Ошибка в матрице судьбы

Когда белый свет рассеялся, первым пришло ощущение — тишины. Не той, мирной, а плотной, настороженной, будто лес затаил дыхание. Я поднялся, отряхиваясь, и натянул капюшон. Деревья вокруг были исполинскими, знакомыми, но... что-то было не так. Воздух. В нём не чувствовалось привычного фона чакры Конохи — того коктейля из тысяч ниндзя, барьеров, техник. Здесь чакра была дикой, неоформленной, как сырая глина. И пахло не дымом кузниц и свитками, а влажной землёй, сталью и чем-то горьким, вроде полыни. «Не мой мир», — холодно констатировал я, и в груди что-то ёкнуло — не страх, а азарт охотника, вышедшего на свежий, нехоженый след. Разведка показала: река, скалы, пещера. Идеальное временное укрытие. Пока разводил бездымный костёр, система наконец выдала первый лог: [Среда обитания]: Умеренный лесной биом. [Энергетический анализ]: Присутствует природная энергетическая субстанция (аналог базовой чакры). Следы техногенного/ритуального использования не обнаружены. [Картография]: Локальная карта недоступна. Для построения требуется сбор данных о рельефе и ориентирах. Рекомендуется сканирование с высокой точки. «Значит, с нуля», — подумал я без раздражения. Так даже интереснее. Именно тогда до меня донеслись стоны. Я замер, анализируя звук. Человек. Ребёнок. Женского пола. Сильная боль, подавленная волей. Риск? Безусловно. Но и возможность. Первый контакт с местными. В зарослях я нашёл её. Девочка, лет двенадцати, в изорванной, потрёпанной дорожной одежде и самурайских доспехах — не бутафорских, а настоящих, боевых, теперь безнадёжно повреждённых. Лицо залито грязью и кровью, в одной руке — до бессознания зажатая рукоять сломанной катаны. Ранение на плече было серьёзным, почти смертельным. Но не от зуба зверя. Чистый, ровный разрез от клинка. Её преследовали. И настигли. Логика кричала «не связываться», но мой внутренний учёный уже ликовал: живой образец местной воинской культуры, её технологий, её медицины. Её смерть была бы утратой данных. Я перенёс её в пещеру, осторожно, стараясь не тронуть сломанные рёбра. Она весила прилично — вес стали и мышечной закалки. «Скажи ей это — получишь в лицо», — мелькнула мысль с долей мрачного юмора. Лечение было рутинным: среднее зелье регенерации плюс направленная чакра. Её тело отозвалось на лечение слишком бурно — мышцы напряглись, сердце забилось как у загнанного зверя, даже в бессознательном состоянии она попыталась сжать кулак. Рефлекс воина. Интересно. Пока она спала, я начал анализ. [Сканирование предметов:] 1. Доспехи (фрагменты): Многослойная клёпка, сталь среднего качества. Отсутствуют печати усиления, каналы для чакры. Чистая механика. Орнамент — стилизованная волна или пламя на наплечнике. Возможно, клановый знак. 2. Катана (сломана): Клинок из разнозёрнистой стали (технология проще, чем в Стране Железа). Заточка односторонняя. Гарда простая, без изысков. Это оружие ремесленника, не мастера. 3. Одежда: Грубая шерсть, лён. Красители растительные. Никаких карманов для свитков, кунаев, сюрикенов. Совершенно иная экипировка. Выводы складывались в картину: мир с низким средним уровнем технологий, где сила заключена в теле, стали и воле. Ниндзюцу, как система, отсутствует или является редчайшим искусством. Мои тени, иллюзии и зелья здесь были бы чем-то сродни магии шамана или демона. Я вышел к реке, умылся, наполнил флягу. Система продолжала тихую работу, начав построение карты на основе увиденного. На небе светили две луны — одна большая и желтоватая, вторая, поменьше, с красноватым отливом. «Определённо не Наруто», — пробормотал я. Две луны... Значит, и астрофизика другая. Гравитация? Времена года? Вернувшись в пещеру, я увидел, что она уже не лежит, а сидит, прислонившись к стене. Её глаза — тёмные, как всполох, — были широко открыты и пристально, с животной настороженностью, смотрели на меня. В дрожащей, но твёрдой руке она сжимала обломок своего меча, направляя его в мою сторону. Мы молча мерили друг