Ошибка в матрице судьбы

Утро на кухне Учиха За окном ещё было серо, когда Микако Учиха уже стояла у плиты. Она любила это время — раннее утро, когда дом ещё спит, когда можно спокойно, никуда не торопясь, заниматься своими делами. Нарезать овощи для супа, поставить рис вариться, проверить, есть ли свежие яйца. На кухне пахло мисо и жареным луком. Привычный, уютный запах, от которого даже в пасмурное утро становилось теплее. Микако помешивала суп и краем глаза поглядывала на свиток, лежащий на столе. Тот самый свиток. С рецептом. Она взяла его вчера вечером, когда Шисуи вернулся и бросил на стол: «Это тебе. От Наруто. Сказал, что ты обрадуешься». Она тогда только хмыкнула — с чего бы ей радоваться какому-то рецепту от мальчишки, которого она видела один раз мельком? Но сейчас, перечитывая его в третий раз, она понимала, что Шисуи был прав. «Мясо мариновать не меньше трёх часов. Переворачивать каждые полчаса. Специи добавлять в строгой последовательности: сначала соль, через час — перец и травы, за полчаса до готовности — лук и чеснок». — Это не рецепт, — пробормотала она. — Это инструкция к ритуалу. Она представила, как этот мальчик — восьмилетний, с чёрными волосами и серьёзными глазами — стоит у плиты и аккуратно, точно по часам, переворачивает мясо. Сосредоточенный, как хирург на операции. — Мам! Микако вздрогнула и чуть не выронила половник. Киеми влетела на кухню как ураган — растрёпанная, уже одетая, с горящими глазами. — Я на тренировку! — выпалила она, хватая со стола яблоко. — Стой! — Микако поймала её за шкирку, как котёнка. — Во-первых, сядь и поешь нормально. Во-вторых... Она запнулась, не зная, как начать. Киеми замерла с яблоком в руке. — Что? Микако вздохнула, усадила дочь за стол и села напротив. — Расскажи мне про этого Наруто, — сказала она. — Подробно. — Чего рассказывать? — Киеми пожала плечами. — Он учитель. Он учит меня драться. — Я не про это. — Микако покачала головой. — Какой он? Что он делает? О чём говорит? Киеми задумалась. Это было неожиданно — мама редко интересовалась её друзьями. Тем более такими странными. — Ну... — начала она. — Он... другой. Не такой, как все. — Это я уже поняла. Конкретнее. — Он всё время что-то делает, — Киеми загибала пальцы. — Тренируется, читает книги, варит какие-то зелья, работает в кузнице. Он почти никогда не спит — я приходила утром, а у него под глазами круги, но он всё равно бодрый. — В кузнице? — удивилась Микако. — Зачем? — Говорит, учится металлургию. Хочет сделать свой клинок. Микако моргнула. Восьмилетний мальчик, который учится ковать клинки. Это было... необычно. — А ещё, — продолжила Киеми, — он знает кучу всего. Про травы, про печати, про тактику. Он мне объяснял, как чувствовать дистанцию в бою — я потом неделю тренировалась, и у меня получилось! А в Академии такого не учат вообще. — И откуда он это знает? — Не знаю. — Киеми пожала плечами. — Я спрашивала. Он говорит — из книжек. Но я ему не верю. — Почему? — Потому что по книжке можно выучить, а можно понять. Он — понимает. Это видно. Микако молчала, переваривая. — А вчера, — вдруг вспомнила Киеми, — он с Шисуи гендзюцу тренировал. — С Шисуи? — удивилась Микако. — Твой брат вообще-то гений в этом. И что? — Шисуи показал ему иллюзию. Высшего уровня. А Наруто проанализировал её и сделал свою. С пятью слоями. — С пятью? — переспросила Микако. — Это много? — Шисуи сказал, что это очень много. Что на такое у него самого годы ушли. Микако откинулась на спинку стула. — Киеми, — сказала она осторожно, — тебе не кажется