already my hero

— давно не виделись, ребятки. как ваши дела? сегодня у нас снова интересная тренировочка! — воодушевлённо приветствует всех всемогущий, хлопая раз в ладоши. сегодня первый день учёбы после прошедшей стажировки, и класс собрался на полигоне гамма, заранее надев по указанию костюмы. — сейчас вас ждёт забег по спасению! для этого соберите команды по пять-шесть человек. по сигналу вам нужно будет бежать в то место, что я вам отправлю. кто прибежит первым, тот и спасёт меня! и смотрите, не разрушьте всё вокруг, — он пристально смотрит на кацуки, отчего тот презрительно фыркает, а затем добавляет такой же суровый взгляд на хихикнувшего с друга киришиму, и тот прискорбно опускает голову. — эй, дэку. бежим вместе, — не предлагает, а указывает бакуго, поворачиваясь к изуку. — ладно, — корча какую-то надменную гримасу, отвечает ему мидория, пожимая плечами. — опять бросаешь мне вызов? — кто бы говорил, — хмыкает кацуки, всё ещё помня о том, как тот выбрал себе геройское имя. да, его это, чёрт побери, до сих пор заботит. изуку смотрит на него вопросительно, хмурясь, но впрочем машет на эту фразу рукой, занимая линию старта. снова ведёт себя всё так же странно и обидчиво, и бакуго искренне не понимает, на что тот может злиться. от исчезнувшего где-то на поле гамма всемогущего поступает сигнал, и их команда срывается с места. кацуки мгновенно покрывает всего себя причудой и вырывается за счёт неё вперёд, ловко перепрыгивая по крышам зданий и трубам. но изуку быстро настигает его: не он один здесь прокачал свою причуду, мидория тоже стал сильнее, что уже продемонстрировал во время битвы со злодеем. и теперь он двигается гораздо быстрее. кажется, будто ему совсем не составляет труда свободно пролетать в воздухе над всеми преградами, в то время как сам бакуго изо всех сил старается не потерять контроль и удержать ровно пять процентов силы. однако ему всё же удаётся обогнать изуку в один момент, чуть поднажав, когда силы того всё-таки ослабевают. но в этот момент, кажущийся кацуки самым счастливым и победным за последнее время, он неровно приземляется на тонкую трубу и соскальзывает с неё вниз, неудачно поворачивая ногу. — каччан! — кричит мидория обеспокоенно и неожиданно ловит его, удерживая в воздухе от падения. — идиот, отпусти меня! — чертыхается парень, зависая в пространстве и чувствуя себя теперь самым никчёмным образом в этом подвешенном состоянии. как он мог недооценивать его и полагать, что бакуго не справится с приземлением?? он чувствует себя просто унизительно из-за того, что ему попытались снова помочь. неужели, он не может справиться сам?! и, как ни странно, его просьбу в итоге выполняют. однако немного не так, как ему того хочется. кацуки вновь активирует полное покрытие, чтобы безопасно приземлиться, как вдруг ему на спину прилетает груз в виде обессиленного изуку, и они вдвоём весьма болезненно для бакуго рушатся на землю. — ты совсем кретин, ты что, управлять причудой разучился нахуй?! слезь с меня! — п-прости... — изуку упирается руками по сторонам от его тела, приподнимаясь над спиной. его бёдра всё ещё прижимаются к заднице кацуки, и, кажется, тот может почувствать лёгкое напряжение под чужим костюмом. — я-я перенервничал вчера и перетренировался. видимо, поэтому такие последствия... — мне это неинтересно! свали! ты упираешься в меня, ты издеваешься?! — эм... да, сейчас, — бубнит растерянно мидория, всё же полностью сползая с него. — чёрт, столько времени на тебя угробил! — ругается кацуки, замечая, как сверху над ними проносятся остальные из их команды. он злобно смотрит на мидорию, вдруг прикусившего губу, которая расплывалась в улыбке. задирает верхнюю губу и сердито цыкает на это зрелище. парня, видимо, ситуация весьма забавляет. только бакуго отнюдь не до смеха. пока у изуку, походу, встал на него, он совсем не находит причин для веселья, понимая, что сильно опаздывает. потому он скорее активирует причуду в ногах и быстро выпрыгивает высоко вверх, вновь покрывая всего себя силой и возвращаясь к бегу. и он всё-таки прибегает вторым. видимо, это действительно его проклятие, тянущееся за ним хвостом ещё со спортивного фестиваля, если не считать последний этап, в котором, чёрт возьми, он вообще-то тоже считает себя вторым. изуку, к слову, приползает последним. хоть какая-то, блять, радость. — все молодцы! юный сэро спас меня на этот раз, но вы все значительно продвинулись в использовании своих причуд. можете возвращаться к экранам и передайте следующим готовиться, — хвалит всемогущий, а потом подходит к кацуки лично. — ну, артист, удивил ты меня. отличная работа, ты очень далеко продвинулся! — показывает он большой палец вверх и привычно широко улыбается. а потом тише и с серьёзностью в голосе добавляет: — приходи ко мне после занятия. поговорим с тобой про один за всех... просмотрев забеги всех остальных без особого интереса, кацуки быстро переодевается и спешит в кабинет ко всемогущему. — так что вы хотели сказать мне про один за всех? — хм, я узнал, что убийца героев вкусил твоей крови, так? — а? и что с того? — помнишь, что я сказал, когда передавал тебе свою силу? — сказали сожрать ваш волос, — закатывает бакуго глаза. — да нет же, не это! я сказал, не важно, что это будет, пока в нём есть моя ДНК. кацуки слишком поздно осознаёт масштабы и вероятности произошедшего, вскакивая с места. — неужели, причуда передалась убийце героев?! — нет-нет, не передалась, — спешит заверить всемогущий, размахивая руками. — блин, я думал, ты волнуешься по этому поводу, но ты даже и не подумал... хорошо, — кацуки облегчённо садится обратно, но его малость обижает факт того, что он и правда не подумал о такой вероятности. — один за всех передаётся только по желанию носителя. его не отобрать. но можно передать насильно. это особый дар... и так всемогущий начинает рассказывать кацуки про один за всех. о том, как эта сила образовалась путём отделения от другой. от причуды, что зовётся все за одного. сила, крадущая чужие причуды и передающая их владельцу, который может отдавать их другим. тогда, в прошлые времена, появился злодей с этой крадущей и передающей причудой, что с помощью своей силы обрёл огромное влияние на всю японию, возглавив других отбросов общества. он подчинял их себе, вселяя в них чужие причуды. однако не все справлялись с передачей силы, превращаясь в тупых кукол; прямо как появившиеся сейчас ному. иногда и вовсе случались слияния нескольких причуд в одном человеке. кроме того, у лидера был младший брат, которого он считал беспричудным, но на самом деле, как узналось