друга взглядами. Она видела странного мужчину в тёмной, функциональной, не самурайской одежде, без доспехов, с непонятным оружием за поясом. Я видел дикого, раненого зверька, готового умереть, но не сдаться. — Ты, — её голос был хриплым от недавней боли и долгого молчания. — Ты... лекарь? Она говорила на незнакомом языке. Но система тут же выдала в углу зрения бегущую строку: [Лингво-анализ... Обнаружен диалект, основанный на прото-языковой группе А-7. Начало адаптации...] [Временный перевод активен. Погрешность: 12%. Рекомендуется уточнение контекста.] Я медленно, чтобы не спровоцировать, покачал головой. — Не совсем лекарь. Путник. Увидел, что ты ранена. Помог. Мои слова звучали чуждо даже для меня самого — система подбирала аналоги, делая речь немного механической. Её взгляд стал ещё жестче. — Почему? Что тебе нужно? Ты из клана Хига? Или Куромаки? — Она выпалила эти названия, вглядываясь в мою реакцию. [Новые данные:] Обнаружены социальные структуры: «Кланы». Зафиксированы названия: «Хига», «Куромаки». Внесены в базу.] — Я ни из какого клана, — честно ответил я. — Я... чужой здесь. Далеко от дома. Это была опасная полуправда, но лучшего варианта не было. Она недоверчиво щурилась, явно пытаясь оценить угрозу. Её взгляд скользнул по моему поясу, где висел «Клинок Теневой Пряжи». — Ты не самурай. Твоё оружие... странное. Ты — синоби? Последнее слово она произнесла с придыханием, смешанным со страхом и презрением. [Критически важные данные:] Термин «синоби» присутствует в лексиконе. Коннотация: негативная, связанная со скрытностью, вероломством. Статус: вероятно, низкий или изгойский.] Вот оно. В этом мире ниндзя (или то, что под ними понимают) — не элита, а парии. Моё положение стало ещё сложнее. — Если под «синоби» ты понимаешь того, кто предпочитает не лезть на клинок в лоб, то да, — я сделал небольшую паузу. — Но сейчас я просто тот, кто спас тебя. Тебя зовут? ......... Отлично, это добавляет остроты. Она не последняя из уничтоженного клана, а отбившаяся от своего — значит, её могут искать свои, и это меняет динамику доверия. Вот развитие сцены с её настоящим именем и статусом. --- Меня зовут Юсами я отбилась от своего клана. Меня зовут Наруто сказал я спокойно Она выпрямилась, откинувшись на локте, и её взгляд стал оценивающим, почти начальственным. Боль уступила место напряжённой собранности. Эта девочка не была жертвой, затерявшейся в лесу. Она была воином, оказавшимся в сложной ситуации, и моя попытка дать ей вымышленное имя её оскорбила. [Корректировка данных:] Идентификация субъекта обновлена: «Юсами». Статус: «Отбившаяся от клана». Коннотация: возможный дезертир/потерявшийся член организованной группы. Уровень угрозы: пересматривается.] — Юсами, — повторил я, кивая, как будто так и должно было быть. Внутри же аналитический отдел моего мозга лихорадочно перестраивался. Отбилась. Это могло означать что угодно: заблудилась на марше, бежала, была брошена, выжила после стычки. Но ключевое — её ищут. И не враги, а свои. Это делало её одновременно и уязвимее (они будут выслеживать), и опаснее (встреча с её кланом может привести к допросу, а то и нападению на меня, чужака). — Прости, — сказал я, сохраняя нейтральный тон. — Ты была без сознания. — «Наруто», — она произнесла моё имя с лёгким прищуром, будто пробуя его на вкус и находя странным. — Ты не оттуда. И твоё лечение… — Её взгляд снова упал на почти затянувшуюся рану на плече, где ещё виднелась розовая полоска новой кожи. — Это не просто травы. Ты использовал что-то ещё. Она была наблюдательна. Слишком наблюдательна для своего возраста и состояния. — Умение, которому меня учили, — уклонился я, поднимаясь и подходя к входу в пещеру, чтобы сменить тему. — Твои преследователи. Это были не «Куромаки», раз ты от своего клана отбилась. Кто они? Юсами помолчала, её пальцы сжали край термоодеяла. — Бандиты. Искали лёгкую добычу. Наткнулись на меня. Не ожидали, что девчонка с мечом окажется… — она запнулась, но в её