already my hero

на второй день отдыха от учёбы после спортивного фестиваля кацуки чувствовал себя, наверное, самым отдохнувшим человеком на свете. он восстановил потраченные силы и нервы, почти смирился со своей нечестной по его мнению победой и даже с каким-то принятием вспоминал то, чем фестиваль завершился. сексом с изуку. да, он завершился нереально кайфовым времяпровождением, и отрицать это попросту не находилось отговорок. секс хорошо расслабил его тело и мозг после всех этих соревнований и оказался, ну, в общем-то приятным открытием нового удовольствия. однако сам факт того, что это происходило между ним и изуку, его не переставал напрягать оба эти дня. что вообще теперь было между ними? один раз — случайность. второй — похоже на совпадение. а вот если будет третий — это станет уже системой, неким правилом, и тогда всё совсем перестанет быть случайностью и перерастёт в закономерность. правильно ли это будет? какого чёрта вообще между ними происходит? он сам заявлял, что это не меняет их дружбы, однако тогда это ещё было случайностью, о которой следовало забыть. забыть не получилось — получилось продолжить, удвоить. и сейчас же... сейчас сложно сказать, что это вообще такое. друзья ведь не занимаются сексом. правильно? кацуки окончательно устаёт от этих мыслей и подрывается на кровати, хватая с тумбы мобильник. он нервно вбивает в поисковик "нормально ли, если друзья спят друг с другом, и что это значит". зависает на месте, перед тем как отправить запрос. сурово и озадаченно хмурится, ещё не осознавая, в какую дичь впутался. затем всё же выдыхает и кидает свой вопрос в интернет, ведь жажда любопытства его слишком терзает. сразу же перед глазами мельтешат различные статьи и форумы с загадочным словосочетанием "друзья с привилегиями", и это заставляет неловко усмехнуться. где-то ещё вылезает английское слово "ситуэйшеншип" и его отличия от первого понятия, и бакуго с неподдельным интересом зачитывается новой информацией, собирая данные и сопоставляя их с их с изуку ситуацией. не успевает он дочитать первый открывшийся форум с различными комментариями пользователей, имеющих подобный опыт, как снизу раздаётся звонок в дверь. кацуки дома один и никого не ждёт, кроме родителей с работы, что вернутся только вечером, а потому первым делом он думает о том, что это может быть ая, решившая вновь отточить на нём свои навыки ближнего боя. он нехотя сползает с кровати, надевая на босые ноги тапочки, и плетётся вниз, открывая дверь. — изуку? — он вопросительно поднимает одну бровь, встречая того, кого не ожидал увидеть. — эм, привет, каччан, — неловко отвечает тот, и кацуки замечает, как лёгкий, бледный румянец окрашивает щёки. — не занят? я зайду? — он странно озирается по сторонам, словно за ними кто-то может следить — да только вокруг никого нет, и бакуго находит поведение друга очень подозрительным. но он лишь молча кивает, приглашая парня внутрь. изуку закрывает за собой дверь, глупо топчась на месте. кацуки даже самому становится жутко неловко, особенно если вспомнить то, чем он сейчас занимался, ведь мысли о происходящем между ними просто не отпускали. — будешь, — он прочищает кашлем горло, ведь голос выходит сам не свой, — чай? или сок? — о, эм, я не откажусь, — на его веснушчатом лице появляется ласковая улыбка, и он, наконец, опускается, чтобы снять обувь и надеть гостевые тапочки, стоящие в гэнкане. бакуго, не дожидаясь, проходит на кухню и решает всё же поставить кипятиться чай. машинально останавливает выбор на сэнча и наливает воду в чайник. готовка его расслабляла. — слушай, я хотел извиниться, — начинает мидория под шум кипятящейся воды, когда он уже сидит на стуле и пауза между ними начинает раздражать нервы. — извиниться? — кацуки не поворачивается, стоя у столешницы к нему спиной и засыпая в чайник заварку. — угу, — почти пищит изуку, наверняка теребя сейчас пальцы друг о друга. — я не должен был так поступать с тобой на фестивале. — о, ты правда не должен был. это была дерьмовая победа, и ты должен был сражаться до последне... — я не об этом! то есть... за это, конечно, мне тоже жаль, но я о том, что случилось после. — после у меня был вполне неплохой секс. не вижу поводов извиняться, — беспечно проговаривает кацуки, заканчивая с заваркой и заливая её закипевшей водой. — это неправильно, — тут же возражает изуку. — мне не следовало срываться. но так получилось... и я сам в этом виноват. всё из-за того, что я принимал подавители слишком часто. я правда не хотел никому навредить. и, кажется, в итоге гормональный фон нарушился и сбился. прямо как бакуго и предполагал ещё на фестивале. изуку — дурак. просто идиот. с этими таблетками нельзя шутить. они и так вызывают привыкание и отрицательно влияют на организм, а если пренебрегать количеством, то можно сделать ситуацию только хуже. — мне правда жаль. этого не должно было произойти. — но это произошло. и было классно, просто признай и проглоти. ты тащишься от моей задницы. — каччан! я был не в себе! — и ты бы не повторил? — провоцирует кацуки, наконец оборачиваясь и находя смущённый взгляд. — я... — изуку осекается, зависая с открытым ртом. он выдыхает со сдавленным смешком, скрывая за ним волнение и смятение. — это неправильно, — повторяет он почти твёрдо, качая головой. — это извращает нашу дружбу. — слышал про дружбу с привилегиями? — мидория в ответ краснеет, явно уже зная о таком понятии. неужели, тоже гуглил? — может, это наш вариант? это не испортит дружбу. — но это может испортить дружбу, — отвечает изуку протестующе. — что... — он мнётся, опуская взгляд. — что если... если кто-то из нас влюбится? — это может и так случиться, без всяких привилегий, — мигом оспаривает бакуго. — это значит, что... — в голосе проносится надежда, которой кацуки не слышит, быстро перебивая. — но я никогда в тебя не влюблюсь. мидория подвисает, глядя на него как-то ошарашенно, словно его только что ударили молотком по голове. — так что? как тебе такая идея? и что ты планируешь делать со своим неконтролируемым теперь гоном? ты же святоша, ты не хочешь нападать на бедных омег. а одна очень сладкая готова тебе помочь. при условии, конечно, что ты ей в течках также будешь помогать. м? — подытоживает бакуго, с ухмылкой смотря на друга. тот поджимает губы, постепенно закусывая, и не отводит серьёзного обдумывающего взгляда от его лица. — нам нужно поставить условия, — выдыхает он в итоге немного скованно. — отлично, — ухмыляется кацуки, чувствуя победу, — другого от задрота и не ожидал. — но это правда важно. — ага. тебе водой разбавить? — да, пожалуйста, — нервно отвечает изуку. — но не уходи от темы! — спохватывается он тут же. — никуда я не ухожу. что именно ты хочешь обсудить? — бакуго наливает холодной воды в кружку изуку и подходит с чашками к столу, садясь напротив друга. — во-первых, мы должны честно рассказывать о том, что чувствуем, говорить о границах между нами. не перегибать в сексе, если кому-то что-то не нравится, и прислушиваться друг к другу. — это несложно. у нас есть рты и уши, — кацуки начинает эта ситуация даже забавлять. — во-вторых, нужно уважать личное пространство и решения друг друга. — это почти то же самое. как по мне, вытекает из первого. в-третьих, — начинает уже бакуго, отпивая из своей кружки, — никаких обязательств. это не отношения, соответственно без всяких там планов на будущее. — а можно заниматься этим с другими? — озадаченно спрашивает мидория после согласного робкого кивка. — если горит, то почему бы нет? — как-то особо не задумываясь, отвечает парень. — хорошо. наверное, это всё? а, нет, ещё кое-что... — изуку немного тушуется, ёрзая на месте, и делает глоток, согревая першащее горло. — если... если всё-таки кто-то из нас влюбится? — если в другого человека, значит, сворачиваем это всё. если же ты влюбишься в меня, — кацуки на мгновение замолкает, представляя, что тогда будет. — я не знаю. прости, но мне такое не интересно. мы останемся друзьями либо разойдёмся совсем, чтобы не было так тяжело. посмотрим по ситуации. — пожалуй, так будет правильно... — мидория тонет носом в кружке, запивая свои слова. — вот и договорились, — улыбается бакуго весело, предвкушая кайфовые течки без прежнего количества дурацких подавителей.

