Погружение

Она сидела на краю кровати, смотрела на запертую дверь и пыталась успокоить панику. Мысли беспорядочно метались. В ушах гудело, стучало. Так. Думай. Я пришла на экскурсию от работодателя. Группы не было. Гид повела по туннелям. Прошли дальше стандартной зоны. Она дала мне газировку из своей сумки. Получается, меня усыпили. Это какая-то глупость. Лейн ущипнула себя за руку, не поверив. Боль. Идиотка. Это было по-настоящему. Девушка опустила руки, потёрла собственные колени, пытаясь сбросить оцепенение. От страха, который сжал всё её тело, она с трудом могла пошевелиться. Перед глазами снова вспыхнул тот образ. Белые волосы, струящиеся в толще воды. Хищное лицо. Длинное тело. Нет. Это был хвост. Русалка? Это был мужчина… точно мужчина. Значит русал. Полубог… Так близко? Если так, то он видел, как меня усыпили. Может он уже заявил о нападении… о похищении… в полицию? Но такие как он вообще помогают смертным? Человеческая мораль, полиция — это для людей. А он не человек. Мне надо выбираться самой. Она сжала колени, стиснула зубы. Казалось, на миг это помогло выйти из этого парализующего состояния. Девушка не стала терять время и вновь поднялась, огляделась уже внимательнее. В комнате каждый предмет стоял там, где он выглядел бы лучше всего. Кровать, ковёр, низкий стол с графином, кресла, комод, дамский столик с трюмо. Она подбежала к комоду. Выдвигала ящики один за другим. Пусто. Пусто. Пусто. Лейн обошла комнату по кругу, ища за что зацепиться, что можно использовать. У дальней части стены, рядом с большой кроватью, выделялась узкая вертикальная линия. Она подошла ближе. Провела ладонью. Надавила. И панель бесшумно отъехала в сторону. Лейн инстинктивно отшатнулась. Но за дверью никого не было. Только большая ванная комната. Белый мрамор, золотые краны, у одной стены глубокая ванна, похожая на чашу, у другой — душевая с прозрачной перегородкой. На полках полотенца, свернутые идеальными рулонами. Напротив — раковина и зеркало во всю стену. Она видела своё отражение. Напряженные плечи, бледное лицо, испуганные синие глаза. Здесь ничего не было. Не сбежать, не защититься. Она отступила в спальню, обратно к двери. Ударила в неё вновь кулаком. — Эй! — голос вышел громким, но мог вот-вот сорваться. — Откройте! Вы слышите меня?! Тишина. Она ударила ещё раз. — Выпустите меня! — крикнула она. — Кто-нибудь?! И тогда снаружи послышался короткий, механический писк. Хоть дверь выглядела элегантной и старинной, с той стороны она явно имела электронный замок. И кто-то её открывал. Девушка отступила. Дверь отворилась внутрь. В комнату одна за другой вошли три женщины средних лет в одинаковой униформе: белые юбки, белые блузы, волосы убраны, лица спокойные, профессиональные. Они выглядели почти как медицинский персонал. Одна из них несла в руках сложенную ткань. Вторая — серебряный поднос с какими-то флаконами, баночками, кистями, ватными дисками. Третья вкатила небольшую стойку на колёсиках. На ней располагалось белое устройство, с гибким шлангом и насадкой, похожей на ручку с блестящим металлическим наконечником. Лейн не знала, что это и непонятный прибор пугал ещё сильнее. За ними вошёл мужчина в черном костюме и остался стоять у двери. — Кто вы? — она не отрывала взгляда от незнакомцев. — Где я? Но никто ей не ответил. Женщина с тканью подошла к кровати и положила свою ношу на покрывало. Это оказался белый, мягкий халат. Рядом что-то шелковистое, почти невесомое — сорочка. Лейн шагнула назад и посмотрела на женщину у кровати. — Где мои вещи? Где мой телефон? — она