Все омеги как омеги, а мне достался Ким Тэхён

-Спит пока, я проверил, - Намджун опустился на диван рядом с причесавшимся уже Сокджином, осторожно коснувшись его изящной кисти и улыбнувшись взволнованно, - Офигеть, ты реальный... -Я всегда реальным был, - нахмурился в недоумении омега, и взгляд этот-доверчивый, нежный, почти жалобный, в тысячный раз кольнул в самое сердце Намджуна, сдвинувшегося немного ближе и чмокнувшего его в щеку, - Не делай, а если Тэхёни... -Он спи-ит, - промурчал ему в ухо Тэхён, ласково боднув его щеку носом и обняв поперёк талии, - Как тебе у меня дома? Уютно? -Очень, - осторожно попытался выпутаться омега, но ручищи были такими огромными (тёплыми) , что Сокджин довольно быстро сдался, и пальцы его принялись бережно поглаживать крепкое предплечье альфы, прикрывшего глаза в наслаждении, - Намжу-ун?.. -Ммм? -Ты ведь разлюбишь меня, как пить дать разлюбишь, - тоскливо улыбнулся омега, поглядывая на гортензии цветущие в саду за окном. -По-мол-чи-и-и, - пропел хрипло Ким, заботливо поцеловав его за ушком и добившись возбуждённого сладкого вздоха, отозвавшегося тягучим спазмом внизу живота, - Тебе вот тут нравится?.. -Н-н-не делай, - попытался увильнуть омега, кое-как зажимаясь, но разве Намджун его когда-то слышал? Альфа лишь усмехнулся, обхватив покрепче и скользнув губами по тому же местечку вновь, на что старший стиснул пальцами медовую кожу его предплечья, - Ну Намжу-ун... -Ммм? - хихикнул ему в шею альфа, зарывшись в неё носом и покачиваясь на месте. -Дом красивущий, - попытался хотя бы мысленно расслабить себя Сокджин, но всё же сдался довольно быстро и развернулся в объятии, обхватив крупный торс и прикрыв глаза, - Жаль, что Тэхёни не захотел в Пусане. -Жаль, потому что дом красивущий? Или потому что тебе меня обнимать хочется? -Несносным ты вырос, - надул щёки по-ребячески омега, но на вопрос так и не ответил, отстранившись чтобы дойти до холодильника, - Завтракать будешь? -Буду. Сначала - поцелуями, - хмыкнул Ким сократив расстояние между ними но, вопреки ухнувшему сердцу Сокджина, не прижав его к стеночке, а просто включив чайник стоявший на столе, - Если ты не против, конечно. -Против, конечно, - эхом отозвался старший. Если духовку включишь, я бы немного ополоснуться успел. -В душ, и без меня? - нахально вскинул бровь теперь уже, стыдно сказать подросток - мужчина. Потому что Намджун был кем угодно теперь, но не подростком. Тем более - теперь уже восемнадцатилетний порог перешедшим. И он ожидал услышать в ответ что угодно, но никак не скромное, тихое, почти не слышное за щебетанием птиц за окном гостиной комнаты: -С. -Что-что? - вылупился Намджун разинув рот, и Сокджин повёл плечами застенчиво, алея на глазах но неотрывно наблюдая за его реакцией, словно считывая все его эмоции. Второй раз он не повторил, всё рассматривал альфу перед собой, забыв и про завтрак и про всё, что могло к нему относиться. Ну, кроме поцелуев. -Если ты не скажешь сейчас же что ты пошутил, я иду за полотенцем, - кровь прилила к вискам , и не только. Намджуну было слишком сложно уложить в голове всего одну букву алфавита, которая, как оказалось, возымела такую власть над ним. Кто бы мог подумать (Сокджин), что такое возможно? И сейчас он стоял перед Джином, как щенок ждавший команды можно, после которой набросился бы на косточку, чтобы обглодать её. Но Сокджин над ним измывался, очевидно ведь! Омега лишь опустил взгляд в пол, поджав губы перед тем как шагнуть в сторону лестницы и ступить на скрипнувшую первую ступеньку, где остановился и обернулся к нему лицом, шёпотом попросив: -Тэхёни не разбуди. Осторожно. Можете себе представить, насколько был осторожен Ким Намджун в то утро, когда ноги