Ошибка в матрице судьбы

Три месяца спустя Три месяца ада, пота, металла и бессонных ночей. Я лежал на земле и тупо смотрел в небо. Руки горели, спина ныла, лёгкие ходили ходуном. Сотый подход отжиманий — и я сдох. Красиво, но сдох. — Хорошо пошло, — прохрипел я, даже не пытаясь встать. Солнце только начинало подниматься над крышами Конохи, окрашивая небо в розовато-золотистые тона. На заброшенном полигоне, куда я таскался уже третий месяц, было пусто и тихо. Только птицы где-то вдалеке да моё тяжёлое дыхание. Ночь в кузнице выдалась тяжёлой. Я наконец-то рискнул взяться за чертежи Каге и попытался сделать первый прототип складного клинка. Металл вёл себя отвратительно, печь капризничала, молот соскальзывал. В итоге я получил кривую железку, которую даже подручными инструментами сложно было назвать. — Ничего, — сказал я тогда, глядя на результат. — В следующий раз получится. Курама в голове только фыркнула, но промолчала. За три месяца она привыкла к моим ночным экспериментам и перестала комментировать каждый провал. После кузницы я, вместо того чтобы пойти домой и рухнуть, притащился на полигон. Организм требовал разрядки, мышцы — работы, а мозг — отключения от металлургических формул. Сотня отжиманий. Сотня приседаний. Пробежка по периметру. И снова отжимания. А теперь я лежал и смотрел в небо, чувствуя, как по каплям возвращается способность соображать. [Сила +1] [Выносливость +2] — Угу, — буркнул я, даже не удивляясь. Система фиксировала прогресс исправно, но за три месяца я привык к этим уведомлениям, как к тиканью часов. Три месяца. За это время я прокачал металлургию до 18 уровня, кузнечное дело — до 15. Научился делать простые клинки, которые не стыдно показать. Даже пару раз продал — через старика Тэдзуки, конечно, не светясь. Деньги лишними не бывают. Киеми приходила каждый день. Тренировки стали жёстче, сложнее, но она не жаловалась. Наоборот — с каждым разом её глаза горели всё ярче. Эта мелкая реально тащилась от того, что я её гонял до седьмого пота. Шисуи пару раз мелькал на горизонте — наблюдал, но не лез. Умный парень, понимал, что сестре нужен такой учитель. Сильва... Сильва теперь спала в кузнице. На куче ветоши, пропахшей металлом и углём. Говорила, что там "пахнет домом". Я не спорил. Курама... она изменилась. Меньше язвила, больше молчала. Иногда, когда я совсем выматывался, говорила что-то вроде "отойди от печи, идиот, сгоришь" или "покорми сначала волчицу, потом работай". По-своему заботилась. Нага... про него я старался не думать. Три месяца он не появлялся, не мелькал, не отсвечивал. Но я знал — он где-то там. Копает. Ищет. Ждёт. Я закрыл глаза. Минута отдыха, и можно будет встать. И тут я почувствовал движение. Тихий шорох за спиной. Почти незаметный — для обычного человека. Но не для меня. Я не шевельнулся, не подал виду. Только уши напряглись, ловя звуки. Двое. Один двигался легко, как кошка — явно ребёнок, с опытом скрытности. Второй — тяжелее, но всё равно бесшумно для обычного уха. Киеми. И кто-то с ней. — Попались, — прошептал я, и в следующую секунду рванул с места, перекатываясь в сторону. Две фигуры выскочили из кустов, где я только что лежал, и врезались друг в друга. — Ай! — Ой! Я вскочил на ноги, отряхиваясь, и с усмешкой посмотрел на них. Киеми стояла, потирая ушибленный локоть, и смотрела на меня с привычной смесью обиды и восхищения. Рядом с ней, с более спокойным, но не менее довольным лицом, стоял Шисуи. — Нечестно, — заявила Киеми. — Ты нас услышал. — Ты двигаешься громче, чем стадо быков, — соврал я. На самом деле она двигалась почти идеально. Почти. Шисуи усмехнулся. — А я? — спросил он. — Ты лучше, — признал я. — Но всё равно дышишь слишком глубоко. Шисуи приподнял