Моя дорогая

Фотография объятия с Фэнгом стала топливом для медиамашины на целую неделю. Запросы от журналистов сыпались градом. И Мелоди, и Фэнг давали один и тот же, выверенный до запятой, комментарий: «Мы просто друзья, которые давно не виделись и поддержали друг друга» – Истина, лишённая контекста, звучала как самая изощрённая ложь, лишь подогревая интерес. Их статистика росла, а Пайпер, наблюдая за этим из своей пекарни, вздыхала всё глубже, чувствуя, как её Мелоди ускользает в мир, где даже искренние жесты становятся монетой. Зато в студии звукозаписи царила полная гармония. Мелоди стояла за микрофоном, в наушниках, и её голос — чистый, техничный, лишённый ложного пафоса, но наполненный холодной, гипнотической силой — идеально ложился на сложные аранжировки. Она пела с первого дубля, будто не записывала, а просто выпускала наружу то, что всегда звучало внутри. Джэ Ён, наблюдавший за процессом из-за стекла, кивнул с беззвучным одобрением. Его каменное лицо с высокими скулами и жёстким взглядом бойца смягчилось на долю секунды. «Айсберг» оживал: «Идеально!» — сказал он, когда она вышла из студии: «Ни единой фальшивой ноты, ни в голосе, ни в подаче. Через неделю — съёмки первого клипа и фотосессия для промо. Будь готова.» *** Возвращаясь домой в лимузине, Мелоди взяла планшет. Социопатичный, аналитический ум требовал полной картины поля – она изучила список артистов «BRIGHT STARS». Её внимание, холодное и цепкое, остановилось на двух именах: Луми и Драко. Луми — девушка с выразительными, чуть грустными глазами и скоротуими, струящимися волосами светло жёлтого цвета – иначе песочный блонд. Её музыка — меланхоличный инди-поп с налётом фолка, истории о несложившейся любви и хрупких чувствах. Драко — её полная противоположность. Высокий, с острыми чертами лица, стильной стрижкой и взглядом, в котором читались дерзость и скрытая ранимость. Его жанр — брит-поп и альтернативный рок с хрипловатым, эмоциональным вокалом. Их когда-то называли «золотой парой» лейбла: схожая аудитория, несколько совместных треков, фотосессии, наполненные искрой, которая казалась настоящей, но, как гласила официальная версия, опубликованная два месяца назад, их отношения пали жертвой «плотных графиков». Мелоди отложила планшет. В её голове, холодной и ясной созрел безупречный план. Ей нужен был импульс, рывок после дебюта. Роман с популярным, узнаваемым артистом того же лейбла — идеальный ход. Ровно на полгода – достаточно, чтобы сформировать образ «звездной пары», привлечь общее внимание, а затем красиво, по обоюдному согласию, завершить историю. Это поднимет её статус и в глазах публики, и внутри компании. Драко казался подходящим кандидатом: эмоциональный, возможно, ещё не отошедший от разрыва, а значит, потенциально уязвимый для внимания новой, набирающей силу звезды. Луми была слабым звеном, но это её не касалось. Мелоди не испытывала ни вины, ни сомнений – это была просто логистика карьеры. *** На следующий день «случайная» встреча в кофейне лейбла была проведена безупречно. Мелоди, сделав вид, что увлечена демо-записью, аккуратно столкнулась с входящим Драко: «Ой, простите!» — её голос звучал мягче обычного. «Всё в порядке, не волнуйся!» — он улыбнулся, и в его дерзких глазах мелькнуло любопытство: «Ты же Мелоди? Видел твой выход. Горжусь, что мы в одной команде!!» «Спасибо..!» — она опустила глаза, изображая лёгкую смущённую благодарность: «А я слушала твои треки. У тебя потрясающий голос. И музыка… задевает за живое. Хотела бы как-то стать ближе... К творчеству, я имею в виду..!!» Драко, польщённый, как она и предполагала, ещё носящий в себе