Выбор

ДЕТРОЙТ. 24 ДЕКАБРЯ 2038 ГОД 18:19 — Снова ты? — Мне нужно кое-что обсудить, — сказал Коннор с небольшой задержкой. — Если ты не против. Хельга мотнулась вправо, впуская андроида. Прислонившись лопатками к стене, она ощутила, как сильно вымокла ее футболка. Тело знобило от слабости и жара. — Ты не здорова, — констатировал Коннор. Вид у него был строгий; андроид хмуро сканировал Хельгу взглядом. Она заслонилась рукой, предупреждая предложение о помощи. — Со мной все в порядке. Просто небольшая простуда. Лекарства я уже выпила. Коннор наклонил голову вбок — как будто не поверил, — и тогда Хельга спросила: — О чем ты хочешь поговорить? Коннор дрогнул — и замер на полуслове. — Я… — он посмотрел в сторону, моделируя десятки возможных ответов. Ситуация граничила с абсурдом: андроид, способный воспроизвести сотни вариантов фраз в кратчайшие сроки — не способен подобрать слова. Коннор кашлянул, будто имел потребность прочистить горло. — Рациональной… — заговорил он, искусственно выравнивая тон. — Рациональной причины для визита нет. — Что, прости? Хельга поджала губы, устыдившись своего вопроса. Формулировка, интонация — Хельга не хотела грубить. Но она сгрубила, — и Коннор непроизвольно сделал шаг назад, вот-вот и отступится. Однако он не отступил. Коннор понимал: если уйти сейчас, это лишь подтвердит всю нелепость его поведения. — Коннор… с тобой все в порядке? — спросила Хельга, стараясь, чтобы раздражение из-за паршивого самочувствия больше не просачивалось в голос. А еще: стараясь не смотреть на индикатор андроида. Тот мелькал желтым. Хотелось сказать, что она заболела, но не ослепла, — вот только обращать внимание не светодиод Коннора казалось чем-то… неэтичным? Это ведь очень неловко, когда кто-то замечает, что у тебя румянец — или тревожная бледность, или задумчивая морщина, или глаза на выкате. А уж LED-кольцо? Нет, тыкать в него — стрем-затея. Вместо этого Хельга вдохнула поглубже, набираясь терпения. Коннор достал из внутреннего кармана документы. — Я принес тебе сводку о трудовом законодательстве. Твое увольнение можно оспорить. В замешательстве Хельга приняла распечатанные листы. Текст был проштрихован желтым маркером, и Хельга нашла это… достаточно ортодоксальным. — Да ладно… — пожала Хельга плечами. — Я уже забила… Ты из-за этого пришел? — И я хотел извиниться. — Коннор, тебе не за что… — Я обдумывал твой вопрос, — перебил Коннор резко. Это было так несвойственно для андроида, что Хельга моментально замолчала. Убедившись, что его готовы слушать, Коннор продолжил. Когда он говорил, его голос звучал ровно — и может, совсем немного натянуто. — Учитывая реалии… Современные реалии. Даже после успеха революции — такие союзы не приветствуются. Люди все еще сомневаются в нас. Государственные институты не спешат уравнивать права. Так что логично сделать вывод, что отношения между человеком и андриодом… невозможны. Хельга резко вобрала носом воздух. Внутри что-то натянулось, нехорошо зазвенело. Коннор продолжал: — Особенно… Между нами, Хельга. Ты свободна искать более подходящего партнера. Человека. У тебя нет причин… — индикатор на виске Коннора светился ярко-красным, — ограничивать себя. У Хельги закружилось перед глазами. — Это наиболее рациональный вывод. И это защитит тебя от ошибки, — хотел бы сказать Коннор, но промолчал. Вместо этого он посмотрел на Хельгу, проверяя ее реакцию. Убедил ли он ее? А главное: убедил ли он самого себя? Хельге захотелось стечь по стенке. Она не сразу нашлась с ответом. — То есть ты… пришел ко мне домой, чтобы сказать… что между нами ничего невозможно? — медленно проговорила Хельга. — С чего ты вообще взял… что я хочу отношений… с тобой? — она намеренно выделила последнее слово. Почти выплюнула. Коннор попятился, словно хотел физически отстраниться от их разговора. — Проанализировав твое поведение за