его не слушались совершенно, взгляд был прикован к тонкой талии и пышным бёдрам шедшего впереди омеги, а мысли все были в тумане пара ванной комнаты, которым та ещё даже не успела покрыться? О, да, он был очень осторожен. Ким Намджун не дышал даже, когда поднялся до последней ступеньки, где ухватился за тонкое запястье и молящим взглядом посмотрев на омегу мечты снизу вверх. Но Джин, кажется, решил играть по крупному, и руку эту лишь вызволил осторожно, огладив ею гладковыбритую щеку заботливо и робко улыбнувшись. У него и самого всё внутри стучало так, что дребезжало. И прикосновения лишь добавляли к его волнению. Всё что происходило дальше происходило молча. Без единого слова, вопроса, уточнения. Намджун стоял у двери ванной и наблюдал внимательно за тем, как Джин стеснительно раскрыл шкаф, чтобы достать с полки комплект привезённого белья - не вычурного,конечно. Обычного, хлопкового, ажурного по бокам и по кайме лифа, глубокого зелёного цвета. Смотрел молча, понимая, что и сам краснеет ничем не меньше, не знал, куда деть руки и по-глупому, чувствуя себя каким-то идиотом, спрятал их за спиной, будто натворил чего-то и боялся получить по тыльной стороне ладони в наказание. Между тем Сокджин уже немного неуверенно вытянул сложенное банное полотенце с полки в шкафу и тихо прикрыл дверцу, чтобы не скрипеть ей совсем громко. Омега приблизился к нему и встал на носочки остановившись лишь тогда, когда вплотную приблизился к Намджуну. Совсем легонько мазнув губами по уголку его рта, Джин выдохнул сдавленно, постеснявшись своей пылкости. А что, если сейчас омеги целуются не так? Как часто его вообще целовал собственный бывший супруг? Нет, не так. Не так, его нельзя так называть! Биологический отец Тэхёна, вот. Или, всё таки, не стоит бежать от своего прошлого, которое подарило ему лучшее счастье на свете, спящее в другой комнате? Смущённый собственными мыслями, он вздрогнул от трепетного касания Намджуна, обвившего его талию обеими руками и прислонившего к себе тесней. Альфа медлил, выдавливал из себя всё терпение планеты, лишь бы только не спугнуть его. В ином случае Намджун бы уже давно прижал его к стене, покрывал бы жадными укусами шею и плечи, выбивал бы из омеги высокие визги от присущей ему грубости, но не с Сокджином, которого он касался будто одуванчика: лишь бы ни один пушистик не слетел. Деликатное поглаживание живота большими пальцами, чередующееся с лёгким вжиманием их же в кожу было заботливым, ласковым, не принуждающим подойти к краю раньше времени, которое обозначит Сокджин, и это не могло его не радовать. Теплый пар медленно наполнял ванную, делая пространство мягким и почти нереальным, словно мир за пределами этой комнаты перестал существовать для них обоих. Сокджин стеснительно расстегнул первые пуговицы ночной рубашки, но пальцы до того путались и не могли вытащить пуговки из петель, что омега, вконец потеряв терпение, на удивление Намджуна просто потянул рубашку вверх и сбросил её с себя, вдохнув глубже. Рёбра его просвечивали сквозь мягкую кожу, около живота уже покрывшуюся красными отметинами от одних лишь поглаживаний Намджуна, сглотнувшего звучно: это насколько чувствительная кожа у омеги, что даже его, казалось, сдержанные и нежные прикосновения остаются на Джине такими пятнами? Взгляд Намджуна скользнул немного выше, к груди, и Джин отвёл взгляд стыдливо прикусив полную нижнюю губу и покрывшись гусиной кожей от волнения и утреннего холода. Соски его, до этого момента мягкие и бархатные, от перепада температуры и волнения омеги затвердели прямо на глазах у Кима, застывшего на месте и приоткрывшего рот в шоке. Он чувствовал себя идиотом. Идиотом, которому счастье само в руки