бровь. — Интересно. А ты непрост, Наруто. — Я знаю, — ответил я, убирая руки в карманы. — Чего хотели? Киеми шагнула вперёд. — Ты обещал научить меня новому приёму! Сегодня! — Я обещал значит обучу. — Значит, сегодня. Я вздохнул. Чёрный ураганчик не менялся. Шисуи смотрел на меня с лёгким интересом. Он явно пришёл не просто так — хотел посмотреть на учителя своей сестры в деле. — Ладно, — сказал я. — Но сначала — отжимания. Сотня. Ты со мной. — Справедливо, — кивнула Киеми и без лишних слов плюхнулась на землю рядом со мной. Я посмотрел на Шисуи. — А ты? Или только наблюдать пришёл? Он усмехнулся и, к моему удивлению, тоже опустился на землю. — Почему бы и нет. Мы начали отжиматься. Втроём. Солнце поднималось над Конохой, а на заброшенном полигоне три фигуры ритмично двигались вверх-вниз, задавая тон новому дню. — Двести, — скомандовал я. — Погнали. Киеми застонала, но не остановилась. Шисуи хмыкнул и продолжил. А я улыбнулся. Три месяца прошло. И это были хорошие три месяца. ......... 200 раз спустя — Двести! — выдохнул я, падая на спину. — Отличная тренировка. Киеми рядом рухнула как подкошенная, раскинув руки в стороны и тяжело дыша. Шисуи, в отличие от нас, опустился на землю более контролируемо, но даже у него на лбу выступила испарина. — Ты... — Киеми пыталась отдышаться. — Ты... псих... — Я знаю, — усмехнулся я, глядя в небо. Руки гудели, но приятно. После трёх месяцев регулярных тренировок тело привыкло к таким нагрузкам. Но сегодня я решил пойти дальше. Я сел и начал снимать утяжелители. Сначала с ног — два килограмма на каждой щиколотке. Потом с рук — по полтора на запястьях. Потом с пояса — ещё пять килограммов. Киеми, которая всё ещё пыталась отдышаться, смотрела на это с растущим удивлением. — Ты... — прохрипела она. — Ты всё это время... с этим бегал? — Ага, — кивнул я, отбрасывая утяжелители в сторону. Они глухо стукнулись о землю, подняв облачко пыли. — Два месяца уже. Шисуи присвистнул. — И сколько ты сбросил? — Килограммов десять, наверное, — пожал я плечами. — Не считал. Киеми смотрела на утяжелители, потом на меня, потом снова на утяжелители. В её глазах читалась сложная смесь эмоций — удивление, уважение и лёгкий ужас. — Ты... ты монстр, — выдохнула она. — Спасибо, — усмехнулся я. — Как комплимент звучит. — Это не комплимент, — буркнула она, пытаясь встать. Ноги подкосились, и она снова плюхнулась на землю. — Чёрт... я сейчас умру. — Не умрёшь, — я протянул ей руку. — Вставай. Она схватилась и с моей помощью поднялась. Ноги дрожали, но она стояла. Гордая, упрямая, вся в мыслях о том, что надо быть лучше. — Отлично, — сказал я. — Теперь можно и поесть. Киеми оживилась. — Еда? Я за! — Я заметил. Шисуи поднялся, отряхиваясь. — А меня пригласите? — спросил он с лёгкой улыбкой. — Если поможешь готовить, — ответил я. — Договорились. Мы побрели к моей мастерской. Вернее, они побрели, а я шёл нормально — без утяжелителей тело чувствовало невероятную лёгкость, будто я мог взлететь. Курама в голове хмыкнула: — Неплохо, мальчишка. Но не зазнавайся. — Я и не зазнаюсь, — мысленно ответил я. — Просто радуюсь жизни. — Фу, — сказала она. — Какая пошлость. Я усмехнулся и ускорил шаг. — А кстати, — я остановился и повернулся к Киеми с улыбкой, от которой даже Курама в голове вздрогнула, — если мы пойдём кушать, то я тебя сегодня не буду учить новой технике. Так что выбирай: либо голодная, но с техникой, либо сытая, но до завтра. Киеми замерла. Её лицо превратилось в поле битвы эмоций. Желудок требовал еды, мозг требовал знаний, а упрямство требовало и того, и другого сразу. — Это... это шантаж, — выдавила она. — Это педагогика, — поправил я, всё с той же лисьей улыбкой. — Ты должна научиться выбирать