tnds?ut

***

— мы не нашли ничего полезного. Этих рынков бесчисленное количество и на то, чтобы отыскать спрей - нам понадобится около недели, не меньше. — в ходе небольшого диалога заключил Ниа, катая игрушечный паровозик по кухонному столу. — проблематично. — отозвался Эл, попивая свой "сахар с чаем". Вчера, после того, как детектив проснулся и обнаружил, что проспал целых семь часов - он решил направить всю энергию, что в нем появилась, на расследование дела, связанным с параличом. Именно поэтому сегодня, с самого утра, Эл пригласил Нейта и нескольких знакомых членов СПК к себе в штаб. — нет, ну я все еще не понимаю, как какой-то пшик может буквально парализовать человека! — возмущается Мацуда и зарывается руками в волосы. — мы и пытаемся найти ответы на эти вопросы. — размеренным тоном отвечает Джованни, сидя рядом с эмоциональным юношей, который места себе не находил. — новых происшествий не было? — Аидзава устремляет взгляд на Эл. — в последний раз я проверял информацию по этому поводу час и две минуты назад. — слушай, Эл! А откуда у тебя вообще появляется информация? — явно отходя от темы, любопытным тоном интересуется Мацуда и кладет руки на стол. Теперь от его негодования не осталось и следа. Детектив немного приподнял бровь, совсем не понимая, к чему такие вопросы. — Мацуда, ты работаешь в полиции уже несколько лет. Ты должен знать о том, как происходит сбор информации. — я в этом не совсем смыслю. — махнув рукой и присвистнув, отозвался Тота. — по какой причине? — этим занимался Лайт. — юноша пожал плечами. Эл заметил, как взгляды Аидзавы и Моги перевелись на любителя болтать. Кажется, они явно не хотели, чтобы Мацуда рассказывал об этом. — что насчет анализа данных? — спрашивает Рьюзаки и переводит взгляд на Аидзаву. По его мнению - Сюити мог разбираться с этим. . . — кхм. — мужчина неловко кашлянул в кулак и отвел взгляд — я знаю, как это делать, но, в основном, я лишь помогал. Основную работу делал Лайт. — нехотя признался Аидзава. — ясно. — невозмутимо произносит Эл и переводит взгляд на Моги — контроль информации? Кандзо поджал губы, шумно вздохнул через нос и посмотрел в пол. = этим занимался Лайт. В унисон произнесли все три детектива и Рьюзаки перевел скучающий взгляд в свою кружку, на дне которой остался сахар. "Теперь понятно, почему за столько лет никто из них не заметил ничего подозрительного. Лайту удавалось заметать все следы с помощью работы, все части которой он брал на себя." — не подумайте, мы не бесполезные. Просто мы действительно доверяли ему и считали, что лучше, чем Ягами - никто не сможет справиться. В основном, на нас лежало прямое участие в операциях. — Аидзава сложил руки в замок и облокотился на локти. — И, как бы выразиться.. Мы должны принести свои извинения тебе, Эл. Ты с самого начала все знал, а мы лишь мешали. Пусть, твои методы мне до сих пор непонятны, и, я бы даже сказал - неприятны. Рьюзаки приподнимает брови, при этом его глаза остаются равнодушными. Со стороны раздается громкий голос Мацуды. — да! Мы верили Лайту больше, чем тебе.. И из-за этого- — не хочу грубо вмешиваться, но у нас сейчас есть дела поважнее. — произносит Ниа, рассматривая паровозик в руках — дело Киры раскрыто и, вскоре, Ягами Лайта посадят в тюрьму. Не думаю, что есть смысл сейчас это обсуждать. Эл был полностью с ним согласен, однако ему была довольно интересна информация от детективов. Он хотел знать, чем занимался Лайт и какую роль играл в штабе. Рьюзаки считал, что это может приблизить его к разгадке собственного ребуса. — верно, Ниа. — кивнув, отозвался Эл, после чего поставил кружку на стол — Не нужно извинений. Что касается дела со спреем - нам остается лишь дожидаться новых сведений. Того, что у нас на руках - слишком мало, чтобы делать выводы. — то есть, мы будем просто сидеть и ждать, пока очередной магазин ограбят, а продавца парализуют?? — запротестовал