Быть

Зонтик уже сто раз проклял себя за свою невезучесть. Он делал всё возможное, чтобы опоздать - валялся в кровати до последнего, мыл посуду с особой тщательностью, мучительно долго завязывал шнурки, но, вот незадача, и мать выперла сегодня из дома пораньше, и погода была слишком мерзкой, чтобы прогуляться пешком, и автобус, вопреки всем законам жанра, подошёл к остановке удивительно точно по расписанию. Добравшись до торгового центра и в ужасе посмотрев на время, Зонтик было подумал пуститься в бесцельное блуждание по бесконечным этажам цитадели капитализма, оттягивая момент встречи с дорогими "родственнниками". Однако, у самого входа его перехватил Пик и, не дав опомниться, потащил с собой в пиццерию, где они обычно собирались. Там, в углу, за столом под развесёлым плакатом с птицей додо, уже восседал отвратительно пунктуальный Куромаку. Когда они подошли, он даже не заметил их, так был погружен в чтение книги. "Капитал" гласила надпись на обложке. "Да ладно, серьёзно? Мы в восьмом классе! Ему правда интересно? - пронеслось в голове у Зонтика при виде пугающе толстого тома. - Хотя, даже не так... Неужели он действительно что-то в этом понимает?". Куромаку поднял взгляд и, без особого энтузиазма окинув им пришедших, тут же вернулся обратно к книге: - О, привет, сейчас, погодите, главу дочитаю. Пик пожал протянутую неглядя руку и развалился на диване рядом, а Зонтик робко примостился напротив. Маленький беззащитный валет и два черномастных короля. Неуютно. Он поёжился и отвёл взгляд в сторону, притворяясь, что невероятно заинтересован уже давно приевшимся интерьером. Пик, то ли из вежливости, то ли из искреннего любопытства спросил, как у трефового валета идут дела. Тем для поддержания беседы оказалось не много. Зонтик промямлил что-то про музыкалку и проблемы с химией, они перебросились ещё парочкой общих фраз и диалог затух. Вскоре Пик переключился на Куромаку, который, наконец, соизволил отвлечься от своего чтива. С ним разговор пошёл куда живее. Зонтика это неожиданно расстроило. Не то чтобы он горел желанием поболтать, но горько было осознавать собственное социальное бессилие, эту невидимую стену, отделявшую его от остальных. Чтобы не сидеть неловко и безучастно, он достал скетчбук и полностью погрузился в рисование, краем уха слушая разговор, но не вникая в суть, витая в своих тяжёлых мыслях. Так они просидели ещё минут десять, пока внезапно кто-то не плюхнулся рядом с ним на диван, нарушив его хрупкое личное пространство. На плечо легла чья-то тяжёлая рука, приобнимая. Нет-нет-нет! Так, Феликс предупредил, что задержится. Может, Ромео? Пожалуйста, пусть это будет он! Но стоило Зонтику поднять глаза, как он увидел червового короля, машущего ему из-за стекла входной двери. Данте? Габриэль? Они никогда так не делают. Зонтик с ужасом повернул голову вправо. Вот чёрт... Ну конечно! Кто же ещё это мог быть? - Привет, нытик! За что жизнь его постоянно так наказывает? Повернув голову, он буквально уткнулся нос к носу с Вару. Тот сидел неприлично, отвратительно близко. Близко настолько, что Зонтик мог разглядеть каждую веснушку на его щеках, крошечную царапину на подбородке и почувствовать сладковатый запах жвачки, которой тот навязчиво чавкал. Глаза за зелёными линзами очков светились чистым, неподдельным ехидством. - Давно не виделись... - прошептал Зонтик измотанно. Вечер обещал быть просто чудесным.  - Соскучился? - широченная ухмылка расползлась по лицу Вару. Зонтик дёрнул плечами, пытаясь незаметно сбросить его с себя. Не получилось. Пальцы вцепились так, что стало по-настоящему больно. Но, на его счастье, Вару вскоре отлип сам, привставая, чтобы обменяться рукопожатием со своим королём. "Я просто хочу умереть" - звенело в висках. Хоть бы Феликс поскорее пришёл. Зонтик уткнулся обратно в скетчбук, в отчаянной попытке сбежать из реальности. Единственный, кого он действительно хотел сегодня видеть, как назло, должен был прийти позже всех.  Вару, однако, отставать не собирался. Он пододвинулся ближе, острое колено болезненно упёрлось в бедро. - А это что у тебя там?  Зонтик инстинктивно отвернулся и максимально вжался в стену, стараясь выкроить себе хотя бы пару свободных миллиметров. Вару же в ответ едва не лёг на него всем телом, прижимаясь тяжёлым боком и бесцеремонно заглядывая за плечо: - Портретик? На меня похоже! Зонтик захлопнул скетчбук и рывком сунул его обратно в рюкзак. Он чувствовал, как по телу побежала нервная дрожь. Ещё немного и его хватит инсульт.  - А чё ты так напрягся? - нарочито дружелюбно спросил Вару, невинно хлопая зелёными ресницами. Зонтик злобно зыркнул на него и отвернулся, обнимая рюкзак руками, в попытке защитить и себя и его. Ещё свежо было воспоминание о том, как "пиковый валет и компания" вытряхнули все его тетради в грязную мартовскую лужу у порога школы.  Короли, тем временем, не обращали на них ровным счётом никакого внимания. Ромео безмятежно листал меню, Пик уткнулся в экран телефона, а Куромаку задумчиво вертел в руках свой "Капитал", видимо, размышляя, можно ли теперь вернуться к чтению или же стоит уделить немного времени "семье". Без-на-дё-га. - Я так понимаю, бубновые как всегда? - Скорее констатировал, чем спросил Ромео, с лёгким щелчком захлопывая пластиковое меню. - Они не писали ничего, но, думаю, что да, - ответил ему Пик, не отрываясь от телефона. Куромаку внезапно оживился, с силой хлопнул книгой по столу и вздрогнул, сам испугавшись последовавшего за этим громкого звука: - Я не понимаю, как можно постоянно везде опаздывать! - Спех нужен только при ловле блох, - раздался у него за спиной спокойный, бархатный голос. Куромаку закатил глаза, но тут же смягчился и улыбнулся, протягивая руку: - И тебе привет, Данте. Зонтику часто доводилось выслушивать жалобы своего короля на бубновых. Ленивые, безответственные, медлительные - вот далеко не полный список претензий. И всё же, собеседниками они были удивительно приятными. И Куромаку, и все остальные, на деле, очень любили разговоры с ними, в которых “медлительность” оборачивалась размеренностью, а легкомыслие - живостью ума. С приходом Данте и Габриэля атмосфера в самом деле потеплела и завязалась оживлённая, приятная беседа. Вот только Зонтику поучаствовать в ней, к сожалению, не удалось. Стоило ему собраться с духом и попытаться что-то вставить, как Вару тут же перебивал его, начинал тыкать пальцем в рёбра, щипать за локоть, дёргать за волосы - в общем, делал всё возможное, чтобы не дать и слова вымолвить. Его, казалось, это страшно забавляло. Зонтик же отстранялся, пытался сделать вид, что не замечает этих выходок, искал поддержки взглядом у других, но все были слишком увлечены обсуждением нового фильма “Марвел” и прочей ерунды. Вскоре отчаянные попытки вставить слово сменились тягостным чувством невидимости. Он сжался в комок, пытаясь закрыться от назойливых прикосновений и просто наблюдал, как смеются другие, с каждым минутой ощущая себя всё более одиноким и ненужным в этой "потеплевшей атмосфере". Так