Погружение

Лейн смотрела на женщину в кресле — на гладкий пучок, безупречный костюм, равнодушное лицо — и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Со стороны двери коротко пискнул замок. Лейн вздрогнула, повернула голову. Дверь отворилась. В комнату вошёл мужчина в чёрном костюме, тот, которого несколько часов назад она укусила в попытке сбежать. На его кисти, выглядывающей из-под манжеты, виднелась маленькая белая повязка. За его плечом стояли двое ассистентов — кажется, так их называют — молодые парень и девушка в светлой униформе. — Пора, — мужчина обратился к Анне. Лейн почувствовала, как её тело задрожало мелкой, противной дрожью, которую нельзя было контролировать. — Хорошо, — Анна поднялась из кресла. Хорошо? Что хорошо? Лейн, сидевшая на кровати, залезла на неё с ногами и отползла назад, желая быть дальше от них. Кровать кончилась, и девушка соскочила на пол. Анна, видя эти попытки, обошла кровать, подошла к комоду. Взяла аккуратно сложенный белый халат, принесённый ассистентками до подготовки, и направилась к девушке. Лейн отшатнулась и её спина упёрлась в стену. — Наденьте, — Анна протянула халат. — Не буду. Лейн вжалась в стену сильнее. — Я… я не пойду. Служительница вздохнула. — Мисс Салливан, вы пойдёте в любом случае. Вопрос только «в чём». В халате, который я вам даю, или в том, что на вас сейчас. Она кивнула на шёлковую сорочку, полупрозрачную, почти не скрывающую тело. — Если вы не наденете халат, мы поведём вас так по коридорам. — Пожалуйста, отпустите меня. Я никому не скажу. Я… — Выбора у вас нет, — отрезала холодно Анна. В этот момент мужчина в чёрном двинулся к ней. Выбора у неё действительно не было. Дрожащей рукой Лейн взяла халат, с силой сжав белую, пушистую ткань. Накинула его поверх сорочки. Туго завязала пояс. Обхватила себя за плечи. Анна коротко кивнула мужчине. — Выходим. Не желая этого, Лейн ступила с ними. Иначе её бы просто схватили. Коридор, ведущий из спальни, теперь казался в несколько раз длиннее. Лейн шла по центру, как зверушка, которую ведут по перегону. Анна была впереди — её каблуки цокали по камню, задавая ровный ритм. Мужчина и ассистенты замыкали процессию. Девушка чувствовала их взгляды на своей спине. Они вышли в подводный туннель. Сейчас вода за стеклом была тёмной, и абсолютно пустой. Словно весь океан вымер. Наверху, у самой поверхности, дрожало серебро луны, и тонкие нити света, пробиваясь сквозь толщу, поглощались глубиной. Её повернули направо, оставляя позади и комнату, и пустые туристические зоны. Я должна снова бежать, — подумала Лейн. Она видела, этот туннель уходил далеко, немного опускаясь. Впереди — поворот. А за ним — неизвестность. Если попытаться сбежать сейчас, меня просто поймают и усыпят. И это снова повторится, я снова не смогу контролировать то, что делают с моим телом. От одной мысли девушку передёрнуло. Она представила, что могла бы проснуться… там. С ним. Или ещё хуже — была бы в отключке, когда… Нужен другой вариант. Но они же меня не слушают. Может… попросить его? — перебирала она, чувствуя, как нарастает паника. — Упасть на колени перед полубогом? Сказать, что я больна? Что у меня инфекция? Что я не могу? Туннель закончился, и её мысли рассыпались, взгляд уставился на высокие двойные двери из тёмного дерева. Их поверхность была покрыта искусной резьбой — волны, переплетающиеся с морскими водорослями и телами неведомых существ. Мужчина приложил карту к сенсорной панели, вмонтированной в стену. Тихий писк. Ассистенты бесшумно распахнули обе створки. И Лейн ввели внутрь. Помещение было огромным. Влажный воздух обволакивал, оседая на коже, на ресницах, на шёлке сорочки под халатом. Лейн перевела дыхание и заставила себя оглядеться. Высокий потолок. По бокам — колонны из светлого, почти белого камня, уходящие вверх в полумрак. Пол — мозаика. Стены — снова светлый камень, но с вкраплением