обратилась именно к ней. Тишина. На неё даже не посмотрели. Вторая женщина поставила поднос на туалетный столик и начала медленно, аккуратно раскладывать предметы. — Вы меня слышите? — голос Лейн дрогнул, когда она обратилась уже к ней. Девушка почувствовала, как страх внутри превращается во что-то горячее. Она резко дёрнулась к двери. Теперь её уже не игнорировали. Женщины обернулись, а мужчина преградил выход. — Что вам от меня нужно?! — Спокойнее, Мисс Салливан, — первая женщина подошла к Лейн, протянула руку, чтобы взять её за запястье. Лейн отдёрнула руку, сделала шаг назад, упёрлась спиной в край кровати. — Не трогайте меня. Женщина остановилась. Посмотрела на неё спокойно, без тени эмоций, и повернулась к напарнице. Кивнула, и они двинулись к Лейн вдвоём. — Не надо! — Лейн выставила руки вперёд. — Я сказала — не трогайте! Тогда та же женщина отвернулась и кивнула уже мужчине в костюме. Лейн не стала ждать. Она рванула к столику, схватила графин с водой и замахнулась. Вода выплеснулась на пол. Девушка была испугана и была готова запустить хрусталём в любого. — Не подходите ко мне! — Вы можете нас ударить, — сказала третья женщина. — Но это не поможет. Нас наняли для вашей подготовки. Поэтому, пожалуйста, не заставляйте нас применять силу. — Подготовки к чему?! Женщина не ответила. Лейн размахнулась и швырнула графин в пол перед ними. Стекло разлетелось вдребезги, вода залила ковёр, осколки зазвенели по полу. Женщины в белом машинально отпрянули на несколько шагов, закрыли лица руками. Одна из них задела спиной дамский столик. Флакон с какой-то жидкостью упал на пол, разбился, и по ковру расползлось прозрачное масло с резким цветочным запахом. Лейн рванула к двери. Мужчина сделал шаг вперёд, преградив путь. Широкие плечи, расставленные ноги — как стена. Девушка попыталась увернуться на скорости, но просто врезалась в него всем телом. Он схватил её за талию, попытался поймать её руки. Лейн забилась, закричала, брыкаясь, царапаясь. Она укусила его, когда он схватил её за запястье. Мужчина шикнул, но хватку на талии только усилил. Лейн ударила ногой назад, наобум. Попала — кажется, в колено. Хватка на миг ослабла. Она вырвалась и вылетела в коридор. — Стоять! — рявкнул мужчина сзади. Лейн бежала. Коридор широкий, тепло освещенный, с тёмным лакированным полом и стенами, отделанными светлым камнем. Где-то далеко тихо гудела вентиляция. Воздух был прохладным и влажным. Сердце било в рёбра так сильно, так больно. Сзади раздались шаги, топот того мужчины. Впереди она видела дверь с двумя закрытыми створками. Шаги сзади ускорились. А Лейн не остановилась. Она влетела в них плечом, думая, что те закрыты. Но двери распахнулись, и она, чуть не потеряв равновесие, вылетела… в подводный туннель. Лейн замерла на секунду. Впереди неё стекло. За ней — вода. Сверху, пронзая бирюзовую толщу, лился яркий, полуденный солнечный свет. Я до сих пор под водой? Всё ещё в этих туннелях? Но куда бежать? Направо? Налево? Она мотала головой. В стороны от неё тянулся туннель, стеклянный, бесконечный. Сзади шаги приближались. Совсем не было времени. Лейн повернула налево и побежала. И вдруг увидела впереди стеклянный пол. Она поняла, где находится. Та самая зона. Рядом — круглая комната с инсталляциями, куполом. А значит… Надежда вспыхнула — невероятная, ослепительная. В этом месте днём должны быть туристы. Люди. Десятки людей! Лейн бежала по стеклянному полу, не чувствуя страха перед бездной. В прошлый раз она боялась провалиться. Сейчас страх был другой — страх остаться