Исток божественности

pov Алина

Чешская Республика, Прага

2053 год

      Алина узнаёт в старой новостной заметке, катаклизмы разрастаются стремительно. Побережья континентов крушат волны, землетрясения стирают города, самолёты падают с неба, электрические приборы останавливаю работу из-за неконтролируемых изменений в магнитном поле. Стихия умерщвляет десятки тысяч. Плодородные поля и плантации угасают, люди болеют под усиливающимся влиянием солнца на Землю. В приюте для сирот Алине исполняется двенадцать, когда неназванный человечеству судный день определяет людям естественный конец. Для них не существует убежища, созданное оружие остаётся не применимо для естественных разрушений, стирающих с планеты свидетельства существования человека.       Они спускаются на землю неожиданно, приходя подобно нескончаемому звёздному дождю, отнимающему у людей загаданные желания о спасении. Кометы существ разбиваются о землю, оживают, приводя к людям созданий, описанных в книгах верующих и возносящих молитвы. Алина не верит в них, не проповедует святое божественное творение подобно усиливающимся волнениям среди набожных групп населения. Они говорят, что «Великий создатель» наказывает людей за их грехи и пути, которыми человечество выбирает жить. Он приносит большую кару, отнимая у населения будущее, ценную историю, мечты о мире и память об утерянных жизнях. Но жестокая природа приходящих на землю существ искореняет песни веры равной силой.       Они предстают человеку прекрасными — живыми венцами людской красоты, но вскоре планете становится известно, что ходящие по небу твари становятся следующим испытанием для угасающей жизни. Их пришествие меняют погоду: погружает изолированные города в шторма и поднимает ветра, зовёт воспламеняющие землю удары молний и оглушающие раскаты грома. Учёным не удаётся до конца научиться понимать их природу, существ классифицируют. Представители правительств зовут их ангелами и демонами по библейскому подобию существ, призванных служить Богу или бороться против его последователей. Алина предполагает — крылья даруют им имена, классы распределяют в соответствии с наливающим перья цветом. Способность ходить по небу возносит безжалостное сознание над увядающим человеком. Он не получает ответ на вопрос о том, кем являются ангелы. Их называют посланниками с других планет — видами, которым оружие людей не было создано противостоять. Жар не убивает их, как не губят и пули. Очарованное необыкновенным существованием, человечество не сразу осознаёт нужду бороться с ними. Ангелы и демоны не делятся с людьми знаниями, не показывают пути к спасению, привнося в их выживание новые неисправимые разрушения. Их склонность к непроизвольному уничтожению окружающего не удаётся предсказывать. Земля горит под их шагами, высыхает. Приборы воспламеняются и утрачивают точность. Сообщения не перестают поступать: поезда сходят с рельс, города-убежища пустеют при новом нашествии существ, целые вереницы на эвакуационных путях находят ослеплёнными и бездыханными. Алина не знает, удаётся ли учёным изучить тех, кто заполоняет землю в волнах необъявленных пришествий. Человечество обретает крупицы информации и собирает короткие инструкции.

1. Внимание к существам не поддерживать больше нескольких минут. Исходящее от них мерцание быстро и безвозвратно нарушает естественную способность видеть. Более продолжительный интерес стремительно ослепляет человека, глубоко и мучительно повреждая структуру его глаза.

2. Избегать контакта. Правило диктуют до того, как человечество учится сосуществовать со своими небесными гостями. Люди не находят подтверждения тому, выбирают ли правильную стратегию взаимодействия прежде, чем появляются первые выжившие после встречи с ангелами. Их случайные взаимодействия не поддаются описанию: граждане сходят с ума и долгое время остаются немы.