элементов, подобных осколкам раковин. Свет был холодным, приглушённым и располагался где-то снизу стен. В центре — большой бассейн. Он начинался пологим спуском от того места, где она стояла. Но дальше — каменное дно уходило вниз, медленно погружаясь в воду. Мягкий, глубокий голубой свет шёл откуда-то снизу, заливая бассейн аквамариновым сиянием. И рядом с ней вода будто светилась. Но в дальней части подсветка прекращалась, и бассейн уходил в чёрную, непроглядную глубину. — Раздевайтесь, — голос Анны прозвучал глухо в этом каменном пространстве. Лейн обернулась. Все четверо стояли, закрывая выход. — Что? — переспросила девушка, хотя слышала. — Вы слышали. Снимайте халат и сорочку. Лейн вцепилась в ворот халата. — Нет. — Мисс Салливан, — голос Анны был терпеливым. — Вы пришли сюда для… контакта. Бельё и одежда вам сейчас не потребуется. — Я не буду. — Лейн, — она впервые назвала её по имени. — Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя униженной. Но если вы не разденетесь сами, это сделают за вас. Девушка дёрнулась, отшатнувшись, но сзади был лишь спуск в бассейн. Она перевела взгляд на мужчину в чёрном, на парня рядом с ним, и не могла снять одежду при них. Анна проследила за её взглядом. — Выйдите, — велела им служительница. Мужчины не противились. Вышли оба, оставив в помещении только Анну, ассистентку и Лейн. — Снимайте, — повторила Анна. — Здесь только женщины. Не заставляйте меня звать их обратно. Намерения служительницы были очевидны. Лейн не слушается — они применяют свои методы. — Не надо. Я… — она сделала тяжёлый выдох. — Я сама. Лейн опустила дрожащие пальцы к поясу. Потянула узел. Ткань распахнулась. Она сняла халат, Анна его забрала у девушки и отдала ассистентке. Лейн сложила руки на груди, прикрывая то, что просвечивало через тонкий шёлк сорочки. — Снимайте и это, — спокойно произнесла Анна. Губы Лейн задрожали. Девушка медленно, неохотно, потянула её вверх. Шёлк скользнул по телу. Она сняла сорочку через голову, чувствуя, как влажный воздух касается обнажённой кожи — сразу, везде, без защиты. Лёгкая ткань также отправилась Анне в руки. Лейн стояла голая. Сжалась, прикрывая грудь одной рукой, низ — другой. — Теперь идите в воду, — сказала Анна, кивнув в сторону бассейна. Лейн повернулась к ним спиной. Зашла в воду, чувствуя, как та касается сначала щиколоток, потом икр, потом коленей. Она желала спрятаться в ней целиком. — Хватит, мисс Салливан. Не стоит заходить глубже, — раздался голос Анны. Девушка повернулась, в её распахнутых синих глазах читался немой вопрос. — Безопасней будет остановиться здесь, пока ждёте. Она опустилась на дно там, где стояла. Лицом к Анне, лицом к двери. Подтянула колени к груди, обхватила их руками. Вода доходила ей до пояса в сидячем положении. Анна кивнула ассистентке. Они развернулись и пошли к двери. Лейн смотрела им вслед. Двери открылись, впустили их — и закрылись. Щелчок. Тишина. Лейн осталась одна. Вода мерно колыхалась у её талии, касаясь рёбер на выдохе. Лёгкие круги, расходились от тела, касались стенок бассейна и возвращались обратно. Где-то позади, в глубине бассейна, что-то капало — мерный, гипнотический звук. Воздух был тяжёлым от влаги, пахло морем и сладковатыми маслами, которыми натёрли её тело. Она смотрела на дверь. В голове билась понятная мысль — она будет умолять его. Просить отпустить. Да зачем ему вообще смертная?! Всплеск. И мысль в момент исчезла. Звук был сзади. Из тёмной, глубокой части бассейна. Лейн замерла, не дыша. Тело одеревенело, и она не могла ничего с собой поделать. Всплеск повторился. Громче. Ближе. Кто-то вынырнул из воды. Она почувствовала движение — волна докатилась до девушки, плеснула ей в спину. Лейн смотрела прямо перед собой, на закрытую дверь. Она не могла повернуться. Не могла. Тело парализовало страхом, древним, животным ужасом перед тем, кто находится за спиной. Вода