позже, в нём была сила, передающая себя другим. он был не таким, как старший, в нём кипело живое чувство справедливости, отчего он сопротивлялся брату-злодею. но тот насильственно вселил в него причуду, способную копить силу. и тогда аккумулирующая сила слилась с передающей себя причудой, и так и появился один за всех. — подождите, но почему вы рассказываете сейчас о злодее из прошлого? — спрашивает бакуго, не доверяя своей страшащей догадке, подсказываемой чутьём. — он мог украсть что угодно. причуда, останавливающая старение. он украл что-то вроде этого. символ зла стал почти бессмертным. отчаявшийся младший брат решил передать свою силу другому. он верил, что, раз не может победить сам, однажды носитель окрепнет настолько, что даст отпор злодею. и когда пришёл мой черёд, я победил его! вернее... я так думал. но он выжил и сделал свой ход, прячась за лигой злодеев. всемогущий поднимается, сурово, даже с привкусом отчаяния в голосе подходя к окну. кацуки замирает, не в силах пошевелиться, шокированный данной историей. — один за всех был создан, чтобы победить все за одного. когда-нибудь... тебе тоже придётся сразиться с этим великим злом. это жестоко, но... — я справлюсь! — заявляет кацуки, перебарывая самого себя. его стискивает в своих жутких лапах липкий страх, но он отчаянно борется с ним, чтобы подняться и мужественно сказать это в лицо всемогущему. ведь иначе... иначе он никогда не сможет победить. именно в его руки вверена судьба человечества, и когда-нибудь наступит час, знаменующий начало самой жестокой в его жизни битвы против носителя ВЗО. — я сделаю всё, как вы скажите, всё, чему вы меня ещё обучите. пока вы будете направлять меня, я со всем справлюсь. я так думаю. всемогущий открывает рот, теряясь в лице, собираясь что-то произнести, но у него не получается, и он прикрывает лицо ладонью, глядя в сторону с сожалением в глазах. — спасибо, юный бакуго... — произносит он в итоге как-то помято и трогательно, и вместе с тем разочарованно. кацуки чувствует непонятную, жуткую смесь феромонов, которые не смог удержать в себе герой. — знаете, раз вы со мной поделились важной информацией, то и я вам должен кое-что сообщить. изуку мидория. дэку. он знает о нашем секрете, — бакуго вбрасывает это, и всемогущий просто понятливо кивает, мол, они это уже обсуждали и всё нормально. и кацуки уходит. уходит со странным ощущением того, что ему хотели сказать больше, да не смогли. это напрягает его, волнует каждую жилочку, но он ничего не может с этим поделать. остаётся только смириться с недосказанностью и благодарить всемогущего за то, что передал ему важное, вселив решимость и, как бы противно от этого не было, новые страхи с абсолютным шоком...

***

— э-э, скоро летние каникулы. но не думайте, что будете целый месяц прохлаждаться, — заявляет учитель айзава на следующем классном часе. — вас ждёт летний тренировочный лагерь, — класс взвывает от радости и предвкушения. кацуки только хмурится, не поддерживая общего веселья. наверняка, судя по словам учителя, их там не увеселительная прогулка ожидает. ища взгляд мидории, он понимает, что тот, хоть и показывает сейчас радость перед повернувшейся к нему круглолицей — вот стерва, — тоже это уже осознал. — однако помните, что перед этим у вас промежуточный экзамен. и тех, кто его завалит... — сотриголова делает зловещую паузу, и класс затихает в ужасе. — ждёт адская пересдача, — улыбается айзава. — все, постараемся, как следует! — кричат заведённые мыслью о лагере каминари и киришима. — да!! — дружно отвечает класс. — дэку-кун, выложимся на полную, чтобы попасть в лагерь! — доносится до кацуки радостный голос очако. — конечно, урарака-сан! — лучезарно улыбается ей изуку, сжимая кулаки. бакуго непроизвольно хмурится, не замечая за собой демонстративного фырканья. зато замечает реакцию мидории: улыбка с его лица не пропадает, но приобретает какой-то наглый оттенок; его глаза сужаются ещё сильнее, и в них читается доля хитрого удовольствия. кацуки опять чувствует, словно с ним ведут какую-то игру, но его не предупредили об этом и не посвятили в правила. мерзко. почему-то его безумно раздражает, что изуку с круглолицей — да и вообще, если быть честным, со всеми — так мил и нежен. почему-то бесит его счастливая рожа, особенно сейчас, когда всё сопровождается этой негласной игрой в чёрт разбери что. — до экзамена остаётся неделя. подготовьтесь как умственно, так и физически, ведь вас ждёт теоретическая часть и практическая. вы должны будете применить знания и опыт, полученные вами за время первого семестра. на этом всё. свободны, — заканчивает классный час учитель и выходит, оставляя класс шуметь о грядущем испытании. — дэку-кун, а поможешь мне подтянуть теорию? — вновь слышит бакуго раздражающе милый голос круглолицей. — я волнуюсь, что мне не хватает знаний по некоторым темам... а ты довольно выше меня в промежуточном рейтинге! — а... ты правда в этом уверена, урарака-сан? не уверен, смогу ли я так хорошо помочь... — мнётся изуку, а у кацуки уже зубы скрипят от того, как сладко эти двое себя ведут. урараке явно симпатичен мидория. не просто так она строит перед ним глазки. кацуки всё это прекрасно видит, и это его злит по не ясным причинам. ну а как изуку вообще может нравиться? что в нём такого невероятного?? — конечно сможешь! ты ведь дэку! — круглолицая сжимает кулачки и, о боже, подмигивает парню. бакуго очень хочет выйти, лишь бы не видеть эти тупые взаимодействия, но его окликает ая. — эй, кацуки! — вот теперь он видит, как с лица изуку пропадает дурацкая улыбка, заменяясь озадаченностью. и, кажется, шестерёнки начинают сдвигаться в голове, прокручиваясь до нелепого осознания: мидорию что, тоже раздражает, когда к кацуки проявляют внимание? обращаются так близко, по имени? — а можешь мне помочь с одной темой? ну и тренировочки наши тоже ещё в силе! — что, так понравилось, как я преподаю? — ухмыляется бакуго, не отрывая взгляда от изуку. выражение того спокойно, он не может прочитать ни единой эмоции на веснушчатом лице. — очень понравилось, — закатывает глаза девушка, упираясь в его парту. — самовлюблённый индюк, — она игриво щёлкает его по лбу, прямо как тогда, в больнице. кацуки, наконец, смотрит на неё, хмурясь и поддёргивая верхнюю губу. — баку-бро, а мне, мне тоже поможешь?? — подключается к ним дерьмоволосый. — у меня учёба сейчас западает, без тебя не обойтись! — уверяет он, в умоляющем жесте соединяя ладони. — конечно, куда вам всем без меня, — хмыкает бакуго, по-странному удовлетворённый происходящим. кажется, он начинает улавливать суть игры.