      Многие годы их зовут небесными тварями, не находя достаточные убеждения в разумности или происхождении иного вида. Их не удаётся обучить дипломатии или заставить сотрудничать. Слухи о вмешательстве ангелов и демонов появляются неожиданно. Алина слышит их во время поздних университетских вечеров: истории о крылатых созданиях, помогающих группам эвакуации транспортировать продовольственные грузы или людей, срочно нуждающихся в лечении. Молодые ученики рассказывают о чудесах, случающихся в разных частях света. Целому каравану автомобилей удаётся пройти через наводнённые дороги. Поселение переживает голод вдвое дольше того, что способны вынести граждане. Укрепления выстаивают штормовые ветра, когда их усиливающийся характер не предсказывают вовремя. Неконтролируемому демону не удаётся разорвать группу людей, когда несколько небесных фигур окружают их, чтобы защитить от творимого хаоса. Правительствам не удаётся понять, почему их превосходящие существа помогают людям. Они внемлют выгоде и порядку обмена, но никогда не раскрывают свои истинные цели. Выжившие рассказывают, что ангелы понимают человеческий язык, а их речь узнаваема для осколков уцелевших народов. Их редкое единство с людьми становится последним подарком населению — угасающей звездой надежды для погибающего общества.       Враждуют ли они друг с другом? Приходят ли, чтобы помочь человечеству? Алина изучает мало ответов. Ночи становятся длиннее, крадя свет дней её взросления. Они всё ещё не заканчивают школу, когда её друг из приюта погибает во время солнечных катаклизмов, быстро умирая от ожогов. Свободное перемещение запрещают, когда первые ангелы приходят на землю. Жизнь людей меняется неисправимо. Времена года не возвращаются к природному порядку. Алина терпит везение, оставаясь в границах закрытого города, где центр континента не захватывает стихия. Еду сокращают катастрофически, ограничивают, деля на порции. Девушка приходит в действующий университет на три года раньше правила, продиктованного старым миром, в котором люди всё ещё не знали о суде над их судьбами. Население теряет технологии, утрачивая способность к перемещению. Оно нуждается в картографах, способных обозначать пути к другим городам-убежищам и рисовать новые дороги в мире, изломанном стихийными происшествиями. Алина не решает необходимость простой профессии, слыша утверждение, что отчаянный человек теряет способность выбирать. Воспитатели приюта определяют её на курс, сохраняя детские рисунки и отправляя в университет рекомендационные записи о превосходном воображении и талантах в области географии. Они проявляются случайно, прячась в незаметности, пока профессора не выделяют умение точно перерисовать карту или построить модель рельефа на бумаге, обещая девушке востребованную службу, если им удастся пережить года обучения прежде, чем им придётся покинуть город для эвакуации в более безопасную для жизни зону.       Свет пришествий и появлений новых ангелов замечают на небе со знаменательной частотой, но их встречи с человеком всё ещё считаются редкими. Небесные существа почти не появляются в больших городах — только в последний год обучения Алина слышит о том, что они путешествуют вместе с эвакуационными группами по границам окружающих стран. Их присутствие в сопровождающих граждан отрядах почти всегда гарантирует успешность миссий. Но девушке не удаётся узнать, кто договаривается с крылатыми существами и приходят ли они сами. Гражданам не рассказывают, что оплачивает помощь тварей, которых всё большее число людей зовёт демонами. Алина не переживает интригу их существования, в подростковых годах привыкая бежать к окнам, чтобы взглянуть на ночное небо и увидеть на нём падающую звезду. Она не утрачивает простую детскую черту — жажду любопытства. Ей не удаётся заполучить многие знания, крепко связанные с существами, крадущими мир её дома. Что даёт им умение летать? Что рождает свет, неиссякаемо исходящий от их естеств? Что позволяет им обрести понимание человеческого языка и что рождает? Алина ничего не знает о небесной природе тех, кто захватывает хрупкое единство людей в попытках выжить. Но ангельские и демонские сущности не стремятся к изучению простой человеческой сути, провозглашая неравносильность их противостояний. Люди нуждаются в их союзе, чтобы выжить в непростом существовании, не объясняя причины того, почему само небесное пришествие не позволяет им сгореть в вечном огне.