пришло, а мозги работать отказались. У него не хватило смелости шагнуть ближе и трусости - сделать шаг назад. Намджун стоял будто вкопанный, ближе к душевой кабинке, и боялся услышать "я передумал" от омеги, потянувшего вниз пижаму вместе с трусиками разом, чтобы не передумать. Пути назад уже давно не было,и Сокджин готов был скулить от смешанных чувств по отношению к тому, что делал самостоятельно. До чего же ему было стыдно раздеваться перед лучшим другом собственного сына, дарить ему себя вот так безмозмездно, когда видел, как этот альфа рос. До чего же ему было стыдно признать что он боялся не сделать этого, что он боялся, что Намджун пойдёт в университет, и окажется под влиянием и чарами какого-то ровесника, который выбьет из головы его, Сокджина. И как же было до колючего страшно озвучить это, как же было сложно составить слова в единое, полноценное предложение, которое прозвучало бы верно, было бы верно понятым. Худые ноги в носках переминались от стеснения и холода, когда омега вскинул преданный и стыдливый взгляд на младшего, всё ещё одетого полностью. Только в этот момент, когда грудь Джина тяжело опустилась от глубокого выдоха, до Намджуна дошло что именно от него требуется. Альфа небрежно стянул с себя футболку и швырнул её на пол, в ставшей общей кучу вещей. Посмотрев на него исподлобья уже уцепившись за кромку брюк, Намджун дождался реакции, но Джин лишь густо покраснел, сглотнув гулко и прикусив щеку изнутри чтобы, казалось, не заскулить на месте от страха и не сбежать. Но пути обратно уже не было, и единственно верный читался во взгляде омеги, совсем незаметно кивнувшего в знак согласия. Брюки с шорохом опустились поверх всей кучи вещей вместе с бельём, когда Намджун пытливо посмотрел на омегу, чья грудь то вздымалась чувственно, то опускалась в бешеном ритме от сбитого дыхания. Его тело желало этого омегу, и выдавало себя. Сокджин же, вконец испугавшийся даже размеров, всё же тонко пискнул, высвободив худые ноги из оков тепла и откинув носки в сторону. Первый шаг сделал именно он, осторожно коснувшись всей стопой белого кафеля и прикрыв веки на мгновение чтобы успокоиться. Намджун искренне старался не смотреть вниз, но взгляд его неизменно скользил туда, где ему было мёдом намазано, интересно до ужаса. -Ты такой красивый, - было первым, что услышал Сокджин. Произнесённое в покрасневшее ушко признание охрипшим от вожделения голосом осело на подкорке сознания, стоило омеге порывисто прижаться к разгоряченному даже сейчас телу, согревшему его в считанные секунды. Губы Намджуна заботливо чмокнули самую его макушку, когда Джин уткнулся носом ему в грудь и сглотнул от приятного ощущения трения собственной чувствительной груди о чужую. Говорить что-либо ещё казалось лишним, пошлым и развратным для них обоих. Свет был приглушён: лампочка в люстре не была включена, а утренний свет пробивался сквозь тонкую короткую занавеску, прикрывавшую удлиннёную форточку. Этого было достаточно чтобы потонуть неизбежно в теплоте утреннего солнца, лучи которого облизывали их обоих, разукрасив кожу в тёплые оттенки медово-оранжевого. Потянувшаяся к душу рука Намджуна подняла смеситель вверх, и шум воды тут же поглотил хныканье Сокджина, тесней обнявшего его. Взгляд его блуждал рассеянно по стремительно запотевающему зеркалу и стеклу кабинки, лучи солнца на которой дробились на тёплые блики и растворялись постепенно в каплях воды на кафеле белоснежного цвета. Уже там, внизу, воду смывало неизбежно в слив, который никогда никому не поведает об их секрете. Если, конечно, Тэхён не проснётся. Намджун всё же оставил его, отстранившись полноценно с целью выработать комфортную температуру и теперь Сокджину