Мацуда. — именно так. — Рьюзаки открыл зефир и кинул часть лакомства в рот. — но это же.. Аморально! — ты должен был привыкнуть, Мацуда. — пытаясь унять возмущение в голосе Тоты, заявил Ниа — Эл действительно аморален, если можно так выразиться. Однако его методы довольно эффективны, да и у нас в данный момент нет козырей в рукаве. Мы не знаем, на какой магазин нападут в следующий раз и произойдет ли это вообще. — Нейт поставил паровозик на стол — может, икс-люди перейдут на более крупную цель, либо отойдут в тень. Мы не можем предугадать их следующий шаг, следовательно - остается только ждать момента, когда у нас появится больше зацепок и будет, от чего отталкиваться. Мацуда тяжело вздохнул, поджав губы, и, кажется, смирился с таким развитием событий, ведь у него самого в голове не было ни одной догадки по поводу этого дела. — в таком случае, на этом можно окончить нашу дискуссию. — заключает Нейт и встает с места, обхватывая игрушку обеими руками, скрытыми за рукавами, прижимая ее к груди. — Ниа, есть вопрос. — задумчиво произносит Эл и мальчишка оборачивается, устремляя пустой взгляд на юношу через плечо. — я слушаю. — тетрадь смерти все еще у тебя? — Рьюзаки опускает зефир в кружку и собирает остатки сахара, после чего кидает все это в рот. Светловолосый на секунду нахмурился и повернулся к детективу всем корпусом. — почему тебя это беспокоит? — должно быть, бог смерти находится в твоем штабе. А я хотел бы узнать ответы на некоторые вопросы. — и, ты хочешь сказать, чтобы я принес тетрадь в это помещение? Я даже не знаю, где ты держишь Киру, но, я уверен - где-то здесь. Возможно, ты не в курсе, но Ягами не успел дописать одну букву моего имени. Если бы не Мацуда - я был бы мертв. — произносит юнец, сверля Эл взглядом. — я не дам тебе умереть, Ниа, ведь осознаю риски, — монотонно отвечает Рьюзаки и смотрит в глаза Нейта в ответ. В этих взглядах была борьба, словно метались два огня, которые хотели добиться своего. — и я был бы очень признателен, если бы ты мне доверился. — я доверяю тебе. Но Ягами Лайту - нет. Я не знаю, в каком состоянии он находится и где, а, значит, могу сделать вывод о том, что именно ты, Эл, мне не доверяешь. Я не люблю, когда мной пытаются манипулировать. — могу дать слово о том, что Кира не узнает, где находится тетрадь. В данный момент, он лежит в палате и не может даже встать, а, также, над ним ведется тщательное наблюдение. Повторюсь - я осознаю риски и понимаю, что имею дело с самым опасным преступником, и, в совокупности - с превосходным лжецом и не обделенным умом человеком. Я не позволю ему нанести вред кому-либо ещё. Ниа продолжил молча смотреть в глаза детектива, словно пытаясь уловить в них что-то, что могло помочь с принятием решения. — при всем уважении, Эл, но, лично я - против этой затеи. — невозмутимо произнес Джованни, но Нейт выставил руку в его сторону, побуждая замолчать. — отойдем? — Ниа слегка опустил голову и посмотрел на Эл исподлобья. Рьюзаки кивает, встает с места и они выходят из кухни, делая несколько шагов от двери. — ну блин, опять все самое интересное без нас! — возгласил Тота, когда оба юноши скрылись из виду. = Мацуда! Окликнули парня все, кто остался на кухне, из-за чего бедняга вздрогнул и схватился за сердце, не ожидая такого хора голосов, обращающихся к нему с такой осуждающей интонацией. Кажется, здесь все, кроме него, понимали, что в дела "гениев" лучше не лезть. ________ — в какой палате находится Ягами. — задает вопрос Ниа, смотря перед собой. Рьюзаки понял, что Нейт бросает ему вызов. И, если он хочет получить хоть какие-то ответы на свои вопросы - он должен его принять. — я бы хотел, чтобы ты также дал мне слово, что никому об этом не скажешь. Мне не нравится паника и хаос. — засовывая руки в карманы, отвечает Эл и смотрит на светлую макушку. — хорошо. — Нейт поднимает голову и устремляет взгляд