Твоя кровь — моя сила

Сан размыкает веки и видит перед собой размытый силуэт человека. В его голове словно туман и ни одной мысли, только слышен шум голосов, будто он находится под толщей воды. Сан медленно встаёт и принимает сидячее положение, прикладывая руку к голове. Он постепенно приходит в себя и распахивает глаза, оглядываясь. Он находится в пустой комнате, тускло освещённой огнями фонарей с улицы; от бетонных стен и пола исходит холод, посылающий по коже неприятные мурашки, а рядом сидит Юнхо. — Юнхо… Сан кашляет: его горло пересохло, в носу свербит из-за противной пыли. — Сан, ты как? — Юнхо подрывается к нему, стараясь издавать минимум шума, но эхо предательски выдаёт его шаги и отражается в стенах комнаты. — Пойдёт. Сан протирает глаза, вспоминая, что произошло совсем недавно. Какие-то парни, явно «обращённые», вырубили его и Юнхо прямо на остановке и увезли в неизвестном направлении. — Где мы? — Сан вновь осматривается, вставая с пола. — Не знаю, судя по виду из окна, мы в каком-то старом заброшенном складе, — вздыхает Юнхо. — Но раз нас похитили и не тронули, не считая царапин, — он указывает пальцем на свою шею, — значит, им нужны не мы. Сан только сейчас ощущает неприятную пульсацию в области шеи. Он касается и чувствует под подушечками пальцев засохшую кровь, ужасаясь ситуации. — Им нужны наши «обращённые», — шепчет Сан, облокачиваясь спиной на стену. — Но зачем? — Поквитаться за прошлое, — со стороны входа в комнату слышится голос. — По крайней мере, с одним из них. Сан и Юнхо поднимают взгляды на незнакомого парня. В полутьме его трудно рассмотреть, но он точно старше них на несколько лет. Позади него видны ещё двое, что остаются на входе и не говорят ни слова. — Кто ты? — спрашивает Юнхо, стараясь рассмотреть лицо парня. — Минчжун. Хотя вам, людям, это ни о чём не говорит, да и знать необязательно, — он медленной, уверенной походкой шагает к ним и останавливается посреди комнаты, так и не показав себя в свете уличных фонарей, проникающих через окно. — Мне нужен Хонджун. — Зачем? Что он сделал тебе? — Сан сверлит взглядом Минчжуна. Во тьме сверкают алые глаза, напитанные жаждой мести. Сан и Юнхо вздрагивают от давления, мгновенно обрушившегося на них, словно их окатили ледяной водой. — Отомстить ему за убийство Главы клана «Лумий», — шипит Минчжун. — За убийство моего старшего брата. По телу Сана и Юнхо пробегает холод. Они никогда не чувствовали настолько большой, ни с чем не сравнимой ненависти, злости и… обиды. Они могли бы понять Минчжуна, но то, что сделал клан «Лумий» в прошлом с Сонхва, не заслуживает никакого прощения. — Я знаю, о чём вы думаете, — голос Минчжуна становится ровным. — Я считаю, мой брат заслуживал наказания, но никак не смерти. — Твой брат и его клан делали непростительные вещи, — Юнхо прищуривает глаза. — Его приспешники пили кровь у ни в чём не повинных людей, провоцировали наш клан на жестокие драки, а потом, — его руки сжимаются в кулаки, — похитили нашего хёна и чуть не убили его! Минчжун склоняет голову набок и задумчиво мычит. — Так ведь мы — вампиры, для нас пить человеческую кровь — обычное дело. — Но раньше вы были людьми, — встревает в разговор Сан. — Неужели вам нравится доставлять боль и причинять вред другим? Минчжун устремляет алые глаза на него. — Ты, видимо, недавно стал членом клана «Сэнгиус», раз задаёшь такие вопросы, — хмыкает он, рассматривая Сана с ног до головы. — Запомни: то, что делал клан «Лумий», — естественно для нормальных «обращённых». У Верховных и других кланов иное видение и ценности. Например, у вашего есть странное, даже смешное понятие, как «семья». Только истинный дурак мог придумать такое. — Заткнись! — Юнхо подходит вплотную к Минчжуну и хватает его за воротник футболки. — Не смей говорить так о нашем клане. Тот являет довольный оскал. — Я задел тебя за живое? Прости, я не хотел, — в голосе Минчжуна ни капли раскаяния и сожаления, только насмешка. Юнхо прожигает его свирепым взглядом и отпускает воротник, понимая: бесполезно что-либо доказывать и объяснять ему. Минчжун жесток и