*

Прага

2061 год

⸺ Я в порядке! ⸺ хрипло кричит Алина с кухни общежития, слыша приближающиеся шаги будящей её Жени. ⸺ Скоро вернусь в кровать!       Девушка зажмуривает глаза, хватаясь за скользкий край столешницы. Она замечает неприглядный вид того, как силуэт Сафины останавливается в проходе. Свет фонарика обрамляет её тень, пока Алина моргает часто. Уголки её глаз наполняются слезами. Короткие яркие вспышки и цветные блестящие разводы требуют закрыть лицо предплечьями, попытаться спрятать звенящую голову. Алина глохнет неисправимо, слизывая кровь с раскушенной губы и хватая зубами ткань рукава, чтобы придавить всхлип. Она норовит качнутся на другую ногу, стоит тяжело, сперва приходя в кухню, чтобы схватить пустой стакан. Выдыхая горячо, Алина замирает, слыша, как шаги Жени останавливаются в коридоре. Дрожь ползёт по губам, стоит жаркой боли вспыхнуть во взоре вместе со светом. Но здание обесточивают давно, Алина не слышит рёв запасных генераторов, страшась, что даже ледяная вода не польётся из-под крана, если она дёрнет старый вентиль.       Девушка знакомится с Женей в свой первый год учёбы в университете, где Сафина заканчивает медицинскую программу, чтобы стать врачом. Она помнит, как их селят в одну сырую спальню вместе с тремя другими девушками, когда места в городе начинает не хватать. Женя не перестаёт повторять, как надеется скорее закончить программу, чтобы начать работать и перестать жить подобно рыбе, брошенной в консервную банку. Но Алина осознаёт грубую суровую сложность её профессии и не ждёт, что после выпуска девушки они встретятся вновь. Медиков не хватает постоянно: они погибают во время стихийных бедствий или в попытках спасти людей из-под разрушений, оставленных на земле недавними появлениями небесных тварей. Но Женя возвращается в город недавно, встречая Алину после распределения, где комиссия решает, что девушка-картограф начнёт службу в разведывательном отряде генерала Ланцова, перемещающегося с восточной части континента на запад к последним действующим аэродромам и портам, направляющим специалистов и грузы через атлантический океан в другие уцелевшие части света. Они ответственны за транспортировку небольших поручений и почти не работают с людьми, отвечая за проверку старых путей перемещения и формирование новых.       Выдыхая глубоко и заставляя себя выпрямиться, Алина подталкивает ноги в сторону раковины, едва не сбивая стакан. Искусственный лимонный запах химии отвлекает её, успокаивая кружащее голову чувство. В студенческие дни Алина проводит время в подвальных учебных комнатах, в изнеможении засыпая до утра за столом. Кошмары не будят её тогда, но короткий обрывчатый сон делает тело слабым, заставляет ум мутнеть, а внимание рассеиваться. В приюте для осиротевших детей не работают с кошмарами. Алина начинает видеть их рано: до смерти друга и первого брошенного на её дом разрушения. Люди в её снах гибнут постоянно, отравляя отдых маленькой девочки образами человеческой войны, злых спрятанных в подворотнях убийств и грубых неизбежных надругательств. Женя во время обучения в университете привыкает к тому, что Алина спит беспокойно и редко, из-за чего профессора утверждают часто, что на службе никто не будет терпеть то, как девушка не может ровно удержать голову посреди дня. Рассеянность убьёт её быстро. Алина рассчитывает привыкнуть к режиму прежде, чем её переведут в центральную казарму эвакуационного военного центра рядом с главным администрационным зданием города. Уже третью ночь Жене приходится растрясти её прежде, чем крики девушки будят тех, кто обретает покой в небольших спальнях общежитий. ⸺ Ты не ушла, ⸺ заключает Алина, смачивая сухие губы в холодной воде.       