tnds?ut

"Наверное, думаешь, что я предсмертная галлюцинация? Логично." — Лайт. — Эл зовет тихо, но уловимо. Он смотрит ровно в глаза парня, что лежит на ступенях склада и, Рьюзаки знает - готов оставить здесь свой последний выдох. Однако, несмотря на всю ситуацию, сам детектив выглядит вполне спокойно - руки покоятся в карманах, а привычная сутулость никуда не уходит. Окажись у Ягами хоть капля сил, он бы, наверное, метнул в него взгляд, полный ледяной ненависти. Но сил не было. Только дрогнули веки. Он лежит на холодной лестнице, как между двумя мирами - но не адом или раем - между жизнью и смертью. И, пожалуй, в данный момент, Эл может быть тем, кто выдвинет "приговор". Но детектив не судья. Он ловит и передает преступников правосудию, а не казнит. Рьюзаки не спеша подходит к шатену, который состроил жалобную гримасу. По его бледно-фарфоровому лицу было сложно что-либо понять, но глаза, как всегда, выдавали с потрохами. Они вскоре закрылись. — тебе не нужно ничего говорить. — Эл произносит ровно, будто они просто встретились в штабе, а не на пороге смерти. Для всех он был мертв уже пять лет. Рука тянется к карману, вытаскивая телефон. Эл набирает номер своего помощника - того, кто занял место Ватари. — Винтер, нужно поторопиться. В трубке слышится короткий ответ: "Делаю всё возможное", и детектив убирает телефон и шагает ближе к раненому. За все это время могло измениться многое - внешность, рост, амбиции, характер и даже личность. Но не сказать, что сам детектив поменялся - ничуть. Единственный, кто потерпел изменения - Ягами Лайт. И дело было не во внешности - время тронуло его, но не исказило знакомые черты. Тем не менее детектив не мог узнать его. Меньше, чем через минуту, в склад вбежали трое в медицинской форме. Лайта быстро и слаженно переложили на носилки, затем - в подготовленный фургон. Времени почти не было: погоня могла нагрянуть с минуты на минуту, а состояние раненого ухудшалось на глазах. ______ Бог смерти, что сидел с тетрадью в руках и смотрел на все свысока, расплылся в усмешке. — видимо, я все же заставлю тебя задержаться в этом мире, Ягами Лайт. Существо закрыло тетрадь, продолжая наблюдать за всем происходящим. И сейчас Рюк понял, что появилось то, чего он желал немного больше, чем яблок, а именно - противостояния. За последние годы не происходило ничего интересного - Кира продолжает топтать мир, поправляя корону, люди делятся на две группы - сторонников и оппозиционеров, ну а ему, обычному Богу, чем заняться? После "смерти" детектива стало совсем неинтересно: Лайто стал каким-то... Пресным. "Слишком уверенный в своем величии. Нет, голова у него по-прежнему варит, но азарт пропал. Раньше он был интереснее. Может, теперь снова начнется веселье?" ______ "Удивительно, тебе удалось пробежать неплохое расстояние с такими ранениями." Детектив, сидя на переднем пассажирском вполоборота, внимательно наблюдает за тем, как врачи возятся с раненым, пытаясь спасти жизнь Киры. Довольно иронично выходит, ведь Лайт только и делал, что нес всем смерть. Почему я его спасаю? Ответ на вопрос был прост. По его суждениям, никто не в праве распоряжаться чьей-либо жизнью. И попытка Мацуды убить Ягами - выглядела довольно импульсивно и опрометчиво, ведь он уподобился Кире. Правда ведь? Причина лишь в этом. Рьюзаки и сам говорил о том, что отправит его на эшафот. Но это были лишь припугивания. Лайт Ягами, будучи преступником, был пойман и должен быть арестован. Возможно - казнен. Но это уже решать не детективам. Эл так и не понял, почему Ниа допустил эти выстрелы. Не то чтобы мальчишка не мог помешать - скорее, не посчитал нужным. У них было достаточно времени для того, чтобы вызвать скорую заранее. Даже приговоренным к смерти оказывают помощь, если того требует ситуация. Эл не жалел Киру. Но правосудие, совершенное через убийство, ему претило. — пульс.. пошел. — врач вытер лоб тыльной стороной ладони. Эл кивнул и перевел взгляд на бледное лицо. "Тебе снова повезло, Лайт. Вероятность выживания при таких ранениях - не больше десяти процентов. А ты все ещё здесь." До новой штаб-квартиры удалось добраться лишь спустя час езды. Конечно, Эл знал план Ниа и полностью поддерживал его в этом. Но они не обговаривали моменты, касающиеся чьей-либо смерти. "Мацуда всегда был импульсивен. Но я не рассчитал, что он способен на такое." Детектив не мог перестать размышлять об этом. Он сидел в своей излюбленной позе - поджав колени и приставив большой палец к губам. Он понимал мотив Мацуды: остановить Киру, не дать записать очередное имя. Но это не отменяло факта: у них было время. У них был выбор. Когда в комнату вошел Винтер, Эл перевел на него выжидающий взгляд. — Ягами Лайт в палате 707. Извлечены две пули, остальные три пока оставили - слишком рискованно, нужно дать телу время. — я понял.. Когда он придет в себя? — думаю, нужно около недели. Сейчас он в медикаментозной коме, на ИВЛ, под фетанилом. Эл опустил взгляд, кивнул и отвернулся. — хорошо. Спасибо.

