Ошибка в матрице судьбы

Я сидел на краю полигона и тупо смотрел в одну точку. Тренировка не задалась с самого начала. Вернее, тренировки как таковой и не было — я просто сидел и пытался понять, что со мной происходит. С момента той ночи прошло всего несколько дней. А казалось — вечность. Чёрная энергия, что говорила со мной в темноте, исчезла. Растворилась. Никаких чёрных нитей, никаких синих глаз, никаких голосов. Только я, мои мысли и Курама, которая уже заколебала своим молчанием. — Ты чего завис? — лениво спросила она. — Думаю. — О чём? — О том, что я теперь вообще не понимаю, что происходит. Курама хмыкнула. — Классика. Привыкай. Сильва, дремавшая рядом, подняла голову и тявкнула — мол, не ной, лучше почеши за ухом. Я потрепал её по голове, но мысли были далеко. Та сила, что проснулась во мне... где она? Почему не отзывается? Я что, зря мучился тогда? — Не дёргайся, — сказала Курама, читая мои мысли. — Такое не приходит по заказу. Оно или есть, или нет. У тебя — есть. Просто не хочет выходить. — И что мне делать? — Ждать. Или злить. — Злить? — Ну, создать стрессовую ситуацию. Тогда либо сила проснётся, либо ты сдохнешь. Риск, конечно... — Ты издеваешься? — Немного. Я вздохнул. С ней бесполезно. Сильва ткнулась носом в мою руку, требуя продолжения ласки. Я машинально почесал её за ухом и открыл системный интерфейс. Обычная рутина — проверить, не появилось ли чего нового, не изменились ли показатели. Экран мигнул. ``` [!] КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА [!] Обнаружено несоответствие временных параметров. Пересчёт данных... ... ... ... ``` Я нахмурился. Что за... ``` [ВНИМАНИЕ!] Исходный расчёт времени до войны: 8 месяцев. Фактическое время до войны: 2 месяца. Причина: внешнее вмешательство. Источник ускорил конфликт. ``` Я замер. — Что? — выдохнул я. — Что случилось? — насторожилась Курама. — Война... — мой голос сел. — Она не через восемь месяцев. Она через два. Тишина. Такая, что слышно было, как Сильва дышит. — Ты уверен? — тихо спросила Курама. — Система не ошибается. Не в этот раз. Я смотрел на цифры и не верил. Два месяца. Всего два месяца. — Внешнее вмешательство, — прочитала Курама мои мысли. — Кто-то специально ускорил войну. — Получается, так. — Кто? — Не знаю. Но тот, кто может на такое повлиять... Я не договорил. Мы оба понимали — это не шутки. Сильва, почувствовав моё состояние, подошла и ткнулась носом в руку. — Что будем делать? — спросила Курама. В её голосе не было привычной издёвки. Только напряжение. Я закрыл интерфейс и посмотрел на небо. — Готовиться, — ответил я. — Только теперь у нас не восемь месяцев. Два. — Ты не успеешь. — Знаю. — И что? — А что я могу сделать? Сдохнуть и не рыпаться? Курама промолчала. Это было красноречивее любых слов. --- Часть 2: Торопливый Далеко на востоке, в пещере, скрытой глубоко в горах, горел тусклый свет. Человек в маске стоял у каменного стола, на котором была разложена карта. Его пальцы, покрытые тенями, водили по линиям границ, по точкам деревень, по красным отметкам, обозначающим врагов. Рядом с ним, застывшая как статуя, стояла Ива-но-Ха, Каге Деревни Скрытых Вершин. Её глаза были открыты, но в них не было жизни — только тусклый алый свет, отражение той силы, что держала её в кулаке. — Господин, — произнесла она механическим голосом. — Ваши приказы. Человек в маске даже не повернулся. — Война начнётся через два месяца, — сказал он. — Не через восемь. Раньше. — Принято. Войска будут готовы. — Не просто готовы. Они должны ударить быстро, жёстко, без жалости. Никаких переговоров. Никаких пленных. — Принято. Он наконец повернулся