Выбор

Коннор готовился. Во-первых, выбрал фильм. Просмотрев все доступные рецензии на картины, что показывали в кинотеатре, остановился на «Чужом». Да, мрачновато, но ведь Хельга любит пощекотать себе нервы? Во-вторых, нарядился: сменил полицейскую униформу на черную рубашку — что тоже, своего рода, ретро. Особенно, если учесть, что это рубашка Хэнка, а точнее — рубашка времен его юности. (Хэнк, глядя на сосредоточенного Коннора за гладильной доской, не сдержал усмешки. Подумать только? Свидание, которое отрицает само себя. Дожили.) …В-третьих, продумал план Б: составил прогулочный маршрут до дома Хельги, чтобы ненавязчиво растянуть время для… Возникновения события с низкой вероятностью. И самое важное. В-четвертых. Коннор неоднократно проверил прогноз погоды. ДЕТРОЙТ. 30 ДЕКАБРЯ. 2038 ГОД. 19:39 Сеанс был вечерним. Коннор предлагал зайти за Хельгой, но она вежливо отказалась, и теперь опаздывала на десять минут. Он ждал ее внутри кинотеатра, бессмысленно рассматривая афиши. Битва за Битвой 2025, Выживший 2015, Дневник Баскетболиста 1995. Просканировав лицо ДиКаприо, Коннор нашел, что актер продал права на внешность с целью создания копии-андроида. Что это? Попытка превратить свое лицо в аргумент в споре о правах робота и человека? Расчетливый шаг, чтобы оказаться в центре внимания в новую эпоху? Или экзистенциальный страх забвения? — Коннор! Размахивая зеленым шарфом, Хельга спешила навстречу. Зимнее пальто и шерстяное платье шли вразрез с привычным Коннору обликом Хельги. Он вежливо поднял руку для приветствия, — как Хельга столкнула его в быстрые объятия. Датчики мгновенно зафиксировали теплоту ладоней и легкий аромат мандариновой туалетной воды. Стоит ли обнять в ответ? Однако прежде, чем Коннор решился, Хельга уже отстранилась. — Извини, я опоздала, — сказала она, протягивая подарочный пакет. — С прошедшим Рождеством тебя, Коннор. Коннор принял подарок, аккуратно развернув содержимое. Фенечка. Трикотажные нити, явно ручная работа — видны следы клея. Судя по всему: переделывала. Открытка: рисунок Сумо, напоминающий детский, но с подписью Хельги. Авторство требует уточнения. И… пустая фоторамка? Коннор поднял взгляд на Хельгу, задержав внимание на ее макияже. В уголках глаз скопились следы стертых стрелок. Судя по всему — многократно. — Спасибо, — произнес мягче, чем когда-либо. — Особенно за открытку. Он осторожно сложил подарки обратно в пакет, чтобы ни в коем случае ничего не повредить. При всем внешнем спокойствии, индикатор на виске мелькал часто. Причина котировалась, как неопределенный эмоциональный отклик. Может, именно это состояние люди и называют счастьем? — Кино скоро начнется, — напомнил Коннор. Скорее себе самому. — Пойдем? Он сделал шаг и вдруг спонтанно добавил: — …Хельга. Просто имя. Без причины. Без логики. Потому что захотел произнести его вслух. — А? — Хельга вопросительно взглянула на Коннора. Улыбнулась. После их последней встречи сознание Хельги развернуло на сто восемьдесят градусов. И хоть она не предлагала Коннору встречаться — ей было больно от его заблаговременного отказа. Хельга могла сколько угодно обманывать себя: отшучиваться, игнорировать свои эмоции и чувства, — но боль после того разговора окончательно отрезвила Хельгу. Заставила посмотреть правде в глаза: ей действительно… нравился этот андроид. Что с этим делать — Хельга не знала. Знала только, что говорить об этом Коннору — не вариант. Он ведь сказал, что отношения невозможны? В прошлую встречу он даже оговорился, что им лучше прервать контакт, пока у Хельги не пропадет на него «реакция». Хельга не хотела терять общение с Коннором. И это значит… ей оставалось только молчание. — Да, пошли, — согласилась она, снимая пальто с плеч. — Ну? Что за фильм ты нам выбрал? — спросила, проходя в кинозал