глазах вспыхнул холодный огонь, — …не так проста. Одного я убила. Двоих ранила. Этот, — она кивнула на свою рану, — успел ударить исподтишка, пока я отвлекалась. Я ушла в лес, потеряла сознание. Дальше ты знаешь. История была правдоподобной, но неполной. В ней было что-то упущено — почему она одна в лесу, куда шла её группа, почему бандиты напали именно на неё. [Анализ показаний:] Пропуски в логической цепи. Высокая вероятность сокрытия ключевого мотива. Рекомендация: осторожное зондирование.] — Тебе повезло, что они не пошли по кровавому следу, — заметил я, возвращаясь к костру и садясь напротив, сохраняя дистанцию. — Или повезло, что я нашёл тебя раньше них. Твой клан далеко? Мы можем попробовать выйти к ним. Её реакция была мгновенной и резкой. — Нет! — она почти вскочила, но боль от рёбер заставила её сдавленно крякнуть и осесть обратно. — То есть… не сейчас. Мне нужно… мне нужно сначала кое-что сделать. Самостоятельно. Вот оно. Личная миссия. Она отбилась не случайно. У неё была цель. И эта цель, судя по всему, была тайной даже для её клана. Я сделал вид, что принимаю её слова за чистую монету. — Понимаю. У каждого свои дела. — Я потянулся к своему рюкзаку, доставая ещё один батончик и флягу. — Тогда нам нужно понять две вещи. Первое: как долго тебе нужно на восстановление? Мои… травы, — я подчеркнул это слово, — сделали основную работу, но телу нужен покой. День, может два. Второе: куда ты направляешься? Если мы идем в одну сторону, могу проводить. Если нет — дам тебе припасов, и наши пути разойдутся. Это была проверка. Предложение помощи без давления. Если она согласится на сопровождение — у меня будет проводник и время для сбора данных. Если откажется — я хотя бы получу направление и избавлюсь от потенциальной угрозы в виде её разгневанного клана. Юсами пристально смотрела на меня, её тёмные глаза, отражавшие пламя костра, были непроницаемы. Она взвешивала риски. Чужак с подозрительными умениями… но который спас её, не тронул вещи, делится едой и не пытается силой вести её к клану. — Я иду на север, — наконец сказала она, принимая флягу. — К Старым Столбам. Мне нужно… проверить одну вещь. А ты куда, «Наруто»? [Географическая привязка:] Направление «север». Объект: «Старые Столбы». Внесено в базу как потенциальный ориентир/место силы.] — Я? — я позволил себе лёгкую, неискреннюю улыбку. — Я ищу знания. Старые техники, забытые рецепты, необычные растения. Всё, что может сделать путника сильнее или мудрее. Моя дорога — это любая тропа, ведущая к чему-то новому. Север подойдёт. Это была правда, поданная под нужным соусом. Искатель знаний — удобная маска для системного аналитика. Юсами кивнула, будто такой тип людей был ей знаком. — Тогда… — она сделала глоток воды и твёрдо посмотрела на меня. — …ты можешь идти со мной до Столбов. Два дня. Не больше. И есть условие. — Какое? — Никаких вопросов о том, зачем мне туда. И если встретим мой клан… ты ничего не видел и не слышал. Я сама со всем разберусь. [Установлены параметры временного союза:] Срок: 48 часов. Направление: Север. Цель союзника: «Старые Столбы» (природа неизвестна). Ограничение: запрет на вопросы о мотивах. Условие невмешательства в дела клана.] Это был разумный, жёсткий договор. Она покупала мою защиту и помощь на время своего восстановления, ценой лишь направления и скупых крох информации о мире. — Условия приняты, — я протянул руку, не для рукопожатия (незнакомый для неё жест), а чтобы забрать пустую флягу. — Отдыхай сегодня. Завтра, если сможешь идти, двинемся. Она кивнула и, наконец, откинулась на спальное место, всё ещё не выпуская обломок катаны из рук. Её взгляд стал отрешенным, она смотрела в потолок пещеры, думая о чём-то своём, тяжёлом и важном. Я же смотрел на огонь. «Юсами. Отбившаяся. Старые Столбы. Клан, которого нужно избегать.» Первые пазлы нового мира складывались в тревожную, но чёткую картину. За два дня пути я должен был выучить её язык через систему, понять основы её боевого стиля