Технари

Чуть меньше четырёх месяцев назад — Мы идём на открытие, — проговорила подруга, усаживаясь поудобнее на моей кровати. — Это не вопрос? — я перебирала на рабочем столе тетради, щёлкала зажимами, вытаскивала лишние листы и сортировала материал по уже пройденным предметам по папкам. — Ага, — Мэйи улеглась на живот, листая ленту студенческого чата, куда кидали всю информацию по актуальным событиям. — В программе студенты по обмену, первокурсники, магистры — фулл сет.       Я улыбнулась. Подруга всегда подбивала меня участвовать в студенческих мероприятиях, часто обращаясь к тезису, что молодость у нас одна и её нельзя пропускать. Открытие семестра включало в себя концерт кого-то из представителей массовой культуры, фейерверк шоу и сотни литров пива для только что вступивших во взрослую жизнь. Устраивали подобное мероприятие в начале каждого семестра, хотя самое престижное было, конечно, в начале учебного года — в марте. Честно говоря, я не особо любила большую толпу и быстро уставала от шума и людей вокруг. Но провести время с лучшей подругой было для меня важнее личного неудобства, в конце концов, никто не заставлял меня пить, а отдохнуть от толпы ровесников за летние каникулы я действительно успела. — Хорошо, но наряжаться я не собираюсь, — наблюдать за сменой эмоций на лице подруги было даже приятно. — Как скажешь, родная, — Мэйи похлопала по месту на кровати рядом с собой, призывая меня бросить продуктивную деятельность по уборке стола и предаться прокрастинации. Два раза меня уговаривать не надо.       Иметь возможность вот так посидеть вместе, соприкасаясь плечами, или просто обняться и найти безмолвную поддержку в руках подруги, такое счастье. Мы не виделись несколько месяцев — Мэйи уезжала в Европу и нонстоп скидывала мне фотки десятков достопримечательностей, которые успела посетить. А я уезжала к родителям в свой родной уезд. Только мысли о возвращении снова в университет после каникул и возможности выбраться в город придавали мне сил не скатываться в совсем уж позорное уныние.       С Мэйи мы познакомились на первом курсе — оказались на одном этаже госивона. Она — потому что бунтовала против семьи, а я — потому что хотела сэкономить. Это потом уже по итогам успеваемости нам удалось поселиться в общежитии и выбить комнату вместе на двоих, а тогда мы пытались выжить на паре квадратных метров.       Сначала я даже не поняла, что Мэйи из другой лиги. Нет, она и тогда была чертовски привлекательна, но о том, что она ещё и из весьма обеспеченной семьи, я узнала далеко не сразу. Потом уже спустя несколько месяцев дружбы Мэйи призналась, что поначалу специально скрывала, что достаток её семьи выше среднего. Боялась проговориться и оттолкнуть от себя. Такие проблемы уже были в подростковое время и, опасаясь подобного негативного опыта, она контролировала свою речь, чтобы не отпугнуть меня раньше времени. Она никогда откровенно этого не говорила, но думаю, она боялась, что я начну ей завидовать раньше, чем захочу подружиться. Вообще, конечно, её изящные и уравновешенные черты лица не скрывали ни пучок волос не первой свежести, ни большие очки, ни растянутая огромная серая футболка с концерта One Direction. Поэтому она пыталась контролировать хотя бы слова.       С какой-то точки зрения её расчёт был верным. Встреться мы в обычной не голодной не студенческой жизни я бы не стала с ней сближаться. До того момента я считала, что красивые девушки стервы и пустышки, а богатые к тому же ещё зазнавшиеся сучки. По крайней мере, этому меня научила школа, а на первом курсе других знаний и опыта нет, так что, позвольте, невежеством оправдать мои мизогинные установки. Что ж, сейчас у меня достаточно конвенционально привлекательных знакомых и подруг, чтобы признать ошибочность своих суждений. Мэйи, сама того не осознавая, сделала меня лучше. И не только в суждениях.       