***

в классе 1-А, как и всегда, царит полнейший хаос: какофония разных голосов давит кацуки на мозг, оставляя послевкусие лютого раздражения. все обсуждают прошедший фестиваль, свои чувства по поводу него, своё восхищение тем, что их показывали по телевизору, и переживания о том, что не смогли себя круто проявить и дойти до конца. компания бакуго собралась вокруг него и галдела без намёка на хотя бы пяти секундную остановку. спасает его бедственное положение, конечно же и, боже, наконец-то, учитель айзава, заходящий в класс и жёстко приказывающий всем поскорее заткнуться. лягушка подмечает, что сотриголова больше не носит бинты по всему лицу, над чем тихо ликует весь класс, замечая аккуратный шрам под правым глазом учителя. — сегодняшний классный час будет немного особенным. кодовые имена, — объявляет сотриголова. — пора придумывать ваши геройские имена. класс взрывается криками умалишённых, отчего у кацуки нервно дёргается глаз. он подпирает голову рукой, надеясь, что айзава побыстрее всех уже утихомирит. — это связано с предложениями от профессиональных героев, о чём я говорил ранее, — монотонно проговаривает учитель, заставляя тихим голосом класс замолчать. — эти предложения будут иметь вес, только когда у вас будет опыт и боевые навыки, что появятся на втором и третьем году обучения. другими словами, предложения лишь означают интерес профессионалов в вас и ваш возможный потенциал. он может и вовсе угаснуть со временем. — ох уж эти вредные взрослые, так играют нашими чувствами, — скулит шарикоголовый. — а вот и график предложений, — айзава выводит список десяти имён тех, кто получил предложения от профи. у бакуго оказалось не так уж много отозвавшихся героев, однако они были, в отличие от половины одноклассников, и это не могло не почесать его гордость. но количество предложений для мидории, конечно, ни в какое сравнение с ним не шло. числа слишком разнились, это было почти безумие, пусть и вполне разумное и очевидное. кацуки не чувствовал себя победителем — ни тогда, на пьедестале, ни сейчас. — эй, так странно, — толкает его ая в плечо, — вроде первое место занял, а так мало предложений по сравнению с тодороки-куном и мидорией-куном. — молчи, шоколадка, у тебя вообще их только два, — огрызается бакуго недовольно. он не оборачивается, но уверенно видит, как девушка нахмурилась и надулась. — основываясь на этом, — продолжает учитель, когда все, наконец, немного смолкают после впечатлений, — не важно, получили ли вы предложения, вы всё равно пройдёте стажировку на рабочем месте. ну, вы уже столкнулись с злодеями, к сожалению, и узнали, какого быть героями, но, уверен, опыт, что дадут вам непосредственно профессионалы, будет значимым и даст вам куда больше знаний. — и поэтому нам нужны геройские имена! — конечно, имя можно будет сменить, однако лучше подойти к этому делу серьёзно и придумать основное имя уже сейчас. — ведь иначе это будет сущий ад! — врывается в кабинет полночь. — имя, что вы выберете сейчас, это имя, под которым вас будет знать весь мир! держите это в голове на пути становления профессионалами. — в общем, она права, — скучающе произносит айзава. — полночь будет заниматься оцениванием ваших имён. ваше будущее... его должно отражать имя, которое вы придумаете. проще говоря, как корабль назовёшь, так он и поплывёт. ну а я спать, — заворачиваясь в спальный мешок, говорит сотриголова и валится на пол. и все приступают к выбору своего геройского имени, усердно думая и кропотливо выписывая варианты на раздаточном материале. и это оказывается сложнее, чем казалось кацуки в детстве. тогда он придумывал себе имя, отталкиваясь от причуд родителей, ожидая, что будет способен создавать взрывы, но в итоге его подвёл несчастный суставчик и всё сложилось совсем иначе. — бакуго — герой погрома, — объявляет он, когда наступает его черёд выйти к доске. — ты что, хочешь, чтобы люди думали, будто ты собираешься устроить геноцид?! — орёт полночь поражённо, и бакуго вяло возвращается на место, придумывая что-то получше. — бог смертоносных ударов. — ужас! к той же опере. — созидатель. как созидатель мира и спокойствия в обществе. — уже лучше, но тогда от твоей причуды будут по ошибке ожидать созидания чего-либо материального, а ты этого не умеешь. не годится, слишком спорно! когда его вариант вновь отсеивают в мусорную корзину, кацуки совсем было отчаивается. но вдруг в голову приходит оглушительная идея, такой простой ответ, идеально ему подходящий, который он искал весь этот классный час. он даже не отходит от стойки, сразу разворачивая к себе доску и стирая прошлое имя, заменяя на новое. — кацуки — побеждающий герой, — это был его последний, решающий шанс. — хм, а это звучит! просто и при том громко и обнадёживающе. но ты понимаешь, что возложишь так на свои плечи огромную ответственность за веру людей в тебя? ожидания от тебя с таким именем будут очень велики. — да. я принимаю на себя эту ответственность, — коротко и твёрдо отвечает бакуго, наконец чувствуя, что нашёл то, что лучше всего определяет его и всю его цель и мечту. тем временем изуку тоже, наконец, определяется со своим выбором и подходит к доске, разворачивая к классу чуть криво написанное катаканной имя. — ты уверен?! — мгновенно спрашивает его круглолицая. изуку убеждённо, неторопливо кивает. — после твоих слов я уверен, что это правильный выбор, — улыбается он мягко, глядя в сторону подруги, и та тянет счастливую улыбку в ответ. почти влюблённую, как кажется кацуки, отчего-то смотрящего на развернувшуюся сцену с неприязнью. какого вообще чёрта изуку выбрал себе имя, которое дала ему круглолицая? это жжёт сердце непонятным чувством, от которого бакуго скорее хочется избавиться. дэку... изуку ведь знает и то значение, которое придумал этому прозвищу кацуки. неужели, это был ещё и вызов в его сторону? да, бакуго убеждается в этом, как только их взгляды с мидорией встречают друг друга. что ж, кацуки принимает этот вызов со своим новым, громким геройским именем. — что ж, раз все выбрали себе имена, время чуть подробнее рассказать о вашей стажировке, — оповещает айзава, просыпаясь к концу классного часа. — она продлится неделю. те, кому поступили предложения, будут индивидуально выбирать компанию из этих героев. остальным я сейчас выдам список из сорока офисов, выберете один из них. подходите к этому вопросу внимательно, так как предложенные герои специализируются на очень разном. на выбор вам даётся два выходных. — всего два дня?! — вопит класс поражённо. — сделайте правильный выбор. свободны, — сотриголова и полночь удаляются под поющий звонок, и класс с любопытством сосредотачивается на списках. вплоть до обеда на переменах все занимаются чтением списков и выбором места для будущей стажировки. а кацуки всё не отпускает мысль о