на Рьюзаки, после чего протягивает ему руку — договор. Брюнет кивает, пожимая кисть, и снова кладет руку в карман. — он в этом штабе. Палата 707. Однако я бы не хотел, чтобы к нему кто-либо заходил. — я и не собираюсь. Я задал вопрос лишь ради своей безопасности. Мне незачем смотреть на отбросов. — провернув в пальцах прядь волос, незаинтересованно отозвался мальчишка. Почему-то, от этих слов Рьюзаки почувствовал что-то неприятное в груди. Головой он понимал - Ниа прав, однако сам детектив не смог бы применить к Лайту такие оскорбления, несмотря на все, что он сделал. Эл знает Ягами больше, чем остальные. Он разделял с ним пищу, кров, спал на одной кровати, работал рука об руку, проводил всё свое время, пока они были связаны цепью. И за этот промежуток ему удалось узнать о Лайте довольно много всего, даже самых неважных и непричастных к самому расследованию деталей. Например то, что Ягами, когда задумывается над чем-то сложным - всегда опускает взгляд вниз и прикладывает указательный палец к подбородку. А еще, если ему не нравится какое-то блюдо - он об этом не скажет, ведь "соблюдает правила этикета и вежливость". Тем не менее, Рьюзаки часто замечал, как он немного гримасничал, когда в какой-либо еде находил грибы. Это было еле уловимое дерганье носом, схожее с дыханием кролика, и такое действие появлялось лишь на долю секунды, тем не менее, Эл отчетливо улавливал его. От этого в голове создавался резонанс. Самый настоящий разлом. — спасибо за твое доверие. You can come to my headquarters tomorrow and I'll show you where the "death note" is. — переходя на родной язык, произносит Ниа, явно не желая, чтобы об этом могли знать другие, если, вдруг, кому-то захочется подслушать их диалог. Рьюзаки слегка хмурится, недовольный таким ответом. — I can't leave my headquarters because I need to keep a constant eye on Kira. Yk that. — подхватывает Эл. Ниа смотрит на него нечитаемым взглядом. — I don't want to expose us to any further risk. It would be safer if you came to my headquarters and conducted a dialogue with the Death God from there. Эл так совсем не считал. Лайту с каждым днем становится все лучше и, он был уверен - если оставить Ягами с одним лишь Винтером и врачами - это будет еще более рискованно. Конечно, смотря на его состояние - нельзя было так сказать. Но это же Кира. И у него, Рьюзаки знал, уже есть в голове какой-то план, который нельзя дать ему воплотить. — the deal. — назидающе произнес Эл. — If Kira weren't in this building, I would have given you the note. — the deal, Near. Мальчишка тяжело вздохнул, прикрыл глаза и сжал паровозик в руках сильнее. — для чего тебе это? Взгляд Эл смягчился и он перевел глаза в сторону, смотря на длинный коридор, который, словно не имел конца. — я не люблю оправдываться. — я бы хотел, чтобы ты это сделал сейчас. — нет. — равнодушно произнес Рьюзаки, не переводя взгляда на парня. Детектив не мог сказать о том, что это нужно ради его личной выгоды. Это ему хочется узнать про Лайта больше, а не другим. Информация, которую может дать бог смерти - не была бы для кого-то такой же стоящей, как для Эл, который не может собрать в собственной голове самый загадочный и интересный ребус за все время его работы. А работа для Рьюзаки - это вся его жизнь, это все, чем он живет и все, что приносит ему хоть каплю удовольствия во всех днях, пропитанных серостью и скукой. Пусть, лицо Нейта ничего не выражало и было обычным, но Эл почувствовал, как мальчишка расстроился. — я на днях занесу тетрадь. — наконец, коротко и безэмоционально кинул светловолосый, после чего заглянул на кухню — нам пора. Детективы, сидящие за столом, повернулись на юношу и молча встали со своих мест, двинувшись к выходу. — будем на связи, Эл. — произнес Джованни, следуя за Ниа и остальными членами СПК, направляющимися к лифту, пока Мацуда махал рукой на прощанье, оборачиваясь.