ненормален, как и его покойный брат. — Тебе не справиться с «обращёнными» из нашего клана, — бросает Юнхо, возвращаясь к Сану. — Это мы ещё посмотрим, — усмехается Минчжун и разворачивается к выходу из комнаты. — Посидите здесь, подумайте о жизни. Может, вам посчастливится услышать последние крики вашей «семьи», — последнее слово он выплёвывает, будто яд. — Хисын составит вам компанию. Минчжун выходит с одним «обращённым», а второй остаётся с Саном и Юнхо. Он облокачивается спиной на стену, убрав руки в карманы джинсов, и даже не смотрит на парней. Юнхо резко выдыхает и бьёт кулаком в стену. Сан, напряжённый, ни разу не видел своего друга таким взбешённым и сердитым. — Вот же ублюдок, — фыркает Юнхо, делая глубокий вдох. — Он не знает, на что подписался, похитив нас. — Думаешь, наши парни справятся с ним и остальными «обращёнными»? — произносит Сан, отводя глаза в сторону окна. Сегодня погода пасмурная, когда наступит ночь, ни звёзд, ни луны не будет видно. — Конечно справятся, — Юнхо пару раз непонимающе моргает. — А ты не уверен в них? — Нет, просто, — Сан поджимает губы и накрывает шею ладонью, чувствуя покалывание в сердце. — Я не знаю, придёт ли Уён… Юнхо даёт ему подзатыльник. Сан ойкает и потирает затылок, хлопая глазами. — Не смей сомневаться ни в ком из нашего клана, особенно из нашей «семьи», — Юнхо тычет пальцем в его грудь. — Уён первым примчится сюда! Хотя нет, вторым. Первым будет Минги, в езде на мотоцикле ему нет равных, — рассуждает он и мотает головой, стараясь не отвлекаться от темы разговора. — Уён приедет сюда, несмотря ни на что. Готов поспорить: он уже представляет, как раскидывает всех мерзавцев в разные стороны и забирает тебя отсюда. Сан слабо, но искренне улыбается и кивает. Юнхо придал ему сил и уверенности. — Вы так верите в своих «обращённых», — произносит Хисын, глядя из-под чёлки на парней. — Почему? — Не ожидал, что ты захочешь поговорить с нами, — Юнхо скрещивает руки на груди и ненавязчиво рассматривает его. Тот худой, достаточно высокого роста и без жизненного блеска в глазах. — Вообще, ты задал странный вопрос. — Почему он странный? — Хисын не двигается с места, но голову чуть поднимает. — Потому что члены «семьи» всегда помогают и выручают друг друга. Чтобы не случилось, в какой ситуации ни оказался кто-то из нас, — мы приходим на помощь друг другу. Мы «семья», пусть и не связаны узами родства. Юнхо заверяет свои слова улыбкой и гордо вскинутым подбородком. — «Семья», — повторяет себе под нос Хисын. — Я не знаю, каково это. — Конечно, ты ведь один из «обращённых» Минчжуна, — хмыкает Юнхо. — Вам никогда не понять этого. — Я не из его «обращённых». Сан и Юнхо, переглянувшись, заинтригованно смотрят на него. — Ну, расскажи нам, как ты оказался в числе прихвостней Минчжуна, — Юнхо усаживается на бетонный пол и тянет Сана вниз за штанину. — Ты тоже садись давай. Сан, удивившись спокойствию и энтузиазму друга, садится рядом с ним. Хисын чуть сомневается, но скользит спиной по стене и, ощутив под собой холод пола, обнимает свои колени. Эти парни внушают ему странное доверие. — Я родился и вырос в городе, расположенном на другом конце страны. Я детдомовский, меня взял к себе и обратил Глава одного клана, который умер несколько лет назад. Он был жесток, груб и требователен, устраивал суровые тренировки и бил нас, «обращённых», если его что-то не устраивало. Он хотел сделать из нас, как выразился Минчжун, нормальных вампиров. — Ужас какой, — шепчет Сан, качая головой. — И как ты оказался среди «обращённых» Минчжуна? Хисын сжимает пальцами штанину джинсов и прикрывает глаза. — Когда мне было десять лет, Минчжун пришёл ночью в наш дом и убил всех из-за того, что они с Главой что-то не поделили. Я не знаю, что между ними произошло, но они всегда враждовали. — Но Минчжун не тронул тебя, — Юнхо склоняет голову набок. — В чём причина? — Я и сам толком не знаю, — Хисын слабо жмёт плечами. — Он сказал, что я приглянулся ему. Возможно, из-за моей силы. — А какая у тебя сила? — любопытствует Сан. — Гипноз. Я могу загипнотизировать кого угодно и заставить