том, на каком имени остановился чёртов изуку. неужели, ему так важно мнение этой глупой круглолицей девчонки? и какого чёрта его это так раздражает? если бы он придумал это прозвище первым, то решил бы изуку взять его в качестве геройского имени? как вообще он мог полагаться на других в таком важном вопросе, очевидно для всех влияющем на будущее? от этих мыслей отвлекает усилившийся аромат ландышей, и бакуго мгновенно поворачивает голову в сторону аи, волнуясь, что у той начинается течка. но вместо ожидаемых признаков он замечает, как она напуганно зависла перед экраном телефона, а в запахе промелькнула яркая, остро ощутимая тревога. — ая-чан, ты в порядке? — спрашивает у девушки подошедшая к ней мина. она кладёт руку ей на плечо, и ая крупно вздрагивает, явно не ожидая. — ч-что? ты что-то говорила? — у тебя что-то случилось? — ашидо обеспокоенно склоняет голову вбок. — всё хорошо? ты тревожно пахнешь и выглядишь... — да, я просто... просто... прости, — она вскакивает с места, быстро собирая вещи со стола в рюкзак, и выбегает из класса под растерянные взгляды смотрящих вслед ребят. к сожалению, она успевает пересечься с кацуки глазами, и тот замечает в чужих собравшиеся слёзы. нет, не течка. что-то правда стряслось. его ли это дело? он не знает, но что-то в сердце на мгновение остро укалывает его. впрочем, он решает не париться над этой неловкой ситуацией, вероятно и правда его никак не касающейся. и тогда мысли вновь возвращаются к изуку. и вновь его охватывает неприятное, щекотящее нервы раздражение. он поднимается с места, пряча руки в карманы, и выходит из кабинета, собираясь сбежать на крышу. благо ту не закрывали и людей там обычно не было, а ему сейчас очень необходимо стало личное пространство, тишина и свежий, высокий воздух. поднимаясь по ступеням наверх, он снова и снова пытается обнаружить причины своего бешенства, но так ни к чему дельному и не приходит. его это просто бесит — и всё упирается в одно лишь это мерзкое чувство. словно у него что-то отняли. что-то, что принадлежало ему. эта мысль пронзает резко — и так же внезапно его оставляет, ведь, распахнув дверь, он обнаруживает, что на крыше кто-то есть. это становится понятно по тихому, явно сдерживаемому звуку плача, и, кажется, бакуго догадывается, кому принадлежит надрывистый голос. он зачем-то прикрывает за собой дверь, вместо того чтобы уйти, и делает шаг, а за ним второй, третий, пока не находит взглядом девушку, прижавшуюся спиной к стене и сгорбленно сидящую на полу, уткнувшись лицом в колени. её плечи мелко подрагивают от приглушёных рыданий. кацуки непроизвольно хмурится, подходя к ней ближе и неожиданно боясь спугнуть. — эй, — начинает он негромко, и ая отрывается от коленей, поднимая на него удивлённые, заплаканные глаза. у бакуго, на самом деле, не так уж много опыта по успокаиванию плачущих людей. он разве что обнимался с ревущим изуку, но тогда это были слёзы радости, а от аи сейчас исходили совсем не ноты веселья. и в детстве, когда мидория плакал, он брал его за руку и с улыбкой смотрел в зелёные сузившиеся и мокрые глаза, чем в самом деле почему-то успокаивал друга. но сейчас он чувствовал необходимость быть рядом, ведь ая... ая в этом нуждалась. он просто так чувствовал по её одинокому, опечаленному запаху. — тебе лучше уйти, — проговаривает девушка тихо, утирая текущие по щекам слёзы ладонями. — ты не хочешь этого, шоколадка, — отвечает кацуки с лёгкой усмешкой и аккуратно опускается рядом. — расскажешь? я слышал, что так может стать легче. ая шумно всхлипывает и зарывается лицом в ладони, опускаясь к коленям. дует ветер, неприятно развевая горечь, появившуюся в аромате сладких ландышей. — моя мама... её очень сильно ранили, — начинает девушка скованно, вновь втягивая сопли в нос. бакуго приходится вслушиваться в её невнятную сейчас речь. — помнишь, что случилось с братом ииды-куна? на неё напал тот же злодей, убийца героев стэйн, — имя преступника она произносит с нескрываемой злобой. — она едва ли способна дышать теперь, вся на аппаратах... ая вся вздрагивает и снова разражается в рыданиях, уже совсем несдержанных и звонких. кацуки замечает, как она начинает задыхаться в своих слезах и чувствах, и осторожно пододвигается ближе, обычно грубыми руками аккуратно приподнимая голову. — эй, посмотри на меня. тебе надо успокоиться. дыши. он поглаживает её щёки, пока девушка жадно глотает воздух ртом, не открывая глаз, а по щекам продолжают неконтролируемо бежать ручейки слёз. он совсем не силён в словах в такие моменты. он просто теряется, и единственное, на что можно хоть как-то положиться и надеяться — это действия. потому бакуго просто приближается и, давно приметив, как для аи важна тактильная близость, накрывает её влажные, солёные губы своими. ая затихает, не в силах что-либо теперь сделать, и от перекрытого рту доступа к кислороду шумно втягивает воздух через нос. её дыхание постепенно налаживается, а кацуки продолжает успокаивающе оглаживать шероховатыми большими пальцами влажную кожу, пока вслушивается в торопливо удаляющиеся шаги позади. чёрт, кто-то их увидел. может не так понять его действие и всё переворотить. наверняка теперь поползут разные слухи. он отчего-то почти уверен, что это был дерьмоволосый, рванувший за ним вслед на крышу. ну и чёрт с ним! бакуго ведь знает, что происходит на самом деле. он неспешно отстраняется, деля с аей вдох на двоих, и внимательно осматривает беспокойное, но уже притихшее лицо. — зачем?.. — проговаривает она непонимающе. — поцелуй может успокоить при панике. прочитал где-то, — легко и быстро объясняется кацуки умиротворённым голосом. ая давит слабую улыбку. вытирает мокрые слёзы рукавами серого пиджака, оставляя на ткани быстро высохнущие следы. — я и не знала, что ты можешь быть таким чутким, заботливым и спокойным, — произносит девушка мягко. — я всегда ужасно чуток и спокоен, — парирует кацуки с ухмылкой. — может, сходим поесть? тебе нужно набраться сил. — а мы успеем? — не успеем, запихну тебе обед в глотку и будешь жевать по дороге. — вот теперь я тебя узнаю, кацуки! — невольно, а, может, и специально переходит она на его имя вместо привычного прозвища, наконец, искренне улыбаясь. и они направляются в столовую, выбирая себе разные блюда, но оба предпочитая добавить в них перчинки в виде острого соуса. обед и простой разговор о том, какие агентства оставили им предложения, помогают ае окончательно собраться и успокоиться. кацуки не говорит ей, что всё будет хорошо, и прочую глупую ерунду, за которую не может ручаться и не в праве произносить. но он просто находится рядом и то и дело подталкивает аю в плечо или неряшливо треплет по волосам, чтобы точно привести в чувства и дать ей желаемый сейчас физический контакт как способ заземления. и ае это всё правда идёт на пользу, по крайней мере на какой-то промежуток времени она позволяет себе расслабиться и забыть о волнующем. по окончании уроков бакуго вылавливает у двери их класса сам всемогущий и просит пройти с ним поговорить, так как он получил новое предложение от героя. — я тебя у ворот подожду тогда, — говорит дерьмоволосый, который уговорил его с которым они договорились пойти до остановки вместе. кацуки кивает и идёт вслед за всемогущим, вид которого, если честно, вызывает у парня некоторые вопросы. — тебе поступило предложение от одного хорошего героя, — говорит он, когда они уходят подальше от чужих глаз. — он был моим наставником и один год преподавал в UA. также он знает про один за всех, — всемогущий нервно