*

Весь оставшийся день детектив провел рядом с Винтером, лазая по черным рынкам. Чем дольше он просматривал дно Всемирной сети, тем чаще к нему в голову приходила импульсивная мысль о том, что, в какой-то степени, он понимает желание Лайта "очистить мир". Как кто-то может писать отзыв на оружие, содержащий: "башка этой мерзкой шлюхи разлетелась на дохуя кусков! заебись дробаш!"? Как кто-то может писать под очередным ножом с рваными гранями: "сойдет для потрошения животных"? Как кто-то может писать под одним из наркотиков: "вколол давалке, доволен результатом"? Это было мерзко. Это было грязно, отвратительно, ужасно, жестоко и бесчеловечно. Но такие мысли детектив бы продолжил прятать в себе. У многих людей появляются размышления о том, что этот мир слишком ужасен, о том, что многие люди в нем ссучились и не видят ничего дальше своего носа. Рьюзаки знал, что больные ублюдки существуют - он с ними сталкивался сотни раз в своей жизни. Он видел и слышал слова похуже тех, что были в отзывах очередной темной сети. Пусть, внешне он уже привык держать этот равнодушный вид - внутри все закипало от того, насколько же, все таки, было противно. Каждый раз, когда он натылкался на подобное - словно чувствовал, как эта грязь от слов других людей оседает на собственные плечи. Но, даже, если и так - этот мир никогда не будет чистым. Несмотря на то, сколько плохих людей погибнут - их корни всегда будут разъедать своей отравленной сущностью здоровую ячейку общества. Они, как паразиты - от них не избавиться, даже, будь у тебя лучшее химическое средство, будь у тебя сотни тетрадей смерти. Единственное средство от таких - геноцид. Нет всего человечества - нет плохих людей. Нет их грязных мыслей, нет ужасных поступков. Когда уничтожится все - до единого здания, до единого цветка, что пытается пробиваться сквозь тяжелую землю и тянет свои лепестки к единственному спасению - солнцу - только тогда мир станет "справедлив". Однако в таком случае - эта справедливость уже будет никому не нужна, ведь и мира, как такового - не останется. А, значит - все бессмысленно. — Эл! — Винтер повернул свой ноутбук к детективу, заставляя его вылезти из своих раздумий и устремить взгляд в экран. Очередное видео. Рьюзаки чувствовал, что эти "икс-люди", как выразился Ниа, скоро вернутся. На этот раз, человек пролежал в парализованном состоянии не больше часа. 40 минут. "Если они пытаются усовершенствовать свое средство, то, почему же, срок паралича уменьшился?" — сколько часов назад это случилось? — нам передали записи с камер наблюдения этого района спустя 20 минут, после произошедшего. Это самый быстрый срок. — отзывается Винтер. — долго. Слишком долго. — произносит Рьюзаки, вздыхая и отводя глаза в потолок. "Эти неизвестные люди совершают свои преступления в разных районах, следовательно, просить прямую трансляцию с камер наблюдения у одного определенного участка - неэффективно, ведь процент того, что следующее нападение произойдет в том же магазине - крайне мал. Возможно, они следуют по определенному маршруту, однако какой-то определенной хронологии между их передвижением я не уловил. Мы не можем их отследить, так как они постоянно скрываются в толпе, но знаем, что уезжают на мотоциклах. Это быстрый и легкий способ скрыться. Ездят они довольно бесшумно и я могу сделать вывод о том, что их байки снабжены либо малокубатурными двигателями, либо - четырехкратными." Эл тяжело вздохнул и прикусил большой палец сильнее обычного, после чего послал запись с камер видеонаблюдения Нейту, а потом встал с кухонной табуретки, разминая ноги. Он не спешил сразу раскрывать свои размышления светловолосому, поэтому решил просто подождать, пока тот сам придет к какому-либо выводу. И, если их мысли сойдутся - будет гораздо проще понимать, от чего, все же, отталкиваться. — тебе нужно отдохнуть. — констатирует Винтер, продолжая что-то набирать в ноутбуке с сосредоточенным видом. — не нужно. Я в порядке. — Рьюзаки сунул руки в карманы и вышел из кухни, слыша в спину "совсем себя не бережешь". Кажется, самое время навестить Ягами, но сначала нужно зайти за тем, что, Эл знал - Лайту уж точно не понравится. ____________ Ненависть. Как же сильно она кипит внутри Лайта. Казалось, словно вся физическая боль - лишь ее следствие, выражение того, насколько она разъедает внутренности, впиваясь в горло стальными когтями. Она отступала лишь во время сна, но именно в беспамятстве Лайту снились кошмары. В основном, это были пережитки прошлого. Он проживал одно и то же событие по нескольку раз, видел один и тот же склад, чувствовал, как пули проходят чуть ли не насквозь, оставляя после себя лишь небольшой дым и запах пороха, смешанный с кровью. Болевой шок, крик, падение, все кружится, не останавливается, как-на-карусели-раз-за-разом-все-быстрее! Быстрее! Темно-темно-темно-холодно-больно-темно-холодно. Слишком громко! Потише! Лайт сможет добраться до света, он уже протягивает руку к спасительной двери, в которую падают январные солнечные лучи. Это будет его спасением, это будет его протестом, это будет им назло! Он не слышит криков Миками, он не слышит криков всех присутствующих. Лишь звон, такой громкий, громко-очень-громко! Потише! Ветер. Он дует в лицо, беспорядочно колышет золотистые пряди, приносит покой, но лишь на мгновенье, пока все тело снова не прострелит невыносимой болью. Надо бежать! Нельзя сдаваться, нельзя падать, нужно двигаться дальше, на пути к совершенному миру, на пути к его изменению, к его очищению! Они никогда этого не поймут, они никогда не станут такими же умными, как Лайт. Никогда-никогда-никогда. Больно!