казалось, что весь мир обрушился на него, пристыдив за разнузданность чувств. Он ожидал молча, прислонившись к стеклянной стенке душевой кабины и немного неловко опустив плечи, подрагивавшие от пара, заполнившего комнату. Опустив взгляд на собственные руки, омега впервые не знал, куда их деть. Единственным доступным вариантом оказалось обнять самого себя и прикрыть грудь, но так, подумал Джин искоса поглядев на Намджуна, шумевшего как можно тише в шкафу у раковины в поисках геля для душа, можно дать неверный сигнал. Будто он закрывается, не хочет, шагает навстречу через силу. Внезапно в голову пришла глупая мысль о том, что рядом со своим альфой омега перестанет чувствовать свой возраст, и Джин нервозно улыбнулся, тут же спрятав улыбку потому что не дай Бог Ким спросит его чему он улыбнулся! У Сокджина в голове сто мыслей, и ни одной рациональной сегодня. Он не сможет сказать что то так, чтобы не попасть впросак. Руки было решено спрятать на спиной. Да, так намного лучше, кивнул самому себе омега ладонями прижавшись к кабинке позади себя но всё ещё стоя к ней спиной. Старше, спокойнее с виду - таким он выглядел в глазах Намджуна, лишь на секунду сощурившегося и усмехнувшегося с коротким: -Не притворяйся. И это было стыдно. Признать, что одним только взглядом в полсекунды альфа по щелчку способен распознать его притворство. Не то оттого, что притворяться Сокджин не умел, не то оттого, что Намджун его изучил на всю жизнь вперёд наблюдая годами со стороны. В первом, откровенно говоря, Сокджин не был так уверен, как во втором. В тот момент когда Ким уже настроил воду, в нём не было ни уверенности, ни привычной сдержанности. Только осторожность и тихое смущение, которое он пытался скрыть, но не мог. Всё ощущалось вихрем, когда тёплая вода коснулась его плеч и сделала волосы тяжёлыми а мысли - ровно наоборот. Вода уже текла равномерно и мягко около минуты и больше перед тем, как Намджун присоединился к нему, будто выждав, пока Джин привыкнет. Шум её был почти успокаивающим, так что омега сам немного нетерпеливо протянул руку, хлопая ресницами часто-часто чтобы сморгнуть струящуюся по лицу воду и видеть альфу сфокусированным взглядом. Альфа вошёл следом, остановился на пороге, словно граница между до и с этого момента и навсегда была ощутимой. Скорее, она такой и была, ведь Сокджин заалел от смущения, стоило ему потесниться и прильнуть к телу младшего чтобы вода окутала их обоих. Ему было восемнадцать - ровно настолько Сокджин был старше Намджуна. Ровно настолько- ему казалось, он понимал, что это тот самый возраст, когда чувства обострены до предела, когда любое прикосновение кажется важнее слов. Он понимал, почему Намджун не спешил. Был ему благодарен и в то же время, в глубине души, порывался поторопить его, ведь альфа не учёл, что восемнадцать лет - ровно настолько, на сколько Сокджин был старше Намджуна. И это был тот самый возраст, когда длительное раздумье скорей привело бы к отказу, нежели к риску. Между ними было нечто хрупкое - не страх, не неловкость в привычном смысле и понятной для неё ситуации, а бережность. Как будто одно неверное движение могло всё разрушить. Как будто одно слово, одна неверная интонация, один вздох - что угодно могло перечеркнуть их в этот момент. -Можно? - тихо спросил Намджун, и вопрос его был задан почти шёпотом, пропадавшим в тёплом шуме воды, но в нём было столько искренности, столько трепета и страха перейти черту, что Джин мелко кивнул ещё до того, как Намджуну этот страх отказа мог бы прийти в голову. Тёплые капли касались кожи, стекали по плечам, по рукам, по спине. Вода скрывала, смывала их границы, делала всё мягче: и движения, и дыхание, и объятия, которые, казалось, невозможно