На самом деле, она намного умнее и талантливее меня, и мне просто повезло, что этот отрыв недостаточно большой, чтобы образовать между нами совсем уж непреодолимый провал знаний. Не то чтобы я считаю себя совсем уж тупой или некрасивой — я склонна думать, что самооценивание чревато излишней субъективностью в связи с тем, что познаваемый объект находится со мной 24 на 7. Окей, если не выпендриваться — я слишком много о себе думаю. Постоянно. И вижу все свои ошибки. А в случае оценивания других людей я наоборот фокусируюсь только на хорошем. В общем, склонность к самобичеванию и излишнему драматизму у меня определённо присутствует. И нарциссические замашки на сдачу.       Мысли о самотипировании меня особенно занимают на организационном собрании факультета. Под монотонную речь декана думать хочется о чём угодно, только не об учёбе. Но она настигает меня даже в попытках саморефлексии во время прохождения очередного около психологического теста — всплывает уведомление от сидящей тут же, рядом, Мэйи. Она пихает меня локтем, чтобы я не поленилась и сразу прочитала сообщение.       Это оказывается пересылка из очередного учебного чата, которых у меня как грязи. С удовольствием бы повыходила отовсюду, чтобы больше никакие кураторы не могли до меня достучаться.       В сообщении оказывается новость о новом преподавателе по предмету, туманное название которого мне ни о чём не говорит — «Оценка и тестирование системной устойчивости финансовых институтов». — Ты же записалась на ОТСУФИ? — шепотом спросила Мэйи. — У этого названия очень интересные ассоциации, — хихикнула я в ответ под укоризненный взгляд подруги. — Я не помню, на что записывалась. — Джиён, блин. — Да, да, записалась, — я пролистала расписание в приложении университета. — Во вторник вечером.       Перешла в нашу переписку и наконец внимательнее прочитала пост. В нём приветствовался новый преподаватель, наша кафедра в восторге. Выигранные гранты и конкурсы, участие в международных конференциях, публикации интервью в журналах о финансах и IT, и как венец успеха — развитие собственного стартапа и попадание в топ профессионалов.       К посту была приложена фотография. На ней ухоженный мужчина лет 30, в хорошо сидящем чёрном костюме на фоне логотипа собственной компании. Он намного больше походил на филантропа-миллиардера, чем на преподавателя. — Точно он? Похож больше на плейбоя из списка форбс. — Ничего такой, да? Джейми Дорнан по корейски.       Кривлю губами — не мой любимый актёр. — Да уж, на его парах будет аншлаг.       Я успешно прослушиваю какие документы нужно донести в деканат и что от нас хочет заместитель руководителя по воспитательной работе. Кого они тут воспитывают на втором году обучения мне так и не стало понятно.       В отличие от меня Мэйи владеет скиллом многозадачности — слышит важную полезную информацию и роет всё про нового профессора. Надо заметить очень успешно — на обеденном перерыве за токкпоки она передаёт мне новые данные. — Тридцать четыре года, родился и вырос в Сеуле. Родители преподаватели в СНУ, научные работники. Сам бросил универ на первом курсе и уехал жить в США. После нескольких лет вернулся на родину с корочкой Беркли, — я подавилась и забрызгала сырным соусом рукав толстовки, — и идеей создать собственную компанию. Начинал с разработок на чердаке, потому что родители отказались финансово поддерживать сына и денег не хватало даже на кимпаб. Поучаствовал в хакатоне, выиграл грант. Официально оформил патент и тадам — его компания входит в сотню по капитализации в стране.       Подруга прерывается на еду, пока я смотрю на неё в шоке. — И такой человек будет нам преподавать? Разве у него нет… ну, более важных дел?       Мэйи пожимает плечами, признавая резонность моего вопроса. — Может хочет реализовать свои преподавательские потребности? Думаю, очень успешные люди нуждаются в том, чтобы их слушались и беспрекословно выполняли их задания. Хотя его мотивы могут быть более альтруистичными или может с университетом связывают какие-то приятные воспоминания. — Ага, первая любовь, — шучу я, и тянусь за стаканчиком с холодным чаем. — Ну прям Билл Гейтс какой-то. — Да не, это нормальная практика у СЕО. Туда же в копилочку Стив Джобс, Марк Цукерберг. Джек Дорси, Гейб Ньюэлл, Дэниэл Эк… — Всё всё, поняла, не продолжай, — вскидываю руки в защитном жесте. — Я помню, что ты делала доклад об успешном успехе. — Предмет не так назывался. — Но суть та же. — Да, и это заставило меня усомниться в том, правильно ли я всё делаю по жизни.       