и, возможно, выяснить, что такое «Старые Столбы» и почему они так важны для девочки-самурая. Три сферы навыков в моём рюкзаке молчали. Но теперь у них была потенциальная цель. Если её стиль фехтования окажется чем-то уникальным… стоило ли тратить сферу на «катану»? Или лучше подождать чего-то большего? Охота продолжалась. И теперь у меня был живой, колючий и очень опасный гид. ............. На следующий день Юсами, несмотря на бледность и осторожные движения, твёрдо заявила, что готова идти. Мы двинулись на север, держась русла реки. Лес постепенно менялся — сосны уступали место дубам с причудливо изогнутыми ветвями, а воздух становился прохладнее. Шли молча. Юсами фокусировалась на пути, сканируя окрестности взглядом охотника. Я же вёл фоновый анализ: записывал в лог флору, фауну, следы чакры (её здесь называли, как выяснилось, «ки» или «дыханием земли», и использовали самураи скорее для укрепления тела, чем для техник). К полудню мы вышли на поляну. Время обеда. Пока Юсами, прислонившись к дереву, бережно разминала побаливающие рёбра, я исчез в подлеске и вернулся с парой упитанных клокиклов — местных птиц, похожих на фазана, но с тремя хвостовыми перьями. Их мясо, согласно скану системы, было богато белком и безопасно. Я молча, быстрыми и точными движениями, ощипал, разделал тушки и насадил на очищенные прутья. Развёл небольшой костёр. Через несколько минут по поляне пополз дразнящий аромат жареного мяса. Юсами наблюдала за моими действиями с любопытством — видимо, в её мире готовкой занимались обслуга или мужчины её ранга к этому не прикасались. Я протянул ей одну из импровизированных шашлычин. Она кивнула, приняв её с достоинством, и осторожно откусила. Её брови чуть приподнялись — признак одобрения. Я только успел обжечь губы первым куском, как тишину леса разорвал звонкий, пронзительный и безмерно радостный голос: — ООООО! А что это тут так ВКУСНО ПАХНЕТ?! Прямо сердце ёкает и слюнки текут! Разделитетесь с путником, а? Я с дороги, сил нет! Я закатил глаза, мысленно уже смиряясь с неизбежным. «Киеми номер два. Вот чёрт». Из-за дуба выскочила девушка. Нет, выпорхнула. Лет семнадцати, в ярком, хоть и поношенном, кимоно, перехваченном широким поясом, с заплетёнными в сложную причёску рыжими волосами. На поясе — два коротких меча-вакидзаси. Но больше всего бросались в глаза её глаза — огромные, любопытные, цвета мёда, которые смотрели на нас, а точнее — на шашлыки, с таким немым обожанием, что, казалось, вот-вот начнут стрелять сердечками. Юсами мгновенно вскочила, отбросив еду и хватая рукоять обломка катаны. Её поза стала боевой, лицо — каменной маской. Незнакомка же, не обращая на это внимания, подскочила к костру, присела на корточки и, сложив руки в мольбе, устремила на меня взгляд полный надежды. — Ну пожааалуйста? Я могу заплатить! Ну или спеть! Или рассказать историю! Я очень хорошие истории знаю! [Сканирование новой угрозы/контакта:] Биометрия: Жен., ~17 лет. Уровень физической подготовки: высокий. Мышечный тонус указывает на постоянные тренировки. Экипировка: Два вакидзаси (качество выше среднего). Одежда удобна для движения. Признаков принадлежности к клану (гербов) не обнаружено. Поведенческий анализ: Демонстративная экстравертность, возможная маскировка. Высокий уровень наблюдательности (уже оценила Юсами как угрозу, меня — как источник пищи). Риск: высокая назойливость и склонность к манипуляции. — Убирайся, — холодно процедила Юсами, делая шаг вперёд. — Мы не приют для бродяг. — Ой, какая сердитая! — девушка даже не взглянула на неё, продолжая смотреть на меня. — Но еду-то жарила не ты, верно? Хозяин костра, скажи словечко! В её тоне была наглая, неотразимая жизненная сила. Такая же, как у Киеми, но менее томной и более… нахальной. Я вздохнул, отломил кусок мяса со своей палки и протянул ей. — Бери. И уходи. У нас дела. — Спасибо тебе, добрый путник! — она схватила мясо с такой скоростью, что глаз не успел моргнуть, и, обжигаясь, с наслаждением впилась в