Твоя кровь — моя сила

Сан просыпается из-за назойливых лучей солнца, проникающих через окно, и тепла чужого тела. Он сонно моргает и касается губами макушки Уёна; тот прижимается спиной к его груди и тихо посапывает. Сан невольно оставляет мягкий поцелуй на макушке Уёна и улыбается довольным котом. После секса они лежали на кровати и до глубокой ночи разговаривали обо всём. Сан не заметил, как уснул посреди разговора, но перед этим был уверен, что Уён не будет спать и уйдёт из комнаты, чтобы не мешать его сну. И он невероятно рад, что ошибся. Немного понежившись в кровати, Сан аккуратно встаёт и, убедившись, что Уён спит беспробудным сном, одевается. Он идёт в душ на первый этаж, ему нужно окончательно проснуться и взбодриться. К счастью Сана, ванная комната оказывается пустой. Сполоснувшись под прохладной водой, он надевает одежду и идёт к выходу из дома. Он слышит доносящиеся из столовой голоса, но решает сначала выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Он необходим Сану после приятно-жаркой ночи. Придя к берегу, Сан закрывает глаза и делает вдох полной грудью, прислушиваясь к округе. Его окутывает тишина и обдувает утренний ветер, посылающий по глади озера рябь. На лице Сана появляется расслабленная улыбка, ему не хватало лёгкости в теле и спокойствия на душе. — Хорошо здесь. — Ага, — соглашается Сан. Он, не узнав обладателя голоса, запоздало моргает и оборачивается на девушку. Сан на мгновение перестаёт дышать из-за её умиротворённой ауры и красоты: длинные чёрные волосы лежат на её плечах, кожа белоснежная и кажется бархатной, глаза тёмные, но в то же время напитаны теплом, а губы изогнуты в мягкой улыбке. Но помимо привлекательной внешности в девушке есть что-то таинственное и глубокое, что-то, что не сможет разглядеть обычный человек. Сан мотает головой и слегка кланяется, понимая: девушка ровесница Боры, может, даже чуть старше. — Здравствуйте, — произносит он, стараясь не засматриваться на незнакомку. Она так и притягивает взгляд. — Здравствуй, Сан, — кивает девушка, невольно заставляя Сана задаться вопросами. Она весело хмыкает, догадываясь, почему он так озадачен. — Моё имя Минджи, я старшая сестра «обращённых» клана «Сэнгиус». — О, — Сан хлопает ресницами. — Вот оно как. Минджи прищуривает взгляд и склоняет голову набок, будто хочет пробраться в голову Сана и прочитать его мысли. — Ты удивлён. — А, ну, — Сан чешет затылок и отводит глаза в сторону. — Я не знал, что у «обращённых» есть ещё одна старшая сестра. Они почему-то не рассказывали про Вас. Во взгляде Минджи сверкает таинственный блеск. — Я могу тебя смело заверить, что мои братья упоминали меня, причём ни один раз. В голове Сана появляется ворох вопросов. Минджи? Упоминали? Причём ни один раз? Это как? Он всем нутром чувствует, что что-то здесь не так. Он точно что-то упускает. «Старшая сестра «обращённых», — проговаривает про себя Сан. — Кто сейчас Глава клана? — Самый старший «обращённый» в клане. Сан расширяет глаза и в неверии смотрит на Минджи. — Вы… Вы Глава? — шепчет он, бесшумно сглатывая. Минджи искренне улыбается и кивает. — Верно. — Я думал, Вы выглядите… немного иначе. — Я знаю, как сильно мои младшие могут запутать, поэтому понимаю твоё удивление. Она переводит внимание на озеро. Некоторое время они стоят молча, любуясь рябью на воде и слушая тихий шум листвы. Солнце ярко светит, но жара и духота ещё не успели добраться до них, давая возможность дышать свежим летним воздухом. — Твои родители не в курсе ситуации, да? Сан чуть дёргается из-за неожиданного вопроса и краем глаза смотрит на Минджи. — Ага, — он