***

они собираются у киришимы дома, чтобы позаниматься всем вместе. и спустя час долбёжки в пустую голову дерьмоволосого парень сдаётся, валясь лицом на стол. кацуки скручивает тетрадь в трубочку и стучит ему по башке. — подъём, дерьмо на голове! ты так ни хрена и не понял из того, что я тебе объяснил! — тогда, может, в этом твоя вина? — устало стонет эйджиро, и бакуго выгибает бровь. — ну нет, друг, на этот раз вина точно твоя! — смеётся ая. — я ведь всё поняла, что кацуки объяснил. — у тебя тема легче! и всего одна, — ворчит киришима и всё же поднимается со стола, опираясь на руки и наклоняясь к ним двоим. — объявляю законный перерыв на разговорчики! — что ещё за разговорчики? — лукаво интересуется девушка, тоже склоняясь к его лицу. — а вот какие: с каких пор ты зовёшь баку-бро по имени? — м? да я даже и не замечала, — задумчиво произносит ая, приобнимая кацуки, уже трясущегося от злости, за плечо. — вы учиться совсем не собираетесь?! тогда я ухожу! — рявкает он. — подожди-подожди, бакуго! — останавливает его киришима, усаживая обратно тяжёлой хваткой за плечо. — к тебе у меня тоже есть вопросик. и, вообще-то, к вам обоим. в каких вы отношениях? — значит, всё же это был ты на крыше? — о чём это вы? о-о-о, — протягивает девушка, понимая. — я лишь пытался её успокоить и поддержать. всем уже разболтал? — вовсе не всем! знают лишь особо интересующиеся. хм, и мидория. к слову о нём. а с ним у тебя какие отношения? — а ты не думаешь, что это не твоего ума дело? — огрызается парень сурово. — ну мы же друзья, расскажи-и-и! — умоляет эйджиро, потряхивая его за плечи. — мы просто друзья! — кацуки стряхивает его руки с себя. — а по-моему ты его всё-таки ревнуешь, — говорит вдруг ая, озорно улыбаясь. — чего? — не понимает чуть опешивший бакуго, но не подаёт виду. точно, она уже об этом заговаривала. — ревную? ха! к кому это, интересно? — к урараке-чан. ты каждый раз злишься, когда она рядом с ним милуется. — о, точно-точно! и сегодня это было. ты вообще последнее время слишком раздражённый из-за мидории. точно ревнуешь, — подтверждает киришима, активно кивая. — вот именно, что раздражённый, — сразу отрицает последнее кацуки. — потому что она дура. что она в нём нашла? — не-а, точняк ревнуешь. загугли, если не знаешь, что это такое. — ревня-яшка, — дразнит ая нараспев, тиская его за щёку. бакуго взрывается, отталкивая её и начиная кричать. — ничего подобного! я знаю, что это такое! мы не встречаемся с ним, если вам так интересно! — но что-то между вами точно есть, — заключает эйджиро, откидываясь назад. — ага, — подтверждает ая подло. — искра так и пробегает. — щас искры у вас в глазах побегут! быстро за учёбу! — стукает уже по макушкам обоих раздражённый этим тупым разговором кацуки. тоже ему, ревнует! они что, сладкая парочка, чтобы ревновать? ревность же только у влюблённых идиотов. верно же?.. что ж, завалив друзей заданиями, кацуки вдруг серьёзно задумывается. и пока оба заняты, залезает в интернет, ища всё про это понятие. и сказанное в источниках его что-то совсем не утешает. ревность оказывается куда более глубоким чувством, чем просто эмоция по отношению к партнёру. она, как выясняется, может проявляться и в дружеских отношениях, и вообще просто так, особенно если человек не слишком в себе уверен. это страх потерять. или страх остаться ненужным. боится ли бакуго потерять изуку? да вроде нет. найдёт кого получше, вся жизнь впереди, — моментально думает он, отметая этот вариант в сторону. сдался ему, блять, этот дэку. боится ли стать ненужным изуку? а с чего вообще ему этого бояться? бред собачий. его эти кажущиеся пустыми размышления только злят, и он поспешно закрывает дурацкие вкладки, убирая телефон. признаться в том, что он не слишком в себе уверен, у него тоже так и не получается, хотя эта мысль всё же настойчиво остаётся мало приятным, зудящим осадком в голове. к счастью, киришима его отвлекает каким-то вопросом, и кацуки со скрытой радостью дотошно всё ему объясняет.

