Лайн и Мойдодыр

Спустя пару секунд до Лайна дошли перспективы. И он, насколько мог быстро, вскочил и перегнулся через изящно загнутый гладкий бортик. Не хватало ещё получить «более основательно»! По выставленному вверх заду шлёпнула щётка. Несильно похлопала несколько раз, будто недоверчиво примеряясь к ставшей доступной мишени. Лайн взбрыкнул ногами и еле сдержался, чтобы не выкатиться из таза и не попробовать опять убежать. Щётка приподнялась, покачнулась и принялась мерно шлёпать то по левой, то по правой половинке Лайновой задницы, стремительно наращивая силу и темп. — Ай-ай-ай-ай-ай! — ноги задёргались. Не шлёпали Лайна давно, ещё со времён контроль-браслета под присмотром Келла, и он успел отвыкнуть. — Можно полегче, а?! Ну эй! — Ты не в том положении, чтобы требовать. Можешь кричать и вертеться, но не мешай работать щётке, не прикрывайся и не убегай. — Да что ж ты со мной как с мелким! — дёргая ногами, прокричал Лайн. — И вообще, у меня имя есть! Происходящее всё меньше казалось сном, во сне так сильно по заднице не шлёпают. Давно бы проснулся. Неужели те стёбные желания, которыми они подкалывали друг друга под ёлкой, сбываются? Ха, серьёзно? Быть такого не может! Реальность в виде Мойдодыра, тем временем, не унималась. — Я знаю, как тебя зовут, Лайн. Обращения по имени ты пока не заслужил. Ляг обратно и предоставь ягодицы для наказания. Поняв, что всё сильнее укатывается вбок, Лайн перевернулся на живот и постарался выставить вверх задницу, что было непросто — больно же, ну! — Долго ещё? — пискнул парень, не прекращая дёргать ногами под жёсткими шлепками. — Ой, ай, уй-уй-уй! — Пока продолжаем, лежи. И Лайн лежал. Дрыгался он при этом так, что давно бы перевернул таз, но таз стоял до волшебного устойчиво. От активного отшлёпывания ягодицы разогрелись и покраснели, Лайн ойкал, шипел, но с бортика больше удрать не пытался. Решил, что так оно быстрее закончится. И правда, не прошло и десяти секунд, как щётка остановилась. — Можешь выпрямиться, — разрешил Мойдодыр. Лайн, отдышавшись, встал и обернулся, рассматривая повреждения. Из повреждений обнаружилась только нашлёпанная красная задница, весьма горячая на ощупь. Никаких других следов, помимо изменившегося цвета, Лайн не увидел. Осторожно поглаживая отшлёпанный зад, с опаской посмотрел на Мойдодыра. — Цвет, конечно, новогодний, но Новый год не там, — заявил Лайн. Шутку не оценили. — Запомни, этому месту будет больно всякий раз, когда ты откажешься слушаться. А теперь стой смирно, приступаем к купанию. Вот же заело его на купании. Точно, желания виноваты. Но кто б знал? Тут дверцы умывальника открылись, и из внутренних полок вылетели кувшины, разнокалиберные щётки, бруски мыла и бутылки с шампунем. Лайн поневоле вжал голову в плечи, поняв, что всё это многообразие для него. — Действуйте, кувшины, намочите его как следует, — скомандовал Мойдодыр, и на голову Лайна опрокинулось два кувшина со слишком тёплой, почти горячей мыльной водой. На спину вылилось ещё два. Ещё пара плеснула воды на грудь и живот. Ниже не плескали, всё равно, стекая, вода вымочила всё. — Итить! — пискнул Лайн под этим водопадом. — Вперёд, мои щёточки, — повелел Мойдодыр. — Трите строго, трите больно, никакой пощады грязнуле! — Да взрослый я, сколько можно повторять, ёбнутая ты мебель! — успел выкрикнуть Лайн, прежде чем на него накинулся рой угрожающе гудящих щёток. Одна вжикнула по спине, другая проехалась по плечам. — А за такие слова накажу отдельно, — объявил Мойдодыр и вынул из своей встроенной раковины распаренный банный веник. — Ну-ка повернись. — Не вздума… — начал было Лайн, но его развернули мельтешащие рядом щётки, а Мойдодыр взмахнул веником и смачно впечатал прямиком пониже спины. — Ай! Нет! Отвяжись! — Вот так тебе, веничком. И для здоровья, и для воспитания, — приговаривал Мойдодыр, охаживая парня по заднице. Пусть и с листьями, но горячим и сильно. — Будешь ещё дерзить? — Ладно, ладно! — заплясал Лайн, но увернуться ему не давали, щетки удерживали на месте, будто приклеившись к коже. — Я понял, ай! — То-то же, — похвалил