прошло ещё около получаса. - Да-а, ребят, мне кажется, нам нужно видеться чаще! - сказал Ромео, вальяжно потягивая клубничный милкшейк, с таким видом, будто у него в стакане нечто алкогольное. - А мне хватает, не успеваем слишком друг другу надоесть, - пожал плечами Пик. - Странно, двенадцать лет жили в одном теле и нормально было, а теперь вдруг - надоесть, - Габриэль смешливо посмотрел на него. Тот нахмурился. Данте поспешил поддержать своего валета: - Понимаешь, Пик, несмотря на то, что мы разделились, мы все ещё части одного целого... - А мы с Зонтиком и так часто видимся! - невпопад, громко и грубо прервал его Вару, снова приобнимая того за плечи. Зонтик кинул на Куромаку самый несчастный взгляд, на который только был способен, но тот, как обычно, ничего не уловил. С королём ему повезло невероятно. Эмпат хренов.  - Точно! Вы же в одной школе учитесь, да? Постоянно забываю. Круто, наверное, - подхватил Ромео более приятную ветвь диалога. - Не особо... - пробурчал Зонтик себе под нос. Ему хотелось, чтобы это услышали все, кроме Вару, но из-за того, что тот был к нему ближе остальных, получилось с точностью до наоборот. - Что-то не устраивает, нытик? - Вару снова щипнул его за бок. Зонтик был готов разрыдаться. Ещё минута в этом помещении, он возьмёт пластиковый нож и вскроет им вены прямо у всех на глазах. Внезапно рядом материализовалась золотая макушка Феликса. "Господи, спасибо... Спасибо!" - Зонтика накрыло волной облегчения. - Ребят, привет! - его голос, звонкий и жизнерадостный, наполнил собой зал. - Извините, что опоздал, замотался совсем. Устал, жуть! У нас сегодня репетиция была, готовимся к...  Стоило ему увидеть прилипшего к Зонтику Вару, как слова застряли у него в горле, а улыбка медленно сошла с лица. - Так, ты, брысь отсюда. Пиковый валет возмущенно скрестил руки на груди: - Схуяли? - Я с Тимой сяду. - Вон там стул, бери и садись, - фыркнул Вару, кивком указав на свободный стул за соседним столиком. Феликс прищурился: - Я не понимаю, неужели так сложно жопу свою поднять? - А чё ты со мной так разговариваешь? Опоздал - садись на свободное место. Ты же амбассадор соблюдения этикета, педик червовый. - Вару! - в голосе Пика прозвучало резкое предупреждение. - Не, а чё он меня выгоняет? - Упрямство - порок слабого ума. - тихо и как бы невзначай бросил Данте. - А тебя вообще никто не спрашивал! - взорвался Вару, - Чё вы все опять на меня взъелись? В чём я здесь-то не прав? - Вару, ну правда, давайте без ссор сегодня, - протянул умоляюще Ромео, пытаясь погасить назревающий конфликт. - Так это даже не я начал! Куромаку снял очки и устало потёр переносицу: - Просто уступи место, какая тебе разница, где сидеть? - Я повторяю: схуяли я должен пересаживаться, если пришёл первым? Нахуй сходить не хотите, а? - Вару, встал, пересел, - раздался не терпящий возражения голос Пика.  - Но... - Встал. Пересел, - он не повышал тона, но каждое слово било наотмашь. Вару показательно закатил глаза, и всё же послушно поднялся с дивана, нарочно толкнув Феликса плечом, когда проходил мимо. С мерзким скрипом он придвинул свободный стул и завалился на него, как мешок с картошкой, недовольно оглядывая остальных исподлобья. Феликс лишь цокнул языком, а затем аккуратно присел на освободившееся место и, мягко погладив Зонтика по голове, поинтересовался тихим, полным искреннего сочувствия шёпотом: - Что, донимал тебя опять? - Да нет, нормально всё, - буркнул Зонтик, чувствуя, как от этого простого жеста по его