Я киваю, вытираю рот салфеткой и чистые передаю подруге. — Ну слушай, для тебя может быть вариант и рабочий. Если я правильно помню, то все эти ребята, бросающие Гарвард на первом курсе, уже были из обеспеченных семей и могли себе позволить заниматься развитием собственной компании в гараже, но я то не из таких. Мои родители скорее отправят меня на рисовые поля попой к солнцу стоять, чем разрабатывать план стратегического захвата рынка.       Мы уже обе доели и собрались, когда Мэйи, подумав, решает всё-таки продолжить разговор уже на улице. — Не соглашусь, варианты есть всегда. Можно не так сразу радикально бросать универ, а одновременно учиться и работать над собственным стартапом. Конечно, я понимаю, что у всех разные возможности, и достаточно наивно думать, что состояние родителей здесь ничего не решает, но ведь вариант с везением и удачей никто не отменял. Может твоя гениальная разработка перевернёт индустрию и самые обеспеченные инвесторы понесут все деньги мира к твоим ногам?       Я не стала с ней спорить — отчасти потому, что была согласна, отчасти потому, что тоже хотела в это верить.       На улице было очень тепло и мы решили не упускать шанс насладиться солнцем и хорошей погодой на трибунах у баскетбольного поля, где уже было достаточно оживлённо. Мэйи провела меня на первые ряды поближе к играющим и мы удобно расположились, лениво греясь. После еды у меня было благодушное и расслабленное настроение, а следить за любительской игрой оказалось действительно интересно. Среди играющих было и несколько наших знакомых, с которыми мы посещали общие занятия в прошлом году, так что было за кого поболеть.       Через пару минут у кольца завязалась какая-то потасовка — если я правильно понимаю смысл игры, то кроме меткости нужно ещё блокировать игроков противоположной команды — и один из парней очень красиво забросил мяч под рёв окружающих. Выглядело действительно круто, это смогла оценить даже я, не разбирающаяся в правилах от слова совсем.       У забившего мяч парня окрашенные в блонд волосы с отросшими корнями, он и без того выделяется среди играющих, так ещё и попадает с завидной регулярностью. Среди болельщиков похоже даже есть его личные фанаты. И фанатки. — Кто это? — спросила я Мэйи и кивнула в сторону парня. Перед её коммуникационными навыками я преклоняюсь уже не первый год и так или иначе она знает чуть ли не весь университет. — Ким Тэён, второкурсник. Он же с нами ходил на философию во втором семестре.       У нас обязательные лекции по философии были один раз в месяц, я даже содержание не помню, не то что присутствующих. Тэён, конечно, парень симпатичный и лицом и телом, но то ли я была занята чем-то более важным, чем разглядывание парней, то ли он сильно изменился за полгода. Волосы покрасил, например. — А что, понравился? — подруга хитро улыбается и щурится. — Да нет, просто интересно, — отнекиваюсь я, хотя парень действительно видный и это заметно далеко не мне одной.       Знаете, я не очень люблю популярных парней. Всегда кажется, что их ценность увеличена глазами других, а моральные принципы оставляют желать лучшего. Хотя я определённо не осуждаю девушек, попадающих под влияние этих ловеласов — в конце концов, некоторые из них достаточно харизматичны, чтобы предстать в лучшем свете и захватить внимание публики.       Конкретно сейчас некий фрукт Ким Тэён пытался захватить наше внимание. И весьма успешно — крепость была оставлена без боя, стоило войскам приблизиться, и одна из окруживших баскетболистов стайки болельщиц запрыгнула прямо ему на пояс, обвивая бёдра тонкими ногами в белых гольфах. Он вполне однозначно подхватил её под бёдра, отчего голубая мини юбка в складку поднялась, демонстрируя красные стринги. Их обоих это явно слабо заботило — руки в звенящих браслетах легли парню на плечи, и пара страстно засосались под хлопки, свист и крики. Толпа ликовала. — А это кто? — Понятия не имею, — шокированная так же как и я открывшимся зрелищем Мэйи стала подталкивать меня в сторону выхода с поля. — Хотя… — она сощурилась. — Это же та самая Чон Ханна. — Какая ещё “та самая”? — непонимание ситуации начинало меня злить. — Ну та, которая замутила с аспирантом в прошлом семестре, чтобы не писать лабы. — Подруга наклонилась ближе ко мне, понизила голос, и я рефлекторно настроила слуховой локатор на волну сплетен. — Говорят, их застукала в кабинете целая группа! Её на коленях, его без штанов. Вся кафедра потом стояла на ушах, пытаясь замять ситуацию, чтобы не всплыло, каким образом они ставят оценки, потому что полетели бы головы.       