Её зрение проясняется. Плечи дрожат в узком объятии сырых покрытых плесенью стен. Девушка не терпит их промозглую духоту. Календарь отсчитывает конец июля, но погода меняется несколькими годами ранее. Только уличные ботинки согревают в помещениях, а для выходов в город используют пуховики, непригодные ранее даже в глубокое зимнее время из-за мягкой температуры. Алина давно не видит лета, привыкая к серой, затянутой грязной облачной мглой оболочке неба. Ночи становятся длиннее, отнимая утреннее рвение увидеть рассвет. Нечто шуршит в коридоре, заставляя девушку встрепенуться и крепче обхватить стекло стакана. После отбытия на время службы никто не может гарантировать точное время, когда Алине вновь удастся заснуть в личной кровати под прочной крышей. Она думает, что зря растрачивает время. От конца мира не удаётся оправиться. Человечеству не дают способ от него сбежать. Он наступает медленно, муча их в агонии попыток — времени, дающего людям надежду на поиск способа собственного спасения. ⸺ Я стою здесь, чтобы поддержать, если тебе понадобится помощь, ⸺ Женя хмыкает уверенно.       Недовольные нотки её тона подгоняют Алину и требуют поторопиться, словно девушка неожиданно становится нетерпелива. Забывает ли Старкова это внимание? И существует ли оно раньше? Люди поступаются заботой — простыми попытками присматривать друг за другом, привечать. Общество становится отчуждённо. «Я в порядке», ⸺ Алина пытается объяснить вновь, обнаруживая, что тихое заявление обрастает нотами бессмыслицы и глупой лжи. Нашествие стихийных бедствий и попытки людей обезопасить себя облачают ужасающие её сны толстой плёнкой реального. От него не удаётся спастись, потеряться в красках спокойного сна. ⸺ Пойдём, ⸺ Женя уже ждёт девушку в коридоре, предлагая тёплую незнакомую парку с недавно промокшим меховым капюшоном. Вонь сырости заставляет Алину поморщиться прежде, чем она набрасывает вещь на плечи. Холод царапает её шею, зовёт сжаться. ⸺ Идём же, ⸺ завышая тон шёпота, Сафина тянет сожительницу за руку, подводя к распахнутой двери, от которой сбегает сквозняк. ⸺ У меня есть пропуск.       Перемещения за территорию жилых комплексов ночью ограничивают в начале года. В целях безопасности покидать её разрешают только во время прекращения действия комендантского часа. Ноги быстро бегут по ступенькам лестниц. Алина сутулит плечи, наклоняет голову к земле, не привыкая к тяжести ночного мрака, гонящего девушек с улицы. Фонари давно не горят. Только в редких окнах соседних зданий таятся хрупкие огоньки свеч, химических светильников и газовых горелок, напоминая о том, что естественным разрушениям планеты всё ещё не удаётся уничтожить первый признак человечества: умение добывать огонь. Он призван согревать, кормить и утешать. Но незначительно и горестно его не оказывается достаточно для того, чтобы осветить красивые, удерживающие навесы балконов, столбики из белого камня и проходящий под арками мост, соединяющий два здания общежития. Алина привыкает видеть на нём студентов, приходящих с гитарами и промокшими старыми пачками табака, завёрнутыми в простую бумагу и обмениваемыми на благодарность — единственную человеческую плату, не потерявшую свою цену.       