за спиной двигалась. Кто-то плыл. Медленно рассекая толщу. Её руки крепко обхватили колени. Она не могла отпустить собственные предплечья. И даже моргнуть не могла. А потом звук изменился. Вода снова плеснула сзади. И теперь он… шёл по дну, приближаясь к ней. Ближе. Ещё шаг. Ещё. Тогда оцепенение спало. Лейн резко обернулась, одной рукой облокотившись о дно, другой — прикрывая грудь. И увидела его. Таллассай был в воде по колено. Остановился в нескольких шагах от неё, и свет — мягкий, голубоватый — рассеивавшийся от стен бассейна, от самой воды, обрисовывал каждую линию его тела. Он был полностью обнажён. И у него были ноги. Две ноги, человеческие. Лейн не хотела смотреть, но глаза отказывались подчиняться — они скользили по его фигуре, фиксируя каждую деталь опасного хищника. Он был высоким — выше мужчины в чёрном костюме, выше Ника. Плечи широкие, узкие бёдра, живот подтянутый, мышцы застыли под бледной кожей. Волосы — длинные, светлые, почти белые, мокрыми прядями струились вниз, на плечи, на спину. Капли стекали, срывались вниз, туда, где он… уже был возбуждён. Она оторвала взгляд, посмотрела вверх, на его лицо. Внешность полубога была нечеловечески красива — правильное, симметричное лицо, с острыми скулами, прямым носом и глазами того цвета, который виден лишь после дождя, на линии горизонта, где небо сливается с океаном. И он смотрел прямо на неё. Лейн вскочила. Вода взметнулась вверх, обдав её и его брызгами. Она рванула в сторону — к выходу, к сухой зоне, к двери, куда угодно, лишь бы подальше от него. Но он двинулся быстрее. В один миг рука обхватила её талию, жёстко притянула к нему спиной. Его сила была чудовищной. Нечеловеческой. — Нет! — выкрикнула она. Лейн вцепилась в его руку, пытаясь отодрать пальцы от своей кожи. Он развернул её лицом к себе. Лейн попыталась вырваться. Всеми силами, всем весом. Но она оказалась в ловушке. Обнажённая, мокрая, дрожащая. Ноги скользили по дну, она пыталась ударить его коленом — но он легко уклонился, почти не глядя. И прижал её ещё ближе. И она почувствовала его… между их телами. Она задрала голову, подняла глаза на лицо Таллассая. — Отпустите меня, — слова вырвались сами, глупые, беспомощные. — Я же ничего вам не сделала! Он смотрел сверху вниз. И в его взгляде на девушку не было ничего человеческого. Этот мир, который она никогда не знала таким, и его древняя, божественная природа — они позволяли такие вещи. Русал не ответил. Вместо этого он поднял её, не давая опомниться. Прижал к себе, оторвав от дна. Лейн почувствовала, как потеряла опору под ногами. Она попыталась выскользнуть из его хватки. Тщетно. Он сжал сильнее — и она поняла, что не может пошевелиться. Только с трудом дышать. Таллассай сделал несколько шагов, на мелководье повалил девушку на мозаичный пол бассейна. Холодная вода плеснула под её спину. А он навис сверху, придавив горячим телом, заставив почувствовать его вес. Лейн уперлась ладонями в грудь мужчины, надавила, попыталась оттолкнуть. Он легко перехватил её запястья, поднял их над головой, прижав к полу одной рукой. Другой непреклонно удерживал её талию. Она почувствовала, как его член упирается ей в живот. Запах мужчины окутывал обоняние — это был не просто океан, а что-то древнее, глубинное, от чего закружилась голова. — Зачем я здесь? — голос сорвался, прозвучал жалко, умоляюще. Он наклонился к её уху: — Для желаний. Она впервые услышала его голос. Низкий, глубокий. Будто говорил не человек, а само море. — Моих желаний. Лейн снова дёрнулась и попыталась сжать ноги, но он не дал. Она почувствовала, как его колено раздвигает её бёдра. Как его дыхание касается её кожи, когда он давит на неё телом. — Пожалуйста, — выдавила она. — Я не хочу… — Если ты будешь и дальше сопротивляться, — произнёс он. — Я впрысну яд. Лейн замерла. — Тебя парализует. Будешь чувствовать всё, но не сможешь двигаться. Она