было представить себе ещё мягче, чем они были до этого момента. Омега чуть вздрогнул, когда пальцы Намджуна коснулись его шеи. Это движение было почти незаметным, но альфа внутри Намджуна увидел. Учуял. Он всегда замечал. Он не спешил. Давал время и, кажется, готов был пожертвовать временем всей своей жизни ради этого момента. Потому что он уже был запредельно близко. И если он не совершит ошибок, он никогда не окажется дальше, чем сейчас. Намджун понимал это и расслабил плечи, уверенный в собственной верности омеге. В его присутствии не было давления - только тихое внимание, трепет, ласка в этих драконьих глазах, с нежностью изучавших не тело Сокджина, как тот ожидал от младшего, а его взгляд как будто он спрашивал без слов: я не перешёл черту? Всё нормально? Ты не боишься? Хочешь остановиться? Ты не бросишь меня? Мне это не снится? Старший чуть повернул голову, не в силах выдержать этого зрительного контакта. Этого оказалось достаточно, чтобы уголки губ его дрогнули, и на лице появилась тень, намёк на улыбку, предвещавшую неизбежное счастье. Обвившие крепкую шею руки стали признанием того, что Сокджин тоже чувствовал это тихое, безмолвное, не терпящее ни спешки ни грубости тепло между ними. Пар вокруг становился плотней, а мир за пределами плотно закрытой душевой кабины исчез и подавно, будто за дверью - пустота. Хотя пустота была не за дверью, а там, где его не касался взгляд Намджуна. И осознание это прошило его насквозь, когда Сокджин заломил брови моляще потянувшись к его шее чтобы, переполнившись нежностью, мазнуть по ней губами в тихом полустоне, заставившем Кима запрокинуть голову, обнажив шею доверчиво. Альфа протянул руку от его щеки ниже, к шее. Он нарочно сделал это медленно, давая возможность остановить его в любой момент. Но рука не остановилась. Сокджин не остановил. Крупная ладонь деликатно коснулась плеча, огладив его заботливо и почти невесомо. Джин замер, стиснув пальцы одной руки в кулак чтобы собраться, но не отстранился, мазнув губами по его шее вновь. Его дыхание однозначно стало глубже и теперь им обоим становилось ясно с каждой секундой: он позволил зайти немного дальше. В этой кабине, в этом доме, в этой стране, на этой планете, Намджун всё ещё позволял ему руководить собой. Альфа провёл ладонью чуть ниже, по предплечью. В этот раз его прикосновение казалось неуверенным, но бережным. Он нервно улыбнулся, сместившись от волнения, и посмотрел в глаза Джину, изучавшему его преданно: ему вновь позволили изучать возможность быть рядом. Глаза Джина под его взглядом прикрылись, и ощущения обострились для омеги, приоткрывшего чувственный рот. Прикосновение было таким близким, таким трепетным, таким непривычным для привыкшего к побоям омеги, что Сокджин искренне обрадовался стекающей по лицу воде, скрывшей покатившуюся по щеке слезу, которую... -Не плачь, - прошептал глухо Намджун склонив голову над его лицом и поймавший губами его слезу, которую ни в жизнь бы не спутал с водой. Это был его Сокджин. Это был его омега. Это была частица его. Которого Намджун никогда не спутает ни с кем и ни с чем. И слёзы, вопреки словам его, полились ручьём, а сам омега задрожал капризно губами, обвив его шею крепко и приподнявшись на носочках чтобы зарыться в шею носом на добрую минуту, вслушиваясь с бархат шёпота, - Я люблю тебя. Дело было не в расстоянии. Дело было не в страхе. Дело было в том, что никто не хотел спешить. Альфа дождался терпеливо пока Сокджин отстранится сам, после чего посмотрел на него внимательно. Не жадно, не требовательно, не возбуждённо, а внимательно, осознанно. Он осторожно убрал прядь мокрых волос с лица омеги, зачесав её за покрасневшее ухо, и