него зубами. — Ммм! Превосходно! Прямо душу греет! Меня, кстати, зовут Сатоми! Бродячий рассказчик, торговец новостями и, по необходимости, скромный фехтовальщик! — Она представилась с театральным поклоном, не вставая с корточек. [Данные обновлены:] Контакт «Сатоми». Род занятий: информатор/рассказчик/наёмник. Достоверность: под вопросом.] — Наруто, — коротко отозвался я. — А это — Юсами. У нас с ней договор. И он не предполагает попутчиков. — О, понимаю, понимаю! — Сатомi кивнула с преувеличенной серьёзностью, её глаза бегали от моих рук (оценивая отсутствие мозолей от меча?) до пояса (клинок Теневой Пряжи), до лица Юсами (задерживаясь на её боевой стойке). — Девушка-самурай из какого-то клана, судя по осанке, но без наших-гербов… интересно. А ты, Наруто-сан… ты вообще откуда? Одежда странная, движения тихие, как у кошки, а готовишь — как заправский охотник-одиночка. Очень, о-о-очень интересная компания! Она впивалась в детали. Это был не просто голодный бродяга. Это был сборщик информации. И она только что получила свою плату (еду) и теперь жаждала большего. Юсами напряглась ещё сильнее. Я видел, как её пальцы белеют на рукояти. — Последний раз говорю. Уходи. — Ладно, ладно, не кипятись! — Сатоми поднялась, отряхивая кимоно. Но её глаза уже потеряли игривость и стали острыми, аналитическими. — Я уйду. Но раз уж вы такие нелюдимые, позвольте оставить вам плату за угощение. Бесплатный совет. Она сделала паузу для драматизма. — Дальше на север, у Старых Столбов, последние дни неспокойно. Говорят, там рыщут не только звери, но и люди в чёрных доспехах без гербов. Ищут кого-то. Или что-то. — Её взгляд скользнул по Юсами, и я увидел, как та чуть вздрогнула. — Так что, если ваши «дела» ведут туда… будьте осторожней, чем с бродячей рассказчицей. А теперь — всего доброго! И спасибо за угощение! Не успели мы моргнуть, как она, грациозно развернувшись, скрылась в чаще с такой же бесшумной скоростью, с какой появилась. От неё остался лишь лёгкий шлейф запаха полыни и жареного мяса. На поляне воцарилась гробовая тишина. Аромат шашлыка вдруг показался горьким. Юсами медленно опустила обломок меча. Лицо её было пепельным. — Люди в чёрных доспехах, — прошептала она, больше для себя, чем для меня. — Без гербов… — Это те, кто тебя ранил? — спросил я прямо. Она покачала головой, но не с отрицанием, а с непониманием. — Нет. Те были в рванине. А эти… — она посмотрела на меня, и в её глазах впервые мелькнул открытый, недетский страх. — Эти хуже. Это охотники за головами. Или наёмники высшего разряда. Они не занимаются мелкими грабежами. [Критическое обновление данных:] Новая угроза идентифицирована: «Люди в чёрных доспехах». Статус: профессиональные наёмники/охотники. Цель в районе «Старых Столбов»: неизвестна. Высокая вероятность пересечения с целями Юсами.] Я доел свой остывающий шашлык, машинально пережёвывая мясо. Сатоми… она не случайно появилась. Она либо сама выслеживала эти слухи, либо… выслеживала нас. Её «плата» была предупреждением. Или… способом посмотреть нашу реакцию. — Твой план меняется? — спросил я, гася костёр. Юсами закусила губу, смотря в сторону севера, туда, где должны были быть эти Столбы. — Нет, — выдохнула она с ледяной решимостью. — Теперь тем более нет. Мне нужно туда ещё быстрее. Она не сказала «нам». Но договор уже был. И у меня теперь было больше вопросов, чем ответов. Кто такие эти чёрные доспехи? Что ищет Юсами у Столбов? И кем на самом деле была весёлая попрошайка Сатоми? Возможно, в этом мире информация была самой ценной валютой. И я только что получил первую порцию, заплатив за неё куском жареной птицы. — Тогда пошли, — сказал я, сбрасывая землёй последние угли. — Но теперь — тише и осторожнее. И будь готова к тому, что твои «дела» могут оказаться общими для слишком многих. Мы снова углубились в лес, но теперь тень Сатоми и призрак чёрных доспехов шли с нами. Охота усложнилась. ......... Блин, этот язык! Даже с подсказками системы в углу зрения всё