"Почему же так больно? Почему?

Почему?

Я же Бог! Я Бог.."

Этот звон сведет с ума. Ещё хоть несколько секунд и, кажется, из ушей тоже побегут бордовые дорожки, тяжелыми каплями падая на асфальт. Ну все! Хватит! Я больше не могу это слышать! Хватит-Хватит! Хватит! Прекратите! Тише! . . . Прохладно. Так хорошо... На лбу ощущается, словно легкое дуновение ветра. Бережное касание.. Не грубое. Не причиняющее боли. Не больно.. Хорошо.. "— Лайт?" "— Лайт, ты в порядке?" Юноша медленно открывает глаза, чувствуя, как часто бьется его сердце. В легких все горит от частого и глубокого дыхания, но это помогает обрести рассудок и выбраться из сна. Из очередного кошмара. — Рьюзаки? — сипло спрашивает шатен, медленно моргая. Зрение фокусируется именно в тот момент, когда детектив убирает свою руку. — ты разговаривал во сне. Хотя в последнее время ты часто это делаешь. — монотонно произносит Эл и Ягами чувствует, как спасительная прохлада покидает его. — врачи сказали, что сегодня тебе можно попробовать начать передвигаться. Лайт нахмурился. Ему совсем не понравилось то, что он считал спасением ледяные руки Эл. А перспектива того, что он что-то произносит, пока спит - сильнее надавила, заставляя чувствовать себя ещё уязвимее. "И что он уже успел услышать?" — ты хочешь продолжить лежать? — интересуется детектив, уловив хмурость на лице Лайта. Ягами немного не понимал происходящего спросонья. Ему нужно было время, чтобы придти в себя и переварить информацию. — не заваливай вопросами с утра пораньше, Рьюзаки. — Лайт закрыл глаза и отвернулся от детектива. В голове продолжали пролетать обрывки кошмара, мешая успокоиться. — Лайт, сейчас девять часов вечера. И, к твоему сведению, я задал лишь один вопрос. Ягами открывает глаза и переводит взгляд на Эл. — 9 часов?.. — брови юноши приподнимаются и на его лице читается удивление, но уже через секунду взгляд снова становится холодным — неважно. Все вопросы от тебя - раздражающие. — только проснулся, а уже хамишь? — Эл взял ноутбук со стола и показал время, после чего уселся на кресло, поджав ноги. 20:59. Лайт вздохнул и решил проигнорировать слова детектива. Однако его сильно удивило время, показанное на экране. И как он мог за одни сутки так сбить режим? Неужели он, действительно, так долго спал и даже не проснулся? Единственное, что помнил Ягами, так это то, как он открыл глаза и в лицо светило яркое солнце, запуская лучи прямо в окно. Он сделал вывод о том, что было 7 часов утра, ведь его внутренние часы уже привыкли к такому расписанию. В любом случае, сейчас ему никуда было не нужно: на работу, очередную встречу или в гости к семье - никуда. Даже, если бы и захотел. Из-за назойливых лучей парень был вынужден накрыться одеялом с головой, чтобы солнце не слепило. В этой палате каждый день превращается в прошлый. Новый день - старый день. Единственное, что хоть как-то избавляет от ощущения временной петли - Рьюзаки со своими постоянными визитами. Библией, будь она неладна, шахматами - катитесь к черту, и, конечно, сказкой о снежной королеве. Вот она летит в самую дальнюю мусорку. — ты устал лежать здесь. — слышится от детектива, чей взгляд сейчас снова был прикован к Лайту. — да.. — прикрывая глаза, спокойно отвечает юноша, томно вздыхая. И только через несколько секунд до него доходит сказанное. Уязвимость. — в-смысле нет. Я не устал. — на лице снова появляется хмурость. — хорошо, Лайт. Врачи сказали, что тебе можно будет