*

Спустя несколько дней врачи извлекли оставшиеся пули. Эл оповестили: Ягами Лайт придет в себя сегодня. Всю эту неделю детектив не заходил в палату. Даже не проходил мимо. Он знал, кто там лежит. Человек. Тот, кто убивал без колебаний. Кто готов уничтожить любого на своем пути. И при этом - все тот же Лайт, с которым он раньше проводил свое время, ловил Хигути, дискуссировал на любые темы часами. Эл не боялся Лайта. Он боялся собственной реакции. Что скажет, когда увидит его? Что почувствует? Было странное, несвойственное ему отвращение. Возможно, даже гнев. А ещё тревожность. Но ненависти он не ощущал. Эл вообще редко испытывал сильные эмоции. Обычно он просто наблюдал их - как наблюдал улики, показания, цифры. Они были данными, не более. Но стоило представить встречу с Лайтом - и данные переставали подчиняться логике. Поднималась глухая, вязкая ярость. За ней - волнение. Он разворачивался и уходил. Сегодня отступать нельзя. Эл дошел до конца коридора, свернул за угол и остановился перед дверью с номером 707. Несколько секунд он просто смотрел на нее. Потом медленно выдохнул и шагнул внутрь. Тихо повернул ручку и вошел. Первое, что он услышал - ритмичное пиканье кардиомонитора. Второе, что увидел - полупрозрачные шторы, слабо колышущиеся от кондиционера. Третье - Лайт. Неподвижный, бледный. Эл медленно подошел к койке. Руки дрожали и он засунул их в карманы. Сел на низкую табуретку, поджал под себя ноги и уставился на бледное лицо. Веки Лайта слабо подрагивали. Выглядит почти безобидно. Интересно, как долго это продлится. Чем дольше детектив слышал пищание аппарата, тем больше успокаивался и приводил мысли в порядок. Ему нужно быть хладнокровным в предстоящем разговоре. Прошел час. Может, два. На лице Лайта проступила хмурость. "Первая эмоция, которую ты покажешь, очнувшись. Предсказуемо." Веки дрогнули, медленно приподнялись. — Лайт. Монитор запищал чаще. Янтарные глаза мутно обвели потолок, скользнули в сторону, остановились на детективе и распахнулись. — ты в моей штаб-квартире. Операция прошла успешно. Говорить пока не пытайся. Лайт моргнул. Его взгляд метался по лицу Эл, словно проверяя подлинность. — я не галлюцинация, — добавил Эл. — и не сон. Если тебе от этого легче. Зрачки Лайта сузились. Он дернул рукой - бесполезно, трубка капельницы натянулась, фиксируя запястье. — не двигайся, — ровно сказал детектив. — У тебя пять пулевых ранений. Два из них задели легкие. Лайт замер. Только смотрел - тяжело, не мигая. — я отвечу на твои вопросы, — сказал Эл после паузы. — но не сегодня. Лайт смотрел на него в упор. — я не питаю иллюзий насчет того, кого спас, — сказал Эл. — ты убил Ватари. Пытался убить меня. Это не забыто и не прощено. "Но ты должен оказаться в тюрьме. Не на кладбище." Лайт долго смотрел - словно пытался запомнить, убедиться, что это не сон. Потом медленно закрыл глаза. Эл помолчал, но через несколько минут добавил: — я расскажу, как оказался здесь. Позже. Он поднялся с табуретки. — а сейчас тебе нужно восстанавливаться. Лайт не открыл глаз. Только пальцы здоровой руки слабо сжались в кулак и тут же расслабились. Эл задержался у двери. — завтра я приду снова.