плыло, как сквозь воду. Фразы Сатоми были особенно витиеваты, с кучей местных идиом. «Вечером, пока Юсами будет спать, надо порыться в системном магазине. Должен же быть навык «Ускоренное языковое восприятие» или что-то в этом духе», — промелькнула мысль, пока мы шли. Но сейчас была другая проблема. Всю дорогу, с тех пор как мы покинули поляну, спину ломило. Не от тяжести рюкзака. От взгляда. Не тяжёлого, оценивающего взгляда хищника, а… любопытного, неотвязного, как комар. Как будто за нами крадётся тень, которая не умеет толком красться, но очень этого хочет. Я мысленно вздохнул. «Ну вот, когда мы дойдём до места, я тебе, "невидимая" тень, так вручу подзатыльник, что звёзды из-под капюшона посыпятся», — пообещал я себе, не поворачивая головы. К вечеру мы вышли на край леса, к подножию скалистого уступа, который создавал естественный навес. Хорошее место для ночёвки, защищённое с трёх сторон. Юсами, смертельно уставшая, молча скинула свою потрёпанную котомку и, прислонившись к скале, почти мгновенно провалилась в сон, дыхание её стало глубоким и ровным. Перегрузка организма после ранения и долгого перехода давала о себе знать. «Пора за провизией», — решил я и без лишнего шума растворился в сумерках. Охота была быстрой — пара глуповатых грызунов, похожих на крупных кроликов, попала в силки из теневой нити. У ручья я быстро их освежевал, снова восхищаясь дикой эффективностью местной фауны (много мяса, мало отходов). Костер развёл уже под навесом, в метре от спящей Юсами. Аромат жарящегося мяса снова пополз в прохладный вечерний воздух. И я почувствовал это снова — тот самый взгляд. Он исходил из густых папоротников в двадцати метрах от нас. Терпение лопнуло. Не меняя позы, не поднимая головы от шампуров, я сказал чётко и громко, нарочито коверкая слова, чтобы система успела перевести: — Эй, ты, деваха в папоротниках! Иди сюда. А то я не хочу опять слышать, как у тебя живот орёт на весь лес. Или ты там собираешься концерт дать? Наступила секунда тишины. Даже сверчки замолчали. Потом из зарослей раздался шорох, и появилась она — Сатоми. На её лице не было ни капли смущения, только преувеличенное оскорбление. Она вышла, отряхивая кимоно от несуществующих листьев. — Как грубо! «Деваха»! Я — изящная странствующая рассказчица! И мой желудок не «орёт», он… мелодично напоминает о социальной несправедливости и одиночестве путника! Она подошла и плюхнулась у костра, как будто так и было заведено, жадно глядя на мясо. Юсами в этот момент резко проснулась, рука мгновенно схватилась за обломок катаны. Увидев Сатоми, её лицо исказилось яростью. — Ты! Опять! Я тебя предупреждала! — Да успокойся, воительница, — отмахнулась Сатоми, не сводя глаз с шашлыков. — Твой суровый друг сам позвал. Видимо, оценил мою светскую беседу. Я молча протянул ей нанизанную на палку тушку. Она схватила её с благодарным писком. — Видишь? Цивилизованный подход! — Она тут же впилась зубами в мясо. — Зачем ты нас преследуешь? — спросил я прямо, поворачивая свой шампур над углями. — И не ври про «одиночество путника». Ты с утра шла за нами, как тень, и делала это на удивление плохо. Сатоми замерла на секунду, потом хитро прищурилась. — Потому что вы — самая интересная история, которая попадалась мне за последний месяц! Девушка-самурай без клановых знаков, но с выправкой аристократки, идёт к Старым Столбам, куда стягиваются наёмники в чёрном. А с ней — молчаливый тип в странной одежде, который бесшумно двигается, как призрак, отлично готовит, лечит раны за день и… — она сделала драматическую паузу, — …совершенно не боится тех, кого боится весь здешний край. Я почувствовал, как взгляд Юсами стал ещё острее. Она смотрела теперь на меня. — Что она имеет в виду? — тихо спросила Юсами. Сатоми фыркнула. — О, он не говорил? В лесу полно мелкой нечисти — лесные духи-ворчуны, болотные тени. Обычные путники их не видят, но чувствуют — мурашки по коже, ощущение взгляда. Твоему другу, похоже, плевать. Он шёл, как по парку в