здесь навсегда. Он заставлял ноги двигаться быстрее. Она пробежала по стеклу и вновь, дальше, по каменному полу. Лейн видела ту самую дверь, через которую её ввела «гид», это выход. Всё внутри сжалось в одну мысль. Только бы добежать! — Помогите! — закричала Лейн. — Мисс Салливан, прекратите! — голос мужчины сзади был усилен акустикой туннеля. Лейн почти добежала. Пять метров. Уже три. До двери — рукой подать. Она услышала что-то резкое, близкое сзади. Короткий, хлопающий звук, а после него боль в спине, под самой лопаткой — как укус насекомого. — Нет… Девушка сделала шаг, но ноги стали ватными, колени подгибались, и её тело накренилось в сторону. Лейн отчаянно протянула руку к двери. Она была прямо перед ней. Совсем рядом. Мужчина подбежал, подхватил её, не дав удариться о пол. Мир поплыл. А тело стало слишком тяжёлым. — Поймал, — озвучил мужчина. Она чувствовала, как её поднимают на руки. — Да, всё в порядке. Кажется, у него был наушник, из которого раздалось какое-то неразборчивое бормотание. Мужчина посмотрел на красный огонёк возле двери и ответил: — Нет, дверь заперта. Ничего бы не вышло, — его голос звучал над Лейн, но, казалось, что был далеко. Она пыталась открыть глаза шире, но веки становились тяжелее. Вверху над ней солнечные зайчики плясали на поверхности воды, свет падал на лицо девушки, на её закрывающиеся веки, и на руки мужчины, который повернулся и нёс её обратно. — Эти зоны не предусмотрены, чтобы запирать кого-либо. Мы не успели подготовиться, — отвечал он кому-то. Снова звук из наушника. Мужчина остановился, напрягся, чуть тверже удерживая девушку. Потом резко выдохнул: — Принято. Значит, в следующий раз усилим блокировку перехода, — шаги мужчины вновь гулко стучали по камню. Лейн хотела пошевелиться. Не смогла. Тьма смыкалась, редко вырывая её в полусознательное состояние. Сначала над ней океан. Дальше потолок с лепниной. Затем кровать. Мягкая, огромная. Её опустили на простыни. Кто-то выносил ковёр и убирал осколки. Щелчок двери — и остались только женские голоса, деловитые, спокойные. Белые силуэты мелькали рядом с ней. — Держите её… поверните… осторожно… Когда Лейн хотела открыть глаза — она не могла. Когда хотела хоть что-то сказать — тело не слушалось. Перерывами она слышала, чувствовала — и не могла сопротивляться. Чужие руки скользили по телу, снимая блузку, стягивая джинсы. Она хотела закричать, но издала только слабый стон. Её осматривали. Чем-то водили над кожей — тепло, затем холод. Потом — большой прибор. Насадка, похожая на ручку, загудела, издавая пощёлкивающие звуки. Сквозь сомкнутые веки пробивались короткие, ослепительные вспышки. Лейн чувствовала лёгкие уколы, жжение на ногах, под мышками. И там, внизу, в самом интимном месте — чьи-то руки раздвигали, прибор работал, а она ничего не могла сделать. Девушку омывали тёплой водой, пахнущей розами, мёдом, молоком. Мочалки, скрабы, кремы. Её переворачивали, массировали. Она была куклой и даже не могла заплакать, то и дело отключаясь. Когда сознание вновь просачивалось через пелену усыпляющего препарата, она чувствовала как лёгкий шёлк, словно вода, скользит по сухой, чистой коже, прикрывая обнажённое тело. Женщины собрали свои приборы и склянки, поправили простыни и ушли. Абсолютная тишина. Спустя какое-то время Лейн очнулась. Открыла глаза. В голове шумело, но она заставила себя сесть. Шум резко сменился гулом, и она надавила пальцами на виски, давая себе минуту. Опустила взгляд вниз. Светлая, кремовая сорочка почти не скрывала её тело. Её тело. Которое трогали, раздели, что-то