Моя дорогая

Шквал обрушился мгновенно. Новость о том, что Луми — та самая певица с грустными глазами и короткими, прямыми волосами — попала в реанимацию из-за передозировки, просочилась сквозь все попытки Джэ Ёна замять дело. Истеричные заголовки, визгливые обсуждения, хейт — всё смешалось в один токсичный ураган. Мелоди и Драко обвиняли в бездушии: «Разбили сердце Луми своим романом, а теперь она на грани!». Но доставалось и самой Луми: «Что за ненормальная не может справиться с чувствами? И это вы называете звездой?». А Джанет, с её ядовито-сладкими постами поддержки Мелоди, которую заставили делать, получила свою порцию: «Лицемерка! Поддерживает ту, что чуть не довела коллегу до смерти!» *** Именно в такой накалённой атмосфере они и столкнулись — буквально — в роскошном, стерильном коридоре «BRIGHT STARS». Джанет, в ярком блестящем платье и с идеально небрежной причёской из пышных нежно-розовых волос, её темные глаза горели не фальшивым блеском, а настоящей яростью, она заблокировала Мелоди путь: «Довольна?» — её голос звенел, как натянутая струна: «Твои действия (то есть расставание с Драко) почти убили человека! А мне теперь в интернете предлагают тоже таблеток наглотаться, раз я твоя «подружка» – ты дьявол в прямом эфире!» Мелоди, в своём безупречном черном костюме с золотыми украшениями, с розовыми волосами, собранными в строгий пучок, лишь приподняла бровь. Её лицо, с острыми чертами и яркими, холодными глазами, оставалось маской спокойствия. Социопат в ней анализировал угрозу, а не оскорбления: «Эмоции — твоя слабость, Джанет, как всегда»— её голос был тихим и ровным, без единой дрожи: «Ты позволила манипулировать собой, публикуя то, во что не верила. А теперь злишься на последствия, которые не можешь контролировать. Луми… сделала свой выбор. Я к её выбору не причастна. Только к отказу Драко, который был его правом.» «Ты все спланировала!» — выкрикнула Джанет, её психопатичная ярость, обычно направленная на точечный удар, теперь била широко и хаотично: «Все от этого дурацкого «случайного» романа до....» — «Достаточно.» Голос разрезал воздух, как лезвие. В дверях своего кабинета стоял Джэ Ён. В своём идеальном костюме, с тёмно-коричневыми волосами и лицом, высеченным из гранита, он был воплощением холодной власти. Его пронзительный взгляд бойца скользил от одной девушки к другой, заставляя их замолчать: «В мой кабинет. Сейчас же» — приказал он, и в его бархатном голосе звучала сталь. *** Внутри, за массивным столом, атмосфера была ледяной. Джэ Ён не кричал. Он говорил тихо, и от этого каждое слово весило тонну: «Вы обе стали мишенями – это часть игры, в которую вы сами захотели играть, но вы забываете главное правило: в этой игре я — не покровитель. Я — режиссёр. И у меня на каждого из вас, на каждого артиста в этой компании, есть полное досье. Не только школьные инциденты или несчастные случаи с преследователями..» — его взгляд на долю секунды задержался на Мелоди: «Но и кое-что посерьёзнее. Контакты с нужными людьми из вашего прошлого, которые могут вспомнить всё что угодно. Фальшивые свидетельства, подправленные истории. Одна утечка — и вас затравит не просто паблик в соцсетях. Вас разорвёт на части вся система. Вы не сможете купить хлеб, не увидев своего лица на пачке с надписью «монстр». Вы не сможете спать, зная, что за каждым кустом может стоять тот, кого мои деньги настроили против вас. Жить спокойно? Забудете. Это закончится, только если я скажу, что оно закончилось.» Он дал своим словам повиснуть в воздухе, наблюдая, как бледнеет даже Джанет, а в глазах Мелоди, всегда таких ясных, проносится тень настоящего, леденящего расчета. Он был не просто директором. Он был тюремщиком, державшим ключи от их самых тёмных тайн — реальных или сфабрикованных. *** Выйдя из кабинета, они молча дошли до лифта. Когда двери закрылись, их взгляды встретились. В глазах психопатки Джанет бушевала ярость, смешанная с животным страхом. В глазах социопатки Мелоди — холодный, безошибочный анализ угрозы, но вывод был один на двоих – врагом были не они друг другу. Врагом был он. «Объединимся..?» — срывающимся голосом произнесла Джанет. «Да..»— так же тихо ответила Мелоди: «У него есть компромат на нас, а нам нужен компромат на него.» *** План родился той же ночью в шикарной, но бездушной квартире Джанет. Они составляли списки, строили схемы, их умы — один взрывной и параноидальный, другой холодный и методичный — работали в пугающей синхронности. Дверь открылась, и вошёл Фэнг. Высокий, подтянутый, в простой футболке и трениках, с дерзкой чёлкой, падающей на лоб тёмно-фиолетовых волос, он замер на пороге, увидев их вместе за столом, покрытым бумагами: «Что..?! Что случилось? Вы уже как напарницы?»