ретро-кинотеатра. — Сюрприза не будет, если я проговорюсь, — заметил Коннор, фиксируя нестабильность в зоне термального регулятора в ответ на улыбку Хельги. Он потянулся, чтобы помочь с пальто, но тут же осекся, засомневавшись, отреагирует ли Хельга позитивно. Поколебался. — …Если хочешь, — добавил гораздо тише, оглядываясь назад, — я могу купить попкорн. Соленый, правильно? Хельга небрежно отмахнулась. — Нет, не надо попкорна, я не осилю в одиночку, — она обеспокоенно посмотрела на ряды. — Пошли лучше займем наши места. Фильм скоро начнется. Хельга всегда тревожилась и старалась сесть в кресла как можно раньше, чтобы точно никому не помешать. Коннор кивнул, прошел вперед и повел Хельгу в середину зала. — О, прямо в центре? Круто! — обрадовалось Хельга. Коннор опять кивнул, отмечая рост процента успеха миссии. То есть не миссии, а… встречи. Свидания? — Это твой первый поход в кино? — спросила Хельга. — Да, первый. Когда они сели, Коннор выдал неожиданный для себя самого вопрос: — Ты боишься ужасов? Свет померк. Заиграла музыка заставки: 20th Century Fox представляет. — Ужасов? — зрачки Хельги расширились в темноте. Она последний раз прямо посмотрела на Коннора, после чего сосредоточилась на экране. — Это ведь… Коннор напряженно застыл. Он же не ошибся? — А… ого, — Хельга нервно пригладила волосы, заметно сбитая с толку. На ее лице одна эмоция быстро сменяла другую. Хельга сухо облизнулась и растянула губы в улыбке. — О, не переживай, Коннор. Дрожать и жаться к тебе от страха, как сентиментальная школьница, я не стану, — поспешила она заверить. — Никаких намеков на романтику. Чисто дружеский просмотр! — Хельга бодро показала класс. — А почему ты выбрал именно этот фильм?.. Индикатор на виске завис желтым, однако Коннор специально сел так, чтобы Хельге его было не видно. Чисто дружеский просмотр. От Коннора не укрылось то, как дрогнул ее голос. Процессор мгновенно проанализировал и выдал вердикт: вероятная причина — ложь или сдерживание эмоций. Коннор сжал подлокотники. — Я выбрал этот фильм, потому что он считается классикой научной фантастики, — объяснил он, глядя прямо на экран. — И… мне было интересно, как ты отреагируешь на сцену с андроидом Эшем. Пауза. — И спасибо, что согласилась пойти со мной. Он не стал добавлять, что просчитал семьдесят три процента вероятности её отказа после их последнего разговора. Или что его система почему-то зафиксировала странный сбой, когда она сказала никаких намёков на романтику. Вместо этого Коннор просто откинулся в кресле и приготовился смотреть. Чужой — идеальный фильм. Никаких неоднозначностей. Чёткие правила: либо ты выживаешь, либо тебя убивают. Гораздо проще, чем люди. Гораздо проще, чем Хельга. — Да брось, я сама же предложила пойти… — сказала Хельга после недолгой заминки, вспоминая о том, что у нее действительно мелькали мысли отказаться. — Я рада, что мы наконец-то куда-то выбрались, — призналась она уже чистосердечно. Заметив, как Коннор положил руки на подлокотники, Хельга решила сложить свои на коленях. Она собиралась вести себя максимально непринужденно, никак не касаться Коннора и не давать ему намеков — в общем, быть однозначной, чтобы всеми силами продемонстрировать Коннору, что она совсем в него не влюблена. Что он ошибся… Сидели молча, кино медленно ползло; в зале было тепло, и Хельга отчетливо уловила запах своих духов. Господи, а она не переборщила? Зачем она вообще так постаралась сегодня? А зачем обняла Коннора при встрече? Она ведь никогда не обнимала его в знак приветствия! — А ты боишься, Коннор? — шепотом спросила Хельга, решив, что раз Коннор спросил у нее до этого, боится ли она ужасов, то и ей можно об этом спросить. В любом случае, спросить о чем-то — намного легче, чем сидеть в этой застенчивой тишине. Так ведь? Коннор резко