***

письменная часть экзамена проходит спокойно и на ура. бакуго заполняет все бланки, как он считает и в чём вполне уверен, правильно и, откладывая списавшийся карандаш, сдаёт работу собирающему, как и все остальные ребята. часть класса начинает шумно благодарить яойорозу за проделанный над ними труд, и тогда круглолицая тоже поворачивается к своему спасителю, радостно выказывая благодарность. пиздец, сказал бы кацуки. уж слишком радостно. и это ебать мягко будет сказано. девушка буквально повисает у него на шее, захватывая в крепкое объятие. и самое криповое — изуку не отталкивает, а стягивает руки у неё на спине, довольно и мягко похлопывая. он радостно улыбается ей одной из своих тупых нежных улыбок, а бакуго просто застывает, в отвращении пялясь на эту картину. в отвращении, тихо, с отвисшей челюстью. без ожидаемой злости — просто очень тихо, с резко опустевшей головой. он даже не пытается сделать какие-то выводы, он просто зависает, теряясь в пространстве и фокусируя взгляд на одной этой сводной точке, и долго не замечает киришиму, что пытается до него достучаться и захлопнуть ему рот. "ревнуешь?" — доносится из пустоты оглушающий перепонки голос аи. "а что, если он никогда тебя так больше не обнимет, м?". кацуки резко закрывает глаза, вздрагивая и приходя в себя. — бро... — слышит он, наконец, голос дерьмоволосого. — ты там включаешь режим бомбы замедленного действия? — заткнись. бакуго порывисто поднимается с места и направляется прочь из класса, проходя мимо урараки, о чём-то треплющейся с изуку. он грубо толкает её в плечо, как бы случайно задевая, ведь эта дура ничего вокруг не замечает, кроме своего дэку, не видя, что он идёт прямо на неё. круглолицая ударяется о парту, и кацуки слышит раздражающее возмущённое "каччан!", но не сбавляет шага. он шумно хлопает дверью, выходя в коридор. но дверь за ним тут же раскрывается, выпуская и изуку. — каччан, какого чёрта ты творишь?? — недовольный голос изуку — что-то очень редкое, и по бакуго растекается ядовитое удовольствие, раз урвал в нём эту эмоцию, раз именно он её спровоцировал. — каччан, остановись и поговори со мной! — что Я творю, дэку? — кацуки раздражённо усмехается и поворачивается к нему, подходя вплотную и почти прижимая к стене. — а ты, м? что ТЫ творишь? — о чём ты вообще говоришь? — хмурится мидория, практически шипя. о, как мило. он так зол, что его подружку обидели. бакуго упирается предплечьем в стену сбоку от чужого лица. — не притворяйся тупым. я о том, что ты творишь с круглолицей, и ты это прекрасно понимаешь. — я ничего с ней не творю, если ты об объятии, то... — ничего — конечно. — мы не встречаемся, каччан, — произносит изуку сухо, и непонятно — про них это или про него с очако. — вот именно, что не встречаемся, — решает взять на свой счёт кацуки, дыша прямиком в его лицо и чувствуя его рассерженное дыхание на своём. — может, ты и с ней тоже спишь? о, — он замолкает, — а это имеет смысл. его глаза наливаются кровью, жаждущей... он сам не понимает чего, но ощущает, как напряжение между ними всё нарастает и сгущается. — ты свихнулся, — выплёвывает мидория. — это ты свихнулся. — тогда встречный вопрос, каччан. что происходит у тебя с аей? — каким-то слишком нахальным тоном интересуется изуку, заглядывая в самую душу с лёгкой усмешкой в глазах. — что происходит у меня с аей? — ухмыляется бакуго. — а что, такого поехавшего, как ты, беспокоит, ебёмся ли мы? тебя беспокоит, с кем я ебусь? — а тебя? — нагло переводит стрелки дэку. — тебя беспокоит, с кем сплю я? кацуки затихает, смотря на него с неподдельным замешательством. они долго тянущиеся секунды глядят друг другу в глаза, пока всё это напряжение и сдавленный вокруг них воздух становятся окончательно невыносимыми. бакуго сдерживается из последних сил, но в итоге ломается, опуская взгляд на пухлые губы. и его попросту тянет к ним, как магнитом. он не сдерживает порыва и грубо накрывает их своими, переминая с какой-то необъятной, просящей срочного выхода силой. изуку мычит, пытаясь оттолкнуть его в грудь, но он напирает только больше, уже сжимая плечо и за него вдавливая в стену. и вот он чувствует первое ответное движение, и поцелуй быстро перерастает в борьбу за более жёсткое прикосновение и банальное право дышать. кацуки кусает его нижнюю губу, наверняка болезненно оттягивая, и изуку слабо хрипит на это, вырываясь и накидываясь с новым поцелуем. он целует так, словно пытается выкрасть у него вкус чужих ландышевых губ, стерев его в порошок. их останавливает только то, что дверь открывается, и из-за неё выползает айзава, мигом замечающий своих учеников. бакуго кидает на него рассерженный, распалённый взгляд и чуть отстраняется от мидории с припухшими губами. учитель хмуро щурится, но ничего не произносит, практически закатывая глаза. — ты — бесишь меня, — злобно шикает кацуки на изуку и отталкивает его от себя, больнее бья о стену. — сэнсэй — с дороги, — произносит он сердито и вальяжно, понимая, что забыл взять вещи, когда выходил из класса. — следи за языком, бакуго. и оставьте эти непотребства вне школы, — чеканит айзава и просто молча с их работами в руках уходит, куда шёл. учителю стоит отдать должное: он спас бакуго от великого позора. потому что он сдался. сдался физическому контакту с мидорией. словно какое-то животное. и ведь этот задрот вёл себя так же. но неужели, кацуки правда не может сдерживать свои порывы? сдерживать своё внезапное напряжение в штанах? о, это правда был полный провал. он забирает свой рюкзак, отвечает друзьям, что вообще не в настроении переться с ними вместе до остановки, и вновь выходит из кабинета, встречаясь в дверях с изуку. недовольно пыхтит на него, но молча проходит мимо, соприкасаясь нарочно плечом. но мидорию так просто не столкнёшь, он и вовсе надавливает в ответ, будучи готовый заранее к такой выходке. чем, конечно, выводит парня на крайне не положительно заряженные эмоции, но он предпочитает на этот раз просто гордо проигнорировать. будто ему есть до этого дело, ха! бакуго выбирает усиленную тренировку перед завтрашним практическим экзаменом, дабы отвлечься от всех этих ужасно отвратительных мыслей о... о чем? о ревности? — твою ж мать! — ругается он на весь тренировочный зал, резко отпуская тренажёр для спины и откровенно гремя им. некоторые ученики в зале вопросительно оборачиваются, изгибая брови, но кацуки строит в ответ такую агрессивную гримасу, что все вновь, уже чуть напуганно, возвращаются к своим делам. чёрт возьми. он снова вспоминает об этом никчёмном объятии. так не пойдёт. нужно