набирает побольше воздуха в грудь, но бакуго этого уже не замечает, оглушённый новостью о том, что его захотел к себе в команду тот, кто учил самого номера один. это вызывает долю волнения, но трепет его приятный, кацуки испытывает радость, предвкушение и гордость за себя. он, безусловно, должен выбрать именно этого наставника на свою первую геройскую стажировку. — его зовут гран торино, он давно отошёл от дел, но... о-он, наверное, захотел взять тебя, потому что я написал о тебе в своём письме... — бакуго внимательнее смотрит на всемогущего, замечая, как голос того дрожит. — н-наверное, он подумал, ч-что я плохо тебя учу и решил вмешаться... чёрт, хватит трястись! страшно мне, ой как страшно! в любом случае, наверное это к лучшему, что он решил взяться за тебя... д-держи, — он дрожаще протягивает кацуки сложенный листик с адресом. — он настолько страшен? — поражается бакуго и с недоверием забирает листок из рук. — в-в любом случае, это моя обязанность тебя учить... в любом случае... — продолжает бубнить герой, явно не слыша бакуго, и тот нервно усмехается, уже не уверенный в том, что идти к гран торино — хорошая идея. но он непременно бросит себе этот вызов и посмотрит собственными глазами на того, кто так умудрился запугать всемогущего. и вот наступает первый день стажировки. учитель айзава провожает всех банальными напутствующими словами о том, чтобы никто не посеял костюм и все вели себя послушно, и класс расходится каждый в свою сторону. добравшись до нужного места, указанного на листке, кацуки поднимает голову наверх, растерянно уставившись на здание перед ним. старый дом весь расходится трещинами, и удивительным кажется то, как он ещё не рухнул. неужели, у ушедшего в отставку героя не хватало денег на более приличное жилище? такова суровая реальность этого мира? бакуго стучится, замечает, что дверь отворена, и открывает её. — здравствуйте, я бакуго кацуки, пришёл из академии UA на стажи... он не договаривает, замирая в тихом ужасе. на полу в кровавой луже бездвижно лежит низенький старик, и у кацуки холодные мурашки пробегают вдоль всего позвоночника. он делает опасливый шаг вперёд, собираясь проверить состояние героя, но тот резко поднимает голову, заставляя отшатнуться от неожиданности. — я живой! — улыбается старик, и у бакуго душа отходит обратно на своё место. — шарахнулся на кетчупе и сосиски задел. а ты хто будешь? — он опирается на свою палочку, поднимаясь. — бакуго кацуки я... — чего-чего? — бакуго кацуки! — тошинори? — да нет же, бакуго кацуки!! — хто-хто? и-эх, поесть бы! старик смотрит на него глупо-глупо и, будто обессиленно, плюхается обратно на пол. кацуки тревожно-раздражённо округляет глаза, один из которых дёргается, ничего не понимает и закусывает губу. ситуацию нелепей и не сыщешь. — слушайте, мне надо позвонить, — он нервно отходит, оставляя кейс с костюмом на полу, и хватает из кармана телефон, торопливо ища контакт всемогущего. нет, он, конечно, понимал, что герой будет преклонных лет, раз был учителем самого всемогущего, но чтобы всё было настолько плохо — он никак себе не представлял! нужно было срочно оповестить всемогущего о состоянии его старика и сказать, что он будет менять место стажировки, потому что заниматься с этим дедом ну просто абсолютно бессмысленно и жалко. — хороший костюмчик. а ударь-ка меня, пацан, используя один за всех! хочу посмотреть, как ты владеешь силой! из кацуки выходит нечеловеческий звук непонимания, и он оборачивается на старика, роющегося у него в чемоданчике. — надевай давай и попробуй ударить меня, да со всей силы! — так, слушайте, — выступает бакуго уже совсем раздражённо, — мне нужно поскорее научиться лучше контролировать свою причуду и у меня нет времени возиться тут с каким-то стариком! они с несколько секунд играют в странные гляделки. взгляд героя сухой и твёрдый, в глазах же кацуки закипает алая кровь. кацуки не выдерживает, цыкая, и разворачивается к выходу. как вдруг над ним пролетает этот кажущийся слабым и беззащитным старик, отталкиваясь от дверного проёма и возвращаясь бакуго за спину. он оборачивается на него, глядя совершенно обескураженно. — значит, так, заморыш, — старик надевает на лицо до нелепого серьёзный вид. — теперь тебе точно придётся ударить меня. на лице кацуки появляется взбудораженный оскал. — вот так и надо было начинать! он занимает боевую позицию, принимая серьёзность соперника и понимая, что он всё-таки силён и лишь притворялся немощным. однако это не будет обычным спаррингом: бакуго не успевает уследить за стариком, герой срывается с места, скача от потолка по стенам и к полу, и первый удар прилетает ногами по спине. не сильный, но достаточно хороший, чтобы столкнуть парня на четвереньки. кацуки быстро поднимается и озирается вокруг, пытаясь уловить скоростные движения, и в следующий раз уже успевает вовремя обернуться, чтобы застать летящего на него со спины героя. — используешь анализ? неплохо! — кацуки концентрируется и усиливает замахнувшийся кулак. — однако... — старик мгновенно перехватывает руку, отводя в сторону, и победно прижимает бакуго к полу. — ты такой деревянный. думаешь не о том. тебя легко перехватить. ты слишком зациклен на том, как действует всемогущий. твои чувства к нему затмевают твой собственный потенциал. поэтому всё закончилось так. перед глазами кацуки зависает рука героя, удерживающая его голову на полу, и качающаяся из стороны в сторону люстра, что задел прыжком старик. и горький вкус очередного поражения на языке. — ты смотришь на один за всех как на что-то особенное, слишком гордо относишься к тому, что было тебе даровано, ведёшь себя чуть ли не как злодей. и в этом твоя проблема. — то есть, мне надо... — это ты поймёшь сам. а я пока схожу еды захвачу. уберись тут пока. — чего?! — орёт бакуго, глядя вслед удаляющемуся старику. — веду себя как злодей?!.. кацуки недоумённо застывает на месте. он невольно задумывается над тем, что вообще делает злодея злодеем. чрезмерная гордыня и желание получить признание любой ценой способны спровоцировать становление злодеем. наверное, это и имел в виду гран торино... но ведь кацуки бы никогда не свернул с тропы геройства, его цель — быть именно тем, кто противостоит злу, его гордыня направлена на становление лучшим героем, героем номер один! но эта внезапная мысль, что всё могло бы сложиться по-другому, что он мог бы повернуть в другую сторону, приводит его в ужас, заставляя содрогнуться. он бы никогда не стал на сторону зла, нет. сама мысль об этом противится всему его существу, вынуждая внутренне дрожать и брови сводиться над переносицей. что касаемо его восхищения всемогущим, что сдерживает его потенциал... возможно, так оно и было. но как тогда поменять это в свою сторону, сделать это своей силой? о, ему правда стоит перестать так зацикливать внимание на том, что он и его причуда — особенные... правильно, это просто сила. такая же, как и у других. это — часть его самого, значит, необходимо научиться чувствовать её, как нечто целостное с собственным организмом. нужно не приручить, не использовать, а заставить действовать её так же машинально, как он движет пальцами, как сгибает суставы в коленях и стопах, побуждая ноги идти. понять, что это и есть он сам. научиться делать это так же легко, как он дышит. короче говоря, предстояло научиться тому, что освоили остальные за десять лет с проявления их причуд... гран торино заваливается спать после возвращения и небольшого обеда, который взял на себя кацуки, но он не может лечь сам