незажившую рану после Луми, легко согласился: «Конечно, всегда рад пообщаться с талантливым коллегой!». *** Спустя пару недель мир взорвал дебютный альбом «Айсберг». Он стал сенсацией. Холодная, отточенная красота Мелоди, её голос, в котором слышалась сталь и шёлк, её безупречные, почти механические выступления на концертах и мероприятиях — всё это сводило публику с ума. Даже Джанет, скрипя зубами, вынуждена была публиковать посты поддержки и улыбаться ей на общих фото — прямой приказ Джэ Ёна, который видел, как выгодно «примирение» бывших школьных соперниц, но главным аккомпанементом её взлёта стал Драко. Он приходил на все её шоу, стоял за кулисами, дарил цветы, появлялся с ней на светских раутах. Их «роман», тщательно срежиссированный, но с искренней, неподдельной симпатией с его стороны, стал главной светской темой. «Мелоди и Драко» — идеальная, красивая, талантливая пара. Совместные фотосессии, дуэтные промо-ролики, слухи о совместном треке — всё это занимало первые строчки рейтингов. Публика обожала их. Мелоди позволяла себе чуть более тёплую улыбку в его присутствии и этого было достаточно. Ровно через полгода, как и планировалось, Мелоди пригласила Драко в уединённый вип-зал одного из клубов. Она говорила мягко, но не оставляя места для дискуссии: они достигли пика, но их графики, их карьеры… им нужно сделать паузу. Она благодарила его за поддержку, за эти прекрасные месяцы. Драко смотрел на неё. В его дерзких глазах плеснулась грусть, но также и понимание. Он любил её или то, что она ему показывала, но чувствовал ту же железную волю, что и в её музыке: «Я понимаю тебя, Мелоди»— сказал он тихо, глядя в бокал: «Наверное, ты права – это было невероятно, пока длилось!» *** Они вместе пришли к Джэ Ёну. Директор, сидя за своим массивным столом, сжал переносицу. С коммерческой точки зрения это был удар, но скандала не было. Он принял их решение: «Хорошо, мы выпустим стать «Из-за загруженности графиками, нехватки времени на отношения…» – Стандартно, чисто, без подробностей.» *** Но была одна деталь, которую расчётливый ум Мелоди, сосредоточенный на собственной траектории, счёл несущественной так это Луми. Узнав, что Драко свободен, Луми, с её грустными глазами и ранимой душой, рванулась к нему, надеясь, что теперь, когда та блестящая, холодная соперница исчезла, они смогут всё вернуть, но Драко всё ещё находящийся под впечатлением от Мелоди и уставший от прошлых драм, мягко, но твёрдо отказал. Для Луми это стало последней каплей. Её мир, и без того хрупкий, рассыпался. Депрессия, которую она годами выпевала в своих песнях, накрыла её с головой. В своей пустой, изящно обставленной квартире, среди наград и гитар, она приняла горсть таблеток, запивая их остатками холодного чая. Случайность — единственное, что не входило в планы Мелоди. Джэ Ён, заехавший к Луми обсудить будущий, более «жизнеутверждающий» альбом (как он считал, это было нужно после её провального романа), обнаружил её без сознания на полу. Его каменное лицо сразу же стало неконтролируемого ужаса. Без тени колебаний он набрал номер скорой, его низкий, всегда уверенный голос впервые дрожал, отдавая адрес. Сирены, врезавшиеся в ночную тишину элитного района, не попали в светскую хронику сразу, но тень от этого поступка, длинная и колючая, уже медленно поползла по безупречному фасаду карьеры Мелоди. Она добилась того, чего хотела: рывка, славы, разрыва по плану, но цена, как она вскоре поймёт, могла оказаться куда выше, чем просто статья о «загруженных графиках». Ценой могла стать чужая, почти прервавшаяся жизнь, а такие вещи в их мире не забываются и за ними приходят....