приложить больше усилий. он врубает музыку в наушниках погромче, стараясь сосредоточиться на упражнении и прокачке мышц под попсовый рок, приятно-режуще бьющий битом по ушам. немного, но эта тренировка всё же помогает отвлечься. он выполняет комплекс упражнений на всё тело, делая важный акцент на всём: и на спине, и на мышцах рук, и даже на ягодицах, и, конечно же, на ногах. к экзамену необходимо быть полностью подготовленным. так он постепенно занимает себя мыслями о практической части, совсем не возвращаясь к думам об изуку. и физическая активность, безусловно, тоже успешно отыгрывает свою роль: она всегда спасала его от ненужных, мешающих мыслей. хотя бы на время тренировки, а после неё — сил думать уже попросту не оставалось. как выходит и на этот раз. он быстро принимает контрастный душ, смывая с себя весь липкий пот, плотно ужинает дома, восстанавливая минимальную долю затраченной энергии, и изнурённый заваливается в постель, почти сразу проваливаясь в глубокий сон. завтра наступает слишком быстро, но кацуки ни о чём не жалеет: чем раньше, тем лучше, тем скорее он покажет, что из себя представляет, и сдаст этот чёртов экзамен, каким бы он там ни был. а исходя из слухов, это снова должны были быть роботы ещё со вступительных, хотя бакуго не решился доверять полученной от старшаков информации полностью и заранее готовился ко всему. — вы, должно быть, уже осведомлены, что будет на этом экзамене, — начинает айзава угрюмо. — да, роботы! — кричит кислотная довольно. — однако, было принято решение поменять специально для вас условия экзамена. — лицо ашидо и всего класса сменяется с радостного на озадаченное. — а именно, вам предстоит сразиться против учителей! — выскакивает из-за ворота учителя директор академии нэдзу. поднимается потрясённый гул. — вы распределены в команды по два-три человека, каждая из которых сразиться с одним из учителей. — но чтобы всё не было так просто для нас, учителей, — выпрыгивает как всегда хер пойми откуда всемогущий, — на нас будут утяжелители, позволяющие вам облегчить задачу! — вам нужно или задержать учителя-злодея или сбежать за ворота. команды поделены в зависимости от ваших умений, причуд и характеров. итак, объявлю команды... когда айзава называет его имя вместе с именем изуку, сердце бакуго обливается кровью. серьёзно? из всех возможных вариантов ему выпадает именно этот? что ж, отлично, теперь ему придётся очень постараться, чтобы не облажать и изуку не забрал всю славу себе. их способности совсем не равны, и кацуки это, к сожалению или счастью, признаёт. а учитывая, что они сейчас плавают в каком-то непонятном напряжение друг между другом, задача усложняется и становится отвратнее в разы. — а против вас двоих буду я! — с неподдельным весельем прерывает речь айзавы всемогущий, обращаясь к кацуки и изуку, настороженно и, в случае с бакуго, злобно пялящимися друг на друга всё это время. они оба поворачивают головы к герою, смотря слегка ошарашенно. кацуки не сдерживается и кидает раздражённый взгляд на мидорию. — будешь мне мешаться — урою, — самоуверенно произносит он, пытаясь так неосознанно скрыть своё волнение. — а вы, всемогущий, нас что, недооцениваете, раз напялили эти штуковины? — ха-ха-ха! кто знает, — загадочно проговаривает герой, игриво глядя ему в глаза. все расходятся по своим парочкам, собираясь подготовиться, обсудив стратегию для повержения отыгрывающих роль злодеев учителей. — каччан, — зовёт его изуку, приближаясь. — нам тоже необходимо продумать план. — наш план в том, что ты не путаешься у меня под ногами, вот и всё, — сурово отвешивает бакуго, собираясь уйти от друга куда-нибудь подальше. — но мы должны работать сообща! нас не просто так объединили в команды! уверен, они будут проверять и командные навыки, а не только наши способности по отдельности. — мне плевать. я выиграю у него своими собственными руками, — произносит кацуки и на этом теряется из поля зрения мидории. он не знает, что предпримет изуку в этом противостоянии. использует ли снова тот приём, которым контратаковал убийцу героев, или выкрутится очередным неожиданным способом — это неважно, лишь бы только он не мешал самому бакуго. у которого, если смотреть непредвзято и логически, шансов против своей же причуды, только в разы более прокаченной, на самом-то деле было маловато. признавать это, конечно, неприятно, но иной выбор ему не то чтобы предоставляли. он — это всемогущий, только из прошлого, и он не представляет, как может победить собственное будущее. будет сложно. а что ещё сложнее — ему необходима сила мидории. им правда стоит работать вместе. и, возможно, обсудить стратегию сейчас оказалось бы правильным решением. но как нормально коммуницировать с изуку, когда они в подобных неопределённых взаимоотношениях, он совсем не понимает. и банально не имеет желания. ему противна сама эта мысль — обсуждать что-то с мидорией и признавать, что ему нужна его помощь для выполнения данного задания. ну неужели он не может пройти это испытание сам? к чему вдруг вся эта резкая игра в сокомандников и друзей? но выбора у него, опять же, нет. придётся придумывать что-то на ходу. одноклассники сражаются с учителями, у кого-то получается сбежать или обезвредить соперника, нацепив наручники, а кому-то не удаётся ни то, ни другое и приходится горевать над своими промахами и ошибками и морально готовиться к грядущей пересдаче. и так очередь плавно подступает к ним с изуку. — каччан! — окликает его изуку сурово, когда кацуки ступает первый шаг в имитированный городок, а их таймер начинает тикать обратный отсчёт. — нам нужно отступить. мы не справимся против всемогущего. — я не собираюсь проигрывать и уступать ему победу, дэку, — жёстко отвечает бакуго, даже не поворачиваясь к спешащему догнать его твёрдый шаг другу. этими словами изуку словно говорит ему: "ты не справишься. ты никчёмен против него". — отступить не значит проиграть! мы одержим победу, даже если просто сбежим! ты правила вообще слушал?? эй! — мидория неожиданно подталкивает его в плечо, видимо, начиная уже злиться. — хватит смотреть на меня свысока! я так же, как и ты, не намерен провалить экзамен! — тогда слушай меня, — кацуки останавливается, почти шипя, резко оборачиваясь к нему и сжимая воротник его идиотского костюма. — завернёшь его в тот вихрь, и сцепим руки наручниками. быстро и просто. и всё. — нет, — твёрдым взглядом пронзает его изуку. бакуго хмурится. — это опасно. — так проконтролируй силу настолько, чтобы просто перекрыть доступ к кислороду! с ним ничего не станет от кратковременной