Сосед Генри

Мысли возвращались снова и снова, будто у т/и заело пластинку. Т/и лежала на кровати, глядя в потолок. Комната была погружена в полумрак — только уличный свет из окна медленно ползал по стенам. Кошка устроилась рядом, тёплым комком прижавшись к боку. Обычно это помогало. Обычно тишина успокаивала. Сегодня — нет. В голове всплывали детали. Маленькие, незначительные на первый взгляд, но слишком точные, чтобы их игнорировать. Браслет. Реакция. Движения. Она не была из тех, кто делает выводы на эмоциях. Она привыкла проверять, сопоставлять, откладывать в сторону лишнее. Но сейчас лишнего почти не оставалось. Если он Опасный Малый… А если он не Опасный Малый, а я просто начинаю сходить с ума? Т/и села, уперев локти в колени, и закрыла лицо ладонями. Наконец пришло осознание, как же она была слепа. Если Генри — герой города, то всё, что она делала, автоматически становилось опаснее. Не из-за поимки. Из-за него. А если он уже что-то понял? Если догадался, что она тоже не та, за кого себя выдаёт? Тогда зачем продолжать общение? Зачем приглашать домой, знакомить с друзьями, целовать под фонарём? Ответ был неприятным: он не знает. А значит, всё это — на ней. — Осторожнее, — тихо сказала т/и самой себе. — Очень осторожно. Утро началось обычно. Кофе. Тост. Кошка, недовольно мяукающая у миски. Мама уже ушла на работу — как всегда рано. Т/и собрала рюкзак и вышла из дома, стараясь не думать ни о чём лишнем. По дороге в школу она прокручивала возможные сценарии. Если продолжить общаться как ни в чём не бывало — риски возрастут. Срочно нужно придумать отмашку, но это на потом, пока школа. Она настолько ушла в мысли, что не заметила столб. Рука появилась внезапно. Тёплая рука, остановившаяся буквально в сантиметре от её лба. — Эй, — раздался знакомый голос. — Я, конечно, не эксперт, но этот столб выглядит агрессивно. Т/и резко остановилась. Генри стоял слишком близко. Его рука всё ещё была поднята, будто он не сразу понял, что опасность миновала. — Ты вообще куда смотришь? — усмехнулся он. — Ты бы врезалась. — Спасибо, — быстро сказала т/и, делая шаг назад. — Ты сегодня странная, — заметил он. — Вчера ушла, сегодня чуть не убилась… — Просто задумалась. — О чём? Она быстро ра него посмотрела, пытаясь придумать, как оправдаться. — О том, что иногда лучше не знать правду. — Это звучит тревожно, — сказал он. — Всё нормально? — Да. Она развернулась и пошла дальше, ускоряя шаг. — Эй, — окликнул он. — Если что, я рядом. Она не ответила. Генри остался стоять, глядя ей вслед, потом медленно опустил руку. — Ладно… — пробормотал он. — Принято. В школе атмосфера была напряжённой. Т/и чувствовала взгляды, слышала обрывки фраз. Люди не шептались — они говорили достаточно громко, чтобы их услышали. — Они же встречаются, да? — Видела их вчера вместе. — Он так на неё смотрит. Она старалась не реагировать. Села за парту, открыла тетрадь, делала вид, что полностью погружена в урок. Учителя ничего не замечали — или делали вид, что не замечают. На ланче Генри сел рядом. — Можно? — спросил он, хотя уже ставил поднос. Т/и поднялась. — Я пойду. — Подожди, — он нахмурился. — Это из-за слухов? — Не всё в жизни крутится вокруг тебя, Генри. Он замер. — Я просто хотел понять, — тихо сказал он. — Иногда не нужно понимать, — ответила она и ушла. Он остался сидеть, глядя в пустоту. Не обиженный. Скорее сбитый с толку. После школы т/и закрыла дверь своей комнаты и выдохнула. Теперь — фокус. План с краской был готов давно, но сегодня он приобрёл другой смысл. Это было не просто преступление. Это было начало образа. Некий символ, позволяющий всем лицезреть нового злодея. Ну или в представлении т/и - героя, отчаянно борющегося за справедливость очень кардинальными методами. Ей нужны были литровые банки розовой краски. Не баллончики — слишком мелко. Ей нужен был масштаб. Склад находился на промышленной окраине Холмогорска. Обычное место. Минимальная охрана. Камеры старые, сигнализация примитивная. Она проверила всё заранее. Фургон был арендован на подставное имя. Документы — чистые. Маршрут — продуман. Она действовала спокойно. Камеры зациклены. Замки вскрыты без следов. Охранник ушёл раньше времени — не по её вине, просто повезло. Банки грузились одна за другой. Розовый цвет отражал тусклый свет ламп, создавая странно красивую картину. — Идеально, — тихо сказала т/и. Фургон уехал к заброшенному складу. Большому, пустому, почти забытому. Там краска будет ждать своего часа. Сирены включились позже — намеренно. — Серьёзно? — раздался голос Капитана чела. — Она украла краску? Не миллион долларов? Как глупо. — Много краски, — добавил Опасный малый, осматриваясь. — Очень много. — Это либо арт-проект, либо самый странный план в истории, — вздохнул Капитан. Т/и наблюдала с крыши, скрытая тенью. — Вы ещё не поняли, — сказала она тихо и исчезла. Новости взорвались ночью. Неизвестная злодейка похитила десятки литров розовой краски. Герои города в недоумении. Т/и стояла под горячей водой, смывая запахи ночи. Металл. Пыль. Запах краски. Всё уходило, но напряжение оставалось. Телефон завибрировал. Шарлотта. Ты в порядке? Ты сегодня была странной. Т/и долго смотрела на экран, потом написала: Просто запуталась. Иногда страшно быть не одной. Ответ пришёл почти сразу. Страшно — да. Но если он тебе важен, не отталкивай. Ты не обязана всё делать одна. Она закрыла глаза. Вечером Генри пришёл за ней. Конечно, его никто не звал, но это было ожидаемо, ведь его так и оставили без ответов. — Пойдём, — сказал он. — Я хочу кое-что показать. — Что ты тут вообще делаешь? Он не ответил. Они поднялись на крышу. Тайное место. Город раскинулся внизу, огни мерцали, ветер был тёплым. — Здесь я думаю, — сказал он. — Когда всё слишком давит. Можно сказать, мое место силы. Т/и вдохнула — и замерла. Запах. Тот самый. Ночь. Металл. Краска. Тот самый запах, который она пыталась смыть. Сомнений больше не осталось. Генри- опасный малый. Она молчала. Смотрела на город, где розовый цвет скоро станет символом. Дома она покормила кошку, легла в кровать и закрыла глаза. Теперь они оба жили во лжи.