к ней. Из-под маски ничего не было видно — только два синих огня, холодных и немигающих. Тени за его спиной шевелились, тянулись к ней, но не касались. — Ты не спросишь, почему я тороплюсь? — Мне не положено спрашивать, господин. — Правильно. — Он усмехнулся. — Но я скажу. Потому что в этом мире появился кое-кто интересный. Кое-кто, кто успел впитать то, что должно было стать моим. Ива-но-Ха молчала. — Тени, — продолжил он, поднимая руку. Тьма вокруг его пальцев заклубилась, затанцевала. — Они слушаются меня. Всегда слушались. Но теперь... теперь есть ещё один. Слабый. Неопытный. Не умеющий контролировать. Он сжал кулак, и тени исчезли. — Я не могу допустить, чтобы он научился. Пока он слаб — он не опасен. Но если он поймёт, как пользоваться своей силой... если он станет сильным... — Вы уничтожите его, господин? — Нет. — Голос стал тише, злее. — Я заберу его. Живым. Его сила должна принадлежать мне. Он повернулся к карте и ткнул пальцем в точку, обозначающую Коноху. — Два месяца. Этого достаточно, чтобы посеять хаос. Чтобы отвлечь всех. Чтобы никто не заметил, как я заберу своё. — Принято, господин. — Ступай. Готовь войска. Ива-но-Ха поклонилась и бесшумно вышла из пещеры. Человек в маске остался один. Тени за его спиной зашевелились активнее, зашептали что-то на непонятном языке. — Да, — ответил он им. — Я знаю. Он ещё не умеет. Но научится. Если ему дать время. Он посмотрел в сторону, где, по его расчётам, находился тот, кто впитал артефакт. — Поэтому я не дам тебе времени, мальчик. Война придёт быстро. А вместе с ней — я. Тени взвились, закружились, завыли. А где-то далеко, в Конохе, мальчик с чёрными волосами сидел на полигоне и смотрел на системное окно с цифрами «2 месяца», даже не подозревая, что стал главной целью существа из тьмы. ...... Я сидел на полигоне и смотрел на системное окно, которое всё ещё висело перед глазами. «До войны: 2 месяца». Два гребаных месяца. — Ладно, — сказал я вслух. — Я не знаю, кто это мог быть. Но хорошо. Тем более я уже очень давно хотел сделать одну вещь. — Какую ещё вещь? — насторожилась Курама. — Увидишь. Я встал, отряхнул штаны и подошёл к ближайшей тени — той, что отбрасывала старая сосна на краю полигона. Тень была обычной, как и все остальные. Но я знал, что под ней скрывается нечто большее. Сильва, наблюдавшая за мной с ленивым интересом, вдруг навострила уши. Она почувствовала — что-то происходит. — Ты чего задумал? — в голосе Курамы появились металлические нотки. — Хочу кое с кем познакомиться поближе. Я шагнул в тень. Мир перевернулся. Звуки исчезли — не постепенно, а мгновенно, будто кто-то выключил звук. Краски поблекли, растворились, осталась только тьма — густая, тягучая, живая. Я стоял в теневом пространстве, среди бесконечной черноты, где не было ни верха, ни низа, ни ориентиров, ни времени. Холод пробрал до костей. Не физический — внутренний. Такой, от которого мурашки бегут по позвоночнику, а волосы встают дыбом. — Курама? — позвал я мысленно. — Я здесь, — отозвалась она. Голос звучал приглушённо, будто через толстую стену. — Но связь слабая. Это место... оно не любит таких, как я. — Таких, как ты? — Древних. Сильных. Чужих. Я кивнул сам себе и огляделся. Вокруг — ничего. Только тьма, пустота и давящая тишина. — Ну что, — сказал я в пустоту, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Чудища, вы где? Тишина. Я ждал. Секунда. Две. Пять. Начало казаться, что здесь вообще никого нет. А потом тьма вокруг зашевелилась. Сначала я подумал, что мне показалось. Лёгкое движение на периферии зрения. Потом ещё одно. Потом десяток. Из глубины ко мне