5 причин смерти Гермионы Грейнджер

Письмо 1 Дни следующего месяца слились воедино. Я получила отдельную комнату в башне Гриффиндора и каждый день училась. Мерлин, ты даже не представляешь, как я была счастлива снова учиться чему-то новому. Помфри обучила меня всему, что знала сама, а Невилл добавлял мне знания о травах, которые могут помочь в лечении. Он приходил почти каждый день и почти всегда с моим любимым печеньем. Оно было маггловским, и так я узнала, чем Невилл помогает Ордену. Он был как и я. Не боец, но полезный ресурс. Ты и сам знаешь, что говоря о войне, все сразу думают о битвах и поле боя. Солдаты, штаб, заклинания и раны. Никто не думает об агентах, которые добывают сведения. Никто не думает о целителях, которые делают так, чтобы все конечности были пришиты, кровотечения остановлены, а кости заново срастались. Мысль о том, что я могу быть полезна хотя бы так, очень успокаивала в моменты, когда всё казалось бесполезным и пустота засасывала. Ошибки прошлого съедали мозг. Каждый день был похож на предыдущий. Я просыпалась в 6:30, приходила в больничное крыло и проверяла пациентов, записывала все их показатели в карточки, до прихода мадам Помфри в 8:00 варила зелья, затем помогала ей до 17:00, записывала всё, что она считала нужным, общалась с Невиллом, который приходил примерно в обед, получала список литературы к изучению, шла в библиотеку и училась до поздней ночи, пока глаза не закрывались сами собой. Эта рутина помогала мне не зацикливаться на себе и своих мыслях. Лучше я буду беспокоиться об оторванном ухе солдата, чем о том, что не распознала в Гарри последний крестраж. Я перестала беспокоиться о том, что происходит за пределами больничного крыла и замка в целом. Хогвартс превратился в огромную штаб-квартиру Ордена Феникса. Конечно, он был не единственным убежищем нашей стороны, это было бы опасно. Но его большие размеры и восстановленные защитные чары позволяли сделать из него большой госпиталь и разместить некоторых из нас. Поскольку к войне присоединилось множество волшебников и ведьм со всего мира, которые узнали о войне после майской битвы, их всех нужно было куда-то расселять. Я осталась в Хогвартсе осознанно. Потому что это был мой дом. На тот момент, это был мой единственный дом. Но сейчас не об этом. В общем, я мало что знала о том, что творится дальше моих обязанностей, но слышала новости от раненых, за которыми ухаживала. Мы не сдвинулись ни на дюйм. Пожиратели прятались, местоположение Волан-де-Морта было неизвестно и мы тыкались в стену, как слепые котята. Но сражения продолжались.

***

15 июля, 1998 год Невилл продолжает что-то рассказывать, но она отвлекается на поиски нужных ингредиентов. Он рассказывает о любимых цветах Луны, как Драко Малфой теперь помогает им, как Рон закрутил роман с слизеринкой по имени Дженни и что-то, что Гермиона совсем пропускает мимо ушей. За окном смеркается, а из окна веет ветер, который пахнет травой и дождём, и девушка делает мысленную пометку выйти на прогулку после долгого рабочего дня в больничном крыле. У неё закончились некоторые травы. — Не могу поверить, что мы принимали предупреждения Луны о мозгошмыгах за бред. Я видел их, Гермиона! Как теперь жить с этим? Девушка рассмеялась и задала логичный вопрос: — Почему я каждый день только и слышу о Луне? Ничего не хочешь мне рассказать, друг? Невилл улыбается и краснеет до самых кончиков ушей. Не зная, что ответить, он достает из кармана свёрток с печеньем и протягивает Гермионе. — Тебе совсем нечего сказать? — Кажется, она мне нравится, — немного помолчав, совсем тихо говорит парень. Словно боится, что кто-то его услышит. — И что в этом плохого? — Так же тихо спрашивает она. — Мы на войне, Гермиона. Здесь кажется не до романтики. И мне… страшно… — Чего ты боишься? — Что если я окончательно влюблюсь в неё, а она погибнет? Или погибну я? Да, она не сражается, как и мы, но может случиться всё, что угодно. На штаб нападут или нас убьют во время вылазки в магловский мир. Или…– парень тараторил так быстро и так нервно, что Гермионе пришлось взять его ладони в свои и остановить поток тревожных мыслей, пока он не сошёл с ума. — Тише, Невилл. Всё хорошо, сейчас вы живы и в относительной безопасности. Почему бы тебе не жить настоящим и не наслаждаться временем с человеком, которому посчастливилось быть твоим возлюбленным? Это война и нам в любом случае будет больно, без этого никак. Так почему бы не подсластить горькую пилюлю? А что если всё закончится хорошо? Невилл ошарашенно смотрел на неё, пока смысл слов не дошёл до его разума. Понимание и облегчение отразилось в зелёных глазах и он пару раз кивнул, а затем улыбнулся. — Спасибо тебе, Гермиона. — Обращайся, Невилл.