опускает голову. — Я хочу им рассказать, но лично и с Вашего разрешения. — Они живут в другом городе? — Да. Это проблема? Минджи задумывается на несколько секунд. — Наш клан сможет оказывать им какую-либо помощь, если понадобится, но в случае чего не сможет дать им полную защиту, — она вновь смотрит на Сана и, устремив взгляд на область груди, где бьётся его сердце, улыбается с толикой тепла. — Но я вижу, что ты серьёзно настроен по отношению к клану, особенно к Уёну, поэтому гарантирую, что найду «обращённых», которые будут присматривать за твоими родителями. — А п-причём тут Уён? — Сан заливается краской. Минджи подходит ближе и накрывает его грудь ладонью, чувствуя учащённое сердцебиение. — Ты заботишься о нём, поддерживаешь и находишься всегда рядом, — её глаза напитываются нежностью. — Ты любишь его, Сан. Сан ощущает, как предательски горит лицо и как приятно ёкает сердце. В животе словно порхает рой бабочек от осознания, что Минджи права. Он влюблён в Уёна. В дерзкого, упрямого, прямолинейного Уёна, который становится мягким, робким и уязвимым только при нём, Сане. Минджи убирает руку и оглядывается на идущего к ним Хонджуна. — Уже познакомились? — интересуется тот, смотря то на преспокойную Минджи, то на красного, как варёный рак, Сана. — Да, и я как раз хотела поговорить с тобой. — Сан, тебя ждёт завтрак. Иди, пока по твою душу не явился недовольный Сонхва, — говорит Хонджун, кивая на дом. — Напомню: он становится пугающим, когда сердится. — Понял! Сан незамедлительно идёт быстрым шагом в дом, надеясь, что Сонхва не успел рассердиться. — О чём ты хотела поговорить? — спрашивает Хонджун, проводив Сана до дома взглядом. Лицо Минджи становится серьёзным, взгляд — сосредоточенным на глади воды. Обычно она спокойная и улыбчивая, и такая смена настроения не предвещает Хонджуну ничего хорошего. — Я встречалась с Верховными, — не без вздоха говорит Минджи. — У нас появились проблемы. — Это связано с Уёном? — Нет, насчёт него я всё уладила, но за нами до сих пор ведётся пристальное наблюдение. — Я смотрю, Дженни очень любит наш клан, прямо глаза отвести не может, — саркастично говорит Хонджун, но, увидев во взгляде сестры беспокойство, принимает серьёзный вид. — Что случилось? — В городе стали находить обескровленные трупы людей. Верховные и «обращённые», работающие в следственных органах, делают всё возможное, чтобы это не вылилось в СМИ и люди не узнали об этом. — Обескровленные? — Хонджун распахивает глаза, вспоминая далеко не самое радостное прошлое. — Погоди, но таким зверством занимались только вампиры из клана «Лумий», а они, — он в неверии мотает головой. — Нет-нет, не может быть такого, чтобы сбежавшие два года назад вампиры… Хонджун смолкает и взволнованно смотрит на помрачневшую Минджи. — Ни я, ни Верховные не уверены в том, что некоторые из них вернулись в страну, в наш город, но факты говорят сами за себя. К тому же ходят слухи, что несколько членов клана «Нэкта» могут быть замешаны в этих деяниях, — голос Минджи приобретает сталь. — Нам надо быть осторожнее и осмотрительнее. Если это и в самом деле вампиры из «Лумия»… — Ты думаешь, что эти мерзавцы вернулись из-за того, что произошло два года назад? — руки Хонджуна сжимаются в кулаки. — Нельзя исключать этого, — Минджи накрывает его плечо ладонью и мягко сжимает. Тот делает глубокий вдох, стараясь совладать с эмоциями. — Нашим пока не говори об этом, особенно Сонхва. Скажи, что у нас обострились отношения с кланом «Нэкта», и чтобы ребята не находились поодиночке в городе. Ты понял, Хонджун? — Да, нуна, — шёпотом отвечает он и прикрывает