сегодня покинуть эту койку. — повторяет свои слова Эл, наблюдая за тем, как карие глаза переводятся на него и распахиваются в легком удивлении. — серьезно? — да. Вот. — Рьюзаки указал пальцем на инвалидное кресло, внимательно следя за реакцией парня, что сжал простынь в здоровой руке. "Он точно издевается. Чтобы я сел в инвалидное кресло? Да ни за что. Я - не инвалид, мне нужно лишь немного подлечиться." Ягами отводит глаза в окно, не желая что-либо говорить по этому поводу. Но он дает этим действием понять, что он против этой "идеи". — к сожалению, Лайт, это - единственный способ твоего перемещения на первое время. Тебе ещё повезло, что пули не задели позвоночник и ты сможешь ходить. — равнодушно произносит детектив и встает со своего места. Он подходит к койке. Лайт ненавидел, когда он это делает. В такой позиции детектив смотрит на юношу сверху вниз, и, по мнению Ягами - это унизительно. — что тебе опять нужно от меня? Я не сяду в это. — шатен перевел гневный взгляд на Эл, пытаясь не дать очередному всплеску агрессии поглотить его с головой. — увы, у тебя нет выбора. В инвалидном кресле нет ничего плохого, оно лишь помогает людям. — мне не нужна помощь. — это не так. Ты сам это понимаешь, но упрямишься. Как ребенок. — я не ребенок. Иронично вышло. Раньше Лайт постоянно твердил о том, что он - не Кира, а сейчас о том, что он - не ребенок. И почему же ему обязательно нужно все отрицать? Тем не менее, в данный момент Рьюзаки почувствовал, что от Ягами осталось хоть что-то прежнее. Это его немного обрадовало и, по его мнению, приблизило к разгадке личного ребуса. — тебе отключили парентеральное питание , так что ты больше не привязан к койке. — Эл решил оставить спор — могу предположить, что ты хочешь в душ. И, возможно, есть. Лайт отвел взгляд в сторону и прикусил щеку. И, если есть - не сильно хотелось, то в душ - до смерти. Эти влажные тряпки, которыми медсестры протирали тело - уже надоели. Мало того, что сам процесс был слишком унизительным, так еще и это не давало эффекта свежести. — я думаю, если ты сходишь в душ - станешь чувствовать себя на 5,3 процента лучше. — продолжает Эл, смотря на юношу. "Ты специально, Рьюзаки. Ты ждешь, что я поведусь на это, но, спешу тебя огорчить - нет. Я не поведусь." — горячую воду включать нельзя, но, думаю, прохладная тоже справится со своей задачей. К тому же, у меня довольно хорошие гели для душа. Лайт хмурится ещё больше, стараясь не вестись на эти откровенные манипуляции. Он не будет садиться в инвалидное кресло. — думаю, тебе бы еще хотелось помыть голову. — тяжело вздыхая, продолжает уговаривать Эл и отводит взгляд в потолок — у меня есть шампуни с мятой. В цель. Обезоруживающе. Так нагло! Конечно, Рьюзаки было известно, что Лайту нравятся ароматы свежести, а мятные запахи - больше всех. От него самого часто пахло мятой, вперемешку с чем-то похожим на травяной чай. Детективу не нравилось уговаривать кого-то, особенно - Лайта. Однако, ему нужно было лишь добиться того, пока тот сломается, примет истинную правду о том, что он нуждается в помощи. Он сядет в это кресло, даже, если этого не хочет. Ведь он - обычный человек. И сделает он это по своей воле, а не потому, что его кто-то заставит. — ты ужасен, Рьюзаки. — Лайт повернул голову на детектива и посмотрел на него равнодушным взглядом, в котором Эл все равно смог прочитать смирение. — взаимно. Рьюзаки понял, что, на этот раз, он одержал небольшую победу.