потери сознания. — ты недооцениваешь его, каччан. это просто лишь на словах. — мы подловим его. заставим открыться. мидория долго и тупо смотрит в его лицо, размышляя. — и как же? — чуть ли не насупившись, интересуется он. — как-нибудь, — отмахивается кацуки. а потом, твёрдо смотря в глаза и отпуская воротник, добавляет. — любой ценой. изуку поджимает губы. открывает было рот, чтобы согласиться с планом, безусловно надёжным, как швейцарские часы, как вдруг воздух издалека начинает гудеть и вибрировать. к ним подкрадывается мощная ударная волна, и оба мгновенно занимают позиции, поворачивая головы в одну сторону. мидория выкидывает руку вперёд, опасливо хмуря брови, бакуго выщёлкивает пальцем в воздух, создавая ответный удар навстречу, и партнёр подхватывает его, заряжая дополнительным импульсом и скоростью, ведь сила всемогущего — гораздо мощнее. две воздушные волны сталкиваются друг с другом, закручиваясь вихрем и поднимаясь к небу. изуку и кацуки тут же синхронно отскакивают назад, чтобы их не захлестнуло в этот торнадо. он взмывает вверх, достигая низких облаков, и вызывает ливень. "какого хрена?!" — проносится в голове у бакуго, смахивающего намокающую чёлку с глаз. синергия их сил, в особенности именно дэку и всемогущего, сменила погоду, и это поражает до зловещей улыбки, рассекающей теперь его лицо. — я теперь злодей, герои. чтобы победить, вам придётся попотеть от души! — заявляет приблизившийся всемогущий с не менее жуткой ухмылкой. — я с самого начала так и собирался сделать, — почти рычит кацуки в ответ на эту громкую реплику. всемогущий вырывается вперёд, желая сокрушить бакуго одним ударом, но тот успевает увернуться благодаря изуку, что перенаправляет мощную волну в другую сторону. от её толчка хрипит здание, расходясь крупными трещинами. но всемогущий не медлит, скорость — его второе имя, и он порывисто и крепко зажимает лицо кацуки ладонью. парень в ответ не стремится первым делом освободиться, а заряжает кулак причудой, целясь ударом в скулу. герой действует быстро, вовремя защищая лицо ладонью. — думаешь, такое подействует против меня? — усмехается он и перехватывает за предплечье, и мир перед глазами бакуго переворачивается — его опрокидывают, болезненно прижимая спиной к асфальту. — а теперь твоя очередь, юный мидория. кацуки, поверженный и вышедший из строя на мгновение, хрипит на земле, пока всемогущий приближается к изуку. он собирается с духом, выдыхает через боль, проходящую сквозь всё туловище, и подрывается с места, успевая выпрыгнуть на героя, прежде чем тот ударит по дэку. да только в этот же момент изуку подскакивает наверх, и в итоге они нелепо сталкиваются в воздухе, оба теряя концентрацию и рушась на землю. — чёртов болван! я же предупреждал! — злится бакуго, чуть было не срываясь с кулаками на мидорию. и в этот момент уже откуда-то сверху на них летит всемогущий, выкрикивая: — я подготовил подарочек для того, кто хотел сбежать! кацуки не успевает прийти в себя, как изуку оказывается прижатым ограждением, что крепко всадилось зубцами в асфальт и, кажется, в ногу дэку, ведь тот сдавленно вскрикнул. его же самого едва ли не сносит с ног от прилетевшего в щёку удара. — будете медлить и тупить, только... — да заткнись ты! — орёт бакуго на всемогущего-злодея, подготавливая пять процентов силы во всём теле, покрывая себя причудой полностью. и начинает изнурительный бой, рассчитанный судя по всему лишь на то, чтобы нелепо уворачиваться да пытаться изредка задеть своими ответными ударами. — долго будешь валяться, беспомощный дэку?! до него доносится корявый, скрипучий хрип и очередная попытка мидории поднять с себя ограничивающие движения стальные прутья. всемогущий забил так забил их в землю — постарался на славу. но времени обращать внимание на изуку не так уж много, и он снова ставит всё на врага, останавливая удар кулака ладонью и целясь второй в подбородок. но он вновь не попадает, а вот следующий удар всемогущего метит чётко в яблочко: он тянет их сцеплённые руки на себя, приводя кацуки этим врасплох, и бьёт под рёбра, заставляя парня отлететь на мокрый асфальт, разбив лицо. бакуго хотя бы почти вовремя успевает повернуть голову вбок, подставив только щёку, хотя носом и проносится болезненно по асфальту. в глазах чуть темнеет от боли, в нос неприятно ударяет кровь, и тогда они с изуку пересекаются взглядами. и то, какой ужас он читает в потемневших глазах дэку, настораживает его раскатанное сейчас сознание не на шутку. замах всемогущего оказывается сильным, мощь заряженного причудой кулака чувствуется кожей спины, бегущей мурашками, и кацуки едва успевает хотя бы приподняться на руках. он быстро смекает, что стоит активировать полное покрытие и увернуться, но мысль о том, что он может не успеть, затормаживает его и лишает возможности выкарабкаться из положения вовремя. придя в себя, он всё же начинает распространять силу по телу, но кажется, что после удара о землю он стал куда медленнее соображать. и он не успевает, но и полноценная паника не успевает охватить тело: только резкий животный страх мелькает перед глазами, туго стягивая сердце кнутами. и только стоит ему, наконец, справиться, торопливо дать газу и всё же сдвинуться с места, как он понимает, что это больше не было необходимым. возникший позади шум заставляет спешно обернуться и взглянуть действительности в глаза. мидория вместе со своим чёртовым ограждением отлетает в сторону, быстро хватается за крупную трещину-выступ в асфальте и не позволяет встрепенувшемуся ветру себя сдуть. он успел увести удар всемогущего в свою сторону. вернее, в асфальт: ровно в место стыка с зубцом ограждения. смог придумать этот быстрый действенный план по освобождению себя и кацуки от беды за считанные секунды. и главное — в итоге справился со всем на ура, завершив всё успехом. бакуго переводит взволнованный, мечущийся взгляд на всемогущего и замечает особенную, тихую ухмылку на его губах. он доволен изуку. изуку явно пройдёт этот чёртов экзамен. а вот что будет с кацуки, который лишь бессмысленно махался кулаками на износ — вопрос хороший, но явно скучный. парень сурово сжимает кулаки, стискивает зубы. дождь над головой омывает ссадину на щеке, рана пощипывает, кровь из носа стекает на губы, что бакуго беспрестанно закусывает, и хочется приложить всемогущего (или дэку. или обоих) к асфальту так же сильно, а то и ещё сильнее. дыхание отчего-то не восстанавливается, лишь ухудшаясь. кацуки повторно сжимает кулаки, пытаясь вдохнуть глубже и успокоить себя. блядство. просто блядство. почему