приоритеты. Шисуи, наблюдавший за этой сценой, тихо хмыкнул и сложил руки на груди, готовясь к зрелищу. Киеми смотрела на меня. Потом на свои дрожащие от усталости ноги. Потом в сторону, где пахло едой (ветер дул откуда-то со стороны пекарен). Потом снова на меня. — Ты... — начала она. — Да? — Ты... специально, да? — Конечно, специально, — кивнул я. — Я три месяца готовил этот момент. Она задохнулась от возмущения. — Ты... ты... — Выбирай, — повторил я. — Голод и техника. Или еда и ожидание. Киеми зажмурилась. Её кулаки сжались. Вся её сущность боролась сама с собой. — Я... я... — Давай быстрее, — подначил Шисуи. — А то я сам есть хочу. — Молчи! — рявкнула на него Киеми. Шисуи только развёл руками. Наконец, она открыла глаза. В них горел огонь. — Техника, — выдохнула она. — Хочу технику. Еда подождёт. Я улыбнулся. На этот раз не лисье, а вполне человеческой, даже тёплой улыбкой. — Правильный выбор, — сказал я. — Пошли. Научу. А потом поедим вместе. — Обещаешь? — Обещаю. Киеми выдохнула с облегчением. — Тогда пошли быстрее, пока я не передумала! И она рванула вперёд, забыв об усталости. Шисуи посмотрел на меня с новым уважением. — Ты не просто учитель, — сказал он. — Ты психолог. — Я просто знаю её, — ответил я, глядя вслед удаляющейся Киеми. — Пошли, а то она там без нас начнёт. — Идём, — кивнул Шисуи. ...... — Ладно, — сказал я, останавливаясь посреди поляны. — Ты хотела, чтобы я тебя научил технике, верно? Киеми замерла и кивнула, пытаясь отдышаться после спринта. — Тогда слушай сюда. — Я повернулся к ней. — Сегодня, за твою выдержку, я обучу тебя другой технике. Не той, что планировал. А кое-чему посерьёзнее. Глаза Киеми загорелись. — Чему? — Технике концентрации. — Я поднял палец. — Ты думаешь, что сила — в мышцах? В скорости? В ударах? — А разве нет? — Нет. — Я покачал головой. — Сила — в голове. Если ты не умеешь концентрироваться, если твои мысли разбегаются, если ты отвлекаешься на боль, на страх, на голод — ты проиграешь. Даже если будешь в десять раз сильнее. Киеми нахмурилась, но слушала внимательно. — Техника, которой я тебя научу, называется "Внутренний покой". Это не дзюцу, не боевой приём. Это состояние. Когда ты можешь отключить всё лишнее и сосредоточиться только на цели. Шисуи, стоявший чуть поодаль, приподнял бровь, но не вмешивался. — Смотри, — сказал я. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох... и через секунду открыл их снова. — Всё? — разочарованно спросила Киеми. — А ты ничего не почувствовала? Она замерла, прислушиваясь к себе. — Я... не знаю. Вроде нет. — А теперь представь, что ты — враг, — сказал я. — И попробуй на меня напасть. Она не колебалась ни секунды. Рванула вперёд, целясь мне в корпус. Я даже не шелохнулся. Её кулак прошёл в сантиметре от моей груди — и остановился, будто наткнулся на невидимую стену. Она замерла, пытаясь понять, что произошло. — Что... что это было? — Я не двигался, — ответил я. — Это ты промахнулась. Потому что твой мозг, в последнюю миллисекунду, решил, что я слишком далеко. Хотя на самом деле я был рядом. — Но как? — Концентрация. Я не думал о том, что ты атакуешь. Я просто... был. А твой мозг, который привык к предсказуемым реакциям, не смог прочитать мои намерения, потому что их не было. Киеми стояла, пытаясь переварить услышанное. Шисуи шагнул вперёд. — Можно я попробую? — спросил он. — Валяй, — кивнул я. Шисуи не стал размениваться на мелочи. Он просто исчез с места и появился сбоку, целясь мне в плечо — контролируемый, не опасный удар, но быстрый. Я даже не моргнул. Его рука остановилась в миллиметре от моей шеи. Он замер, глядя мне в глаза. — Ты даже не дёрнулся, — тихо сказал он. — А зачем? — ответил я. — Ты не хотел меня ударить. Ты хотел проверить. Это разные вещи. Шисуи опустил руку и отошёл на шаг. — Интересно, — протянул он. — Очень интересно. — Чему ты его учишь? — возмутилась Киеми. — Я первая! — Тихо, — я поднял руку. — Ты хочешь научиться или спорить? Она закусила губу и замолчала. — Тогда слушай дальше. Первое упражнение — стоять неподвижно и считать своё дыхание. Сто вдохов. Ни о чём не думать, только о дыхании. Справишься? — Легко, — фыркнула она. — Посмотрим. Она закрыла глаза и замерла. Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать. На сороковой её нос дёрнулся — видимо, муха села. На пятидесятой она открыла глаза. — Не получается, — призналась она. — Конечно, не получается, — усмехнулся я. — С первого раза никогда не получается. Это как мышцу качать — нужно время. — И сколько? — Неделя. Месяц. Может, год. Зависит от тебя. Киеми сжала кулаки. — Я научусь. — Знаю, — кивнул я. — Поэтому я тебя и учу. Шисуи смотрел на меня с новым выражением. В его глазах читалось что-то вроде... уважения? Или просто интереса? — Ты необычный учитель, — сказал он. — Я просто учу тому, что умею сам, — пожал я плечами. — А теперь, — я повернулся к Киеми, — если хочешь есть, пошли. Я обещал. — Я не голодна, — гордо заявила она. — Врёшь, — сказал я. — У тебя живот урчит так, что Шисуи слышно. Шисуи усмехнулся. — Правда, слышно. Киеми покраснела. — Заткнитесь оба! — Идём, идём, — я похлопал её по плечу и направился в сторону мастерской. — Кормить тебя буду. А заодно и технику объясню подробнее. — И технику? — И технику. Но сначала — еда. Уговор дороже денег. Киеми улыбнулась и побежала за мной. Шисуи пошёл следом, качая головой и думая о том, что его сестре невероятно повезло с учителем. Или, может быть, наоборот — это учителю повезло с такой ученицей. ............ Мы зашли в один из ресторанов Акимичи. Я помнил это место — в оригинале сюда приводил свою команду Асума Сарутоби. Уютное, тёплое, с запахом жареного мяса и свежих лепёшек. И главное — здесь на каждом столе был импровизированный мангал. Для таких, как я, это был рай. Мы сели за свободный столик в углу. Киеми сразу уставилась на мангал с таким предвкушением, будто он был сделан из чистого золота. Шисуи устроился напротив, с лёгкой улыбкой наблюдая за сестрой. — Ну что, — сказал я, — сейчас будет вкусно. Я сунул руку в карман штанов и нащупал свиток хранения. Не инвентарь, конечно, но для посторонних глаз — самое то. Достал, развернул, хлопнул по нему ладонью — и на столе появилась тарелка с маринованным мясом. Запах ударил в нос такой, что даже Шисуи, при всей его невозмутимости, повёл носом. — Это... — начал он. — Шашлык, — кивнул я. — Только лучше, чем три месяца назад. [Кулинария: 11 уровень] — За три месяца я неплохо прокачался, — усмехнулся я, беря палочками кусок мяса и укладывая его на решётку. Мясо зашипело, запах стал ещё насыщеннее. Киеми буквально впилась глазами в процесс, следя за каждым моим движением. Она не просто хотела есть — она хотела УВИДЕТЬ, как это делается. Я аккуратно переворачивал кусочки палочками, не торопясь, давая мясу прожариться равномерно. Сок капал на угли, поднимая лёгкий дымок с ароматом дыма и специй. — Знаешь, — сказал я, не отрываясь от процесса, — три месяца назад я готовил хорошо. Сейчас — по-другому. — В чём разница? — спросила Киеми. — Раньше я просто знал рецепт, — ответил я. — А теперь я чувствую мясо. Понимаешь? Не головой, а руками, носом, глазами. Вот смотри. Я показал на кусочек, который начинал покрываться золотистой корочкой. — Видишь этот цвет? Это не просто "прожарилось". Это момент, когда сок внутри запечатан, но мясо ещё не пересушено. Если снять сейчас — будет идеально. Киеми заворожённо кивала. Шисуи смотрел на меня с