перестала дышать. — И после слияния ты, скорее всего, умрёшь. Сердце не выдержит... — Не надо... Я сделаю что угодно... только не трогайте… Он посмотрел ей в глаза. — Выбирай. Лейн слышала только своё сердце. Оно колотилось в гортане, в висках, в груди. Громко. Панически. Она могла ударить ещё раз, могла закричать, могла попытаться укусить. И тогда он сделает это. Она будет беспомощна, её собственное тело будет парализовано, в то время как он будет делать с ней, что захочет. Ей всё равно не уйти, не спастись. И если она продолжит сопротивляться — умрёт. Дыхание сбилось. Слёзы, которые она сдерживала с трагедии все три месяца, прорвались разом. Она не хотела умирать. — Только без яда, — голос превратился в шёпот. Она не знала, что ещё сказать. Заставила тело перестать двигаться. Желание выжить оказалось сильнее ужаса перед тем, что должно произойти. Русал отпустил её запястья. Слёзы девушки потекли по вискам, затекая в уши, стекая в воду под головой. — Пожалуйста, — Лейн зачем-то снова произнесла это слово. Но оно совсем ничего не значило. — Не сопротивляйся, — сказал полубог. — Тогда яд не потребуется. Она вынудила себя кивнуть. Он приподнялся на коленях. Лейн зажмурилась, закусила губу, чтобы не закричать. Потому что боялась, что он сделает что-то хуже, восприняв её движение за сопротивление. Её тошнило от самой себя. Но он, кажется, остался доволен — его рука скользнула с её талии ниже, на ягодицу, приподнимая. Другой рукой сжимал её бёдра ещё крепче, раскрывая. Она инстинктивно дёрнулась, чтобы свести их, но он не позволил. Таллассай взял себя за член и приставил к её входу. Девушка почувствовала головку — твёрдую, горячую. Резко, одним толчком он вошёл, продавив сопротивление её тела. Он был большим. Слишком большим. Лейн, не сдержавшись, вскрикнула от сухой, режущей боли. Вцепилась в его плечи, сжимала зубы, а перед её глазами вставала пелена. Он замер на мгновение, смотрел на лицо девушки, на её слёзы, на искажённые страхом черты. А потом начал двигаться. Медленно, глубоко, ритмично. Каждый его толчок отдавался тупой, давящей болью внизу её живота. Лейн содрогалась от каждого движения, но не смела сопротивляться — боялась, что он сдержит обещание и впрыснет яд. Вода вокруг них плескалась, в такт расходясь кругами. Лейн пыталась уйти в себя, смотреть за его плечи, за его голову, на голубоватые отсветы и причудливый узор, выложенный мозаикой на потолке. Какие-то завитушки. Толчок. Может, морские раковины. Толчок. Фокус рассеивался, размывался, и она уже не могла разглядеть узора. Каждым нескончаемым ударом он сильнее прибивал её к полу. Грудь дёргалась, вода взлетала мелкими брызгами, падала на её живот, на его руки, обратно в бассейн. И она понимала, что никак… никак не может отстраниться от этого ужаса. У неё появилась влага, но не от возбуждения, а от попытки защититься от боли. Казалось, он это почувствовал. Его руки вцепились в неё, открывая ещё сильнее. Он ускорился. Его толчки стали чаще, жёстче. Мозаичный пол впивался в спину, и она слышала его тяжёлые выдохи над своими сдавленными всхлипами. Её ногти впились в его руки, оставляя глубокие, красные полумесяцы. Он даже не поморщился. Тогда зажмурилась она, но он снова толкнулся, задвигался всё быстрее, всё глубже, уже теряя ритм. Лейн застонала от боли внизу. Он держал её, входил резче. Лейн чувствовала, как его член пульсирует, как его тело напрягается, как учащается дыхание. Кульминация приближалась. И в мгновение её мир сомкнулся в одну резкую, ослепительную боль. Но не там. А с внешних сторон её бёдер. Словно кто-то всадил туда множество лезвий, порвав кожу, вцепившись в мышцы. Лейн распахнула глаза, открыла рот, чтобы закричать, но не смогла — боль перехватила горло. В глазах потемнело. Последнее, что она услышала перед тем, как отключиться от боли — его низкий, удовлетворённый выдох. А потом — ничего.