Снег всё ещё не выпадает, но на ветвях деревьев уже собирается прочная наледь, заставляя их клониться к земле. Алина скучает по их цветам: по сочной яркости зелени, сиреневым бутонам соцветий и ржавому тону воды в стоячем пруду. Весна и лето не наступают уже больше года. Животные исчезают вместе с ними: заяц не пробегает перед ступенями крыльца, а селезней не замечают рядом с водоёмом, вороны перестают воровать крошки хлеба, оставленные для них под окнами комнат. Скользя по ним вздыбленным вниманием, Алина уже скучает по городу. Здания общежитий строят почти восемьдесят лет назад, когда люди всё ещё не предсказывают тяжесть своего выживания. Последний дом наиболее сильно напоминает девушке о красивом, обманчиво неприветливом нраве Праги. Ребёнком во время дрейфующих по континенту экскурсий, организованных для воспитанников сиротского дома, она посещает Париж, Вену, Будапешт и Дрезден, теряя под мутной дымкой детских воспоминаний радостность и чистый образ событий. Но Алина не переоценивает любовь к родному городу и не верит, что когда-то встречает место, показывающее ей подобное очарование и схожую вдохновляющую романтичность.       Единственный допущенный на пропускном пункте фонарь освещает лицо Жени, когда сигнал открывающейся двери звучит за спиной Алины второй раз. Девушка выглядит взрослее, меняясь с года собственного выпуска. Она не пытается затянуть резинку на неброско волнующихся волосах, которые мгновенно прячет капюшон тёплого пальто. Несколько рыжих прядей неуступчиво касаются лба Жени, вынуждая её часто моргать, когда она останавливается, чтобы осмотреть подругу. Алина выдыхает облако пара, пряча руки в карманы и стараясь запрокинуть голову. Звёзды скрываются под плотными низкими облаками; девушка спрашивает немо, довольна ли Женя тем, что видит? В их университете всё ещё ведутся учебные программы, а катаклизмам не удаётся уничтожить больше жизней за два года работы, которые Сафина уделяет трудовой службе. Алина не считает, что они встретятся вновь, но Женя берёт её под руку, направляя вниз по дороге и позволяя себе удивиться неизменности вторящего им города. Частные, непохожие друг на друга дома таятся у тротуара. Ветер воет на дороге — город оживёт только к утру, когда гражданам разрешат отправиться на работу. Выживание каждому определяет роли, каждого просит о долге, посвящённом общему благу.       Алина вздрагивает, оступаясь на дрожащих коленях и слыша, как Женя заливается смехом, когда впереди ударяют колокола. Ближайший костёл проводит свою ночную службу. Девушка никогда не приходит в церковь, но она принимает отчаяние верующих. Они молят о спасении, когда Алина устаёт просить. Они кричат об обмане, пока она насмехается над безжалостной немилосердной сутью тех, кого учёные называют библейскими именами. Люди не слышат о том, что ангелы спускаются в построенные человеком церкви. Небесные твари не признают ни один дом и ни одного бога, кого когда-то зовут люди. ⸺ Я хотела рассказать тебе секрет, ⸺ не тая интригу в голосе, провозглашает Женя, уводя шаг Алины внутрь узкой дворовой улочки, поднимающейся к лестнице. Ботинки скользят по гнили листвы, оседающей на ступени. ⸺ Возможно, подниму настроение. Завтра тебя познакомят со всем отрядом, ⸺ напоминает девушка заговорщически, когда им удаётся спрятаться в тенях городских домов. ⸺ Приятные люди. Я пока не пожалела, что работаю с ними. И ранятся не часто. Но я знаю, некоторое может.., ⸺ Женя цыкает звучно. Алина вынуждает себя откинуть воротник парки, взглянуть на давно знакомое бледное лицо подруги, пока она выбирает подходящее слово. Гордость неожиданно оплетает её голос. ⸺ Шокировать. Разумеется, всё это совершенно секретно. Несколько демонят будут сопровождать нас. ⸺ Ты уже видела их? ⸺ спрашивает Алина, втягивая воздух сквозь сжатые зубы. Холод грозит прогнать их, заставляя девушку крепче обхватить себя свободной рукой. ⸺ Мг-м, ⸺ бессвязный звук влечёт девушку нахмуриться. Её внимание крепнет, привязывает себя к смятению на лице провожающей