интересом. — Ты говоришь как настоящий повар, — заметил он. — Я и есть настоящий повар, — усмехнулся я. — Просто по совместительству ещё кое-что умею. Первая партия была готова. Я снял мясо на отдельную тарелку и подвинул к Киеми. — Пробуй. Только осторожно, горячо. Она схватила палочки, ловко подцепила кусочек, подула на него и отправила в рот. Её глаза закрылись. На лице появилось выражение такого блаженства, что Шисуи не выдержал — усмехнулся. — Так вкусно? — М-м-м, — только и смогла выдавить Киеми, прожёвывая. Я протянул палочки Шисуи. — Твоя очередь. Он взял кусочек, попробовал и... замер. — Это... — он посмотрел на меня с новым уважением. — Это не просто мясо. Там есть что-то ещё. — Секретный ингредиент, — подмигнул я. — Не скажу. — Шантажист, — фыркнула Киеми, уже жуя второй кусок. — Учитель, — поправил я. — А теперь ешьте, пока не остыло. Вторая партия уже поспевает. Я положил новую порцию на решётку. Мясо снова зашипело, запах разнёсся по залу, и несколько посетителей обернулись в нашу сторону, принюхиваясь. — Кажется, к нам сейчас очередь выстроится, — заметил Шисуи. — Пусть строятся, — усмехнулся я. — Мы первые. Киеми довольно чавкала, не обращая внимания ни на что. А я сидел, переворачивал мясо и думал о том, что три месяца назад я даже представить не мог, что буду сидеть в ресторане Акимичи, кормить Учих и чувствовать себя почти счастливым. Жизнь — штука странная. ......... — Ты много не ешь, — усмехнулся я, глядя, как Киеми уплетает уже пятый кусок подряд. — А то превратишься в Чоджи. Она замерла с палочками у рта и возмущённо посмотрела на меня. — Я? В Чоджи? Да я вообще-то Учиха! У нас метаболизм ого-го! — Метаболизм у них, — фыркнул Шисуи, но по его глазам было видно, что он тоже прилично налегает на мясо. Я перевернул очередной кусочек и, не поднимая глаз, сказал: — А кстати... Я готов продать тебе этот рецепт, Киеми. Она замерла. — Чего? — Рецепт, — повторил я. — Того самого мяса. Специи, пропорции, последовательность, всё как надо. Могу даже показать пару хитростей, которые в книжках не пишут. Киеми сглотнула. В её глазах загорелся такой огонь, что, кажется, мангал рядом с ней показался просто свечкой. — Сколько? — выдохнула она. Я неторопливо снял готовый кусочек, положил себе в рот, прожевал, с наслаждением прикрыв глаза. Потом открыл и посмотрел на неё с той самой лисьей улыбкой. — Видишь ли, — начал я, — клан Акимичи уже предлагал мне за этот рецепт кое-что. — Я сделал паузу. — Они хотят выкупить его для своего ресторана. — ЧТО? — Киеми аж подпрыгнула на месте. — Акимичи? Ты серьёзно? — Вполне, — кивнул я. — Их повара пробовали моё мясо пару недель назад. С тех пор ходят за мной хвостиком и предлагают деньги. Приличные деньги, между прочим. Киеми смотрела на меня с ужасом и надеждой одновременно. — Ты... ты не продал им? — Пока нет, — усмехнулся я. — Ждал, может, кто-то перебьёт цену. Она вскочила. — Я перебью! Что они предлагают? — Ну... — я задумчиво почесал подбородок. — Золото, конечно. Доступ к их личным запасам специй. И, кажется, пожизненный запас риса. Или мяса? Я уже не помню. Киеми задохнулась. — У меня нет денег! — выпалила она. — И доступа к специям тоже! — Значит, не судьба, — пожал я плечами и снова взялся за палочки. — Но-но-но! — она схватила меня за рукав. — Подожди! Я... я могу предложить другое! — Что, например? Она задумалась. В её голове явно происходила бурная работа мысли. — Я... я буду приходить к тебе каждый день! — выпалила она. — Ты и так приходишь, — заметил я. — Буду приносить еду! Из дома! — У меня своя есть. — Буду... буду слушаться! — почти выкрикнула она. Я рассмеялся. Редко, когда Киеми выдавала такие эмоции. — Киеми, — сказал я, — ты и так слушаешься. Ну, когда