телу разливается долгожданное тепло безопасности. - Ты говори мне если что, хорошо? - Ага... В воздухе вновь повисло напряжённое молчание, но теперь, когда рядом сидел Феликс, Зонтик чувствовал себя гораздо спокойнее. Такой тёплый и чуткий. Наверное, именно в такие моменты, он мог позволить себе, если не расслабиться, то хотя бы выдохнуть на время. И даже Вару, мрачно пялившийся с другого конца стола, не выглядел таким уж грозным. Затянувшуюся тишину прервал Пик. - Итак, раз все пришли, перейдём к главному. Как вы могли догадаться, я собрал вас не просто так. У меня есть важное заявление. - Какое? - встрепенулся Габриэль, его глаза загорелись любопытством. Куромаку хмыкнул вполголоса: - Ух ты, как пафосно. В этот момент Зонтика кто-то резко пнул под столом. Он дёрнулся и тут же встретился взглядом с Вару, который теперь снова ухмылялся, наслаждаясь его испуганным выражением лица. Жутко. Феликс не заметил этого, выжидающе уставившись на Пика, и Зонтик решил просто отвести взгляд, стараясь так же сосредоточить всё внимание на словах пикового короля. - Ну, не томи! - Ромео нетерпеливо подался вперёд, его лицо светилось неподдельным интересом. - Итак. - Пик выдержал паузу, торжественно оглядывая всех собравшихся. - Я, - уголки губ приподнялись в предвкушении, - забрал колоду. - Не может быть! Ты виделся с Фёдором? Как он согласился её тебе отдать? Что он говорил? - начал заваливать вопросами Габриэль. - Чт... А... Почему ты мне не сказал?.. - Вару вскинул брови в удивлении, но затем снова насупился, обиженно поджав губы. Куромаку же просто молчал, застыв с совершенно непонятным, каменным выражением лица. Он, казалось, внезапно посерел еще сильнее, будто вся кровь разом отхлынула от его кожи. Непонятно было, что именно в этой новости потрясло его настолько. - Ты принёс её? - взволнованно выдохнул Ромео. - Нет, конечно. Себе дороже лишний раз её касаться. Она у меня дома. И! - он поднял указательный палец вверх - Предвосхищая ваши вопросы, предлагаю пойти сейчас ко мне и посмотреть. Зонтика резко прошибло. Недавно отпустившая дрожь вернулась, пробежав ледяными мурашками под тканью рубашки. Он почувствовал, как у него немеют кончики пальцев и холодеет лоб. Дышать. Не забывать дышать. Мысль о том, чтобы вблизи увидеть ту самую Колоду - их тюрьму, их дом. Родной карточный мир! Может быть, теперь у него даже появится шанс... От этого захватывало дух и одновременно сводило живот спазмом страха. Он поднял взгляд на Феликса. Его глаза горели абсолютным восторгом. *** Феликс, чья усталость будто испарилась без следа, шагал бодро и легко, почти подпрыгивая на ходу. Его пальцы крепче обычного сжимали руку Зонтика, раскачивая её в такт шагам - взад и вперёд, будто маятник. - Нетерпится увидеть свою карту, да? - весело спросил он. - А-ага... - неуверенно, почти шёпотом протянул Зонтик, чувствуя, как его пальцы безвольно сжаты этой тёплой, энергичной хваткой. - А дашь мне свою подержать? - продолжал Феликс с только ему свойственным задором. - Ну... - начал Зонтик, но Феликс тут же перебил его, словно испугавшись собственной настойчивости. - Нет, ты не подумай, я не заставляю! - поспешно выпалил он, слегка смутившись. - Что ты, я вообще не против! - попытался успокоить его Зонтик, но мысли были далеко. Он сделал глубокий вдох. - Слушай, я это... Мне надо Пику кое-что сказать, я отойду ненадолго? - Пику? Да, конечно, - Феликс явно удивился, но задавать вопросов не стал. Пик шёл впереди всех, уткнувшись в экран телефона. Рядом