спутницы. Женя ждёт, что Алина спросит больше, но из-за шума в ушах голову опутывают нити боли. ⸺ Они вообще-то очень цивилизованные, ⸺ несильно подталкивая плечо Старковой, замечает Женя. Блеск мерцает на её губах, свидетельствуя улыбке, пока они поднимаются по брусчатке. ⸺ И действительно умеют говорить. С ними удобно передвигаться. Рядом хотя бы.., ⸺ избирательность восклицает. Алина относится к восторгу настороженно, не доверяет. Не все люди соглашаются с разумностью приходящих в человеческий мир существ. Девушка смотрит им под ноги, побивая гладкий камень, но слушает крепко. ⸺ Учишься понимать больше. Они уже не кажутся чем-то сказочным и, возможно, их существование не выглядит бессмысленным. И они, я поняла, совсем не жалуются, когда ты их разглядываешь. Правда, можно «ослепнуть» от любопытства, ⸺ ладонь Жени сжимает плечо ободряюще, стоит ей разглядеть усмешку на лице спутницы. Она не боится признаться. ⸺ Но я едва могла себя сдерживать. Не каждый день видишь крылышки на человеке. А они, извини, пусть хоть богами себя прозовут, но очень похожи на людей. Я не вру, они необыкновенны: не нуждаются во сне и не чувствуют вес вещей. Нам не приходилось переживать об упавшем на дорогу дереве. К слову, они кровоточат, ⸺ Алина медлит, задерживая шаг. Сколько в мире может быть сотворено из плоти и крови? Долгое время они не знают ответ, возможно ли нанести вред тем, кто обладает могуществом, дарующим право ходить по небу. ⸺ Исцеляются мгновенно, но кровоточат. ⸺ Кому-то удалось ранить одного из них?       Алина моргает, прогоняя искрящие молнии перед глазами. Кончики её пальцев сводит судорога, когда луч света скользяще проносится по бордюру, пряча в себе радужное свечение. В старом мире девушка могла бы счесть, что машина проезжает рядом с ними. Но улица молчит непримиримо, когда они сворачивают к зданию бывшего министерства. Его дом подобно грубой дуге арки ложится над закрытым входом в метро. Стёкла мутнеют давно. ⸺ Мы не знаем, ⸺ Алина слышит булькающий голос Жени отдалённо, переставая чувствовать хваткую близость её руки. ⸺ Когда я впервые встретила их, на лице мужчины уже был порез. Я не успела заметить, как он исчез.       Тепло щекочет её шею, а безропотный ум искажается в иступляющем чувстве предвкушения. Девушка не понимает его сладостность, не может прогнать противостоящий ужас, кружа под небом неприкрытой головой. Углы крыш размываются и собираются воедино вновь, рисуя себя чётче. «Кто ты»? ⸺ вопрос звенит. ⸺ Разве это может поднять мне настроение? ⸺ Алина растирает меж зубами каждое слово. Она встаёт перед Женей, стараясь сглотнуть жалобность, сбегающую из дрожащего горла, пока девушка-врач поправляет её взмокшие волосы. ⸺ Такая опасность. Они непредсказуемы, опасны. Сложно даже представить, что кто-то может спать рядом с ними. ⸺ Я знала, что ты будешь любопытствовать. Ждать завтрашний день будет легче. Если ты не одна из верующих фанатиков, тебе будет интересно с нами. И возможно, демонята привыкнут к нам сильнее, станут более разговорчивы, ⸺ надеется Женя, не замечая того, как тень проносящихся облаков заставляет лицо Алины метнуться вверх. Цепкий взор бьётся об углы зданий. Она пятится на грудь Сафины, сминая губами вскрик, когда человеческий силуэт свешивает ноги с проступающей над ними линии крыши. Руки Жени трясут её встревоженно, разбивая морок воображения. ⸺ Ты видела это? ⸺ захлёбываясь слюной, Алина звонко клацает зубами. ⸺ Возможно, птица пролетела, ⸺ врёт она, хватаясь за чужой рукав и осматриваясь остервенело, не замечая, как Женя касается её лба тыльной стороной ладони. ⸺ Нужно возвращаться. У тебя завтра волнительный день.