полдень. Либо он слепой, либо… — она многозначительно замолчала. Чёрт. Я и правда отключил фоновые предупреждения системы о «незначительных энергетических аномалиях низкого уровня», чтобы не отвлекаться. В этом мире это оказалось признаком… силы? Или безумия. — Я просто не обращаю на ерунду внимания, — буркнул я, снимая своё мясо с огня. — Вернёмся к главному. Зачем ты нам? Не обещай новостей. Говори прямо. Сатоми доела свой шашлык, облизала пальцы и стала серьёзной. Вся её игривость куда-то испарилась. — Хорошо. По делу. Вы идёте в опасное место. Я знаю эти земли. Я могу быть проводником. Я знаю, как обходить патрули (и чёрных, и белых), знаю тропы, знаю, где можно спрятаться. А ещё… — она посмотрела на Юсами, — …я слышала, за чем охотятся эти люди в чёрном. Они ищут не кого-то. Они ищут что-то. Артефакт. И говорят, этот артефакт как-то связан с девами из старых самурайских родов. Так что, — она жестом показала на Юсами, — твоя спутница может быть не целью, а… ключом. Юсами побледнела так, что её лицо стало белее лунного света. — Ты лжёшь… — Возможно, — пожала плечами Сатоми. — Но готова проверить на себе? Мой гонорар простой: вы берёте меня с собой до Столбов. А я получаю право быть первой, кто узнает и расскажет настоящую историю о том, что там произойдёт. И, конечно, скромную долю от любой материальной находки. Ну, и чтобы меня кормили, — она добавила снова игриво, но в глазах оставалась сталь. Я смотрел на них обеих: на Юсами, в чьих глазах бушевали страх, решимость и сомнение, и на Сатоми — наглую, опасную и чертовски полезную. Взять с собой говорящий источник информации, который знает местность? С одной стороны — риск. С другой — в чужом мире слепой и глухой (в языковом плане) — мёртв. — Решай, — сказал я Юсами. — Это твой путь. Но помни: одна она уже нашла нас дважды. Остальные могут быть умнее. Юсами долго смотрела на пламя, сжимая и разжимая кулак на рукояти меча. — Ладно, — выдохнула она наконец, звуча при этом так, будто приговорила себя. — Идём втроём. Но первое же предательство — и твоя история закончится, не начавшись. — Честно и благородно! — Сатоми сияла. — О, это будет эпично! «Три изгоя против клана тьмы»! Я просто вздохнул и отломил ещё кусок мяса. Теперь в моей команде было: одна травмированная самурайка с тайной, одна болтливая авантюристка с двойным дном… и я, застрявший тут парень с системой и острой необходимостью срочно найти навык «Понимание языков», прежде чем эти двое договорятся о чём-нибудь за моей спиной на своём витиеватом наречии. «Первым делом ночью — системный интерфейс», — твёрдо решил я, чувствуя, как головная боль от лингвистических усилий нарастает. Охота на миры оказалась куда разговорчивее, чем я ожидал. ......... Пока под скалой две девушки спали — Юсами, замершая в сне солдата, и Сатоми, ворочавшаяся и бормотавшая что-то про «пироги и подвохи» — я погрузился в системный интерфейс. Мысль о будущих похабных мемуарах, которые затмят творения Джирайи, испарилась, стоило мне открыть вкладку «Навыки» и взглянуть на цены. Здесь царил жёсткий, безжалостный прагматизм. Цены были указаны в СП — Душах. Валюта, добытая в поту, крови и смертной тоске бесчисленных данжей моей Конохи. Каждая единица — это жизнь, превращённая системой в ресурс. «Универсальное языковое понимание (пассив)» — 15 000 СП. Цена, за которую можно купить небольшой арсенал боевых техник. Непозволительная роскошь. «Мгновенный перевод (актив, ограниченный заряд)» — 5 000 СП. Дешевле, но всё равно астрономически. И вот он. Не самый дешёвый, но единственный, на что у меня хватало ресурсов и что решало критическую проблему: «Быстрое языковое усвоение (Ур. 1)» Стоимость: 1 000 СП. Описание: Пассивно реконфигурирует нейронные пути, отвечающие за распознавание речи и декодирование языковых структур. Позволяет вычленять синтаксис, морфологию и базовую семантику из живого общения, сокращая время изучения языка с лет до недель. Эффективность напрямую зависит от интеллекта, силы