, не двигаясь с места. — Я не причиню тебе вреда. — Кто… кто ты такой? — цедит сквозь зубы Сонхва, рассматривая его так, будто видит перед собой необъяснимое явление. Хотя, так оно и есть. — Я потом всё объясню, — произносит тот и кривится, борясь с желанием ощутить на языке вкус крови Сонхва. Оно одновременно страшное и манящее. — Сейчас тебе лучше уйти, иначе я могу не сдержаться. — Ты не ответил на мой вопрос, — Сонхва стоит, даже не дёрнувшись в сторону двери. Он намерен узнать всё здесь и сейчас. — Кто ты такой? — Я Хонджун, твой друг и одноклассник, — Хонджун закрывает глаза и опускает голову. — А ещё я, — он сжимает кулаки, его всего трясёт, — вампир. Сонхва ни за что не поверил бы, если не видел всё своими глазами. Он не знает, как реагировать на происходящее, стоит на месте, не шелохнувшись и держа в руке канцелярский нож. — Что… что с тобой? — Сонхва кое-как заставляет себя говорить, не до конца осознавая ответ Хонджуна. — Я борюсь с жаждой крови, — тот смотрит из-под ресниц на него алыми глазами, блестящими в свете лучей из-за слёз. — Обещаю, я всё расскажу тебе, но потом. Уходи, я не хочу причинить тебе боль. Шум листвы деревьев за окном разбавляет повисшую между ними тишину. Хонджун закрывает глаза и отворачивается, молясь, чтобы Сонхва ушёл из класса и из самой школы. Больше всего в жизни он боится причинить боль Сонхва — человеку, которым дорожит во всех смыслах. Хонджун борется с жаждой, старается не потерять рассудок из-за притягательного запаха кожи и парфюма Сонхва, пытается не прислушиваться к его дыханию, означающему, что он никуда не ушёл. — Ты умрёшь? — беспокойный шёпот доносится до слуха Хонджуна. — Нет, — тот слабо мотает головой, понимая: несмотря на ситуацию, Сонхва переживает за него. Чувство тепла в области сердца помогает притупить ненормальный голод. — Просто буду не совсем в себе, а потом либо ослабею, либо потеряю сознание. — Тебе надо выпить человеческой крови? — Сонхва медленно приближается к Хонджуну. — Да, но… Чужая ладонь, накрывшая его плечо, заставляет замереть. — Тогда выпей мою. Хонджун расширяет глаза и, резко развернувшись, видит уверенный, серьёзный взгляд Сонхва, оттягивающего ворот рубашки в сторону и роняющего на пол канцелярский нож. — Ты хоть понимаешь, о чём просишь? — Хонджун делает два шага назад, отводя глаза от манящей шеи Сонхва. — Нет, я не буду, ты ведь мой… — Я вижу, что тебе плохо, — Сонхва хватает его за руку, не давая убежать. — Ещё я вижу, что ты — это ты, пусть и немного… изменившийся. Я верю тебе, Хонджун, и хочу помочь. Хонджун сглатывает, его кадык нервно дёргается. Он не в силах сопротивляться жажде крови, что зовёт его, и притягивает Сонхва к себе за талию. — Если не сможешь больше терпеть, со всей силы ударь меня, чтобы я отрубился, — произносит Хонджун, касаясь губами его шеи, посылая табун мурашек по телу. — Я знаю: ты можешь. Сонхва, кивнув, цепляется руками за его плечи и жмурится, чувствуя, как Хонджун сжимает пальцами талию, как оставляет языком влажный след на коже. Хонджун обнажает клыки и, приблизив их к шее Сонхва… — Хонджун. Мягкий голос вырывает его из давних воспоминаний. — М? — Хонджун расслабленно улыбается, глядя на Сонхва, появившегося в проёме рабочего кабинета, и встаёт из-за стола. — Что такое? — Ребята вернулись с учёбы и… Сонхва устало вздыхает, а Хонджун хмурится и догадывается: произошло что-то весьма неприятное. Они спускаются на первый этаж к парням; те стоят в гостиной с опущенными головами, и Хонджун не может сдержать вздоха. — По одному выражению ваших лиц понятно, что вы подрались с «обращёнными» из клана «Нэкта», — он скрещивает руки на груди и смотрит с прищуром на каждого. — Сан, рассказывай. Названный вздрагивает и, робко взглянув на Хонджуна, рассказывает. — Мы с Уёном ехали домой на автобусе, и он заметил, что с нами едут чужие вампиры. Я написал об этом Минги, а потом мы вышли на конечной, как и чужаки, — Сан старается говорить уверенно и не упасть на колени из-за тяжёлого взгляда Хонджуна. — Как выяснилось, они следовали за нами. Мы старались избежать драки, но они были настроены решительно, и в итоге… — Ясно, — прерывает его Хонджун и внимательно рассматривает их. Все четверо целы и невредимы, сразу и не определишь, кто ввязался в драку. — Кто дрался с чужаками? — Я и Минги, — бурчит Уён. — Мы не разрешили Сану и Юнхо вмешиваться. — Хоть что-то радует, — хмыкает Хонджун и обдумывает произошедшее. Стоящий рядом с ним Сонхва молчит, прикрыв глаза. Он не любит вмешиваться в дела «обращённых», а драки вызывают у него неприязнь к чужакам и некий страх. — Я доложу Главе об этом и попрошу, чтобы он поговорил с Главой клана "Нэкта". А вы постарайтесь не поддаваться на их провокации. — А что мы должны были делать? — фыркает Уён, прищуривая глаза. — Они целенаправленно сели в наш автобус и вышли на конечной. Если бы мы не полезли в драку, они пошли бы за нами до дома. Тебе бы понравилось увидеть на нашей территории чужих вампиров? А что, если бы они… — Уён, — Хонджун нервно дёргает плечами. — Ты знаешь, что нашему клану не стоит ввязываться в драку с другими «обращёнными», поэтому контролируй свои слова и не вступай лишний раз в конфликт с чужаками. — Знаю! А ещё я помню, из-за кого Верховные начали следить за нами пристальнее, чем за другими кланами. Из-за тебя это всё началось, ты ни черта не лучше меня, поэтому не смей поучать меня! — Заткнись! — Хонджун в одно мгновение оказывается перед Уёном. — Именно из-за своих ошибок, именно из-за своего прошлого я пытаюсь отгородить вас от неприятностей сейчас, в настоящем! Из их глаз сверкают молнии, ноздри опасно расширяются. Атмосфера накаляется до предела, становится гнетущей и напряжённой. — Тогда сделай уже так, чтобы отморозки из чужого клана не мешали нам спокойно жить. Если их не приструнит их Глава, это сделаю я, — шипит Уён. — Я не хочу, чтобы с кем-то из наших людей повторилось то, что произошло два года назад. Хонджун хватает его за футболку. — Блять, Уён, ты… — Прекратите вы оба! — по гостиному залу разносится голос Минги. Он взволнованно смотрит то на них, то за их спины. Хонджун и Уён переводят внимание на Сонхва; тот, закрыв руками лицо, качает головой и быстро уходит на второй этаж, так и не проронив ни слова. — Чёрт, — Хонджун оставляет Уёна в покое и бежит за Сонхва. Уён хочет пойти следом, только не продолжить ругань с Хонджуном, а проверить расстроившегося Сонхва. Его охватывает стыд и неловкость за то, что наговорил лишнего. — Не стоит, Уён, — Минги аккуратно хватает его за предплечье и мотает головой. — Потом поговоришь с хёном. С обоими. Уён поджимает губы и кивает. Сейчас он точно не улучшит ситуацию своими извинениями.