крутился Вару, жестикулируя и что-то громко рассказывая. Зонтик, собравшись с духом, ускорил шаг, поравнялся с ними и, беспокойно покосившись на внезапно притихшего Вару, осторожно спросил: - Пик, а можно с тобой наедине поговорить? - А чё наедине сразу? - вклинился Вару, не дав королю ответить. - Исчезни, - в свою очередь отрезал тот, даже не глядя на него. - Ой, ну как скажешь, босс, - и, на удивление, действительно мгновенно растворился в воздухе, отставая от них. Зонтик почувствовал, как вспотели ладони. Он сглотнул, пытаясь придать своему голосу твёрдости. Получилось так себе. - Я это... хотел узнать. Раз колода теперь у тебя, может, ты, ну... можешь... эмм... отправить меня обратно в карточный мир? - Зачем тебе это? - Пик выключил телефон и строго посмотрел на Зонтика. - Я... Мне кажется, я не вывожу... Я очень устал, мне постоянно плохо, и... - его голос жалко дрогнул. - Слушай, треф, я столько сделал для того, чтобы цикл наконец прервался и мы смогли начать нормальную жизнь... - Но это не нормальная жизнь! - вдруг вырвалось у Зонтика, и он сам испугался этой внезапной вспышки, тут же прикрыв рот ладонью. - Возьми себя в руки! - жёстко оборвал его Пик. Зонтик с ужасом понял, что глаза начинают намокать, а плакать при пиковых - худшее, что может произойти с человеком. - Я больше не вывожу... - прошептал он, уже почти не надеясь быть услышанным. - Не драматизируй, перерастёшь, - отмахнулся Пик, и в его голосе прозвучала непривычная усталость. - Всё равно, для этого нужен Фёдор, а я желанием к нему возвращаться не горю, наобщался с ним на лет десять вперёд, пока за картами ходил. - Хорошо, спасибо тебе... - тихо, почти беззвучно выдавил Зонтик. Он замедлил шаг, позволяя Пику уйти. Едва между ними образовалось расстояние, как его место тут же занял Вару, и спереди донеслось полное любопытства: "Ну, что он сказал? Я правда не слышал!" Зонтик проморгался, пытаясь впихнуть навернувшиеся слёзы обратно, пока никто не заметил. Сзади к нему мягко подошёл Феликс и, положив руку на плечо, обеспокоенно спросил, заглядывая в лицо: - Всё в порядке? - Да... Да, - с трудом выдавил тот, сглатывая вставший поперёк горла горький комок. *** Квартира Пика впечатляла, нечего сказать. Сразу видно - сын депутата. Ступив за порог, Зонтик замер на мгновение, ослепленный роскошью открывшегося пространства. Высокие потолки, большие окна, резная мебель из темного дерева и кожи - всё дышало статусом и говорило безмолвно - в этом доме водятся деньги. Зонтик проклял свою невезучесть в сто первый раз, чувствуя, как тело сковывает знакомое, липкое чувство стыда - стыда за потрёпанную куртку, за выцветшие джинсы, за всю свою неказистость и неуместность. - Ну, проходите, не стесняйтесь, - раздался спереди голос хозяина квартиры, звучавший особенно громко в этих хоромах. Комната Пика выглядела не совсем так, как представлял себе Зонтик. Вопреки ожидаемой роскоши, здесь царил творческий, почти богемный беспорядок. Большое окно закрыто шторами, стены вместо дорогих картин завешаны плакатами с музыкальными группами - одни он узнавал, другие были ему незнакомы. На двуспальной кровати, гордо стоявшей в центре, лежала электрогитара. Вару вёл себя как дома, видно, что был здесь не раз. Пока остальные нерешительно переминались у входа, он уже развалился на вращающемся кресле у компьютера и принялся раскручиваться, расставив руки в стороны, словно ребёнок на аттракционе. - Вару, - предупредительно сказал Пик, подходя к столу. - Что? - тот