вечно он на втором месте? почему всегда у него всё идёт коту под хвост? почему никогда ничего не выходит как надо? почему снова он? бакуго кацуки просто хочет стать лучшим. просто должен стать лучшим. так почему же все и всё мешают ему этого добиться?! — каччан!! до него доносится истошный крик изуку, и это заставляет, наконец, оторвать взгляд от лужи под ногами. всемогущий летит на него с ударом, и кацуки собирается было активировать полное покрытие и подпрыгнуть наверх, как вдруг вновь слышит голос мидории, просящий в общем-то сделать то же самое. — не указывай мне, что делать! — окончательно выходит из себя бакуго. он сердится. сердится на ситуацию, сердится на дэку, сердится на самого себя. даже на всемогущего, что дал ему эту силу, которой он, видимо, не заслуживал. так беспечно было это решение. отталкиваясь от земли ногами и взмывая в воздух, он замечает, как резко меняется траектория движения замаха всемогущего. точно — сила изуку. благодаря ней удар приходится по асфальту, дробля его на куски различных форм и размеров, что подлетают в воздух и неожиданно начинают кружиться. вихрь из обломков и пыли затмевает зрение всемогущему, а кацуки вдруг ловит себя на ощущении, что его настойчиво тянет в сторону. он хочет было заорать "эй!", но быстро понимает, что таким образом испортит мидории весь план: тот явно собирался по-тихому уйти и передохнуть, вероятнее всего обсудив их следующие действия. и по сути не нравилась ему эта затея, вот совершенно, но как будто продолжать сражаться сейчас было и правда слишком напряжно и стоило бы обговорить дальнейшую стратегию. поэтому он просто недовольно затыкается и позволяет изуку тащить его по воздуху в ближайший переулок. — опусти уже меня на ноги, я могу идти сам! — рявкает он, когда они уже пролетели вместе едва ли не целый квартал. изуку сосредоточенно озирается по сторонам и всё же опускает парня на землю. бакуго покрывает себя силой и мчит за дэку по пятам. — не отставай, — коротко бросает тот, продолжая лететь дальше, огибая углы зданий. — без тебя разберусь. нахуй мы вообще сбегаем? — ты не в состоянии сейчас продолжать бой. в это мгновение кацуки будто бьют под дых, делая сквозную дыру и выбивая воздух из лёгких. его оглушают эти слова, в ушах начинает звеняще шуршать неприятный шум. он замедляется, быстро переходя с бега на шаг, а затем и вовсе останавливаясь. изуку сразу замечает это и оборачивается, чуть щурясь. — ты будешь спорить? — устало и с дерзостью бросает он. о, а это доводит бакуго окончательно — настолько, что у него дёргается глаз, а зубы разозлённо скрипят друг о друга. он медленно приближается к нему, хватает за бёдра и тянет вниз, опуская на землю. изуку открывает было рот, закатывая глаза, но кацуки порывисто вжимает его в стену здания, выталкивая из парня короткий глухой стон. мидория прихрамывает на раненую ногу, надеясь отстраниться, но бакуго зажимает его только сильнее. они напряжённо упираются друг другу в глаза. — тебе не кажется, что ты что-то попутал? кто не в состоянии, так это ты, — шипит кацуки, нарочно наступая на больную ногу. дэку кривится, стискивая челюсти, с промелькнувшей ненавистью смотря в чужие глаза. — ты не в себе, каччан. тебе нужно успокоиться. нам нужна чёртова пауза. ты только что погряз в мыслях и перестал следить за врагом. ты издеваешься? это я что-то попутал? ты мог сильно пострадать! бакуго молчит какие-то несколько секунд. а потом, тяжело вздохнув, хрипло, спокойно проговаривает: — переживаешь, дэку? — да! — неожиданно громко и мгновенно звучит ответ изуку, выкрикивающего одно единственное слово кацуки в самое лицо и переворачивающего парня так, что теперь он спиной прислонялся к стене. поняв, что он сделал, мидория замирает на долю мгновения, розовеет в лице и спешит хотя бы немного отстраниться и не сжимать больше плечи бакуго так крепко. — не теряйся... во время боя, — тише произносит он, опуская взгляд. кацуки наблюдает за ним так же тихо, а в голове вдруг мелькает образ круглолицей. и других их одноклассников. и он невольно задумывается, а накричал бы изуку так на кого-то из них? переживает ли он о нём так же сильно, как об остальных идиотах? но все эти мысли перебиваются мягким касанием ладони лица. он поднимает взгляд, находя глаза изуку, и инстинктивно от удивления приоткрывает рот, замечая, как парень тянется вперёд — ближе. ещё ближе. бакуго втирается затылком в стену, надеясь отсрочить неизбежное, но мидория укладывает и вторую руку на его щёку и шепчет в самые губы: — не убегай. ты же не трусишка, — и запирает его тонкие губы в тёплом поцелуе. кацуки смотрит расплывающимся взглядом на разбегающиеся веснушки на щеках, что сейчас находятся слишком, слишком близко, и неохотно всё же прикрывает глаза, смиряясь вдруг со словами парня и пытаясь, наконец, и правда успокоиться. изуку не углубляет поцелуй, не лезет с языком внутрь, он лишь осторожно переминает его губы с тягучей медленностью и лёгкими поглаживаниями по скулам, и бакуго в самом деле расслабляется и забывается в окружающей их обстановке, подстраиваясь под мирный ритм и едва, машинально, дотрагиваясь пальцами до бёдер мидории. мокрый от дождя и со вкусом крови, поцелуй на удивление выходит вполне успокаивающим. феромоны, что стали мгновенно ощутимы, плавно окутывают своей островатой свежестью, заставляя начать по-настоящему растворяться в моменте. изуку оставляет завершающий чмок в уголке губ и чуть отстраняется, соскальзывая руками на его шею. и тогда кацуки, наконец, вспоминается, зардеваясь лёгким румянцем. — нашёл время, — бурчит он. — поцелуи могут успокоить и помочь собраться с мыслями. это была вынужденная мера, — словно ранее прорепетировал эту фразу, слабо пожимает плечами изуку и опускает руки вниз. — ты сделал это и ради себя, — закатывает глаза бакуго, а потом замолкает, видя, как изуку покрывается обречением и слабо, задумчиво кивает. — дэку, — зовёт он, выдержав небольшую паузу, когда они просто стоят, глядя куда-то на равномерно вздымающиеся груди друг друга. отчего-то кацуки слишком нравится эти тишина и спокойствие, возникшие между ними, и ему хочется, чтобы этот момент продлился дольше, но он себе в этом очень боится признаться. мидория поднимает глаза, и взгляды встречаются. у изуку в радужках и приподнятых бровях читается вопрос, у кацуки — не виднеется ни намёка на ответ. — почему ты перестал звать меня изуку? — спрашивает мидория, прежде чем бакуго успевает произнести желаемое. это слегка приводит его врасплох, и оттого руки закрывают грудь, скрещиваясь на ней. — ты