делать то, что хочу я. Сан и Юнхо поражённо открывают рты. Их удивляет, что Хисын без раздумий рассказал про своё прошлое и о силе. Этот парень выглядит тихим и неприметным, но в нём точно таится невероятный потенциал. — Ты применял свою силу в целях… убийства? — Сан бесшумно сглатывает. Хисын устремляет пронзительный взгляд алых глаз на него, смотрит настолько внимательно, отчего Сан инстинктивно замирает на месте. Он не может разглядеть, что кроется в сердце Хисына, но замечает в его глазах страх чего-то или кого-то. — Нет, — Хисын мотает головой. — Минчжун в своих целях просил меня применять гипноз на «обращённых», но я никогда не применял его на людях и не убивал их. Сан расслабляет плечи. Хисыну нет смысла врать, в его голосе слышна неподдельная правда. — Почему ты не ушёл от Главы, а потом и от Минчжуна? — интересуется Юнхо. — Мне некуда и не к кому было идти. Я знал, что Верховным не будет до меня дела, клан Главы был очень маленьким, они почти не проявляли внимания к нам, — Хисын на несколько секунд смолкает и говорит более тихо. — А от Минчжуна я не ушёл, потому что боялся, что он найдёт и убьёт меня. Насколько моя жизнь ни была плоха, я не хочу умирать. К тому же с Минчжуном лучше живётся, чем было в доме Главы, хотя часто бывают спорные, плохие моменты. У Сана и Юнхо сжимается сердце. Хисын, скорее всего, ровесник Чонсона, Джеюна и Сонхуна, такой же юный и не очень опытный, а тогда был совсем ребёнком. Они никому не пожелали бы такой участи. — Я уехал с Минчжуном в другую страну и жил там, пока он не решил вернуться сюда и не отомстить одному из вас, — Хисын встаёт с пола и смотрит на Юнхо. — Меня поразило, как ты уверенно держался перед Минчжуном, даже не побоялся подойти к нему. — Я боюсь только двух «обращённых», — усмехается тот. — Нашу нуну и Хонджун-хёна. Они невероятно страшны в гневе. — Я ни разу не видел Бору-нуну в гневе, — Сан забавно хлопает ресницами. — Поверь, лучше не стоит её злить, — Юнхо покрывается мурашками, явно что-то вспомнив из прошлого. С нижнего этажа слышится гул, смешанный из голосов и странных звуков, смахивающих на удары. Сан и Юнхо напрягаются и встают с пола, к ним приходит как волнение, так и облегчение от осознания того, что их «обращённые» пришли за ними. — Вы чёртовы ублюдки! — неожиданно раздаётся голос, пробегающий эхом по всему заброшенному складу. — Говорите, где Сан! — Уён, — шепчет Сан. В его глазах сверкает искра, сердце начинает биться чаще. — Хисын, нам нужно на нижний этаж, — говорит Юнхо, подойдя к нему. — Прошу, отведи нас туда. — Я не могу, — качает головой Хисын, прикусывая губу. — Я должен держать вас здесь и не выпускать из комнаты. Тем более сейчас на первом этаже ненормальная драка между «обращёнными», людям опасно находиться там. — Да мне плевать на это, — вздыхает Юнхо. — Если наши «обращённые» не увидят нас живыми и невредимыми, они убьют всех до единого. Потом у всех будут проблемы с Верховными! Взгляд Хисына бегает по комнате, неуверенность и страх заполняют его сердце. Ему нельзя ослушаться приказа Минчжуна, иначе его ждёт либо смерть, либо одиночество до конца жизни. Хисын до сих пор не знает, какой из этих вариантов хуже. — Хисын, отведи нас туда, пожалуйста, — Сан накрывает плечо Хисына ладонью и мягко сжимает, замечая в его глазах сомнение. — Я вижу: ты не такой, как Минчжун и его прихвостни. — С чего ты это взял? — тихим тоном спрашивает Хисын. — Мы ведь едва знакомы. — Я это понял по твоему рассказу. Я уверен, что в тебе есть то, чего нет в них, но есть в наших «обращённых», — Сан тепло улыбается. — В тебе есть внутренняя сила, понимание и, самое главное, — человечность. Слова Сана трогают Хисына, достигают глубины его души и сознания, в котором перемешались все мысли. Он опасается Минчжуна и боится остаться в одиночестве, но не хочет, чтобы тот продолжал творить ужасные вещи не только с «обращёнными», но и с людьми. Хисын прислушивается к своему внутреннему чувству и смотрит на парней блестящим от слёз взглядом. Его разрывают противоречия, он не знает, какой выбор окажется для него правильным.