повернул голову в её сторону, не ожидая, что Хельга продолжит диалог. Разве фильмы не смотрят молча? — Технически я не способен испытывать страх. Однако система анализа киноматериала позволяет мне понимать, какие сцены должны вызвать эту эмоцию у людей, — мягко, даже вкрадчиво объяснил Коннор. Свет экрана отражался в его глазах, создавая странное мерцание. — Угу. Боковым зрением Хельга видела, что андроид смотрит на нее. Из-за этого Хельга старалась не отводить глаз от происходящего на экране, а еще лучше — не шевелиться. Лишь один раз она не выдержала, и как можно незаметнее подглянула на Коннора, — и? разумеется! , моментально столкнулась с ним взглядом. Господи. Сегодняшний просмотр фильма Хельга планировала, как экзамен для себя самой. Окей, в их прошлый разговор Коннор заявил, что между андроидом и человеком ничего не может быть, что это будет неоднозначно воспринято обществом — и бла-бла-бла. Окей. В их прошлый разговор Коннор сказал также, что видит в Хельге явные признаки влечения к нему, — и окей, этот андроид был прав… Так вот сегодня Хельга хотела проверить: сможет ли она играть по правилам Коннора, не проявляя к нему знаков внимания? Сможет ли общаться с ним, зная про себя, что он ей, черт побери, нравится? Сможет ли она… не палиться? И как при этом она будет себя чувствовать? Конкретно сейчас Хельга чувствовала себя противоречиво. Конечно, это мягко сказано. Говоря точнее, Хельга чувствовала, что ее буквально… тянет посмотреть на Коннора. А еще лучше: коснуться его. А еще лучше: поцеловать. Интересно, Коннор сильно расстроится, если она его поцелует? Останется ли он после такого — или встанет и уйдет? И конечно, Хельга ругала себя за эти фантазии. На экране замелькали первые жуткие сцены Чужого. Хельга смотрела их, не меняясь в лице, будто ей все равно. Потому что настоящий саспенс происходил сейчас внутри нее самой. Лишь в сцене, где из Гилберта Кейна вырвался грудолом, Хельга поморщилась и отвернулась к плечу Коннора. Отчего словила… аромат духов. Такой слабый, что Хельга почти решила, что ей показалось. Почти. — Коннор, — шепнула Хельга, отстраняясь. — Ты что… пользуешься духами? Коннор коснулся виска, пряча желтое миганье. — Да… — признался он, слегка нахмурившись. — Хэнк утверждал, что я «пахну как новый пылесос». Это показалось мне… — андроид запнулся, его голос стал тише: — …неуместным. Он не стал уточнять, что лейтенант намеренно обрызгал его, хрипло рассмеявшись. Коннор поерзал в кресле, пытаясь игнорировать легкое повышение температуры собственных компонентов. — Они… тебе не нравятся? — Нравятся. — быстрее, чем хотела, ответила Хельга. — Я люблю все нюхать, — зачем-то напомнила она. И покраснела. Оставалось надеяться, что в полумраке кинотеатра Коннор не заметит румянца, обжегшего ей щеки. — Я надеюсь, ты не счел мои слова за флирт, — потупилась Хельга, скрывая досаду. Коннор заморгал. — Хэнк утверждал, что пахнуть пластиком на свидании — моветон, — он сделал осечку, проверяя, вызовут ли его слова у Хельги реакцию. Хельга не оторвала взгляда от экрана, неподвижная, как статуя. Коннор продолжил: — Я не до конца понимаю такие нюансы. Для меня запах — лишь данные. Но в тесном пространстве приятный аромат, пожалуй, и правда плюс. Хотя это просто поход в кино. Хельга кивнула, глядя прямо в экран, где в это самое время Эш методично наматывал на руку кинопленку. Просто поход в кино. Ну да. Да. Хэнк вправе называть их встречу как ему вздумается — коп по-любому над ними стебется — или над тобой, Хельга? А что если именно над тобой? — но для Коннора это просто поход в кино. Просто. Просмотр. Фильма. То, что на мгновение замерло внутри Хельги — вмиг сорвалось и обрушилось. Хельга сникла в кресле. И что дальше? Стоит андроиду пропустить неосторожное слово — как ее сердце отзывается