хочешь. Она закусила губу. Потом посмотрела на Шисуи, который с интересом наблюдал за этим торгом. — Шисуи! — вдруг повернулась она к брату. — Ты же старший! У тебя есть золото? — Э-э-э... — Шисуи явно не ожидал такого поворота. — Вообще-то есть, но... — Дай! — Чего? — Дай денег! Я потом отработаю! Шисуи посмотрел на меня. В его взгляде читалось: "Ты специально это подстроил?" Я только улыбнулся в ответ. — Киеми, — сказал я, останавливая этот балаган. — У меня есть другое предложение. Она замерла. — Какое? Я посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Шисуи. — Рецепт ваш, — сказал я просто. — Бесплатно. Но... — я сделал паузу, — вы кое-чему научите меня взамен. Шисуи приподнял бровь. — Чему именно? — Гендзюцу, — ответил я. — Основы я знаю. Но мне нужно больше. Настоящее понимание, как это работает, как строится иллюзия, как её вплетать в бой. Не по учебникам, а как вы это делаете на практике. Киеми уставилась на меня. — Ты... хочешь, чтобы Учиха научили тебя гендзюцу? — Ага. — Но ты же... ты же сам меня учишь! Это будет обмен! — Именно, — кивнул я. — Ты получишь рецепт, я получу знания. Справедливо. Шисуи задумался. Он смотрел на меня долго, оценивающе. — Ты знаешь, что гендзюцу — это не просто "иллюзии", — сказал он наконец. — Это работа с сознанием. С восприятием. Одно неверное движение — и можно сломать человеку психику. — Я знаю, — ответил я спокойно. — Поэтому и хочу учиться у тех, кто действительно понимает. Он усмехнулся. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Наруто. — Это комплимент? — Скорее наблюдение. Киеми смотрела то на меня, то на брата, пытаясь понять, чем закончится разговор. — Я согласен, — вдруг сказал Шисуи. — Но учить буду я. Киеми ещё рано преподавать такие вещи — она сама учится. — Шисуи! — возмутилась Киеми. — Потом, — отрезал он. — Сначала сама научись, потом будешь учить других. Она надулась, но спорить не стала — видимо, понимала, что брат прав. Я протянул руку. — Договорились. Шисуи пожал её. — Договорились. Но учти — я буду строгим учителем. — Я привык, — усмехнулся я, глядя на Киеми. — У меня уже есть один строгий учитель. Внутри. Она фыркнула, но улыбнулась. — Ладно, — сказала она, снова берясь за палочки. — Тогда ешьте давайте, а то мясо остынет. Потом будете свои договоры обсуждать. Мы рассмеялись и вернулись к еде. А в голове у меня уже крутились мысли о том, как я буду осваивать гендзюцу. И что из этого выйдет. ......... — Ладно, — я сунул руку в карман и достал свиток. Не тот, с техниками, конечно, а с рецептом. Перевязанный простой бечёвкой, без всяких опознавательных знаков. Я кинул его Шисуи. Он ловко поймал одной рукой, даже не пролив чай. — Держи. Думаю, ваша мать будет очень рада. Киеми замерла с открытым ртом. — Чего? — выдохнула она. — Почему ему?! Я же... я же торговалась! Я предлагала деньги! Я... — Ты, — перебил я, — во-первых, ещё ребёнок. Во-вторых, потеряешь свиток в первый же день. В-третьих, — я усмехнулся, — твоя мама готовит лучше тебя. Пока что. Она аж подпрыгнула на месте. — Я... я... да я... — Киеми, — спокойно сказал Шисуи, вертя свиток в руках. — Он прав. Мама действительно обрадуется. А ты сможешь учиться у неё. — Но это НЕСПРАВЕДЛИВО! — Жизнь вообще штука несправедливая, — философски заметил я, снова берясь за палочки. — Наслаждайся мясом, пока оно горячее. Она посмотрела на меня, на Шисуи, на свиток в его руках, на мясо... и сдалась. — Ла-а-адно, — протянула она обиженно. — Но ты мне потом лично покажешь! Все хитрости! — Покажу, — пообещал я. — Если будешь хорошо тренироваться. — Я всегда хорошо тренируюсь! — Сегодня утром ты хотела сбежать с тренировки ради еды. — Это было до того, как я узнала про технику! Шисуи рассмеялся, пряча свиток в карман. — Мама будет в восторге, — сказал он. — Она в последнее время всё ищет новые рецепты. — Передавай привет, — кивнул я. — И скажи, что мясо нужно мариновать не меньше трёх часов. И переворачивать каждые полчаса. — Запишу, — усмехнулся Шисуи. Киеми надулась, но продолжала есть. Видимо, решила, что мясо важнее обид. А я сидел и думал, что, наверное, это правильно. Микако — хорошая женщина. Она оценит. .......... 