это... странным? — Странным? — Киеми нахмурилась. — Он вообще странный. Я поэтому у него и учусь. — Нет, я про другое. — Микако подбирала слова. — Он слишком умный для своих лет. Слишком много знает. Слишком... правильный. Как будто он уже взрослый, просто в детском теле. Киеми замерла с яблоком у рта. — Ты тоже это заметила? — тихо спросила она. — Ты тоже? Они посмотрели друг на друга. — Иногда, — сказала Киеми, — мне кажется, что он... старый. Не по возрасту, а по ощущениям. Когда он смотрит на меня, у меня такое чувство, будто он видит меня насквозь. И будто он уже всё это проходил. — Девочка моя, — раздался низкий голос от двери, — ты слишком много думаешь для своего возраста. Обе вздрогнули и обернулись. В дверях кухни стоял Текка Учиха. Высокий, широкоплечий, с характерным для клана острым взглядом и тёмными глазами, которые, казалось, видели всё и сразу. Он был одет в простую домашнюю одежду, но даже в ней чувствовалась его стать — стать воина, правой руки самого Фугаку Учиха, одного из сильнейших шиноби клана. — Отец, — выдохнула Киеми. — Ты чего не спишь? — А ты чего орёшь с утра пораньше? — усмехнулся он, проходя к столу и садясь рядом с дочерью. — Весь дом разбудила. Шисуи уже уши заткнул подушкой. — Не врут, — донёсся сонный голос откуда-то из коридора. Текка хмыкнул и повернулся к жене. — Что за мальчишку вы обсуждаете? — спросил он. — Того самого, про которого Шисуи вчера рассказывал? — Того самого, — кивнула Микако. — Наруто. Друг Киеми. Текка посмотрел на дочь долгим, изучающим взглядом. — Друг, значит, — протянул он. — А ну-ка, рассказывай. Всё, что знаешь. Киеми сглотнула. Когда отец смотрел так, врать было бесполезно. — Он... он учит меня, — начала она. — Драться, думать, выживать. Он странный, но хороший. Он меня спас однажды, в лесу, от медведя. Текка приподнял бровь. — От медведя? В лесу? И что ты там делала? — Тренировалась, — буркнула Киеми, отводя взгляд. — Сама? — Ну... да. Текка вздохнул. — Ладно. С медведем потом разберёмся. Что ещё? — Он умный. Очень умный. И сильный. Шисуи говорит, у него талант к гендзюцу. — Шисуи так сказал? — Ага. И ещё... — Киеми замялась. — У него нет родителей. Он живёт один. В конуре, почти. Но он не жалуется. Никогда. Текка молчал, обдумывая услышанное. — Текка, — тихо сказала Микако. — Я посмотрела рецепт, который он передал. Это не просто рецепт. Это уровень профессионального повара. Откуда восьмилетний сирота такое умеет? Текка взял свиток, пробежал глазами. — Хм, — сказал он. — Действительно. И почерк... не детский. Слишком уверенный. — Отец, — Киеми вдруг посмотрела на него серьёзно. — Ты можешь с ним поговорить? Просто... поговорить? Мне кажется, ему никто никогда не говорил просто так, по-человечески. Текка удивлённо посмотрел на дочь. — Ты за него просишь? — Я просто... — она замялась. — Он всегда один. Всегда. У него только волчица есть. И больше никого. Это неправильно. В кухне повисла тишина. Текка смотрел на дочь и видел в её глазах что-то новое. Что-то, чего раньше не замечал. — Ладно, — сказал он наконец. — Когда он обычно тренируется? — Утром. На заброшенном полигоне у восточной стены. — Хорошо. Сегодня схожу. Посмотрю. Киеми просияла. — Правда? — Правда. А теперь ешь давай и беги. А то опоздаешь. Киеми доела яблоко в два укуса, чмокнула отца в щёку и вылетела из кухни. Текка посмотрел ей вслед, потом перевёл взгляд на жену. — Что скажешь? — спросил он. — Скажу, что наша дочь изменилась, — ответила Микако. — И этот мальчик — причина. — Хорошо или плохо? — Не