какой-то тупой парадоксальной надеждой. За которой неминуемо следует разочарование. Ведь Коннор вполне честно обозначил свою позицию. А Хельга — вполне нечестно ее разделила. Получается: участь ее теперь — терпеть и притворяться, что всё в порядке? Прилагать усилия, чтобы не воспрять при слове «свидание»? Ну какая же глупость. Хельга нервно выдохнула. Парадокс: но чем усерднее она делала вид, тем сильнее хотела дотронуться до Коннора. Чем крепче она держала себя в руках, тем ужаснее хотела распустить руки. Чувствуя себя в ловушке собственных импульсов, Хельга отстранилась от андроида, насколько это позволяли кресла кинотеатра: облокотилась на противоположный от Коннора подлокотник, всем видом демонстрируя «я тебя не трогаю, видишь?» Индикатор на виске коротко мигнул желтым. Коннор несколько раз сморгнул возникшее беспокойство. Хельга отстранилась. Это из-за одеколона?.. Спросить? Или не стоит? Коннор кротко сложил ладони на коленях, перестукнул пальцами. Запах «хэнковской молодости» определенно точно витал между ними. Смешивался с ароматом Хельги. Непривычно. А еще… Боковым зрением Коннор заново проанализировал позу Хельги. Закрытая, напряженная. Неестественная. Руки сложены на груди, нога на ногу, — поза двух замков. Стиснутое дыхание. Губы слегка поджаты. Зрачки расширены. Вывод: Хельга осознанно не смотрит на него. Правильнее сейчас не вмешиваться. Оставить ее в покое, и может, так она немного расслабится? Однако вместо этого Коннор вдруг произнес: — Хельга… — едва слышно. — Фильм… интересный. Да? Индикатор снова пожелтел. Глупо. Бессмысленно. Чисто человеческая попытка заполнить тишину. — А? — отмерла Хельга. — А, ага… — увяла она сразу же. Замолчали. Господи, — подумала Хельга уже в который раз. Это какое-то самоубийство. Эксперименты над сердцем. Заживо! Как все-таки хорошо, как удобно было не знать о том, что ей нравится андроид. Теперь же она загнана в клетку своих бестолковых чувств. Заранее обреченных на невзаимность, благодаря предусмотрительному отказу Коннора! Просто сказка. Хельга догадывалась, что она мазохистка, но чтобы настолько? Из мыслей ее вывела сцена, где Эша разоблачают. — А тебя восхищает… организм чужого? — спросила Хельга у Коннора, чувствуя себя странно от того, что она с андроидом смотрит старый фильм, где показан андроид. Людская казнь над андроидом. Коннор наклонил голову вбок, глядя на то, как хрипит Эш под руками Рипли. — Восхищает ли меня организм чужого? — чуть ли не по слогам произнес Коннор, не до конца понимая, всерьез его спрашивают или все-таки… — Это ирония? — уточнил он громче, чем рассчитывал. Посмотрели друг на друга — впервые за фильм дольше, чем ноль целых семь десятых секунды. Судя по глазам Хельги, она спрашивала всерьез. Коннор выровнял тон. — Биомеханический перфекционизм — да. Но методы распространения… Пауза. — …Неэтичны. Глаза Хельги мелькнули в полумраке. От Коннора не скрылось кратковременное повышение температуры её лица при слове «неэтичны». Но с чем связана эта реакция? Коннор попробовал предложить — как вдруг его система воспроизвела фрагмент диалога с Хэнком. «Просто поцелуй её, чёрт возьми!» Коннор резко (слишком резко для андроида) уставился в экран. Нет. Нет. Невозможно. Фиксируется нулевое согласие на контакт. Наилучшая стратегия — не прикасаться к субъекту. Андроид закинул ногу на ногу, сократив расстояние между ними на одиннадцать сантиметров. Повторение жестов — признак подсознательного желания синхронизации. Коннор это хорошо знал. Хельга — нет. Но когда Эша отключили и сожгли огнем, она вздернула ладонь, загораживаясь от экрана. Мозг настойчиво представлял, что на месте Эша мог быть Коннор — и от этой мысли сжималось сердце. — Пожалуйста, будь осторожнее на своей работе, — чуть ли не по слогам проговорила Хельга. Коннор