Погружение

Магазин, в который она устроилась три дня назад, назывался «Сирена».    Мраморные полы, мягкий золотистый свет, пушистые ковры в примерочных.    Бюстгальтеры из тончайшего шелка цвета слоновой кости покоились на мраморных подставках. Пеньюары, струящиеся, как туман, висели на крючках из матовой латуни, словно произведения искусства.   Манекены без лиц, но в безупречном белье, застыли в томных позах, приглашая посетительниц примерить не просто вещь, а целое настроение.    Каждый предмет лежал или висел с той продуманной небрежностью, какую может позволить себе лишь драгоценность. Воздух пах ванилью и сандалом — аромат распылялся каждые полчаса из скрытых диффузоров.   Лейн, присев на корточки, собирала в примерочной разбросанные вещи, которые не подошли гостье. Тёмная прядь упала на лицо, и она была вынуждена выпрямиться и посмотреть в зеркало. Распустить волосы велела менеджер — «клиентам нравится видеть приятную картинку».    К «картинке» относилась и её униформа: белая блузка на запахе из тонкого хлопка, с мягкими складками, которые ложились по фигуре, не обтягивая, и тёмно-синяя юбка миди с высоким разрезом. Юбка открывала ноги девушки ровно настолько, чтобы позволять движения, но не перетягивать внимание на себя. Сотрудницы должны были быть элегантным фоном для товара магазина — достаточно красивыми, чтобы люди смотрели, и достаточно нейтральными, чтобы взгляд в итоге упал на бельё.   Лейн поправила выбившуюся прядь, чтобы соответствовать этому образу. В отражении её тёмные волосы ярко контрастировали со светлой кожей и особенно с цветом глаз. Кто-то когда-то сказал, что они как море в ясный день. На деле же они были просто синими.    Она отвернулась. Работа помогала не думать и раствориться во времени.    — Лейн?   Девушка обернулась. Мира, её напарница, стояла наклонив голову — ровесница, может, на год младше, с короткими светлыми волосами и лёгкой беспечной улыбкой.    — Ты в порядке? — коллега кивнула на манекен, рядом с которым зависла Лейн. — Он тебя чем-то обидел?   — Нет, всё хорошо. Задумалась просто.   — Это бывает, — Мира подошла ближе. — Я первые недели вообще ничего не понимала. Только смотрела туда.   Она повела подбородком в сторону выхода из магазина, и Лейн повернулась. Её взгляд, итак, уходил туда каждый раз, когда в магазине становилось тихо — между покупателями, в те мгновения, когда не нужно было помогать с примеркой или раскладывать белье на полках. Минуя стекло витрины и широкий променад торгового центра, заполненный праздными людьми, — взгляд упирался в него.   Океан.   Их город стоял на берегу, но сам торговый центр построили под землей, врезав его в прибрежные скалы. Инженерное чудо. Гигантское смотровое окно выходило прямо в морскую пучину.    Океан простирался вдаль и вглубь, насколько хватало глаз. Толща воды, пронизанная рассеянным солнечным светом, переливаясь, меняла цвет от бледно-бирюзового у поверхности до густого, почти чернильно-синего внизу.    Стайки рыб сновали туда-сюда, равнодушные к людям за невидимой преградой. Чуть ближе к стеклу колыхались длинные водоросли, прикрепленные к камням на дне.   Это было красиво. Невероятно, до мурашек красиво. И от этого ещё страшнее. Стекло всегда казалось ей обманчиво хрупким. Лейн знала, что это не так. Но иногда тело не слушалось знаний и внутри всё сжималось.    — Я в детстве боялась сюда ходить, — тихо сказала Мира. — Думала, стекло треснет.   Лейн повернулась и посмотрела на напарницу:    — А сейчас?   — Сейчас понимаю, что не треснет. Там же специальная технология, — Мира говорила теперь легко. — Давление рассчитано и укрепление есть. Говорят, если ядерная война начнётся, торговый центр уцелеет, а город сверху — нет.   Лейн промолчала.    — Ладно. Пойдём, я тебе новую коллекцию покажу, — коллега тронула её за локоть. — Тебе надо знать, где что лежит.   