пальцы его вновь коснулись щеки, задержавшись там на секунду дольше, чем было нужно. Сокджин не отстранялся, не отмахивался, не опускал взгляд, не отводил его, лишь смотрел пытливо и, возможно, немного напуганно. Но этот страх был допустим и простителен в их отношениях, потому Намджун лишь качнул головой слабо, улыбнувшись собственным мыслям перед тем как усмехнуться: -Ни один омега с тобой не сравнится. Они стояли так, почти не двигаясь: Намджун смотрел на него изучающим взглядом, считывая каждую эмоцию, Сокджин - пытался скрыть каждую свою эмоцию, приоткрыв плюшевые губы по которым соблазнительно и трогательно стекала вода. Мир в этот момент ему казался особенно мягким, словно всё, что происходило до этого дня было сплошной чёрной полосой и только сейчас, здесь, солнечные лучи впервые нашли его, впервые окутали его и пообещали счастье. Пообещав себе, что всё действительно в порядке, Сокджин вздрогнул совсем незаметно от прикосновения к спине, и прислонился лбом к плечу Намджуна, стараясь не создавать никакого зрительного контакта. Впервые ему хотелось чувствовать телом, а не головой. Лишь с Намджуном у него это получалось само собой, и кто такой Джин, чтобы запретить себе быть собой в момент, когда никого кроме альфы нет рядом? Намджун вряд ли воспринял бы это жестом слабости или подчинения. Напротив, улыбнулся Джин,мягко коснувшись губами распаренной кожи младшего и боднув лбом его плечо нежно, это лишь успокоит его альфу, позволит не держаться титановым, а стать собой. Сокджин всегда знал другого Намджуна. Не такого трепетного, не такого осторожного, деликатного, страшащегося обычных прикосновений. И пока он думал, пока вихрь этих мыслей окутывал Сокджина, дыхание их успело незаметно для обоих синхронизироваться и стать спокойней. Намджун успел сомкнуть руки за спиной у старшего, не желая ничего говорить. Ему хотелось лишь вдыхать глубже и вслушиваться в размеренное дыхание. Это уже не был омега, дрожавший нагишом за кабиной душевой. Тот Сокджин тоже был красив, безусловно. Но он боялся. И теперь, спустя несколько жалких минут, он уже был в далёком прошлом, которого будто и не было никогда. Ванная наполнилась тишиной, в которой слышалась лишь вода и редкий вздох Джина, прильнувшего к его груди щекой и наглаживавшего кончиком указательного пальца его плечо. Тишина и доступ к его телу без лишних комментариев, уточнений и вопросов расслабляли его до степени, в которой неловкость, осторожность и пугливость медленно, но планомерно оказались смещены ощутимым сближением. Придя в себя, омега всё же немного отстранился, чтобы взглянуть вверх. Его глаза искрились тихим принятием происходящего, а губы растянулись в расслабленной улыбке, в ответ которой Намджун мгновенно улыбнулся ещё шире: -Пока боишься меня?.. -Не тебя, - смущённо заломил брови Джин, - Просто я...тебе не противно после...ну... Ослабив объятие, альфа нахмурился, позволив воздуху и пространству вернуться между ними но оставив ладони на спине старшего. -Хочешь, выйдем? -Намж... -Мне не противно. Я думал, тебе это понятно и без слов, - обиженно шмыгнул носом Ким, отведя взгляд в сторону и заметно напрягая плечи, на которые тут же легли заботливые ладони. -Извини, я не то сказал. -Ты не то подумал, - вскинул бровь Намджун, - Больше не думай о таком. -Намжу-ун, - сладко надув губы, Сокджин посмотрел на него просяще, и, не дождавшись пока тот повернёт голову самостоятельно, мокрой ладонью коснулся её и повернул к себе лицом заметно расстроившегося альфу, - Мой альфёнок расстроен? - попытался игриво сощуриться Сокджин и губы его тронула заинтересованная улыбка, стоило альфе густо покраснеть, буркнув себе что-то под нос почти неслышно, - Тебе нравится это, мой альфёнок? - прикусил губу в необъяснимом предвкушении Сокджин и Намджун сдержал счастливую улыбку, нарочно отвернувшись в сторону. -Нет. -А вот и да. -А вот и нет. -А вот и нравится, - хихикнул Сокджин, встав на носочки и влажно, нарочно широко лизнув его вдоль шеи до приглушённого рыка, смешанного с глухим стоном. -Бля-ять...