помолчал немного дольше, чем требовалось для анализа. — Выживаемость — мой приоритет, — он повернулся к Хельге, имитируя вдох. — Но если произойдёт… нештатная ситуация… — внезапно его речь прервалась. Коннор запнулся, сбитый с толку внутренним отчетом об ошибке. «ОШИБКА: невозможно завершить предложение.» «Причина: сценарное моделирование «собственной смерти» вызывает аномальные процессы в эмоциональном модуле.» Коннор потер переносицу, как от головной боли, и закончил фразу чисто технически: — …CyberLife содержит полную резервную копию моего софта. Версия девять точка шесть — актуальная. Он понимал, что это не то, что хотелось бы услышать Хельге. Но не знал, как сказать иначе. Формулировки исчезали, задавленные техническими терминами и протоколами. Как донести, что перезапуск больше не предоставляет ценности? Что приоритет теперь — не в восстановлении, а в непрерывности — в том, чтобы оставаться здесь, этой версией себя. Собой. Рядом с ней. Как объяснить это себе самому? «Да возьми ты ее за руку!» — послышался внутри голос Хэнка. — И ты так легко говоришь об этом? — вместе с голосом Хельги снаружи.– Я не прощу тебе, если ты погибнешь. — с ее холодным, жестким тоном. — Вот тебе мой протокол: не смей умирать, ты слышишь меня? Не смей. Никогда. «Данные обновлены. Получен запрет на прекращение функционирования.» По экрану побежали титры, заливая зал синим светом. В этой холодной подсветке Хельга увидела, как лицо андроида отразило нечто, что определенно точно нельзя назвать простой симуляцией: — Так точно, — ответил он неестественно тихо, будто через фильтр. — Мэм. Из кинотеатра вышли молча. Хельга не торопилась застегивать пальто, обдумывая всё сказанное. Пытаясь обдумать. Хлопок по плечу заставил ее обернуться и посмотреть на Коннора. Мигающая розовым неоном вывеска отбрасывала на его лицо неясную тень. Хельге показалось, что в этом неровном свете грань между механическим и человеческим совсем стирается. Коннор сделал шаг ближе — очень близко. Вероятность успеха: восемнадцать процентов. Вероятность ухудшения отношений: восемьдесят процентов. Два процента — это? — Я вызову такси, — отвернулась Хельга резко. Коннор кашлянул. Такси? Так скоро? Неоптимально. Неэффективно. Но… — Но Хэнк ждет нас в баре! — выпалил Коннор. Убрав телефон в карман пальто, Хельга замерла в нерешительности. Она думала, что их с Коннором вечер ограничится кино, однако слова андроида резко все меняли. — Но у меня нет для Хэнка подарка… — растерялась Хельга. Коннор, не моргнув, выдал бесстрастный ответ: — Он просил передать, что лучший подарок — это… Твои «россказни» про его тяжелый характер. Хельга вздернула брови. — Уточню формулировку: он не ждет подарков, ему хватит твоего внимания. — Ну… — Сегодня у него редкий свободный вечер, — мягко надавил Коннор. — Всплеск инцидентов с девиантами держит Хэнка в постоянных дежурствах. Сегодня — исключение. Не стоит его упускать. Плечи Хельги опустились. — Все-таки Рождество, — отрезал Коннор. — Да, я ведь так и не поздравила, — смутилась Хельга. — Не по-соседски как-то… — Ничего страшного. Всё можно исправить. Идём? — Нет. — Нет? — Мое пальто слишком холодное для этой погоды. А я недавно болела и… — О. Сколько бы Коннор ни перепроверял прогноз погоды, человеческий фактор неизменно сбивал расчёты. В этот раз им оказалось желание Хельги нарядиться. Он помешкал, просчитывая варианты: прогулка до бара, которая дала бы ему шанс на сближение, теперь срывалась. А ехать к Хэнку прямо сейчас значило шагнуть в ловушку, которую он сам и расставил. — Тогда я сам закажу такси. Полагаю, Хэнку будет очень приятно, что мы не стали тянуть, — соврал Коннор, и на долю секунды ему показалось, что Хельга вот-вот заметит несоответствие в его тоне, нахмурится и спросит — а ты уверен? Но она кивнула.