Они прошли вглубь магазина, туда, где на отдельных стойках висело бельё, которое выглядело иначе, чем всё остальное. Ткань переливалась — не блёстками, а самим плетением. Цвета — глубокий изумруд, синева грозового неба, перламутр.   — Коллекция называется «Морская пена». Дизайнер вдохновлялся эстетикой русалок, — напарница взяла в руки корсет, отливающий перламутром. Кружево на нём напоминало чешую, если чешуя может быть такой нежной. — Ты же знаешь, как говорят? Если увидишь русалку, то она исполнит твои желания. А желания всегда отлично продаются.     Лейн кивнула. Она знала о русалках ровно столько, сколько все. Это было частью мира, частью школьной программы, такой же неоспоримой, как то, что земля круглая.    Были и Боги — малочисленны, но могущественны. Их дети могли быть рождены от людей или самой природы. Русалки были редким результатом слияния Богов и морей.    Полубожественная суть таких созданий делала их невероятно важными. Они подобно природе поддерживали жизнь на земле. Это не скрывали, но и не выставляли напоказ. Лейн не задумывалась об этом. У неё, как и всех были свои заботы.    К тому же никто — ни она, ни её знакомые — никогда не видели полубогов. А в исполнение желаний не верилось совсем.    Больше не верилось.    Пока Мира что-то продолжала рассказывать, Лейн тряхнула головой, прогоняя мысли и заставляя себя сосредоточиться на настоящем.    В магазин вошли двое.   Девушка — высокая, стройная, с волосами, уложенными в идеальные светлые локоны — и молодой человек в дорогом костюме, расслабленный, с легкой улыбкой на лице. Подобрав несколько комплектов, пара ушла в примерочные.    Мира махнула рукой, мол «эти твои». Новенькой надо учиться, да и процент от чека ей бы точно не помешал.    Лейн встала недалеко от примерочных, на случай если понадобится помощь. Невольно она слушала их разговор, пока блондинка мерила в примерочной то одно, то другое.   Девушка совсем не стеснялась и выходила к своему спутнику в одном белье, крутилась перед зеркалом.   — Ну как? — спрашивала она, поправляя чашечку уже четвертого бюстгальтера.   — Тебе идёт, — отвечал он, не отрываясь от телефона.   Девушка грустно вздохнула, явно кокетничая. От чего мужчина оторвался от телефона и посмотрел. Его взгляд был собственнический, но теплый.   — Тебе всё идёт, — повторил он уверенно.    Блондинка улыбнулась ему и повернулась в ту сторону, где стояла Лейн.    — Девушка! Девушка, можно вас на минуточку?   Лейн подошла и подняла уголки губ. Улыбка была лёгкой, профессиональной — мышцы лица уже запомнили, как её изображать. Потому что надо было улыбаться. Клиенты должны видеть, что персонал приветливый.    — Мне кажется, грудь немного выпадает, — сказала девушка, критически разглядывая себя в зеркало. — Может, мне нужна… другая форма… не пойму?   — Балконет лучше подойдёт, если вам нужна поддержка снизу. Подобрать вам модель? — спросила Лейн, стараясь, чтобы голос звучал профессионально.    — О, да, давай... балконет, — девушка улыбнулась ей в зеркало. — Только сексуальный.    Пока Лейн искала нужный размер и фасон в зале, взгляд снова скользнул влево. К стеклу. Вода казалась такой бесконечно спокойной. Свет, проходящий сквозь эту толщу, был особенным — густым, мерцающим.    Красиво, — подумала Лейн. — Невероятно красиво.   Она заставила себя отвернуться. Нашла нужную модель, вернулась.   Гостья осталась довольна, молодой человек расплатился картой, не глядя на сумму. Лейн сложила покупку в фирменный пакет из крафтовой бумаги с шёлковыми лентами-ручками, улыбнулась на прощание и почувствовала, как мышцы лица сводит от этого усилия.   Они удалялись, ведя обычный, лёгкий трёп о том, куда пойдут ужинать и что подводные туннели стоит посетить именно на закате, когда свет самый волшебный. Они были счастливы. Им было легко.   Когда пара ушла, унося с собой атмосферу беззаботности, Лейн разрешила себе выдохнуть. И почему-то запомнила про туннели.    Возможно, ей туда на мгновение захотелось.    Хоть она и не была уверена в том, что вообще способна теперь чего-то хотеть.