Из меня вырывается шокированный выдох. Ну и ну. — А сейчас она черлидерша и ведёт известный в узких кругах бьюти блог. — Вау, вот это развитие карьеры. — Ага. У неё даже есть личная хэйтерская страничка в Твиттере. — Серьёзно?       Подруга кивает: — Большая часть там конечно враньё, но есть и зерно истины, — произнесла она с видом умудрённой жизненным опытом журналистки. — Нет дыма без огня, как говорится. — Да ты сама бы могла вести страничку "Сплетница”. Корейская госсип гёрл, — я изобразила руками радугу и подруга захихикала. — Собирала бы миллионные охваты, отвечаю. — Смысл сплетен в том, чтобы быстро распространяться среди множества людей. Я же рассказываю тебе исключительно подтверждённые факты. И именно обладание фактами составляет всю соль наслаждения. Так что, — она пихает меня плечом, — Сплетница из меня бы точно не получилась.       Чтобы развернуть мысли и впечатления от увиденного разврата в более интеллектуальное русло, мы направились в книжный и за канцелярией. Расположенный у нас на кампусе Book store предлагал неплохой выбор, хотя, конечно, за чем-то уникальным нужно было ехать в город. Я говорю ехать, потому что нужно сесть на автобус, добраться до метро и дальше уже направляться в ту точку Сеула, куда тебе нужно. Мама до сих пор почему-то думает, что я живу где-то невероятно далеко от Сеула, но на самом деле это не совсем так. Просто вся территория кампуса была окружена национальным парком, так что мы жили почти в экологической зелёной зоне. За строительство того же коттеджного посёлка пришлось бы выложить баснословную сумму только за одну землю, а стоимость жилья даже представлять страшно. Так что вряд ли мне когда-нибудь ещё предстоит пожить в таких условиях. — Как тебе эти? — Мэйи машет у меня перед носом стикерами с котиками и зайцами. Очень мило. — Или лучше эти?       Она вдохновилась моей рассортировкой стола и решила также обклеить свой, хотя он значительно чище, чем у меня. Да и вообще, в двадцать первом веке мы всё ещё используем бумагу из вырубленных деревьев, хотя у всех есть ноутбуки и планшеты. Это так, к вопросу об экологии. — Бери с кроликами, — с улыбкой помогла я. — Они похожи на маскот персонажа из моей новой любимой манхвы. — Фу, даже не говори мне название, — поморщилась подруга, тут же откладывая стикеры с кроликами. — Ты читаешь всякую чернуху.       Меня это не обижало, я сама так говорю. Вообще, это наш локальный мем, получившийся из неловкой ситуации, когда я посоветовала Мэйи классный фильм, от которого была в восторге, а там оказалась весьма неоднозначная любовная линия между прислугой и хозяйкой с тентаклями. Не осуждайте, я же не насильно заставляла её смотреть. И фильм действительно хороший, исторический сеттинг, эстетичные кадры, насыщенные цвета. Больше Мэйи просила ничего не советовать, но, отдать ей должное, отважно выслушивала информацию о всех моих новых гиперфиксациях. — Неправда, там очень милый сюжет. В старшей школе девочка теряет родителей и переезжает к дяде в деревню. — Не доверяю я твоим «очень милым сюжетам». Там точно одного держат в подвале, второго скормили свиньям, а влюблённые неожиданно оказываются родственниками… — Но-но-но, — тут же возмутилась я. — Я читаю манхвы, а не сценарии индийских сериалов. И знаешь, это хотя бы неприкрытая жестокость и я всегда знаю, что будет какая-то жесть. А вот твои холодные северные принцы разбивают сердца гнусными приёмами манипуляции.       Мне на глаза попался стол с бестселлерами, один из которых я моментально узнаю по знакомой обложке — роман Донны Тартт «Тайная история». Я начинала его читать в школе, потому что о нём говорили из каждого утюга и хотелось самой оценить такую популярную книгу, но дольше двадцати страниц я не продержалась — всё-таки, книги это не моё, я больше по визуальному контенту. Вот к разделу с манхвами мне реально лучше не приближаться — оставлю здесь последние деньги. И это несмотря на несколько десятков подписок на только выходящие вебтуны.       