знаю. — Микако покачала головой. — Но Киеми стала серьёзнее. Ответственнее. Перестала быть просто ребёнком. — Это хорошо, — кивнул Текка. — Для Учиха это хорошо. — Но она стала и... задумчивее. Словно всё время что-то анализирует. Текка усмехнулся. — Значит, учитель хороший. — Он встал, потянулся. — Ладно. Пойду собираться. Надо посмотреть на этого гения. — Текка, — остановила его Микако. — Будь осторожен. Он не враг. Но и не простой ребёнок. — Я понял. — Он подошёл к жене, поцеловал её в лоб. — Не волнуйся. Я просто поговорю. Он вышел. Микако осталась одна. Она посмотрела на свиток с рецептом, потом в окно, где уже вставало солнце. — Кто ты такой, Наруто? — прошептала она. — И откуда ты взялся на нашу голову? Ответа не было. Только утренний свет заливал кухню теплом. ......... Тренировочная поляна В северной части Конохи, на одном из дальних тренировочных полигонов, царила абсолютная тишина. Итачи Учиха стояла неподвижно, закрыв глаза. Её катана была всё ещё в ножнах, дыхание ровным и глубоким. Она не двигалась уже несколько минут — просто стояла и слушала ветер. Напротив неё, в такой же неподвижной позе, замер Цурико Узумаки. Его рыжие волосы чуть шевелились на ветру, но сам он казался высеченным из камня. — Ты что-то хотел обсудить, — сказала Итачи, не открывая глаз. — Не просто так позвал на тренировку. Цурико усмехнулся. — Ты читаешь мысли? — Я читаю людей. Это разные вещи. — Ладно. — Он открыл глаза и посмотрел на неё. — Ты заметила, что Шисуи в последнее время не видно? Итачи слегка наклонила голову. — Заметила. — И что думаешь? — Думаю, что у него появились дела, не связанные с кланом. — Она говорила спокойно, без тени эмоций. — Это не преступление. — Дела? — Цурико приподнял бровь. — Какие дела могут быть у Шисуи вне клана? — Например, тренировки с кем-то. — С кем? Итачи помолчала, собираясь с мыслями. — Моя младшая сестра, Сатсуки, сказала мне вчера одну интересную вещь. — Она говорила ровно, без лишних интонаций. — Она дружит с Киеми, дочерью Текки. И Киеми рассказала ей, что у неё появился учитель. — Учитель? — Цурико нахмурился. — У Киеми? Она же ещё мелкая. — Ей восемь. Как и твоему брату Менме. — Итачи слегка усмехнулась. — И этот учитель, по словам Киеми, — гений. — Гений? В восемь лет? — Ему тоже восемь. Сирота. Живёт один. И Киеми от него без ума. — Имя? — Наруто. Цурико долго молчал, переваривая информацию. — Менма говорил про него, — наконец сказал он. — Говорил, что он странный. Слишком умный для своего возраста. Что на уроках он отвечает так, что учителя теряются. И что Саске, твой брат, с ним... разговаривал. — Разговаривал? — Не просто разговаривал. Менма сказал, что после того разговора Саске изменился. Перестал зацикливаться на сюрикенах, начал осваивать меч. Итачи молчала. Её лицо оставалось невозмутимым. — Ты хочешь сказать, — медленно произнесла она, — что этот Наруто заинтересовал Шисуи, изменил моего брата и стал учителем для дочери Текки? — Выходит, что так. — И ты предлагаешь... — Сходить и посмотреть на него сегодня, — перебил Цурико. — Киеми сказала Сатсуки, что они тренируются сегодня утром. На заброшенном полигоне у восточной стены. — Сегодня? — Итачи приподняла бровь. — Прямо сейчас? — А чего ждать? — усмехнулся Цурико. — Интересно же. Итачи задумалась. Её аналитический ум перебирал варианты. С одной стороны, это было не её дело. С другой — если этот мальчик действительно так влияет на людей, оставить это без внимания было бы глупо. — Хорошо, — сказала она наконец. — Идём. Они уже собрались уходить, когда