Заклиная души

Снежный буран подступал всё ближе. Не было ни единого шанса на спасение сейчас. Можно было винить кого угодно в том что происходит, но смысла в этом не было. Хотелось бежать как можно дальше, лишь бы не видеть, как дорогие сердцу друзья замерзают, превращаясь в ледяные статуи. Хотя ситуация в каком то смысле была поэтичной. Метель из далёких краёв, вызванная ими самими, что пришла наказать всех жителей земель майншилда за грехи, которые они продолжают совершать несмотря ни на какие угрозы от мира. Они просто не могли быть праведниками. Никто из них никогда не достигнет небес и не защитит никого по настоящему. Может таким как они и не нужно спасение вовсе?.. Блёклая фигура в пышных, очень утеплённых одеяниях, ходила будто неприкаянная душа среди всех изящных статуй, которые будто сами небожители вырезали. Они запечатлели глубочайший ужас, неведомую им самим тоску, глубокую печаль и даже некоторое смирение на лицах своих работ. С каждой секундой статуи покрывались всё более толстой коркой льда. И лишь эта фигура обращалась такой же печальной статуей мучительно долго. -Эй!.. Отзовитесь!.. Прошу! — имя кого-то, кого звал Алфёдов было поглощено бураном. Он и сам был не уверен, кого пытается позвать. Все же замёрзли. Никого не осталось. Видимо он начинает сходить с ума. Видя перед собой лишь жестокий снег, который казалось не собирался заканчиваться и в ближайший век, сложно было поверить, что он остался не один. Он метался по городу, который был возведён руками его и его друзей, думая, что может что-то или кого-то найти, но все попытки тщетны. Ни в одном из искуссно возведёных зданий, ни в одной из торговых лавок, ни в одном из домов никого не было. Все, кто мог оставаться живым, были у генератора на площади, но там искать было также бесполезно. Их духовную энергию было невероятно трудно уловить, и она была такой слабой… Будто жизнь уже оставила их. Чем дольше заклинатель пытался уловить чужую энергию, тем больше он погружался в отчаяние. Наконец потеряв всякую надежду и окончательно обессилев в своих метаниях от друга к другу, Алфёдов опустился на землю около одной из статуй с выражением ужаса на лице. Кажется, этот человек пытался спастись от завывания свирепых духов, представившихся снегом, бесцельным бегством. Кажется, этот человек был невероятно дорог ему. — Отец… Мне жаль за все те шутки, из-за которых я ссорился с братьями… и с тобой … Уверен, им тоже было жаль, когда они умирали… Уверен, они бы тоже хотели как следует попрощаться... В голове возникали далёкие образы беспечной жизни и моментов единения их ордена. Дышать колючим холодным воздухом становилось всё сложнее. Буря съедала мысли. В голове, казалось, витал лишь снег. Как же ему не хочется видеть этот снег… Столько всего хотелось сказать безжизненной статуе, которая никак не ответит. Молчание в ответ заставляет чувствовать себя уверенее. — Как думаешь, Отец, мы посмеёмся об этом, когда растаем и переродимся? Он не верил в перерождение, несмотря на все учения, но сейчас не мог не сказать что-то, что наверняка бы порадовало отца. Он надеялся, что его услышат. По бледной щеке скатилась одинокая слеза, в ту же секунду замерзая. Алфёдов попытался стереть её рукавом, так и слыша насмешливые коменатрии братьев, называющих его плаксивой девчонкой. А он бы в ответ грозился отпинать их, выглядя при этом как последний неудачник. Эти мысли помогли ему успокоится перед неминуемой заморозкой. Слова смерть очень хотелось избежать. Он даже улыбнулся этим глупым и простым образам. С его губ срывался последний неразборчивый шёпот. Были ли то молитвы единственному небожителю, который мог их услышать и исполнить или новый приступ сумашествия, никто уже определить не мог. Последним, что запомнил уже полностью обледеневший парень, были яркие красные глаза, смотрящие прямо в его душу. Сил, чтобы на них отреагировать, уже не было.

***

- Исполните любой приказ, который будет получен от нас. Это понятно?..

***