и уснуть и потому выходит на улицу, решая позаниматься самостоятельно. активировать причуду так, словно он дышит... это значительно усилит его и ускорит реакцию на действия врага. слегка опираясь на технику теперь уже гран торино, бакуго решает попробовать взобраться по стенам в переулке на крышу. необходимо активировать причуду в руках и ногах и отталкиваться от стен, прыгая с каждым разом всё выше и выше. выйдет достаточно эффектно, если получится. да только первый прыжок заканчивается крахом. он успевает повернуться в воздухе к стене спиной и даже активирует силу в руках, но не успевает переместить её ещё и на ноги, чтобы оттолкнуться и взлететь дальше. с болезненным стоном он рушится на пакеты с мусором, тут же выпутывается из них и вскарабкивается обратно на ноги, чтобы продолжить. в конечном итоге у него получается совершить только два отталкивания от стены, после чего концентрация терялась, а расслабиться и действовать так, словно не прикладываешь к этому всему усилий так и не выходит. что ж, это привыкание займёт больше времени, чем он предполагал. он смеет предположить, что у него не получается, потому что ситуация не серьёзная и ему не требуется противостоять настоящим врагам. ведь в прошлое столкновение со злодеями у него выходило действовать автоматически. словно и правда он просто-напросто совершал обычный вздох. но сейчас, выбившись из сил, он решает закончить с этой тренировкой, возвращается в дом, делает минимальную растяжку, чтобы на утро не выглядеть и не чувствовать себя таким уж побитым, и тоже заваливается вздремнуть в кресло. утром старик решает, конечно же, первым делом поесть, и выбор стремительно быстро падает на тайяки, чему кацуки поражается и решает приготовить себе завтрак отдельно. поставив рыбок в новую микроволновку, он задумчиво начинает вбивать яйца на пылающую сковородку. как бы ускорить процесс обучения своей причуде? в голову совсем ничего дельного не лезет. а микроволновка тем временем уже пищит о готовности, и бакуго отстранённо вытаскивает тайяки из её тепла, слыша, как герой предвкушающе постукивает руками по столу. он надкусывает первую рыбку и начинает громко вопить. — ты что, они же совсем ледяные! — чего? я же поставил на разморозку! — кто ж ставит такую огромную тарелку?! как ей прикажешь крутиться внутри?! они согрелись так только с одной стороны! и тут кацуки резко осеняет из-за этих слов. точно — можно же использовать полное покрытие! как он мог забыть о нём? да, в прошлый раз не получилось двигаться, но тогда он был уже не в лучшей форме и подустал, а ведь ему точно нужно будет научиться применять и такое состояние, так как оно значительно усилит его навыки и облегчит ту же самую задачу с взбиранием по стенам. — простите, но я кое-что должен попробовать. я бы назвал это полным покрытием. использую причуду по всему телу сразу. на фестивале у меня не получилось так двигаться, но, думаю, с тренировками я смогу. — о-о, да ты развиваешься на глазах! и это тебя так сподвигла микроволновка?! — я поделился этой ассоциацией со всемогущим, и он одобрил, раз мне это помогает, — бакуго чуть приседает, концентрируется и принимается разгонять причуду по всему телу, начиная с ног. сила разливается по туловищу, постепенно перерастая с одного до пяти процентов. он буквально ощущает тяжесть и напряжение в теле от того, как она нарастает в каждом его миллиметре. — отлично, откладываем завтрак! — торино кладёт замороженное тайяки обратно на тарелку. — попробуй удержать это состояние для начала три минуты, — герой засекает таймер. — цель та же: ударь меня! следующие два дня кацуки учится одновременно удерживать форму полного покрытия и драться. сперва он едва успевает вовремя пошевелиться, и причуда то и дело слетает, отчего приходится спасаться бегством и выходить на уловки, подключая силу только в ногах и отталкиваясь от стен, летая по всей комнате героя и пытаясь ухватить его в слабых, открытых позициях. однако на второй день после полного отруба и отдыха ночью ему становится чуточку легче. уже получается спокойно включать причуду по всему туловищу и уворачиваться от атак, несколько раз даже попадая по цели в лице гран торино и вынуждая того сражаться с серьёзностью и полным использованием сил. старик двигался всегда забавно и даже в какой-то степени мило, но за этим всем скрывалась недюжинная сила, и кацуки тоже быстро начинает воспринимать соперника абсолютно всерьёз. — ну что ж, так ты привыкнешь к моему стилю и скоро совсем меня одолеешь. нужно переходить к следующему этапу! — это точно нормально? я же ещё не научился полностью этим состоянием управлять, — возражает бакуго, недоумевая. старик не перестаёт его удивлять. — этого достаточно. теперь пойдём за практическим опытом. надевай свой костюмчик. идём за злодеями! от последнего слова кацуки хмурится и поджимает губы. за злодеями, значит, да?.. что же, он только за то, чтобы надрать задницы кому-нибудь и доказать, что он на что-то годен после всех этих тренировок. он торопливо, но с отточенной аккуратностью надевает костюм и выходит за героем, уже подзывающим к ним такси. и, казалось бы, ничего не может им помешать, но, когда они уже сидят в поезде, тот резко останавливается, и на всё купе объявляют о внеплановой аварийной остановке. кацуки сурово хмурится, переглядываясь с гран торино, как вдруг окно поезда с грохотом и характерным треском разбивается, и в помещение влетает какой-то обыкновенный герой. а за ним — у бакуго глаза лезут на лоб — появляется существо с мозгами наружу. злодеи, за которыми они поехали в город, оказались рядом гораздо раньше, чем ожидалось. — ному?.. — проговаривает парень внезапно осипшим голосом. — пацан, сиди на месте! — кричит старик, мгновенно пропадая с пассажирского сиденья. он стремглав срывается с места и выталкивает ному вместе с собой из поезда. и тогда кацуки тоже подрывается с сиденья, подбегая к проделанной в стене дыре и пытаясь уловить взглядом пропавшего за ней торино. — чёрт!.. — ругается он, думая, как следует поступать теперь. этот злодей меньше того, против которого сражался всемогущий, значит, по силе, наверное, слабее, но всё равно было опасно оставлять старика с этим существом наедине, ведь это явно был ному. а значит, лига злодеев снова сделала свой шаг. — всем оставаться на месте! герои уже... бакуго не слышит продолжения взволнованного, останавливающего от действий голоса работника поезда: он уже спрыгивает вниз, включая практически автоматически причуду во всём теле и несясь вперёд по крышам домов. ночной город полыхает яркими вспышками огня, гремят и ослепляют взрывы, пахнет дымом, раздаются тревожные голоса мирных жителей и собранные — патрулирующих героев. кацуки спрыгивает вниз, проламывая асфальт, но довольствуясь тем, что тренировки с гран торино не прошли даром: он может свободно перемещаться с полным покрытием. по крайней мере сейчас, на адреналине. он мчится вперёд туда, откуда бежит толпа людей, пробиваясь через жителей и натыкаясь вдруг взглядом на того, кого никак не ожидал сейчас встретить. на изуку. он стоит у очага происшествия, уперевшись ладонями в колени и пытаясь отдышаться. — чёрт возьми, тэнья-кун! куда ты делся в такой момент?! кацуки оборачивается на мужской голос, зовущий, кажется, его одноклассника?.. вроде бы так звали очкарика-старосту. по крайней мере мидория тоже мгновенно реагирует на этот крик, навостряя уши и растерянно хмурясь, чем подтверждает его подозрения. они сталкиваются взглядами, и изуку подбегает к нему, но резко