последние двадцать два дня, семь часов и шестнадцать минут, я выявил… ряд закономерностей. Физиологические маркеры. Невербальные сигналы. И… Коннор прервался, понимая, что его отчет звучит, как уличение в преступлении. — Хельга. Очень многое между нами напрямую указывает на твою иррациональную привязанность ко мне, которая — тебе же, Хельга, навредит. Голос Коннора стал совсем тихим и механическим. Индикатор мигал неритмично и нервно. — Мой алгоритм рекомендует прекратить контакт до полного исчезновения симптомов. Это оптимальное решение, — Коннор замер, сам не понимая, почему оптимальное решение влечет внутри сопротивление, похожее на белый шум. — Да шли ты нахер свой алгоритм! — не выдержала Хельга. — Не хочу я прекращать контакт! — перешла она на крик. — И отношений! Не хочу я никаких отношений с тобой! Как тебе в голову пришло? Ты все напутал! Ты ничего обо мне не знаешь! Коннор опустил руки по швам. Впервые за вечер — нет, впервые за долгий период, — Коннор предположил, что его логика могла быть… ошибочна. Но если он ошибается даже в чувствах Хельги — то как он может быть уверен в своих? Хельга не знала, как понимать его молчание и нервно заходила туда-сюда. — Хорошо, хорошо, — согласилась Хельга. — Нет и не будет у нас никаких отношений, Коннор! Это ты хотел услышать? — отрывисто, запыхавшись, как от долгого бега, объявила она. — Боже мой! Подумать только! Ты пришел ко мне домой, чтобы… чтобы отшить меня! А ведь я даже не предлагала тебе встречаться! Спасибо за заботу, Коннор! Брови Коннора сомкнулись в мини-складке — это неловко. — Этот разговор… для твоего же блага, — проговорил он нарочито нейтрально. Коннор не хотел звучать претенциозно, однако голосовой модуль воспроизводил лишь клише-фразы. Он не отводил взгляд, непрерывно читая Хельгу. По слогам, с трудностями перевода, но не теряя в упорстве. Коннор открыл рот, чтобы добавить: «Ты испытываешь эмоциональную привязанность ко мне, которая не может быть реализована в полной мере. Я не хочу причинять тебе дискомфорт» — как снова что-то помешало. Там, внутри систем. Парадокс. Противоречие. Необходимость сделать выбор: он пришел, чтобы действительно завершить общение между ними? Чтобы предупредить Хельгу об угрозе? Чтобы что? Приступ кашля Хельги включил Коннора в реальность. Он мобилизовался, желая чем-то немедленно помочь. Хельга прохрипела сквозь кашель: — Для… блага… ха, — она сморгнула подступившие от непрошенной обиды слезы. Чувствуя, как расходится в теле буря, Хельга сжала кулаки, и четко и холодно скомандовала: — Проваливай отсюда, благодетель. Она хотела защитить андроида от себя. Коннор не мог этого понять. Не мог верно интерпретировать. — Я выполню твое требование, — механически кивнул он, собирая руки в замок за спиной. — Но перед уходом уточню: ты действительно хочешь, чтобы я?.. Датчики зафиксировали, как напряглись плечи Хельги при слове «уход». — У меня температура… — сдалась Хельга. В глубине души она не хотела, чтобы Коннор уходил, но и видеть его сейчас, в эту самую минуту, Хельга больше не могла. Фиксируя в зоне груди дискомфорт, Коннор произнес идеально ровно: — Как скажешь. Но я… — он сделал паузу, — я проверю твое состояние завтра? Если позволишь? Хельга невнятно кивнула. — Веселого Рождества, Хельга. — Веселого Рождества… Коннор. Уходя, Коннор ощущал небывалое сопротивление, словно вблизи Хельги кто-то переписал закон гравитации, — и весь мир вокруг теперь непреодолимо тянуло к ней. *** ДЕТРОЙТ. 