делали, когда она была без сознания. От этой мысли стало тошно так, что это на мгновение показалось чем-то физическим. Она зажала рот рукой, скатилась с кровати, и босиком, держась за мебель, за стены, побежала. Она влетела в ванную, упала на колени перед унитазом. Но рвоты не было — только сухие, мучительные спазмы. Лейн помедлила, но поднялась и подошла к зеркалу. Её обычная светлая кожа теперь сияла будто после дорогого ухода. Волосы мягко ложились на плечи, на спину, и блестели. Ткань белья скорее открывала тело. И ещё она чувствовала странное, непривычное ощущение внизу. Девушка, затаив дыхание, приподняла подол сорочки. Посмотрела в зеркало. Там, где раньше были короткие тёмные волосы — теперь ничего. Только гладкая, розоватая кожа. Она услышала знакомый звук — короткий механический писк, а за ним щелчок. Вздрогнула, опустив подол, и вернулась в спальню. На этот раз вошла только одна женщина в чёрном брючном костюме с русыми волосами в низком пучке. Это она вела Лейн по туннелям. И теперь девушка осознавала, она точно не была гидом. — Вы проснулись, мисс Салливан. Хорошо, — неизвестная кивнула и прошла внутрь. За ней зашли двое в белых фартуках, с подносами. Ароматный, сложный, обещающий запах скользнул в комнату. Они аккуратно выложили на низкий столик тарталетки с авокадо и креветками, ломтики нежного лосося, овощи, рис, что-то с морепродуктами в изящных керамических мисочках. Двое вышли, закрыв дверь, а женщина прошла дальше и села в кресло рядом со столиком. — Садитесь, — она указала жестом напротив, на второе кресло. Лейн не двинулась. — Мисс Салливан, сядьте, — она произнесла настойчивее, но без грубости. — Я объясню, что происходит после того, как вы поедите. — Я не голодна. — Вы не ели со вчерашнего вечера. Сами сказали мне в туннеле, что пропустили ужин. Это почти сутки. Плюс снотворное, которое вам ввели. Лейн посмотрела на еду. Желудок скрутило голодом. — Там опять что-то подсыпано? — Если бы мы хотели сейчас вас усыпить, мы бы просто вкололи препарат, — спокойно ответила женщина. — Еда чистая. Лейн нехотя подошла. Села на край кресла, одёрнула подол короткой сорочки вниз, прикрыла декольте волосами. Взяла тарталлетку — авокадо было мягким, нежным. Съела. Потом ещё одну — с креветкой. Она ела медленно, осторожно, не доверяя. Женщина наблюдала, не мешая. Когда Лейн закончила, она отодвинула тарелку, встала и отошла подальше от женщины, сев на кровать. — Я поела, говорите. — Меня зовут Анна. Я буду вашим координатором на время пребывания здесь. — Похищения, — глухо бросила Лейн. — Я объясню вам всё по порядку, но прошу не перебивать. У нас мало времени, а вам нужно многое понять, — ответила женщина ровным, почти скучающим голосом, не отреагировав на исправление. Лейн сжала простыню в кулак. — Вы могли уже заметить, что мы всё ещё находимся в подводных туннелях, точнее в их нетуристической части, — она сухо пояснила. — Туристическая зона лишь малая часть всей системы. Основные конструкции уходят глубже и дальше, под скалы и в открытый океан. Как вы знаете, эта часть океана уже очень давно закрыта для людей. По приказу богов здесь расположен комплекс для обслуживания… особого резидента. Полубога. Анна замолчала, и в её взгляде мелькнуло благоговение. Лейн поёжилась. Полубог у нашего города? И давно? Зона закрыта больше двухсот лет… Значит… — она не успела додумать, но вывод был и так очевиден. Анна продолжила: — Мы обеспечиваем его нужды. Бытовые, профессиональные, технические. В общем — любые. — При чём здесь я? — перебила