останавливается, не подбираясь почему-то ближе. в его взгляде сквозит нечто странное, похожее на крупицы обиды. — каччан, что ты здесь делаешь? — это сейчас неважно, могу спросить то же, — быстро отвечает бакуго. видимо, дэку патрулировал тут рядом, и плевать сейчас на его странное поведение. — нужно помогать. — да, но... — парень тревожно поворачивается к герою, зовущему ииду и параллельно тушащему пожар. и вдруг лицо мидории крепко мрачнеет, глаза широко раскрываются, а губы поджимаются в тугую полоску. — каччан, беги со мной! и он срывается с места, ничего не объясняя. ничего не понимающий кацуки отчего-то не может ослушаться просьбы альфы и бежит вслед за ним, слыша, как кто-то зовёт изуку и просит остановиться. наверняка его наставник. — у меня плохое предчувствие! думаю, мы нужны ииде-куну! можешь отправить тодороки-куну нашу локацию? мой телефон садится! — кричит изуку, попутно оббегая тёмные переулки в поисках, видимо, их одноклассника. — откуда у меня по-твоему номер двумордого? — рявкает бакуго, ровняясь с другом. его уже задолбало, что изуку вновь тащится впереди, обгоняя его во всём. — чёрт, так напиши своим?! — огрызается в ответ мидория, что кажется кацуки совсем необычным и сильно настораживает, если честно. но он решает не уточнять. не то место, не то время. он достаёт телефон, на бегу открывая общий чат с его вроде-как-друзьями. — потребуется помощь! срочно! — отправляет он быстрое голосовое сообщение и включает точку доступа к местоположению на пятнадцать минут, пряча тут же телефон обратно в карман на молнии. и тут они выбегают на то, что так искали. очкарик лежит поверженным на земле, даже не шевелясь, хотя его никто особо не держит, а злодей поднимает оружие остриём в сторону спины их одноклассника. изуку реагирует быстро, выбивая причудой нож из рук, но бакуго не отстаёт, мгновенно используя то, что успел натренировать. он на высокой скорости, подлетает, отскакивая от стен, и мажет заставленному врасплох врагу по скуле, сразу отпуская себя, чтобы не перегружать ещё не до конца привыкшее тело одним за всех. убийца героев, а это точно он, отлетает, но остаётся на ногах. кацуки отскакивает в сторону — на безопасное расстояние от него. — ми... мидория-кун?.. что вы двое здесь делаете?? — удивлённо произносит очкарик, всё также неподвижно лежа на месте. — пришли спасать твой зад, разве не очевидно? — хмыкает бакуго, чуть скалясь, отвечая первее мидории. — двигаться можешь? — спрашивает тот. — нам надо выбраться на улицу, позвать профи... — нет... — перебивает иида. — не могу сдвинуться... это его причуда. кажется, ему необходимо ранить врага, чтобы обездвижить. — по телевизору тоже так предполагали... стоп, тут ещё раненый?! — мидория-кун, не вмешивайтесь! — рычаще кричит тэнья. кацуки сурово хмурится. — вас это не касается! — что ты... такое говоришь? — опешив, проговаривает изуку. — значит, друг пришёл на помощь? — устаёт слушать их беседу злодей, вступая в диалог. — великий поступок, не так ли? но я всё равно убью его. у кацуки дрожь проходит по всему телу, и он замечает, как мидория тоже застывает. холодный, жестокий взгляд убийцы героев пронзает своей жаждой крови насквозь, заставляя желудок поджаться в непрошенном страхе. это взгляд настоящего убийцы. куда более страшный, нежели у тех клоунов, собранных лигой злодеев. — ну, что собираетесь делать? в этой битве очевидно проигравший умрёт. — бегите! — продолжает упрямо стоять на своём староста. — я же сказал, вас это не касается! — всемогущий говорил, что вмешиваться в дела других — и есть работа героя, — вставляет вдруг мидория, и злодей возбуждённо улыбается на эти слова, его глаза наливаются кровью, жадной до сражения и убийства. он встаёт в боевую стойку, с предвкушением, видимом во всём теле, ожидая действия детей. и кацуки это откровенно выводит из себя. он резко включает полное покрытие и несётся на убийцу, собираясь быстро и за раз выбить из него душу, если та у него, конечно, вообще была. он слышит обеспокоенное "каччан!" позади, но его уже не остановить. злодей вовремя выносит вперёд свою катану, замахиваясь на парня, но тот резво проскальзывает у него между ног и тут же подскакивает наверх, не сбавляя скорости от причуды. убийца героев мигом поворачивается назад, ударяя катаной по асфальту, ошибочно ожидая, что там будет бакуго. и тогда кацуки со всей силы ударяет по нему сверху, заставляя пошатнуться и вновь отлететь. его рука снова оказывается сломана. вот только ни он, ни изуку не успевают уследить за ножом во второй руке врага, и небольшая царапина всё же остаётся на теле бакуго. злодей выравнивается и слизывает кровь с лезвия. и резко тело застывает, падая на землю из-за неустойчивого положения. кацуки внезапно остаётся обездвижен, зато каждый из них троих теперь понимает главное условие для действия причуды: чужая кровь. — каччан! прости!.. — за что ты извиняешься, кретин?? — шипит бакуго, отчаянно пытаясь пошевелиться, но всё без толку. — я не успел увидеть нож, мне надо было его забрать... — просто заткнись и сделай уже что-нибудь! — да! — отвечает мидория громко и послушно, так что кацуки закатывает глаза от его раздражающей тупости. на самом деле раздражает, конечно, не сам изуку, а ситуация в целом, ведь остаться обездвиженным так же, как их одноклассник, в его планы совершенно не входило. теперь он совсем бесполезен и при том не знает, насколько по времени. что, если так и не сможет ничего больше сделать? в чём тогда вообще смысл его вылазки сюда? что, если из-за него они проиграют и все умрут? чёрт, чёрт, чёрт! как же бесит всё это дерьмо. почему всегда именно он оказывается в таком положении? отвлечься на свои мысли надолго не получается. теперь наступает очередь изуку нестись на врага, и кацуки честно не представляет, как дэку сможет с ним справиться. вот только мидория явно имеет какой-то план. он поднимает бакуго с земли, отбрасывая подальше от поля боя, попутно собирая всех обездвиженных в одном месте, и, параллельно бегу, начинает извлекать из-за пояса и из рук злодея всё видимое ему оружие, поспешно откидывая в сторону. но тот вцепляется в катану изо всех сил, не собираясь так просто отпускать, снова наступая на прошлую оплошность, и изуку сдаётся с ней, убедившись в том, что хотя бы с остальным оружием получилось справиться, обезвредив противника хоть немного. он ловко уворачивается от замаха катаной, перенаправляя её психокинезом в другую сторону, и мажет врагу по животу, вынуждая согнуться на какое-то мгновение. злодей выходит из себя от такой злой игры с ним и вновь рассекает воздух лезвием, не попадая по изуку по той же причине. это явно порядком действует ему на нервы и он ещё крепче стискивает оружие в руках. он продолжает попытки нанести удар, но мидория продолжает скакать, уворачиваясь и отводя катану в противоположную от себя сторону. однако на все эти действия требуется большая концентрация внимания и затрата сил как физических, так и психических, и изуку всё же совершает оплошность, в следствие которой не успевает сконцентрироваться на оружие и отвести его от себя. катана проворно режет оголённую шею сбоку, и мидория от острой боли не может вырвать её из рук злодея, быстро притягивающего лезвие к лицу. он слизывает каплю крови, и дэку застывает, оставаясь больше без возможности пошевелиться. их противостояние заканчивается, как вдруг до всех доносится крик девушки, взявшейся, казалось бы, из ниоткуда. — мидория-кун, откинь его ко мне! — что? — не понимает парень, находя взглядом