в кустах позади них раздался шорох. Оба мгновенно развернулись, руки потянулись к оружию. Но из зарослей вышел не враг. Высокий мужчина с характерными для Учиха тёмными глазами и острыми чертами лица. Он был одет просто, но в его походке чувствовалась сила. — Дядя Текка? — удивлённо выдохнула Итачи. Текка Учиха вышел на поляну, отряхивая одежду от листьев. — Хорошая реакция, — спокойно сказал он. — Но шорох вы услышали слишком поздно. Если бы я был врагом, вы бы уже были мертвы. — Дядя, — повторила Итачи, возвращая катану в ножны. — Что ты здесь делаешь? Текка посмотрел на неё, потом на Цурико. — То же, что и вы, — ответил он. — Собираюсь посмотреть на этого знаменитого Наруто. Цурико присвистнул. — Серьёзно? Сам Текка Учиха идёт смотреть на восьмилетнего сироту? — Моя дочь, Киеми, от него без ума, — ответил Текка. — Мой сын, Шисуи, с ним тренируется. Я должен понять, что это за человек. Итачи и Цурико переглянулись. — Ну, — усмехнулся Цурико, — теперь у нас целая делегация. Текка Учиха, Итачи Учиха и я. Этот Наруто, наверное, даже не ожидает такого приёма. — Тем интереснее, — ответил Текка. — Идём. И без глупостей. Мы просто наблюдаем. — А если он нас заметит? — спросила Итачи. Текка усмехнулся — редкость для него. — Тогда посмотрим, насколько он действительно гений. Трое шиноби бесшумно двинулись в сторону восточной стены. .......... Я вышел из кузницы, зевая во весь рот. За спиной остались горы угля, пара неплохих клинков (я уже научился делать их вполне сносно) и усталость, которая накатывала волнами после каждой ночи. — Три месяца, — пробормотал я, щурясь на утреннее солнце. — Три месяца я таскаюсь в этот данж, зачищаю его под ноль, собираю материалы, тащу в кузницу, делаю мечи, продаю их... Это утомительно. Сильва, трусившая рядом, подняла голову и вопросительно тявкнула. — Да, я знаю, ты тоже устаёшь. Но что делать? Если покупать материалы на рынке, цена вырастает втрое. А если продавать мечи — прибыль копеечная. Приходится крутиться. Я похлопал по бедру, где в специальных ножнах покоился чёрный клинок. Тот самый, из мира Белой. Складной, удобный, смертоносный. А на запястье, скрытый рукавом кофты, висел ещё один — подарок Каге. Маленький, но острый, активирующийся простым взмахом кисти. — С таким арсеналом можно и на войну идти, — хмыкнул я. — Если бы не одно "но". Мне восемь лет. Сильва ткнулась носом мне в ногу, требовательно. — Да иду я, иду. — Я потрепал её по голове. — Сейчас придём на полигон, разомнёмся, а потом... потом снова в кузницу. Круг замкнулся. Мы свернули на тропинку, ведущую к заброшенному полигону у восточной стены. Моё любимое место. Там всегда тихо, никого нет, и можно спокойно тренироваться, не боясь лишних глаз. Сильва вдруг навострила уши и замерла. — Что? — спросил я, тоже останавливаясь. Она смотрела в сторону полигона и тихо рычала. — Чувствуешь кого-то? Она тявкнула. Я прислушался. Тихо. Птицы поют, ветер шумит. Ничего подозрительного. Но Сильву я научился доверять. — Ладно, — сказал я, поправляя клинки. — Посмотрим, кто там решил нарушить моё утреннее уединение. Мы двинулись дальше, но уже осторожнее. Я убрал руки в карманы, сделал вид, что просто прогуливаюсь. Полигон открылся передо мной неожиданно — деревья расступились, и я увидел знакомую фигурку, уже стоящую в центре поляны и разминающуюся. — Ты уже здесь с утра пораньше, чёрный ураганчик? — крикнул я, выходя на открытое пространство. Киеми обернулась. На её лице сияла довольная улыбка. — А ты думал, я просплю? — отозвалась она. — Мы же