20 минут спустя Мы вышли из ресторана и не спеша дошли до того самого полигона, где встретились утром. Солнце уже поднялось высоко, припекало знатно — лето в Конохе было жарким. Я стянул кофту и остался в одной футболке. Чёрной, простой, но теперь она сидела совсем иначе, чем три месяца назад. Киеми, которая что-то говорила про рецепт, вдруг замолкла и уставилась на меня. — Чего? — спросил я. — Ты... — она обвела взглядом мои плечи, руки, спину. — Ты когда успел? — Три месяца, — пожал я плечами. — Кузница, тренировки. Организм растёт. Шисуи, шедший рядом, хмыкнул: — Для восьми лет — впечатляет. — Ладно, — я махнул рукой. — Хватит обсуждать мою внешность. Шисуи, ты обещал. Он кивнул и вышел вперёд, оставляя Киеми в стороне. — Киеми, — сказал он, — посиди пока. Посмотри. Это не для твоих глаз, но можешь наблюдать. Она надулась, но спорить не стала — уселась на траву, поджав под себя ноги. Шисуи встал напротив меня. В его глазах появился тот самый блеск, который бывает у учителей, когда они собираются проверить ученика. — Ну что ж, Наруто, — сказал он. — Ты просил научить тебя гендзюцу. Говоришь, основы знаешь. Давай проверим. Я кивнул, внутренне собираясь. — Нападёшь на меня простой иллюзией, — продолжил Шисуи. — Любой. А я посмотрю, что ты умеешь. Я не стал медлить. Сосредоточился, вплёл чакру в воздух перед ним — и перед Шисуи возникла моя копия, замахивающаяся для удара. Он даже не моргнул. Просто шагнул в сторону, пропуская иллюзию, и в тот же миг оказался рядом со мной, ткнув пальцем мне в плечо. — Легко читается, — сказал он. — Структура иллюзии простая, как доска. Ты вложил в неё образ, но забыл про ощущения. В нормальном гендзюцу должна быть не только картинка, но и звук, и запах, и даже чувство опасности. А у тебя — просто призрак. Я кивнул. Справедливо. — Показывай, — сказал я. — Как надо. Шисуи улыбнулся и... мир вокруг поплыл. Я стоял не на полигоне, а посреди цветущего сада. Пахло вишней, где-то журчала вода, светило тёплое солнце. Идиллия. Но я знал, что это иллюзия. Знал — и всё равно не мог найти разрыв. Не мог понять, где реальность, а где морок. — Видишь? — раздался голос Шисуи отовсюду сразу. — Это не просто картинка. Это мир. Полноценный, живой. Твоё тело верит, что оно здесь. И пока оно верит — ты мой. Я попытался разорвать иллюзию своей чакрой — не вышло. Попытался найти слабое место — ничего. — Хорошо, — сказал я. — Сдаюсь. Выпускай. Мир моргнул — и я снова стоял на полигоне. Я стоял и молчал. В голове прокручивалась иллюзия Шисуи снова и снова. Каждая деталь. Каждый звук. Каждое ощущение. — Ты как? — спросил Шисуи. — Голова не болит? — Болит, — честно ответил я. — Но это нормально. — Для первого раза — да. Со временем привыкнешь. Я кивнул, но думал о другом. О том, как он это сделал. О слоях, о структуре, о том, как он вплёл эмоции в саму ткань иллюзии. — Можно я попробую? — спросил я. — Конечно. Давай. Я закрыл глаза и сосредоточился. Не на том, чтобы повторить его сад — это было бессмысленно. Я пытался понять, как он это сделал. Внутри меня, в тех самых ментальных "песочницах", которые я создал для разделения сознания, один из клонов начал раскладывать иллюзию Шисуи на составляющие. Медленно, осторожно, шаг за шагом. Система помогала, но основную работу