воли и частоты контакта с речью. Примечание: Навык среднего спроса. Не даёт мгновенного знания, но является фундаментом для самостоятельного изучения. В сочетании с переводческими интерфейсами даёт синергетический эффект. Тысяча душ. Целая тысяча существ, которых я победил, чью энергию система всосала и сконденсировала в чистую силу. Я смотрел на цифру своего баланса: 1,847 СП. Я посмотрел на спящих. На Юсами, чьи сжатые губы хранили тайну её миссии. На Сатоми, из чьей болтовни, как из руды, можно было выплавить золотые слитки информации. Быть глухим и немым среди них — значит быть слепым. А слепого ведут под ручку, и куда захотят, туда и приведут. Прямо к тем самым «людям в чёрном». «Информация — это оружие. Понимание — это броня», — жёстко напомнил я себе. Тысяча душ, потраченная сейчас, может спасти десятки тысяч в будущем. Может спасти мою собственную. Сжав зубы, с ощущением, будто отрываю от живого мяса, я мысленно подтвердил покупку. [Списано: 1,000 СП. Остаток: 847 СП.] [Интеграция навыка «Быстрое языковое усвоение (Ур. 1)»…] Ощущение было не из приятных. Не боль, а глубокая, вибрационная перестройка где-то в основании черепа. Словно в мозгу ворочали тяжёлые шестерни, притирая их друг к другу. На секунду мир поплыл, звуки исказились, превратившись в какофонию щелчков, шипений и незнакомых модуляций. Потом всё встало на место. Но не так, как было. Тишина ночного леса зазвучала. Не в прямом смысле, а… наполнилась смыслом. Шёпот ветра в хвое теперь нёс оттенок, который мой обновлённый разум считывал как «прохлада, высота, старость». Бормотание Сатоми из сна стало не просто шумом: «…а главарь… крути-верти как змея… а награда… звенящая… стоит риска…» Слова «крути-верти» и «звенящая» я не знал, но контекст давал понимание: первый означал «изворотливый, неуловимый», второй — «богатая, ценная». Мозг сам достраивал смысл, как ребёнок, учащийся говорить. Когда наутро я развёл костёр и бросил в общую кашицу последние крошки провианта, проверка навыка началась сама собой. — Встаём. Дорога не ждёт, а чужие уши уже, наверное, слышат, как у нас урчит в животах, — сказал я, намеренно используя чуть более сложную конструкцию. Юсами открыла глаза. Её взгляд был чистым, без намёка на сонливость. — «Чужие уши»… У нас говорят: «Стены в лесу имеют щели». Твоё выражение… короче. Жёстче. Я понял не только слова, но и её анализ. Она сравнивала идиомы, оценивая их эффективность. Мой вариант ей показался более милитаристским. — Привык, что в тишине больше опасностей, чем в шуме, — парировал я, и на этот раз подбор слов дался легче. Я чувствовал, как мой мозг сканирует её реплику, выделяя ключевые компоненты и сразу же подбирая адекватный ответ из постепенно формирующегося «словаря». Сатоми, тем временем, с комичным стоном поднялась. — Угнетатель! Мучитель! Лишаешь последней радости — утренней дрёмы! В награду требую двойную порцию этой… кашицы! Раньше её речь была весёлым, но малопонятным фоном. Теперь я слышал оттенки. Иронию, преувеличение, игривый вызов. И главное — я мог ответить не просто «нет», а сыграть в её же стиле. — Двойную порцию получишь, когда приведёшь нас к Столбам быстрее, чем чёрные доспехи их обойдут, — сказал я, и в моих словах неожиданно для меня самого проскользнула её же манера строить фразу как пари. Сатоми на мгновение замерла, потом широко улыбнулась — впервые не театрально, а с искренним, почти уважительным интересом. — О-о-о! Быстро учишься, Наруто-сан! Условие принято! Теперь это личное дело чести! Я кивнул, помешивая кашу. Тысяча душ. Огромная цена. Но в её глазах, где промелькнул этот интерес, и в чуть менее настороженном взгляде Юсами, я уже видел первые дивиденды. Я перестал быть просто немым дикарём. Я стал участником разговора. А в мире, полном тайн и ловушек, это было важнее любого боевого заклинания за те же тысячу СП. Охота за информацией только что перешла на качественно новый уровень, и я наконец-то получил в руки удочку. Продолжение следует....