медленно, величественно приблизилось огромное теневое щупальце. Оно не было агрессивным — скорее любопытным. Оно зависло передо мной, словно разглядывая, оценивая, решая. За ним показались другие. Десятки, сотни щупалец, тянущихся из бесконечной тьмы. Они не касались меня, только окружали, создавая живой, пульсирующий кокон. — Давайте договоримся, — сказал я спокойно. — Я вам СП, а вы мне — транспорт. Тишина. Щупальца замерли. А потом из темноты донеслось низкое, вибрирующее гудение. Оно шло отовсюду и ниоткуда, проникало в голову, в грудь, в каждую клетку тела. — СП? — раздался голос прямо в моём сознании. Не слова — образы, чувства, желания. — Да. Души первого уровня. Вот такие. Я полез в инвентарь и вытащил горсть светящихся шариков — тех самых, что собирал в данжах годами. Они тускло замерцали в темноте, отбрасывая слабый свет на ближайшие щупальца. Тени зашевелились активнее. Гудение стало громче, нетерпеливее. Щупальца потянулись к шарикам, но не касались — ждали. — Я это уже делал, — пояснил я. — В другом мире. Там ваши... родственники, наверное, согласились. Я им СП, они меня катали. Честный обмен. Никто не в обиде. Из темноты выплыла ещё одна тень — плотнее, больше, с двумя тускло светящимися глазами. Она явно была главной здесь. Остальные расступились, давая ей дорогу. — Мало, — сказала главная тень. Её голос звучал глубже, древнее, тяжелее. — Сколько надо? — Много. Мы... хотим много. — А я хочу транспорт. Надолго. Чтобы в любой момент. Чтобы быстро. Чтобы незаметно. И чтобы без вопросов. Тени зашептались. Щупальца задвигались, переплетаясь в странном танце, создавая узоры, которые тут же распадались. Они спорили между собой — без слов, только движением и пульсацией. Я ждал. Холод пробирал всё сильнее, но я старался не подавать виду. Нельзя показывать слабость перед такими существами. — Откуда ты знаешь про тот мир? — вдруг спросила главная тень. — Был там. Договаривался с местными. — Они... согласились? — Ага. Я им СП, они мне — транспорт. Честная сделка. Тишина. Потом главная тень издала звук, похожий на смех — низкий, скрежещущий, пугающий. — Ты смешной, — сказала она. — Маленький. Но смешной. Мы согласны. — Отлично. — Но не за эти. — А за какие? — За те, что будут. Ты будешь давать нам СП каждый месяц. А мы будем давать тебе транспорт. Я нахмурился. — Это уже не сделка. Это абонемент. — Мы не знаем таких слов. — Это когда ты платишь регулярно, а не сразу. Тени зашептались снова. Главная смотрела на меня своими тусклыми глазами. — Ты умный, — сказала она. — Нам нравится. Да, абонемент. Так и будет. — Сколько? — Много. Но не сразу. По чуть-чуть. Каждый месяц. Я прикинул. Если каждый месяц отдавать часть СП, то на долгие запасы не хватит. Но с другой стороны — теневой транспорт открывает такие возможности, что СП можно будет фармить быстрее. — Договорились, — кивнул я. — Но с условием. — Каким? — Если я не могу платить — вы предупреждаете. Не забираете транспорт сразу, а даёте время. Главная тень задумалась. Её глаза мигнули. — Хорошо. Ты честный. Мы дадим время. — Тогда по рукам. Я протянул руку в пустоту. Главная тень медленно, очень медленно опустила одно из щупалец и коснулась моей ладони. Холод обжёг кожу. На секунду я увидел... их. Миллионы теней, плавающих в бесконечности, сплетающихся, расплетающихся, живущих своей жизнью, о которой мы, живые, даже не подозреваем. А потом видение исчезло. — Договорились, — сказала главная тень. Из темноты выплыли они. Плоские, как ковры, ленивые, сонные, с глазами, которые даже не смотрели — просто были. Те самые «коврики», что я видел в мире Белой. Один из них