Мойдодыр, продолжая хлестать. — А теперь стой сам, не вертись. Отпустите его, щёточки, пусть покажет, как он понял. Щётки мгновенно разлетелись в разные стороны, и Лайн чуть не упал, едва устояв на скользком дне таза. Затем, почти сразу сообразив, чего от него хотят, немного прогнулся в пояснице, подставляя ягодицы карающему венику. — Вижу, и правда понял. Молодец. — Ай! Ай! Уууй! — на самом деле, Лайн понял только то, что Мойдодыр всё делает через жопу. Но разумно об этом умолчал. Мойдодыр хлестнул ещё трижды и убрал веник обратно в воду. — А теперь позволь щёткам хорошенько тебя натереть. Встань ровно, руки в стороны, ноги на ширине плеч. И чтобы не выражался мне, ясно? — Куда уж яснее, — шмыгнул носом Лайн, выполняя команду. Отдохнул на каникулах, называется. Ну да, забил на помывку, и что теперь, Мойдодыром по голове... то есть, по жопе сразу? С фига он вообще появился, хрен доисторический? Вскоре щётки летали вокруг, распределившись по разным участкам, и яростно чиркали по всем частям тела, сверху и снизу, туда-сюда. На голову то и дело выливалась мыльная вода из кувшинов, облегчая трение, но не спасая от дискомфорта. Тёрли болезненно, одновременно наказывая. Лайн переступал с ноги на ногу, не осмеливаясь слишком уж откровенно отбиваться. Только вертелся, ёрзал и попискивал, когда щётки уделяли повышенное внимание распаренным ягодицам. — Неплохо. Теперь широко разведи колени в стороны и чуть присядь, — поступила новая команда. Вздрогнув и обернувшись, Лайн быстро увидел щётку, на которую щедро наливалось жидкое мыло для интимной гигиены. Затем эта щётка, словно ведомая неумолимой, невидимой рукой, полетела аккурат в сторону задницы Лайна. Щетинками вверх, явно собираясь натереть между ног. — Нет, не там! Там я сам помою! — воскликнул Лайн. Ноги он резко сдвинул и для надёжности прикрылся руками, одной спереди, другой сзади. — Я сам, не надо там магией тереть! — Тц, опять наш грязнуля не слушается. Придётся помочь. Не успел парень охнуть, как его талию обхватило широкое полотенце, служащее Мойдодыру рукой. Затем Лайна приподняли в воздух и нагнули вперёд, заставив ойкнуть от неожиданности и внезапной потери равновесия. Удерживая юношу над тазом, Мойдодыр взял ту самую, намыленную особым мылом и весьма большую щётку во вторую руку-полотенце. Из полок вылетели ещё два небольших полотенца, свернулись жгутами и обхватили каждую ногу в районе колена, потянули в стороны. Теперь изнывающего от смущения Лайна ничто не могло защитить от сурового мытья. — Сам? Нет. Право на самостоятельность придётся заслужить, — наставительно произнёс Мойдодыр, принимаясь за работу. Щёткой он орудовал уверенно и неспешно, проводя ею вперёд и назад, снова и снова, хорошенько оттирая нежную кожу между ног. Начиналось движение щётки от копчика, заканчивалось глубоко спереди, затем возвращалось обратно. Вскоре обильные хлопья пены прикрыли всю отмываемую поверхность, но от смущения это ничуть не спасало. Лайн поскуливал сквозь зубы и вовсю краснел. — Хватит там меня мыть, ну это, ну пожалуйста, — сдавленно просил парень, но бесполезно: от Мойдодыра ещё никто не убегал. А если уж попал под принудительное купание — держись, потому что только сам Мойдодыр решит, когда оно закончится, но никак не наказанный юноша вроде Лайна. — Ты не контролируешь своё наказание, — продолжая работать щёткой над чувствительными местами, произнёс Мойдодыр. Ягодицы он тоже тёр, намыливая их круговыми движениями. — Что ты действительно можешь — так это послушно усваивать урок. Продемонстрируй осознание, чтобы избежать дополнительных мер. Во-от так, молодец, — похвалил он, когда Лайн, всхлипнув от смущения, перестал пытаться свести ноги и даже чуть выпятил зад. — Сейчас смоем пену и начнём промывать изнутри. — Что? Ни за что! — опять взъерепенился Лайн, но бесполезно, его не выпустили. Мойдодыр отложил щётку, подманил кувшины с чистой водой и позволил им омыть натёртую, розовую кожу. А затем в его руке-полотенце появилась крупная резиновая спринцовка впечатляющих размеров, а рядом завис кувшин с широким горлом, полный мыльной воды.