— спросил он, поражённый. Они, перебивая друг друга: Джанет — эмоционально, Мелоди — сухими фактами, выложили ему суть угроз Джэ Ёна. Лицо Фэнга стало серьёзным. Он свистнул: «Это будет тяжёло, но это ваша битва, девчонки. У меня сейчас своя — репетиция. Снимаюсь с Эдгаром.» Услышав это имя, девушки заинтересовались. Фэнг, уже уходя к себе в комнату, на ходу бросил: «Новый фильм. Мы с ним в главных ролях. Два брата ищут пропавших родителей, проходят через обман и предательства, но в итоге остаются вместе и находят их. Драма, экшен.» Через два часа, когда план был уже детализирован, из комнаты вышел Фэнг, одетый для встречи. Девушки пожелали удачи ему и его лучшему другу Эдгару — тому самому невысокому парню с выразительными глазами и скрытой внутренней силой, который взорвал экраны своим дебютом. *** Ночное проникновение в «BRIGHT STARS» было выверено до секунд. Отключение света на «техобслуживание» (спасибо подкупленному технику, чью анонимность гарантировали) отключало и основные камеры. Запасной вход, лестница, лифты были под наблюдением, этаж дирекции. Джанет, с её психопатичной безрассудной смелостью, вела. Мелоди, с её социопатичной холодной точностью, вычисляла риски. Кабинет Джэ Ёна покорился отмычке. В свете фонариков они обыскали его и нашли сейф за картиной. В нём — папки на каждого: на Луми — детали её борьбы с депрессией, о которой знали лишь самые близкие, и намёки на «суицидальные наклонности», которые можно было раздуть до «нестабильности и опасности для публики»; на Драко — информация о его семье, о проблемах, которые могли бы сломать его бунтарский образ; на Джанет — детализированный разбор её школьных «подвигов» с Мелоди, но с акцентом на её неконтролируемую жестокость, плюс намеки на зависимости; на Мелоди – там было дело о том самом преследователе, которого она «избила и скрылась», но в версии Джэ Ёна это выглядело как хладнокровное убийство и сокрытие трупа. Фотографии с места, подправленные свидетельства. Это был не просто компромат – это было оружие. И была ещё одна папка: «ПРОЕКТ: ПОГЛОЩЕНИЕ» – это был не план продвижения, а план порабощения. Подробные схемы, как каждого артиста — через уязвимости, шантаж, инсценировки — сделать абсолютно лояльным, вечным должником компании. Джэ Ён собирался не просто зарабатывать на них. Он собирался владеть ими. Они сфотографировали всё. Сделали копии на принесённую флешку. Всё аккуратно вернули на место. Утром анонимное заявление с копиями ключевых документов уже лежало в серьёзном отделе полиции. Началась тихая, но неотвратимая проверка. *** Тем временем Мелоди и Джанет, используя связи Фэнга, оказались в кинокомпании. Они прошли мимо удивлённого Эдгара – он замер с кофе в руке, увидев двух самых обсуждаемых певиц в коридоре, они вошли в кабинет к Мико. Мико, режиссёр и директор, острым, проницательным взглядом и аурой спокойного, неоспоримого власти он выслушал их, не перебивая. Просмотрел документы на планшете. Его лицо оставалось непроницаемым: «Вы хотите, чтобы я снял разоблачительное кино? Не документалистику, а именно художественную картину, основанную на реальных событиях? — уточнил Мико. «Да» — вместе ответили девушки: «Чтобы это увидели все. Чтобы это нельзя было игнорировать или замять.» Мико медленно кивнул. В его глазах вспыхнул огонёк творческого азарта, смешанного с гражданской яростью: «У меня уже есть люди. Оператор, сценарист. Мы начнём сегодня.» Съёмочный процесс был катарсисом. В пустом, превращённом в импровизированную студию павильоне, под пристальным взглядом Мико, говорили все. Луми, бледная, с тёмными кругами под глазами, но с хрупкой решимостью, рассказывала о давлении, о том, как её чувства использовали как инструмент. Драко, мрачный, ссутулившись, говорил о шантаже и манипуляциях. Мелоди — холодно, чётко, без самооправданий — излагала схему «Поглощения». Джанет — взрывно, эмоционально, срывая с себя маску «сладкой поп-звезды» — кричала о своих страхах и угрозах. Были и другие: бывшие сотрудники, анонимные музыканты. К вечеру монтаж был готов. Мико творил чудеса – это был не донос – это был приговор, вынесенный средствами искусства. В девять вечера, как и было обещано, прямая трансляция началась одновременно на нескольких крупнейших каналах. Заголовок: «ЗВЁЗДЫ БЕЗ ГРИМА: ИСТОРИЯ ОДНОГО ПРОГЛОЩЕНИЯ». *** В своей пустой, освещённой теплым и холодным цветом «крепости» Джэ Ён смотрел на экран и его каменное лицо впервые за многие годы, начало медленно, неотвратимо трескаться. Его оружие было обращено против него, а союз психопатки и социопатки оказался самой разрушительной силой, с которой он когда-либо сталкивался. Игра только что изменила правила и он больше не был в ней режиссёром.