24 ДЕКАБРЯ 2038 ГОД 21:06 — Черт возьми, Коннор… — пробормотал Хэнк, потирая переносицу. — Ты действительно пришел к Вонг, чтобы сообщить, что… никогда не сможешь быть с ней? Добровольно? Коннор стоял в темном углу комнаты и подавленно молчал. От его вида Хэнк закатил глаза и жестом побудил андроида сесть уже где-нибудь. Но Коннор не пошевелился, сокрытый тенью. Фильм ужасов, — подумал Хэнк, а вслух сказал: — Знаешь, обычно люди либо встречаются, либо просто молчат. Но предупреждать заранее, что чувства не взаимны… Боже, да ты либо непозннаный гений — либо полный идиот. Коннор попробовал возразить: — Я просто пытался минимизировать ее эмоциональные переживания в долгосрочной перспективе. Хэнк фыркнул. — О да, конечно. Ведь девушки просто о-бо-жают, когда парни на полном серьезе впаривают, какие чувства им противопоказаны для счастья. Черт, Коннор, ты ей нравишься, — а ты, вместо того, чтобы… — коп запнулся; эта логическая цепочка ломала мозг покруче самых нервных дел, — … чтобы не вести себя как робот… решил прочесть лекцию о том, что между вами ничего не может быть? Ты в своем уме?! Хэнк ткнул пальцем в воздух. — Слушай сюда. Если она не вышвырнула тебя в окно сразу — значит, шансы еще есть. Но если ты повторишь этот бред еще раз, — она тебя возненавидит навсегда. Коннор дрогнул. Его лицо выглянуло из темноты. — Лейтенант. Я должен перед ней извиниться? — Нет, — Хэнк покачал головой, — ты должен заткнуться и в следующий раз просто поцеловать ее. А не устраивать дебаты о природе любви. Коннор моргнул. Черная тень снова укрыла его. — Это… не входит в мои протоколы… — Вот потому ты и одинок, сынок. Потому и одинок. Хэнк поджал губы, сдерживая тяжелый вздох. Коннор не отвечал, и дом наполнился сосущей мрачной тишиной. — Да харош там торчать! Коннор! — рявкнув, Хэнк поднялся с кресла и дошел до рубильника; хлопнул с силой, и в комнате зажегся верхний свет. Коннор поморщился, прикрываясь. Хэнк почесал голову, думая о том, где же андроид спёр эти повадки — а главное, как быстро и как много. — Забился в угол, как щенок, — усмехнулся Хэнк. А потом отвернулся и тихо проворчал: — Пугаешь. *** После разговора с Хэнком Коннор сделал несколько ключевых выводов. Вывод первый: логика не равно эмоции. Даже если его выводы были объективно верны, стоило признать, что Хельге они принесли боль. Вывод второй: отношения не подчиняются алгоритмам. Даже самый предсказуемый финал не дает права предсказать себя заранее. Потому что такой подход не оставляет надежды — и значит, лишает шанса на что-то настоящее. Вывод третий. Ключевой. Поцелуй — как альтернативный протокол. Риск? Абсолютный. Однако в тайне от всех Коннор набрал в поисковике — как правильно целоваться? — и моментально стер запрос. *** ДЕТРОЙТ. 25 ДЕКАБРЯ 2038 ГОД 11:02 На следующий день Коннору пришло сообщение от Хельги с просьбой не приходить. И еще несколько: «Не воспринимай на свой счет. Просто чувствую себя неважно и хочу поспать» «Давай лучше сходим куда-нибудь. Потом. Как только поправлюсь.» «В кино например?» «На какой-нибудь старый фильм. Люблю кино начала нулевых. В Детройте такое крутят?» «Выбери на свое усмотрение, мистер полицейский!» «И не говори мне: хочу сюрприз» «Думаю, к выходным я полностью выздоровею. Так что можно наметиться на выходные» «Например, на субботу?» «И да, Коннор» «Это НЕ свидание» Получив последнее сообщение, Коннор несколько раз перепрочел его, анализируя, стоит ли воспринимать эти слова буквально — или в них есть намек?.. После всех событий и бесконечного самоанализа, Коннор мог уверенно заявить, что он ни в чем не уверен, кроме своей неуверенности. «Я понял. Хорошего отдыха, Хельга. Если понадобится помощь — пиши.» Проанализировав карту Детройта, Коннор мысленно набрал сообщение — замечая при этом, как эти самые мысли путаются. «В Детройте, есть ки==нотеАтр «Ретро-экран»,,,, они показывают,,, фильмы 2000-х,,, подеб%ру что-то подходящее. И да, это, будет—сюрприз,» Коннор заморгал, возвращая концентрацию. Следующие сообщения он набрал без помарок. «Прошу прощения. Должно быть, сбой в сети.» «Я буду свободен в субботу. Если ты поправишься к этому времени — можем сходить.» Пауза. «Хорошо. Это не свидание.» «Но я приду заранее.»