подплыл ко мне и ткнулся в ногу. Буквально. Холодным, мягким, но вполне ощутимым краем. — Это что? — спросил я. — Твой. На первый месяц. Пробуй. Я осторожно забрался на «коврик». Он был упругим, холодным, но не неприятным. Скорее непривычным. — И как им управлять? — Мысленно. Он чувствует. Я сосредоточился и представил, что хочу прокатиться по теневому пространству. «Коврик» дёрнулся и медленно поплыл вперёд. — Ого! — вырвалось у меня. — Не ори, — сказала Курама. — Радуйся молча. «Коврик» набирал скорость. Тьма вокруг мелькала, но не пугала — я чувствовал себя в безопасности. Он объезжал другие тени, лавировал между щупальцами, нырял в какие-то проходы, о существовании которых я даже не подозревал. — Как быстро? — спросил я у главной тени. — Быстрее, чем ты думаешь. В реальном мире будет казаться, что ты просто исчез и появился в другом месте. — Идеально. Я скатал ещё пару кругов, привыкая к управлению. Потом вернулся к главной тени. — Спасибо. Честная сделка. — Честная, — согласилась она. — Приходи ещё. Мы будем ждать. — А как вас называть? — Мы — тени. Мы — всё. Мы — ничто. Имён у нас нет. — Тогда буду звать вас... Теневыми. — Хорошо. Теневые. Я улыбнулся и развернул «коврик» к выходу. Главная тень окликнула меня: — Маленький. — Что? — Тот мир, о котором ты говорил... Там действительно есть такие, как мы? — Да. Такие же ленивые, вечно скучающие. Мы с ними подружились. — Хорошо. — Глаза главной тени мигнули. — Мы рады. Мы не одни. Я кивнул и вынырнул из теневого пространства. --- Реальность ударила в глаза светом, звуками, запахами. Я стоял на том же месте, откуда ушёл. Сильва сидела рядом и смотрела на меня так, будто я только что воскрес из мёртвых. — Сколько меня не было? — спросил я. — Минуты две, — ответила Курама. — А на ощущениях — час? — Примерно. Там время иначе течёт. Сильва ткнулась носом в мою ногу, потом в то место, где была тень, потом снова в ногу. Фыркнула. Отвернулась. Посмотрела через плечо. — Она обиделась, — перевела Курама. — Что ты её не взял. — Сильва, туда нельзя. Там холодно, страшно и вообще не для собак. Она фыркнула ещё раз, но подошла ближе. Простила. Почти. — Ну и как прошли переговоры? — спросила Курама. — Отлично. Теперь у нас есть транспорт. — Транспорт? — Ага. Теневые коврики. Буду кататься по Конохе и окрестностям. Быстро, незаметно, без лишних глаз. — И чем платить будешь? — СП. Каждый месяц. Курама присвистнула. — А если СП не будет? — Сказали, предупредят. Дадут время. — Доверчивые какие-то. — Не доверчивые, а честные. Мы же договорились. Курама хмыкнула, но спорить не стала. Я посмотрел на свою тень. Обычная. Просто тень. Но теперь я знал, что где-то там, в глубине, меня ждут новые знакомые. И они готовы помогать. — Ладно, — сказал я, потрепав Сильву по голове. — Погнали домой. Завтра новый день. — Два месяца до войны, — напомнила Курама. — Знаю. Но теперь у меня есть преимущество. Мы пошли домой. Сильва бежала рядом, всё ещё чуть обиженная, но уже виляя хвостом. Я думал о том, как использовать теневой транспорт с максимальной пользой. И только через полчаса, уже подходя к мастерской, я заметил. Моя тень на стене чуть задержалась. Как будто не хотела уходить следом. Как будто у неё были свои дела. Я моргнул — и она стала обычной. — Показалось, — пробормотал я. — Конечно, — ехидно сказала Курама. — Всё тебе кажется. Но в глубине теневого пространства, куда я не мог заглянуть, Теневые довольно переглянулись. Новый клиент. Щедрый. Наивный. Свой. — Хороший мальчик, — прошелестела главная тень. — Будем дружить. ......... Извини, теперь точно понял. Ты хочешь, чтобы я просто