Подруга пожала плечами, переходя к книжному стенду с горячими новинками года. — Зато они секси. И вообще, мне больше нравятся южные принцы, они такие загорелые, харизматичные, с хорошим чувством юмора и большим… — И кто тут у нас с большим? — в голосе явно прозвучала улыбка, сверху на стенд с книгами сложились руки, а на них крашеная голова с задорно блестящими глазами. — Большими амбициями, извращенец, — закатила глаза Мэйи. — Зачем вообще встрял? Ходишь и подслушиваешь чужие разговоры. — Ну зачем ты так сразу обвинять, ещё не убедилась, а уже вешаешь бирку. — Полные губы парня растягиваются в улыбке, привлекая к себе внимание. Черты лица достаточно мягкие, круглые глаза с двойным веком, можно сказать даже щенячьи. Под правым игривая родинка. — Познакомишь нас? — Ким Тэён, Кан Джиён, — Мэйи показывает руками на нас поочереди. — Привет, — слегка улыбаюсь я, просто чтобы не прослыть невежливой. — Будем знакомы, — а вот Тэён выглядит вполне себе искренним. — Зачем же ты скрывала от меня такую милую подругу, госпожа Ли?       Он обращался к Мэйи, но смотрел на меня в упор. Я в ответ вопросительно подняла брови. Мне сейчас показалось или это неприкрытая попытка в флирт? — Что ты вообще забыл здесь? Не думала, что ты умеешь читать, — подкалывает его Мэйи, переводя внимание на себя. Она знает, что мне неприятны такие диалоги. — Ауч. Не будь ко мне так строга.       Мэйи шлёпает его по плечу и машет ладонями, повторяя "иди, иди уже отсюда", пока Тэён строит мне рожицы и знаками показывает трубку с громким шёпотом "ещё увидимся". — Что у вас за отношения? — спросила я её, когда мы уже расплатились и выходили из магазина. — В смысле? — Ли Мэйи, не увиливай. Вы же не просто друзья, так? Чего я не знаю? — Мы ходим на одни курсы по автоматизированному тестированию. — И всё? Или у вас на курсах происходит что-то интересное? — я применила откровенную провокацию. — Вечно ты в чём-то меня подозреваешь, — подруга ловит мой выразительный взгляд и сдаётся. — Хорошо, хорошо, мы однажды поцеловались. — Чего? — искреннее удивление. Я знаю про все романтические приключения подруги за последние полтора года, потому что лично их наблюдаю, а про школьные времена в курсе со всеми подробностями, рассказанными за чашкой чая после нескольких бутылок соджу и слёз. — Когда?       Мэйи тяжело вздохнула. — Это было на первом семестре. — Серьёзно?! — Ага. На выезде первокурсников. Мы играли в числа. — Это та игра, где те, кто одновременно называют число, целуются? — уточнила я для полноты картины. Мэйи кивнула. — Подожди, почему меня там не было? — Ты лежала с отравлением. — А, это тот раз когда все уехали за город тусить, и пока меня выворачивало со всех сторон, ты сосалась с каким-то малознакомым челом?       Она поджала губы и сново кивнула.             Выглядела подруга виновато. — Почему я не знала эту историю? — Мне было стыдно тебе рассказывать. — Но что тут стыдного? — я же в конце концов осуждала её шуточно и только за то, что подруга мне не рассказала, а в самом поступке я не видела ничего постыдного. Молодость и алкоголь прощают очень многое. — Он же бабник, понимаешь? А мне всегда нравились хорошие парни. Получается я легкомысленно предала свои принципы даже не ради ежесекундного удовольствия, а из-за игры. — Да ладно уж, не утрируй, — сменила я гнев на милость. — И как он целуется? — лукаво улыбнулась и оймала взгляд подруги. — Если честно, я не помню. Ничего особенного я не почувствовала, без какой-то страсти. — Жаль, очень жаль. Сегодня на поле прям горячо было.       Мы хихикали, пока поднимались в общагу. Вечером нам стало совсем лень куда-либо идти. В итоге мы заказали пиццу и завалились смотреть очередной ромком двухтысячных, потому что по нашему общему мнению, это была золотая эпоха американского кинематографа. Так закончился наш первый учебный сентябрьский день — полный разной организаторской чепухи, туманных планов и ожиданий от будущего семестра.