прибежавшую к ним аю. — сейчас же! — но он опасен! — просто сделай, говорю! изуку смотрит потерянно, думая, решиться ли на это. но раз ая просит, значит, у неё есть план, верно?.. — дэку! — орёт уже кацуки, замечая, что на девушке надета маска, а в руках зажата какая-то колба. он быстро догадывается, что она собирается сделать. и это должно сработать, если изуку просто сможет удерживать врага на месте. и мидория, наконец, решается, сосредотачивается и относит злодея в сторону аи. та мгновенно швыряет колбу ему под ноги, стекло разбивается вдребезги на мелкие осколки, а цветной дым рассеивается вокруг неё и врага. но тот пытается закрыть нос и рот и сбежать, и тогда происходит нечто, из-за которого у бакуго широко распахиваются глаза, а сердце пробивает волнительный удар, заполняя грудь пока что непонятным чувством. вокруг злодея неожиданно начинает кружиться воздух, создавая безумно быстрые воздушные потоки, но при этом поднятый ветер создаёт некоторого вида купол, ограниченную область, не переходя за её рамки, не распространяясь на всё вокруг. убийца героев пытается этому ветру противостоять, но в итоге только жалобно, несдержанно стонет, против воли отрывая руки от лица и выставляя против потоков; его кожа в некоторых местах лопается и заливает кружащееся вокруг него пространство брызгами крови — настолько мощным и скоростным оказывается созданный кем-то ветер. яд, выпущенный из колбы аи, конечно же, кружится в этом куполе и проникает в открытые ноздри и рот, заставляя буквально задыхаться этим дымом. и спустя какое-то мгновение тело злодея полностью расслабляется, глаза закатываются, а лицо искажается отчаянной гримасой, застывающей в воздухе. кацуки, заворожённо наблюдающий за происходящим, слишком поздно осознаёт, что это всё — дело рук изуку. чувствуя, что сопротивления от злодея больше не идёт, мидория разгоняет ветер, сдувая вместе с тем остатки усыпляющего газа аи подальше от них всех. возникшую тишину прерывают его тяжкие, рваные вздохи от восстанавливающегося после такого масштабного номера дыхания. — что это... было?.. — первым приходит в себя иида. — какого чёрта, мидория-кун?.. — оторопело произносит ая вслед. — это... было сложно, — прерываясь на вдох, отвечает изуку. — не ожидал, что сработает. — ты... — бакуго прерывается, не зная, что вообще он хочет ему сказать. его переполняют знакомые, но странные, дикие чувства. — когда ты научился управлять воздухом? — я ещё только начал... — о, эта фраза выкручивает закипающее внутри бешенство на максимум. — я правда не ожидал, что получится так... это опасно, на самом деле... ветром можно оторвать конечности или даже свернуть шею, если потерять концентрацию хоть на мгновение... я мог... я мог убить его... — я не просил тебя объяснять это! — рявкает кацуки разгневанно, но в голосе звучат яркие ноты обиды, и ему становится ещё более тошно. он совсем ничего не сделал. а изуку тем временем настолько продвинулся вперёд. он стал сильнее себя прежнего на голову, а то и ещё выше. он оставил его так далеко позади себя, что завистливые, гадкие слёзы начинают собираться в уголках глаз. бакуго смаргивает их, шипя на злобном выдохе. почему снова? почему он снова его так обошёл? почему даже с силой самого всемогущего он остаётся ни с чем? неужели, всё бессмысленно? неужели, всегда изуку будет сильнее его? это уничтожает его хрупкое эго, не задевает, а рвёт на части гордость, бьёт под самый дых, заставляя хотеть сжаться в комок и скулить от бессилия и жалкости, но он всё ещё не может пошевелиться. ая тем временем создаёт верёвки и прочно связывает убийцу героев. потом подходит к каждому, усаживая у стены и устало осматривая на повреждения. безжизненным голосом вызывает скорую и полицию, а потом изображает на своём новом приборе предметы для первой помощи и промывает раны ииды и мидории, затягивая бинтами до приезда настоящей помощи. на ней совершенно нет лица, как отмечает вскользь наблюдающий за ней кацуки. впрочем, причина ясна, и он молчит, не видя смысла в словах сейчас. ая стойко держалась и очень сильно помогла им справиться с злодеем. она имела право на тихое обдумывание всего произошедшего без вмешательства каждого из них. и, кажется, все они это понимали. вдруг не пойми откуда заявляется двумордый, а за ним, на ещё большее удивление бакуго, появляется гран торино с другими героями. — пацан! ты что тут делаешь?! — сразу прилетает в грудь кацуки удар ногой старика. — простите... — шипит он, только теперь вспоминая, что ему было приказано сидеть на месте в поезде. — что здесь произошло? — спрашивает тодороки. — извини, ая-сан, я припозднился. — это... убийца героев?? — произносит кто-то из толпы героев поражённо. — дети сражались с ним в одиночку?? и смогли остановить?! — здесь есть серьёзные раны! нужно срочно вызвать скорую! — уже едет, — отвечает ая, хмурясь. — эй, пригнитесь! — кричит внезапно гран торино, и бакуго поднимает взгляд, вдруг замечая, что снова может двигаться. причуда спала, но новая проблема не спешила оставлять их: по небу прямиком к ним летел один из ному. — злодей?? но как же господин старатель?!.. кацуки не успевает оглянуться, как мидорию подхватывает своими когтистыми лапами ному и взмывает вместе с ним в воздух. он собирается было рвануть за ним, но неожиданно застывает в оцепенении: из верёвок, крепко стискивающих до этого тело, вырывается убийца героев и метко швыряет нож в ному. он выбегает вперёд, хватая изуку за шкирку и прижимая к земле, параллельно зарезая злодея, поверженно упавшего рядом. — наполнившие общество фальшивки... и преступники, беспорядочно растрачивающие свои силы... все вы заслуживаете моей кары. это всё... — он истекает зловещей слюной, заставляя всех замереть от ауры, исходящей от него. — во благо лучшего мира! давящее чувство проникает в тело каждого, сжимает лёгкие неподдельным страхом, вынуждающим задержать дыхание. со всех, кто сражался против убийцы, уже спала причуда, но в это мгновение она словно вновь подействовала, не давая никому и шагу ступить, чтобы защитить парня. — чего вы там застыли?! — доносится до всех новый мужской голос. — он же сейчас сбежит! на сцену выходит отец двумордого, старатель. — этот человек... — сурово произносит он, тяжело хмурясь, и начинает бежать на врага, как вдруг и сам безвольно замирает на месте от голоса злодея. — старатель! — убийца героев обозлённо раскатывает его имя по языку. — ещё одна фальшивка... фальшивка должна быть уничтожена, — прерываясь на тяжёлые от переполняющего его гнева вздохи, шипяще гремит он. — пятно... от тебя останется лишь пятно крови!.. слово героя будет восстановлено, — он выступает на шаг вперёд, и тело каждого разносится мурашками, взрывающимися где-то в желудке охватившим ужасом. — идите и сразитесь со мной, самозванцы! единственный, кому позволено убить меня... всемогущий!! — громогласно рычит он и внезапно застывает на месте, больше ничего не произнося. кацуки всматривается в его замеревшую фигуру, постепенно приходя в себя и замечая, как глаза злодея закатились. — он... потерял сознание... — говорит старатель ошарашенно, но облегчённо. все медленно приходят в себя. убийцу героев вновь прочно связывают нарисованными аей верёвками, вскоре прибывает полиция и скорая помощь. преступника забирают, а всех раненных направляют в больницу. позже бакуго с одноклассниками узнают, что созданный изуку ветер был в какой-то момент настолько силён и неконтролируем парнем, что повредил рёбра злодея, в следствие чего кости вонзились в лёгкие