делал я сам. — Слишком много слоёв, — пробормотал я себе под нос. — Семь? Восемь? Не могу понять. — Что ты делаешь? — спросил Шисуи. — Анализирую, — ответил я, не открывая глаз. — Твою иллюзию. Пытаюсь понять, как она устроена. — Прямо сейчас? — Ага. Он замолчал. Я чувствовал его взгляд, но не отвлекался. Минута. Две. Три. Я открыл глаза. — Семь слоёв, — сказал я. — Визуальный, аудиальный, тактильный, обонятельный, температурный, гравитационный и эмоциональный. Я прав? Шисуи уставился на меня. — Ты... ты что, разобрал мою иллюзию? За три минуты? — Не разобрал, — покачал я головой. — Понял структуру. Но повторить не смогу. Для этого нужно время и куча практики. Он долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул. — Ты прав. Семь слоёв. На это у меня ушли годы. А ты просто... увидел. — Не увидел, — поправил я. — Проанализировал. У меня есть опыт. Я много раз сталкивался с иллюзиями в... — я запнулся, — в разных местах. Приходилось учиться их распознавать. — И где же ты сталкивался с иллюзиями такого уровня? — прищурился Шисуи. — В книгах, — быстро ответил я. — И в... снах. — Отмазка была так себе, но Шисуи не стал давить. — Ладно, — сказал он. — Если ты понял структуру, попробуй сделать что-то своё. Не копируй меня. Просто попробуй добавить слои к своей иллюзии. Я кивнул и снова закрыл глаза. Взял свою простую иллюзию — копию себя — и начал добавлять. Звук шагов. Дыхание. Запах пота. Тепло тела. Лёгкое колебание воздуха. Открыл глаза. Перед Шисуи стояла моя копия. Не просто призрак, а почти живая. Она дышала, от неё пахло, она двигалась. Шисуи шагнул к ней, прислушался, принюхался. — Четыре слоя, — сказал он. — Плюс визуальный. Пять. Неплохо. Совсем неплохо. — Но до тебя далеко, — вздохнул я. — У тебя семь. И они тоньше, глубже. Мои — грубые, топорные. — На то и расчёт, — усмехнулся Шисуи. — Я тренируюсь с детства. А ты... сколько тебе? Восемь? И ты делаешь пять слоёв. Знаешь, сколько шиноби не могут сделать и двух? Я знал. Но это не утешало. — Мне нужно время, — сказал я. — Концентрация. И чакра. Много чакры. Я не могу делать это быстро, как ты. Для меня каждая иллюзия — это усилие. — Это нормально, — кивнул Шисуи. — Ты учишься. Со временем будет быстрее. Главное — не останавливаться. — Не остановлюсь, — пообещал я. Киеми, которая всё это время сидела с открытым ртом, наконец обрела дар речи: — Ты... ты сделал иллюзию с пятью слоями? — Сделал, — подтвердил я. — Но это была не моя идея. Я просто добавил слои к тому, что уже умел. — И как ты это сделал? — Проанализировал иллюзию Шисуи, — ответил я. — Понял, как она работает. И попробовал применить те же принципы к своей. — Просто... проанализировал? — переспросила она. — Ага. У меня есть опыт. Я много раз ошибался, пробовал, снова ошибался. В итоге научился замечать детали. Киеми смотрела на меня с новым уважением. — Ты не гений, — тихо сказала она. — Ты просто... упёртый. — Спасибо, — усмехнулся я. — Лучший комплимент. Шисуи рассмеялся. — Ладно, — сказал он. — С гендзюцу на сегодня хватит. У тебя сейчас голова лопнет от перегрузки. Иди отдыхай. Завтра продолжим. Я кивнул. Он был прав. Голова действительно гудела, как после многочасовой тренировки. Киеми вскочила. — А меня? — возмутилась она. — Я тоже хочу учиться! — Твоя очередь завтра, — ответил я. — А сейчас — домой. И не забудь про упражнение. — Помню, — буркнула она, но в её глазах горел азарт. Мы разошлись. Я — в сторону своей мастерской, они — в сторону квартала Учиха. Шисуи на прощание обернулся: — Наруто! — Что? — Ты правда необычный. Очень необычный. Береги себя. Я кивнул и пошёл дальше. День удался. И мясо, и тренировка, и новый навык. Теперь оставалось только не сдохнуть от переутомления.