договаривались! Сегодня новая техника! — Мы договаривались, что ты будешь приходить вовремя, — усмехнулся я, подходя ближе. — А не на час раньше. — Я пришла ровно в то время, в которое мы договаривались! — возразила она. — Это ты задерживаешься! — Я был в кузнице. — Опять? — Опять. Киеми закатила глаза, но в этом жесте не было злости — только привычное уже "ну что с тебя взять". Сильва, забыв про настороженность, радостно подбежала к Киеми и ткнулась носом в её руку. Предательница. — И тебе привет, — засмеялась Киеми, почёсывая волчицу за ухом. — Хорошая девочка. — Она не девочка, она монстр, — буркнул я. — Который сейчас должен был охранять меня, а не выпрашивать ласку. Сильва даже ухом не повела. Киеми только усмехнулась. — Ладно, — сказал я, сбрасывая кофту и оставаясь в футболке. — Раз уж ты здесь, давай начнём. Покажешь, что ты запомнила с прошлого раза. Киеми кивнула и мгновенно приняла боевую стойку. — Только без сюрпризов, — предупредил я. — Просто покажи технику. — Без сюрпризов не интересно, — ухмыльнулась она и рванула вперёд. Я едва успел уйти от её первого удара. Прогресс был налицо — она двигалась быстрее, точнее, увереннее. — Неплохо, — признал я, уходя от серии. — Очень неплохо. — Это только начало! — крикнула она, разворачиваясь для новой атаки. Мы кружили по поляне, я уходил, она атаковала. Сильва сидела в стороне и наблюдала, как заправский зритель. Текка, Итачи и Цурико сидели в кустах на краю поляны и внимательно следили за каждым движением. — Интересно, — тихо сказала Итачи. — Очень, — согласился Текка. Цурико молчал, но в его глазах горел неподдельный интерес. .......... — Ну ладно, — сказал я, легко ловя её руку и кидая через всю поляну. — Пора играть посерьёзнее. Киеми кувыркнулась в воздухе, приземлилась на ноги и тут же встала в стойку. Глаза горели азартом. — И запомни одну вещь, Киеми, — сказал я, отряхивая руки. — Если ты второй раз показываешь одну и ту же уловку одному и тому же человеку, ты уже второй раз не сможешь её использовать. В таком случае ты должна сделать уловку ещё сложнее. Точнее, с продолжением. Я усмехнулся и, не сходя с места, резким движением метнул кунай. (Да, я тренировал сюрикендзюцу. А вы думали, что я забил на него со времён данжа волков? Конечно нет. Просто не было повода показать. А сейчас — самый раз.) Кунай пролетел так быстро, что Киеми даже не успела моргнуть. Лезвие чиркнуло по её щеке — совсем легонько, оставив тонкую царапину. Она замерла, прикоснулась пальцами к щеке, посмотрела на кровь. Потом перевела взгляд на меня. — Ты... — выдохнула она. — Я предупреждал, — пожал я плечами. — В бою нет места расслабленности. Ты слишком увлеклась атакой и забыла про защиту. Твои глаза следили за мной, но не за моими руками. А руки в бою важнее глаз. Киеми кивнула, вытирая кровь. — Поняла. Больше не повторится. — Вот и хорошо. А теперь давай ещё раз. И на этот раз — думай не только о том, как атаковать, но и о том, как я могу ответить. Мы снова встали в стойки. --- В кустах на краю поляны трое наблюдателей затаили дыхание. — Он метнул кунай быстрее, чем я ожидала, — тихо сказала Итачи. — Для восьми лет — впечатляюще. — Он не просто метнул, — ответил Текка, не сводя глаз с поляны. — Он рассчитал траекторию так, чтобы только поцарапать, но не ранить серьёзно. Это уровень опытного шиноби. — И откуда у него этот опыт? — прошептал Цурико. — Это мы и должны выяснить, — ответил Текка. — Но не сегодня. Сегодня мы просто смотрим. Они замолчали, наблюдая за тренировкой. Солнце поднималось всё