Лейн. — Резидент увидел вас несколько дней назад, и мы получили приказ… доставить. Лейн почувствовала, как холодок пробежал по спине. — Доставить? Да кто он? — Вы видели его перед тем, как отключились в туннеле, — в глазах Анны мелькнула искра восхищения и незаданный вопрос, рожденный из лёгкой зависти его слуги. — Он имел намерение, чтобы вы его увидели тогда. Вы не представляете, как редко кто-то из смертных может видеть его в истинном облике. Лейн вскочила, чувствуя, как внутри поднялась волна протеста. — Вы вообще сами себя слышите? Говорите так, будто это нормально! Вы похитили меня, усыпили, заперли здесь, потому что… полубог… «приказал» это? — голос девушки сорвался на крик. — Да, — спокойно ответила Анна. — Всё верно. А теперь сядьте. Лейн не села, тяжело дышала, глядя на неё с ненавистью. Анна посмотрела на девушку всё так же без злости и без сочувствия. Только холодная, усталая констатация факта: — Мисс Салливан, я понимаю, что вы расстроены. Но давайте сразу расставим точки над i. Ваше мнение здесь не имеет значения. Совсем. Когда речь идёт о божественных сущностях и я, и вы — ресурс. А они основа, на которой держится жизнь на земле. Имейте уважение и каплю благоразумия. Чем быстрее вы перестроитесь и примете настоящее положение дел, тем легче вам будет. Боги были неотъемлемой частью мира. О них говорили в новостях, им поклонялись на расстоянии. Но Лейн, как и все, жила так, будто их существование было фоном. — Я… я хочу уйти, — Лейн сказала, не веря своим ушам. — Не выйдет, — пожала плечом Анна. — Могу позвонить? — голос девушки дрожал. — Нет. Лейн почувствовала, как в глазах заплясали тёмные точки. Она опустилась обратно на кровать, потому что ноги перестали держать. Глаза налились влагой, но она сдержалась как умела, как уже научилась за эти три месяца держать в узде свою боль, своё отчаяние. Она сглотнула и посмотрела на женщину. — Ваш телефон изъят. Связи с внешним миром нет. И не будет, пока он не закончит. — Не закончит что? Анна посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Потом указала рукой вниз на сорочку, на весь её вид. — Вы взрослая девочка, Лейн Салливан, должны понимать. Лейн была не в силах ответить. Неозвученные, тяжёлые, удушающие слова повисли в воздухе. — Советую не сопротивляться. И никто не причинит вам вреда. Ни ассистенты, как те кто вас подготавливал, ни служители, такие как я. Но если вы снова будете беситься, придется опять вас усыпить. Тогда вы проспите ещё несколько часов, но ничего не изменится, — Анна молчала несколько секунд, а потом добавила: — Если всё пройдёт успешно, завтра вы уже будете дома. — Вы серьёзно? — голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. — Да. И мне поручено сообщить ещё кое-что, — тихо сказала служительница. — Его зовут Таллассай. — Мне плевать, как его зовут. — Вам не плевать, — возразила Анна. — Вы запомните его имя. И будете произносить его, если он того пожелает. Лейн никогда не слышала имён полубогов. Это было слишком далеко от её мира. — Произнесите, мисс Салливан. Произнесите имя. Иначе, будем тут сидеть с вами до посинения. Или я уйду, а вы останетесь здесь и домой завтра точно не отправитесь. Девушка смотрела на спокойное выражение лица Анны и сжимала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, оставляя болезненные полумесяцы. — Тал-лас-сай, — медленно повторила Лейн, не желая этого. Имя казалось тёмным, древним, не предназначенным для человеческого языка. — Умница. — Анна посмотрела на наручные часы и откинулась на спинку кресла. — Осталось недолго.