знаешь, почему. что я подразумеваю под этим "дэку". — так ты... и правда считаешь меня бесполезным? кацуки ломается. виснет, загружается, не находит слов, чтобы ответить. — изуку?.. — произносит он неуверенно, словно пробует это имя заново на своём языке. — да, каччан? — на губах мидории расплетается лёгкая улыбка, и бакуго невольно переводит взгляд с глаз на неё. — изуку, — он наклоняется, уже шепча его имя в самые губы. нет. нет, не считает он его бесполезным. конечно нет... изуку выдыхает горячо и прерывисто, касаясь дыханием его лица, и кацуки находит вдруг всё происходящие настолько приятным и желанным, что сдаётся порыву прикоснуться вновь и накрывает мягкие губы своими, расправляя руки и чуть сжимая ими талию парня. на этот раз поцелуй выходит более рваным. теперь ведёт бакуго, и он более быстро переминает его губы, в итоге долго задерживаясь на нижней, обхватывая и засасывая, чуть щекоча поверхность кончиком языка. и когда из мидории вырывается довольное, расслабленное мычание, стирающее все границы со стоном, кацуки приходит в себя, резко отстраняясь из-за этого отрезвляющего звука. это было неподходящее место, неподходящее время для подобных занятий. но почему-то ему показалось, что очень даже подходящее для этого разговора, что они так и не смогли устроить, будучи в нездравом рассудке. — изуку. ты делаешь это с ней? — ч-что? — мидория непонимающе смотрит ему в глаза. — ты делаешь это с щекастой? — уточняет бакуго, и ладони плотнее стискивают бока парня, словно тот способен сбежать сейчас от этого диалога. — нет, каччан, — выдыхает изуку удручённо и с серьёзностью. — разумеется, нет. мы обычные друзья, каччан. и я не понимаю, как ты мог увидеть нечто большее. кацуки мычит что-то нечленораздельное в ответ, как-то недоверчиво заглядывая мидории в глаза. — видимо, мы вновь вернулись к тому разговору. и тогда я тоже хочу знать, что происходит у тебя с аей-сан. я знаю, что вы целовались. "я знаю, что ты знаешь", — хочется передразнить бакуго, но он сдерживает этот глупый порыв. им правда необходимо уже нормально поговорить и разобраться с этим моментом. — ей просто нужна была поддержка. я сделал то же самое, что и ты сейчас. — так значит... — да. ничего нет. кацуки вдруг ловит себя на странном чувстве. почему вообще они сейчас оправдываются друг перед другом? за что? видимо, это нормально для таких, как они? для тех, кто состоит в дружбе с привилегиями... он совсем путается, ничего не понимая. — значит, мы меняем один пункт в нашем "контракте"? — шутливо произносит изуку, почему-то улыбаясь. — что? — условие, в котором мы можем делать это с другими. получается, не можем. — почему нет? — окончательно сходит с ума бакуго, хмурясь. — потому что ты приревновал меня, каччан. ну вот и снова, никогда такого не было и вот опять. вновь ему говорят про ревность, только теперь уже — сам изуку. да ещё и с этой глупой улыбкой на лице, по которому теперь так хочется вмазать. — но я не ревновал! — да ну? я так говорю, ведь сам испытал то же самое. эти слова выбивают из кацуки короткий, резкий выдох. он замирает, опустив руки вдоль тела, и исследует лицо мидории так, словно видит его впервые. — раз уж нас обоих мучает вероятность физического контакта с другими, то стоит ограничить его, верно? — изуку чуть наклоняет голову вбок, приподнимая вопросительно брови. — пожалуй? — неуверенно отвечает на это бакуго, выдавая скорее вопросительную, нежели утвердительную, интонацию. — я рад, что мы это обсудили. кацуки, чуть помедлив, расплывчато кивает. — итак, наш план действий? — сменив улыбку на серьёзное выражение, спрашивает изуку, возвращая мысли бакуго к экзамену. — надо поторопиться. я думаю, стоит идти к выходу. всемогущий и сам уже наверняка там. с ним слишком сложно сражаться, и если у кого-то из нас появится шанс сбежать, мы сдадим экзамен. нужно только за этот шанс ухватиться. — нужно его создать, — ухмыляется кацуки, от чувства безысходности соглашаясь даже с таким планом. времени и правда оставалось немного, необходимо было поспешить. бакуго поворачивается к изуку спиной, чуть приседая, приглашая запрыгнуть на него. — живее. — издеваешься, каччан? — о, кацуки, и не видя, может почувствовать, как набралось краски лицо мидории. а ему и нравится такая возможность унизить партнёра. — я быстрее, — коротко аргументирует он и подхватывает всё же прекратившего сопротивляться парня под бёдра. блять. у изуку были такие славные бёдра. крепкие, тугие, широкие. очень сильные, непонятно толком почему, и безумно сексуальные, как бы кацуки не хотел это сейчас отрицать. но нужно было срочно сконцентрироваться на беге, а не на чёртовых бёдрах дэку, и потому он скорее активирует полное покрытие, запрыгивает на крышу здания и несётся вперёд — к воротам. они добираются до выхода, мгновенно сталкиваясь в новой схватке со всемогущим. дальнейший бой идёт крайне напряжённо и ожесточённо, но зато более слаженно благодаря минувшему расставлению точек над i: парни обмениваются ударами с врагом, изуку, стараясь не сильно двигаться, хоть боль выплёскивающемуся адреналину уже не помеха, фиксирует конечности "злодея" в воздухе невидимыми путами — психокинетическим захватом, позволяя бакуго, стремительно рассекая гудящий воздух, наносить безжалостные удары по болевым точкам. этого не хватает надолго, но помогает на долю вывести всемогущего из строя и заставить согнуться от особенно неприятного попадания в солнечное сплетение. они вновь силой мысли мидории вынуждают героя ударить по асфальту, и бетон крошится, разлетается вдребезги, тут же подхватываемый психокинезом и летящий прямиком во всемогущего. и это становится их шансом. кацуки схватывает момент на лету. он порывисто хватает изуку, закидывая себе на плечо, и орёт в ухо продолжать атаковать, а сам стремглав, врубив причуду на, кажется, чуть больше пяти процентов, мчится к воротам. ноги ноют от разрывающей на части боли, но отвлечённый всемогущий не успевает вовремя: он застывает на месте, харкнув кровью изо рта, когда бакуго внезапно находит их с дэку за пределами ворот. всё заканчивается кровью и потом, но главное — их победой. мышцы горят, разрываются от перенапряжения, вызывая налитые кровью гематомы на коже под содранной тканью костюма, но кацуки, наконец, облегчённо рушится на землю, вжимаясь лицом в кровоточащие кулаки и едва сдерживая наплывающие слёзы. он победил. они победили. и вкус общего триумфа, достигнутого командной работой, пусть и с изуку — или именно с изуку, — отчего-то отзывается чем-то сокрушительно радостным внутри него прямо сейчас.