и вызвали внутреннее кровоизлияние и потерю сознания. — это чудо, что мы выжили... — произносит на следующее утро мидория, всё ещё не отошедший от произошедшего и того, что его вроде как признал и спас злодей. — да, — отвечает иида тихо. — простите меня... я был ослеплён местью, ничего не замечал... из-за меня вы оба пострадали. — и ты прости меня, иида-кун... мы же друзья, а я совсем ничего не сделал, чтобы поддержать тебя... кацуки молчит, всё ещё сердясь на себя и на изуку. в палату стучатся и заходят инструктор тэньи, гран торино, герой, с которым проходил стажировку изуку, и ая со своей наставницей. — о, обалдуи уже проснулись. поверить не могу... я так хочу поругать тебя как следует, заморыш! — гран торино смешно сжимает кулачок против бакуго, но тому, правда, сейчас совсем не смешно. — но это потом. сейчас у вас посетитель. шеф полиции участка хосю. мидория и иида сразу принимаются подниматься с постели, и кацуки, закатывая глаза и хмурясь, тоже, чуть ли не ворча, встаёт. — можете сидеть, у вас был тяжёлый вечер, гав. "гав?!" — проносится в голове у раздражённого бакуго. и что вообще шев полиции забыл здесь? неужели, наказать их? — так, значит, это вы одолели убийцу героев, гав? ну детишки из UA нынче дают! к слову о нём, у него множество серьёзных повреждений и сейчас за ним присматривают и лечат. вы наверняка знаете, что с момента появления причуд полиция взяла на себя ряд обязанностей и правил. одним из них стал запрет на использование причуды как оружия. и чтобы заполнить этот пробел, появилась профессия героев. с давних времён героизм основывался на строгих моралях и правилах. и те, кто ещё не обучен, могут легко навредить своими силами, особенно если это случилось в ходе непослушения старших по званию... даже если ваш враг, скажем, убийца героев, это всё равно нарушение правил высшего калибра. вы, четверо щенят, и про герои, что за вами не уследили, будут сурово наказаны. — эй, вы, — вступает порядком разъярённый кацуки, — дайте объяснить. если бы очкарик не нашёл убийцу героев, то герой был бы убит. а если бы мы с дэку и шоколадкой не появились, сдохли бы уже они оба. никто больше на тот момент не заметил появления злодея! и вы хотите сказать, что мы должны были следовать правилам и позволить всем сдохнуть?! — каччан! что ты творишь?? — я говорю, как есть! с чего эта псина решила вдруг поговорить о морали в такой ситуации?! — к-каччан!! — думаешь, раз всё закончилось хорошо, то и правилами можно пренебречь? — говорит шев полиции сурово. — работа героев — спасать людей! если мы ещё дети, то это что, ни черта не значит?! — боже правый, вот на то вы и дети... обучение в UA что, ничему вас не научило? — ах ты, мерзкая псина! — кацуки срывается с места, идя на шефа. — пацан, постой и выслушай его до конца! — останавливает его гран торино. — да, это то, что я должен был сказать как представитель полиции. на самом деле, наказание будет зависеть от официального заявления. вас может признать и начать уважать весь народ, но тогда и наказание будет обязательным. но если мы объявим о произошедшем иначе... например, скажем, что старатель подавил убийцу героев. к счастью, свидетелей не так много и обо всём можно договориться. но тогда правда будет закопана, как кость на лужайке, и о ваших слюнявых подвигах никто не узнает, но и наказание смягчится. так что вы выберете? я лично предпочёл бы, чтобы на вас не лаяли. к тому же, когда у вас ещё вся жизнь и геройское будущее впереди! — шев полиции показывает большой палец и улыбается с высунутым языком. — в любом случае, мы как старшие должны будем понести ответственность за свою неосмотрительность. — простите меня! — говорит иида, кланяясь перед своим инструктором. — вот именно! ты предоставил всем столько проблем. если понимаешь, больше так не делай! — да... — значит, вы выберете вторую версию? — уточняет шеф. — но ведь... — хрипит бакуго, но не заканчивает, чувствуя хватку на своём запястье. он сердито поворачивает голову в сторону изуку, смотрящего на него с лёгкой улыбкой и непроизнесёнными словами в чуть прищуренных глазах: "каччан, не надо...". он тяжело вздыхает, всё-таки смиряясь. всё равно он сам почти ни черта полезного не сделал. — хорошо. — вот и отлично. неправильно хвалить вас за ваши действия, но как такой же обычный человек и хранитель спокойствия в мире я хочу сказать это. благодарю вас от всей души, — шеф полиции кланяется. — вот с того и надо было начинать, — бурчит кацуки, всё равно не особо довольный всей ситуацией. так и заканчивается их неожиданная, внеплановая битва с убийцей героев. опять победой по сути и опять поражением лично для бакуго. мидория куда-то выходил с телефоном из палаты и вот теперь возвращается обратно. — иида-кун, я звонил урараке-сан. сказал, что мы в порядке, — улыбается он отчего-то слишком приторно и счастливо, и кацуки, лицезряя его тупую рожу, фыркает, показательно отворачиваясь. изуку, наверное, на это нагло пожимает плечами. — ревнуешь? — спрашивает игривым шёпотом стоящая рядом с постелью бакуго ая. — с дубу рухнула?! — шипит он, замахиваясь на неё, но девушка, хихикая, уворачивается. — не так уж ты и пострадал, вон какой живчик! давай уже, вали домой. ну, всем пока-пока! — весело ворчит она, успевая щёлкнуть парня по лбу и довольно выбежать из палаты. кацуки ловит взгляд мидории, уже без прежней улыбки наблюдающего за ними, и хмыкает. что за тупую игру они вообще сейчас ведут? он чувствует, что что-то происходит, но не может понять, что именно. впрочем, в жопу это всё. сейчас он всё равно свалит отсюда, ведь его уже успели повторно осмотреть и сказать, что можно возвращаться домой. — так, значит, у вас отняли право преподавать на полгода? — спрашивает он у гран торино, когда они встречаются у выхода из больницы, чтобы вместе пойти до поезда. — а ещё урезали зарплату из-за тебя, заморыш! ну да ничего, это было ожидаемо в таких обстоятельствах. — в любом случае, спасибо вам, что пытались присматривать за мной всё это время, — кацуки глубоко разочарован. он лишил героя многого и снова показал себя совсем не с лучшей стороны. — да не за что. мне вообще кажется, что я ничего для тебя дельного не сделал. — это не так. я научился удерживать полное покрытие благодаря вашим тренировкам, — смиренно произносит бакуго, правда благодарный его помощи. — ну, раз ты так считаешь... но я всё ещё не могу хвалить тебя за твоё поведение! — герой пинает его щиколотку своей палочкой. — ты использовал-таки сто процентов сил и сломал руку! в бою ты становишься несдержанным и спешишь. всегда веди себя спокойнее! — да... — прискорбно бубнит парень на наставления, в которых на самом деле нуждается. это напоминание о собственной слабости, но оно ему всё же необходимо. и он надеется, что больше не совершит такой ошибки. — если хочешь стать как всемогущий, тебе ещё многому предстоит научиться. — да. спасибо вам. — ну, вот и всё, — говорит старик, останавливаясь на их развилке. — до встречи, заморыш! кацуки кивает и разворачивается. — эй, а ты хто будешь-то? — окликает его вдруг снова гран торино. — да вы серьёзно?! — рассерженно оборачивается он. — а ты так и не понял? — усмехается герой, глядя лукаво из-под своей маски. — я баку... — он зависает, резко осознавая правильный ответ. — кацуки. побеждающий герой. — ну и имечко! — широко улыбается старик и, наконец, поворачивается в свою сторону. кацуки чуть улыбается в ответ, глядя ему вслед, и тоже направляется в сторону своего поезда до дома, продолжая раздумывать о случившемся.