выше, заливая поляну золотым светом. .......... — Эй, вы, наблюдатели, — сказал я, не поворачивая головы. — Вылезайте. В кустах на краю поляны повисла напряжённая тишина. Киеми замерла с поднятой рукой, уставившись на меня. — Чего? — выдохнула она. — Там кто-то есть? — Есть, — спокойно ответил я, продолжая стоять в расслабленной позе. — И судя по одной из чакр... — я сделал паузу, прислушиваясь к своим ощущениям, — похожую на твою, Квест один из них — твой отец. Глаза Киеми расширились. Она резко развернулась к кустам. — ПАПА?! В кустах раздался тяжёлый вздох, и через секунду оттуда показался Текка Учиха. С совершенно невозмутимым лицом, будто он не прятался, а просто прогуливался мимо. — Тц, — только и сказал он. За ним, чуть помедлив, вышли Итачи и Цурико. Итачи выглядела слегка смущённой — для неё это было редкостью. Цурико же, наоборот, улыбался так, будто это была самая забавная ситуация в его жизни. — Папа! — Киеми подбежала к отцу, забыв про тренировку. — Ты что здесь делаешь?! — Наблюдаю, — коротко ответил Текка, переводя взгляд на меня. — За твоим учителем. Я скрестил руки на груди, разглядывая троицу. Текка — сильный мужчина, чувствуется опыт и сила. Итачи — гений, о котором я слышал, но видел впервые. Цурико — сын Хокаге, рыжие волосы выдают его с головой. — И как, понравилось представление? — усмехнулся я. Текка посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом медленно кивнул. — Ты почувствовал нас, — сказал он. — Мы сидели тихо, не издавали ни звука. Как? Я пожал плечами. — У меня хороший нюх на чужаков. Привычка. — Привычка, — повторил Текка. — Интересная привычка для восьмилетнего мальчика. — Жизнь заставила, — ответил я спокойно. Итачи сделала шаг вперёд. Её глаза — тёмные, глубокие — изучали меня с холодным интересом. — Ты Наруто? — спросила она. — Он самый. — Мой брат, Саске, о тебе говорил. — Хорошее или плохое? — Странное. — Итачи чуть наклонила голову. — Он сказал, что ты заставил его задуматься. — Это комплимент? — Это факт. Цурико, не выдержав, рассмеялся. — Ну и компания мы собрали, — сказал он, подходя ближе. — Текка Учиха, Итачи Учиха, я... и мальчишка, который нас раскусил за минуту. Ты, Наруто, определённо не прост. — Я знаю, — ответил я. — И что дальше? Будете стоять и смотреть? Или, может, присоединитесь к тренировке? Текка усмехнулся — редкость для него, судя по удивлённому взгляду Киеми. — Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. .......... — А с чего я должен вас учить? — заявил я, ошарашив их. Тишина. Даже птицы, кажется, перестали петь. Киеми замерла с открытым ртом. Итачи приподняла бровь — в её холодных глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Цурико присвистнул, явно не ожидая такого поворота. — У меня уже есть ученица, — продолжил я, кивая на Киеми. — Гениев из клана Узумаки и Учиха у меня в друзьях достаточно. А папулю — я сделал паузу, специально выделяя последнее слово, — папулий я не собираюсь. На слове "папулий" Итачи слегка дёрнула уголком губ — то ли усмешка, то ли нервный тик. Цурико уже откровенно улыбался, ожидая реакции Текки. Текка смотрел на меня долго. Очень долго. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах... в глазах плясали чёртики. А потом он усмехнулся. Не хмыкнул, не фыркнул — именно усмехнулся, открыто и с явным удовольствием. — Нравится мне этот парень, — сказал он, поворачиваясь к остальным. — Смелый. Дерзкий. Язык острый. — Папа! — возмутилась Киеми. — Ты чего?! — Чего? — Текка пожал плечами. — Правду говорю. Он тебя учит, тебе же лучше. А нас... — он посмотрел на меня, — нас он правильно послал. Мы и сами не дураки. Итачи и Цурико переглянулись. — Ну, — протянул Цурико, — зато теперь мы знаем, что он не только гений, но и наглый. — Это дополняет картину, — спокойно ответила Итачи. Я усмехнулся и перевёл взгляд на Текку. — А вы, — сказал я, — можете остаться и посмотреть. Бесплатно. Но если захотите присоединиться — придётся просить. Текка хмыкнул. — Просить? Я? — Ага. — Я улыбнулся самой наглой улыбкой, на которую был способен. — Вы же пришли посмотреть на гения. Вот и смотрите. Киеми закатила глаза, но в её взгляде читалась гордость. Её учитель только что поставил на место её отца, и отцу это... понравилось. — Ладно, — сказал Текка, скрещивая руки на груди. — Посмотрим. Показывай, чему ты её учишь. — С удовольствием, — ответил я и повернулся к Киеми. — Ну что, чёрный ураганчик, покажем твоему папе, на что ты способна? Киеми просияла и встала в стойку. А трое наблюдателей устроились поудобнее, готовясь к представлению. ........... — Ну что, — сказал я, поворачиваясь к Киеми и полностью игнорируя троицу зрителей. — Играй в полную силу, Киеми. Она замерла. — В полную? — В полную. — Я кивнул. — Покажи своему отцу, на что ты способна. Покажи им всем. Киеми глубоко вздохнула, закрыла глаза на секунду, а когда открыла — в них горел тот самый огонь, который я в ней зажёг месяцами тренировок. — Хорошо, — тихо сказала она. — Смотри. И рванула с места. Я едва успел уйти от первого удара. Она была быстрее, чем когда-либо. Агрессивнее. Точнее. Серия ударов — левой, правой, подсечка, снова левой. Я уходил, блокировал, но чувствовал — сегодня она выкладывается на все сто. — Хорошо! — крикнул я, уходя от очередной атаки. — Ещё! Она развернулась и атаковала снова, вкладывая в каждый удар всю свою злость, всю свою гордость, всё своё желание доказать. Вжух! — её кулак прошёл в сантиметре от моего виска. Бах! — я поймал её ногу, но она вывернулась и тут же контратаковала другой. — Отец смотрит! — выдохнула она между ударами. — Я не могу... не могу опозориться! — Ты не опозоришься! — ответил я, блокируя. — Ты уже лучше, чем была месяц назад! Лучше, чем неделю назад! Ты растёшь! Она зарычала и атаковала с удвоенной силой. --- На краю поляны Текка стоял, не сводя глаз с дочери. Его лицо было непроницаемым, но Итачи, стоящая рядом, заметила, как дрогнули его пальцы. — Она изменилась, — тихо сказала Итачи. — Да, — ответил Текка. Голос его звучал странно — гордо? удивлённо? — Раньше она была просто упрямой девчонкой. А сейчас... — Сейчас она воин, — закончил Цурико. Текка кивнул. — Этот мальчик, — сказал он, глядя на Наруто, — он сделал то, что не смогли сделать мы. Он нашёл в ней то, что мы не видели. — Или просто сумел это развить, — добавила Итачи. На поляне Киеми сделала обманный манёвр, заставила Наруто уйти влево, и тут же атаковала справа. Её кулак остановился в миллиметре от его груди. — Есть! — выдохнула она. — Есть, — согласился Наруто, слегка запыхавшись. — Впервые за три месяца ты меня достала. Киеми расплылась в улыбке. А потом развернулась и побежала к отцу. — Папа! Ты видел?! Я почти победила! Текка смотрел на неё. Долго. Потом положил руку ей на голову и взъерошил волосы. — Видел, — сказал он. — Молодец. Это было немного, но для Киеми — всё. Я подошёл к ним, вытирая пот со лба. — Неплохо, — сказал я. — Для первого раза. Но завтра будет сложнее. Киеми застонала. — Опять?! — А ты думала, победила раз — и всё? — усмехнулся я. — Завтра в шесть. Не опаздывай. Она вздохнула, но