глаза, когда нежная ладонь ложится на его макушку. — Мне намного спокойнее, когда вы все находитесь вместе, — Минджи слегка улыбается. — Ты хорошо справляешься, Джун, — она хихикает и убирает руку, заметив слабый румянец на щеках Хонджуна. — Пойдём в дом, я хочу спустя долгое отсутствие насладиться семейной обстановкой. Они идут в дом и, стоит им переступить порог, как из гостиной раздаётся смесь смеха и возмущений. — Юхён-нуна, я же просил не показывать это фото! — Уён, сидя на диване, пытается забрать из руки звонко смеющейся девушки фотоальбом. — Хорошо-хорошо, — Юхён кладёт альбом на колени и переворачивает страницу. — Покажу Сану другие детские фото. Уён, прищурив глаза, усаживается на противоположной стороне дивана и наблюдает за ней и Саном. Сидящая в кресле Бора, на коленях которой гордо восседает Шиён, смотрит с улыбкой на младших и не сразу замечает пришедших Хонджуна и Минджи. — Вижу, они уже нашли общий язык, — произносит Минджи, с нескрываемой любовью смотря на Юхён. — Юхён умеет внушать доверие, а то, что она это делает не специально, придаёт ей очарования, — рассуждает Шиён, обнимая Бору за шею. — Кстати об очаровании, — Хонджун осматривается вокруг. — Где остальные? — Ёсан и Чонхо ушли гулять в лес, Чонвон помогает Джею приготовить завтрак на их «семью», а остальные ещё спят. Сонхва ушёл будить их, — отвечает Бора и резко вздрагивает из-за громкого голоса Уёна. — Эй! Сан, удали фото! Уён бегает по гостиному залу за Саном, который сфотографировал его нелепую детскую фотографию. Они проносятся мимо старших и выбегают на улицу. Сан смеётся и дразнит Уёна, вертя перед его носом телефон, а тот старается выхватить телефон из его руки. — Как дети малые, — хмыкает Хонджун, качая головой. — Они милые, — Юхён жмёт плечом и поправляет свои осветлённые волосы. — Ага, особенно Уён. Лучше пойду помогать Сонхва будить других наших ненаглядных. Хонджун уходит на второй этаж под тихие смешки сестёр. Бора и Шиён перемещаются на диван, решая посмотреть на ноутбуке фильм. Минджи с Юхён выходят на улицу и наблюдают забавную картину: Сан повалил Уёна на густую траву и мягко щекочет его, а сам Уён игриво отпихивает его. — Минджи-я, что ты думаешь о Сане и Уёне? — интересуется Юхён. — Они связаны, да? Только Юхён знает об ещё одной способности Минджи, которая перешла той от их покойного дедушки — предыдущего Главы. Минджи видит у людей две тонкие нити белого и красного цветов. Белая нить сводит людей, что предназначены друг другу с самого рождения. Она нерушима и всегда натянута между двумя душами, доказывая, что они будут вместе до конца жизни. Красная нить связывает сердца людей, но в отличие от белой ей нужно время, чтобы это произошло раз и навсегда. Она медленно, но верно завязывается на обоих концах в маленькие прочные узелки, объединяя чувства, ритм и трепет двух сердец в одно целое. Минджи слегка улыбается и, обняв Юхён за талию, глядит на Сана и Уёна; те наконец успокоились и лежат на траве, смотря на плывущие по небу облака. — Да, их души связаны, как и наши, — шепчет она и оставляет нежный поцелуй на виске Юхён. — Только их сердцам необходимо чуть больше времени, чтобы бесповоротно связаться. Сердце Сана уже полностью открыто Уёну, но тот ещё не осознал, что нашёл своего человека. — И говорить ему ты не будешь? — Юхён хитро прищуривает глаза. — Нет, он должен сам осознать это. Другим нашим я ведь не говорила. — У них всё было как-то… проще, что ли? Не считая Хонджуна и Сонхва, — вздыхает Юхён. — Им обоим пришлось тяжелее всех, — она вновь глядит на парней. — Надеюсь, у этих двоих всё пройдёт легче.