сделал ещё несколько оборотов, прежде чем затормозить, уткнувшись носком в пол. - Я же ничего не трогаю. Почти. С этими словами он подъехал к кровати и, схватив гитару, брякнул по струнам. Глухой звук болезненно отозвался во внезапно нахлынувшей тишине. - Положи, - голос Пика стал твёрже, - Не время. Вару цокнул, но гитару вернул на прежнее место, правда, с таким видом, будто делал одолжение. Он вёл себя как всегда развязно, но Зонтик, наблюдавший за ним украдкой, заметил, как его глаза постоянно скользят по комнате, будто что-то ищут. Он тоже волновался. Так странно было думать об этом. Вару умеет волноваться. Пик выдвинул ящик стола и медленно, почти с благоговением, достал оттуда что-то.  - Пока храню её здесь, но надо будет найти место получше. Он обернулся, подзывая к себе, протянул руку и раскрыл ладонь. На ней лежала неприметная потрёпанная коробочка. Зонтик почувствовал, как на него обрушивается знакомый, давящий груз, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Колода. Крошечная, шесть на восемь сантиметров, но её присутствие заполнило всё пространство, вытеснив воздух, окуная лицом в ледяную воду. Воспоминание. О тесноте и бесконечности одновременно. О том, что ты - всего лишь плоский образ, лишённый воли, запертый в двух измерениях. О том, как твоё сознание тонет в общем потоке, растворяясь в двенадцати других, и в то же время остаётся чудовищно одиноким в своей ячейке. Ощущение бумажной тонкости собственного существа. Запах старого картона, масляной краски и чего-то вечного, пыльного, нечеловеческого. - И что, прямо вот здесь, внутри, все мы? Маленькие такие, нарисованные? - произнёс Вару. Ему никто не ответил. - Можно... - прошептал Данте, голос его сорвался. Он не закончил вопрос, но все поняли.  Можно прикоснуться? Пик молча кивнул и, аккуратно достав карты из коробки, разложил их на столе.  - Подходим по одному. Данте, Габриэль, Ромео, Феликс, Вару. Когда подошла очередь Зонтика, ноги его стали ватными. Казалось, сердце увеличилось настолько, что теперь занимает всю грудную клетку. Кто-то легонько подтолкнул его в спину. Он обернулся. Сзади стоял Куромаку и ободряюще улыбался.  - Не волнуйся ты так, ничего не случится. Не вернёмся же мы обратно от одного прикосновения.  "Эх, если бы" Дрожащие пальцы коснулись прохладной бумаги. Ничего особенного не произошло. Но всё равно - страшно. Он стоял, нервно покачиваясь на пятках, и смотрел на свою карту. Трефовый валет. Нарисованная фигура с грустными глазами смотрела на него, и в её взгляде он видел собственное отражение. Странное чувство. Вот он здесь, и вот он там. - Да-а, надеюсь, ещё не скоро туда вернёмся, - задумчиво протянул Ромео, рассматривая себя. Эта реакция была настолько непохожа на всё, что чувствовал Зонтик, что его паника отступила, уступив место нахлынувшему с новой силой ноющему одиночеству. Восемь клонов смотрели на одно и то же, но видели совершенно разные вещи. Он - спасение от преследующего его кошмара, другие - заточение. Феликс, стоявший позади, подошёл ближе, уха коснулось прерывистое дыхание: - Вау... Ты такой... Красивый... Одна фраза внезапно выбила из головы все распиравшие её мысли. Зонтик постоял пару секунд, бездумно пялясь в никуда, а затем медленно повернулся, не в силах поверить в то, что услышал, и переспросил: - Что? - Красивый, - Феликс улыбнулся, его взгляд скользнул с изображения на самого Зонтика, сравнивая. - На карте... у тебя такие глаза выразительные. И поза какая-то... гордая. Прикольно. Обычно