кивнула. Текка посмотрел на меня. — Ты серьёзно её гоняешь, — заметил он. — А вы бы хотели, чтобы ваша дочь была слабой? — парировал я. Он усмехнулся. — Нет. Не хотел бы. — Вот и я не хочу. Итачи сделала шаг вперёд. — Наруто, — сказала она. — Ты действительно не хочешь учить других? Я посмотрел на неё. Холодная, умная, опасная. Гений. — А вы действительно хотите учиться у восьмилетнего сироты? — ответил я вопросом на вопрос. Она задумалась. — Возможно, — сказала она наконец. — Если есть чему. — Есть, — ответил я. — Но не сегодня. Сегодня я устал. Приходите завтра. Посмотрим. Итачи кивнула. — Хорошо. Завтра. Цурико усмехнулся. — А мне можно? — Тебе? — я посмотрел на него. Рыжие волосы, ленивая улыбка, но глаза — острые, цепкие. — Ты сын Хокаге. Ты и так всё умеешь. — Не всё, — возразил он. — Например, я не умею чувствовать наблюдателей за сто метров. Я хмыкнул. — Этому учиться надо. Долго. — Я умею ждать. Мы смотрели друг на друга. Потом я кивнул. — Ладно. Приходите завтра. Все трое. Посмотрим, на что вы способны. И, подхватив Сильву, которая всё это время дремала в тени, я пошёл прочь с поляны, оставляя их переваривать услышанное. — Интересный мальчик, — тихо сказал Текка. — Очень, — согласилась Итачи. Киеми стояла между ними, счастливая и гордая, и смотрела вслед своему учителю. .......... — Ну ладно, до завтра, — сказал я с улыбкой и... развеялся. На поляне повисла абсолютная тишина. Киеми замерла с открытым ртом. Её рука, только что тянувшаяся к учителю, схватила пустоту. — Что... — выдохнула она. Итачи, впервые за долгое время, потеряла дар речи. Её глаза расширились — для неё это было событие. Цурико присвистнул. — Охренеть, — только и сказал он. Рядом с ними, там, где только что стояла Сильва, тоже развеялась лёгкая дымка — и волчица исчезла. — Это был... клон? — тихо спросила Итачи. — Всё это время? — Выходит, что так, — ответил Текка. В его голосе слышалось нечто странное — смесь удивления, уважения и... удовольствия. — Мы наблюдали за клоном. А настоящий Наруто... где-то в другом месте. — Но как? — Киеми всё ещё не могла прийти в себя. — Он... он же тренировался! Он потел! Он дышал! Он меня учил! — Теневые клоны, — задумчиво произнёс Цурико. — Они передают опыт оригиналу. Всё, что чувствовал клон, чувствует и он. Поэтому клон мог тренироваться, уставать, даже потеть. Но в момент, когда мы его раскусили... он просто исчез. — Мы не раскусили, — поправила Итачи. — Он сам решил показать. В конце. Как... как вишенку на торте. Текка усмехнулся. — Он не просто гений, — сказал он. — Он хитрый, умный и осторожный. Он всё это время был в безопасности, а мы наблюдали за его проекцией. И даже не заметили. — Где же он тогда? — спросила Киеми. --- Тем временем в маленькой квартире на окраине Конохи Я сидел на кровати и довольно улыбался, потирая руки. Сильва, настоящая, лежала рядом и смотрела на меня с немым вопросом: "Ну и зачем ты это сделал?" — Пусть думают, — сказал я, поглаживая её по голове. — Пусть гадают. Интрига — это хорошо. [Теневой клон: получен опыт тренировки с Киеми] [Навык "Сюрикендзюцу" +1] [Отношения с Киеми: укреплены] [Внимание со стороны Учиха: ПОВЫШЕНО] — Ого, — присвистнул я, глядя на последнюю строчку. — Теперь они точно не отстанут. Сильва тявкнула, соглашаясь. — Ну и ладно, — зевнул я, растягиваясь на кровати. — Зато завтра будет весело. Посмотрим, что они скажут. Сильва устроилась рядом, положив голову мне на ноги. За окном светило солнце, но я чувствовал — день только начинается. И он будет долгим. ..........