Джин... -Не ругайся при старших, - прыснул омега ощутив крепкую хватку на своих боках. Ночью там обязательно появятся отметины, он знает это точно. Но есть ли ему дело до них, если они желанны? Сильно вряд ли. -Скажешь ещё раз? - буркнул Намджун. -Не скажу, - сладко улыбнулся Сокджин в ответ перед тем как повернуться к удивлённо приподнявшему брови альфе спиной и прислониться к нему всем телом. Чувствовал ли он возбуждение Намджуна? Да. Собирался ли он с ним что-то сделать прямо сейчас и прямо тут? Ну... -Ты специально? -Что? - томно выдохнул Сокджин, откинувшись затылком ему на плечо и обнажив нежную шею, при виде которой у альфы мгновенно рот наполнился слюной. Если того не хватило, Сокджин ещё и руку назад запустил, зарывшись пятернёй ему в волосы на затылке и сладко выдохнув. -Ты же понимаешь, что я хочу тебя и сейчас кончу? - скептически сощурился Намджун. Сокджин не может не понимать. У него в этой жизни секс был ещё до его рождения. Не может не знать, так зачем дразнится?! -Я хочу, чтобы...пусть в воде, так легче привыкнуть, - смущённо пробормотал Джин, тут же прижатый властной ладонью к чужому телу. -Тогда я хочу погладить т... -Делай молча, - прыснул неловко Сокджин, сместившись совсем немного и прикрыв веки. Рука его всё ещё ласкала чужой затылок, когда Намджун медленно пополз ладонью от его живота вниз, к уже, следует отметить, возбуждённому члену старшего. - Только мягко, ладно? - шёпотом добавил старший вздрогнув от прикосновения и Намджун промычал согласно, впившись в его шею поцелуем и вдыхая шумно, будто он был драконом и в самом деле. Грубоватая ладонь как можно более бережно ласкала его бёдра, то и дело возвращаясь к члену, и Сокджину не нужно было так много: всего пара минут перед тем, как омега выгнулся в спине, задрожав всем телом и всхлипнув с низким, утробным шипением заставившим Намджуна хищно распахнуть глаза и прижать его к себе, резво развернув на месте и обхватив обеими руками поперёк талии. Полные губы без разрешения прильнули к чужим, но Джин ни капли не противился, лишь смущённо покусывая его нижнюю губу с загнанным придыханием, весь румяный и разгоряченный, потерявший счёт времени. Намджуна он ни о чём не спрашивал: уже знал, что альфа пришёл к финишу примерно одновременно с ним, вцепившись в его холку клыками недостаточно сильно, чтобы пометить, но вполне достаточно, чтобы обозначить свою роль в его жизни. -Ахуенно стонешь, - сыто облизнулся альфа, удивлённо рассмеявшись от тактильности Джина, обхватившего его щёки обеими ладонями и принявшегося расцеловывать хаотично всё ещё лицо с тихим, совсем жалобным хныканьем голодного до ласки омеги, не получавшего её никогда в жизни. Тесней прижав к себе свою драгоценность, альфа заурчал уютно, чтобы расслабить его в своём объятии и Джин понемногу успокоился, поскуливая всё реже и реже в его руках. Зацелованный, распаренный, залюбленный, омега никогда ещё не чувствовал себя так хорошо, как сегодня. Так плохо,как сегодня, когда это всё же произошло. Когда пути назад уже не было и все мысли превратились действия. - Я люблю тебя, помнишь ведь? - точно зная что Сокджин уже наверняка успел себя накрутить до апогея, Намджун ткнулся носом в его мокрую макушку, поглаживая его успокаивающе. -Давай ещё немножко так пост.. -ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!! -Чт... -Тэхёни?!