ходишь ссутулившийся весь, как воробушек зимой. Зонтик почувствовал, как к щекам предательски приливает кровь и мысленно поблагодарил Пика за зашторенные окна. - Спасибо... - Вот моя. Обменяемся? Зонтик смущённо кивнул и протянул свою карту. В этот миг откуда ни возьмись метнулась чья-то рука. Резкий рывок - и карта трефового валета исчезла из его пальцев. - Красивый, говоришь? - скрипнул знакомый картавый голос. Зонтик почувствовал, как что-то щёлкает глубоко внутри, в самой сердцевине его существа. Перед глазами поплыли цветные пятна, а мир сжался до одной точки - узкого прямоугольника в чужих руках. Резкий, судорожный вдох застрял в горле, не в силах наполнить лёгкие. Зонтик отшатнулся, натыкаясь спиной на Феликса, и, почувствовав опору, стал оседать на пол. Тот крепко обхватил его за плечи и подтащил к кровати, усаживая на край. Только не Вару! Он же сейчас... - Блять, Вару, что ты делаешь?! - голос Феликса звучал непривычно рассерженно, срываясь на крик. -  Заберите у него карту! - Что случилось? - испуганно встрепенулся Ромео. - Он что, порвал его карту?! - послышался голос Габриэля. - Что?! Порвал?! - вскрикнул Куромаку, подбежав к кровати. - Я не знаю! Не видел! Это был вопрос, - виновато оправдывался Габриэль. - Вару! - прогремел ледяной голос Пика, перекрывая накрывший комнату хаос. - Э-э, вы чё? - запинаясь, начал виновник, сам явно испугавшись поднятого переполоха. Он растерянно протянул карту Пику. - Всё с ней в порядке, вы за кого меня держите? Я просто просмотреть хотел, правда... Пик молча, с убийственным спокойствием, принял карту из рук своего валета и поднёс её к свету, тщательно осматривая на предмет малейших повреждений. - Целая, - наконец отрезал он, и по его лицу пробежала тень облегчения, тут же сменившаяся новой волной гнева. - Ну вот, я же говорю, я бы не стал... Ай! По комнате эхом раскатился звонкий, сочный звук хлопка - Пик, не сдержавшись, отвесил Вару увесистый подзатыльник. - И свою тоже отдай, - приказал он. - Вообще, всё, хватит любоваться, отдаём карты. Все. Сейчас же. - Эй, Тим, всё в порядке, - услышал Зонтик испуганный голос Феликса где-то очень близко. - Смотри, она целая. Всё хорошо. Так, давай, дыши со мной: вдох... и выдох... Зонтик отчаянно пытался подчиниться, его грудь судорожно вздымалась, но воздух упрямо не шёл, застревая где-то в пищеводе плотным, душащим комком паники, который не желал рассасываться. - Всё нормально, - продолжал говорить Феликс, нежно поглаживая спину. - Ты здесь, с нами. Карта цела. Дыши, хорошо? Только дыши. Его слова текли плавно и спокойно, и Зонтик действительно задышал, сипло, тяжело.  - Успокаиваешься? Всё ещё не в силах вымолвить ни слова, он слабо кивнул, чувствуя, как давящее чувство в груди понемногу отпускает. Пик, тем временем, собрав колоду, с глухим стуком закрыл ящик. Звук был негромким, но финальным, словно ушёл кто-то, захлопнув за собой дверь. Он повернулся к Вару, неловко стоящему в стороне, и строго посмотрел на него. - Да понял я, понял, - тушуясь пробормотал тот. - Это... Ты уж извини меня, ладно? Я правда не хотел... не думал, что так... получится. Зонтик ничего ему не ответил. Злости не было - только всепоглощающая усталость. - Я, наверное, пока ещё поживу немножко... - голос его звучал будто из глубокого колодца. - Ну вот и хорошо, - ласково поддакивал Феликс, его пальцы всё так же медленно водили по спине, выписывая умиротворяющие круги, - вот и правильно. По комнате разлилась тяжёлая тишина. Все молчали.