продолжил главу новой частью про клан Хяккай, без повторения того, что уже было. Начинаем с чистой второй части. --- Глава 51: Теневые переговоры Часть 2: Вести с востока Пока я разбирался с тенями и новым транспортом, в нескольких днях пути от Конохи, в резиденции клана Хяккай, тоже происходили важные события. --- Альфа сидела в своей комнате и перечитывала свиток. Тот самый, с ответом от Наруто. Прошло уже несколько дней с тех пор, как курьер вернулся, а она всё никак не могла перестать думать об этом странном мальчике. — Условия, — прошептала она, водя пальцем по строкам. — Анонимность. Оплата материалами. Никаких личных встреч. Он что, действительно думает, что я соглашусь? — Ты уже согласилась, — раздался голос от двери. Альфа подняла голову. На пороге стояла Кува, жуя какую-то лепёшку. — Я не согласилась. Я думаю. — Ты думаешь уже три дня. Мама сказала, что если ты не выйдешь к ужину, она придёт сама. Альфа вздохнула и отложила свиток. — Идём. Они спустились в столовую, где уже собралась вся семья. Во главе стола сидел Арэсу, глава клана. Рядом с ним — Кагэмаса, его жена. Старшие сыновья, Рюджин и Кенджи, о чём-то тихо переговаривались, поглядывая на сестёр. — Альфа, — сказал Арэсу, когда она села. — Ты что-то хотела обсудить. — Да, отец. Она достала свиток и положила на стол. — Ответ от Наруто. — Того мальчика из Конохи? — удивился Рюджин. — Того самого. Арэсу взял свиток, пробежал глазами. — Анонимность. Оплата материалами. Никаких личных встреч. — Он усмехнулся. — Условия. Он ставит нам условия. — И что ты думаешь? — спросила Кагэмаса. — Думаю, что мальчик не просто умён. Он осторожен. Очень осторожен для своих лет. — Это плохо? — Это хорошо. Осторожные живут дольше. Кува, которая уже умудрилась испачкать рукав соусом, подняла голову: — А он согласится работать на нас? — Он уже согласился, — ответила Альфа. — Но на своих условиях. — Значит, мы будем платить ему материалами? — Да. — А он будет делать нам клинки? — Да. — А когда он приедет? — Он не приедет. Он сказал — никаких личных встреч. Кува надулась. — А как же шашлык? Все за столом усмехнулись. Даже суровый Арэсу позволил себе улыбку. — Кува, — сказал он, — шашлык подождёт. Сначала война. — Война через два месяца, — тихо сказала Альфа. За столом повисла тишина. — Два месяца? — переспросил Кенджи. — А разве не восемь? — Новые данные. Наши разведчики подтвердили. Деревня Скрытых Вершин ускорила подготовку. Война начнётся раньше. — Кто-то торопит события, — задумчиво произнёс Арэсу. — Вопрос — кто. — И зачем, — добавила Кагэмаса. Альфа посмотрела на отца. — Что будем делать? — То же, что и всегда. — Арэсу откинулся на спинку стула. — Готовиться. Наблюдать. Ждать. — А Наруто? Мы будем ему платить? — Будем. — Арэсу кивнул. — Напиши ему, что мы согласны на его условия. Пусть делает клинки. Хорошее оружие нам пригодится. — Хорошо, отец. — И ещё. — Арэсу сделал паузу. — Спроси его, не хочет ли он получить материалы лично. Посмотрим, что ответит. — Он сказал — никаких личных встреч. — Сказал. Но люди иногда меняют мнение. Альфа кивнула и убрала свиток. Кува, дожёвывая лепёшку, вдруг спросила: — А если он всё-таки приедет? Мы его встретим? — Если приедет — встретим, — ответил Арэсу. — И накормим шашлыком. Обещаю. Кува просияла. Ужин продолжился. Но мысли каждого были о войне, которая приближалась, и о мальчике с чёрными волосами, который даже не подозревал, сколько людей о нём говорят. ......... В резиденции клана Хяккай, в кабинете главы, горел свет. Арэсу сидел за массивным столом и изучал документы, разложенные перед ним. Рядом стояла Альфа, терпеливо ожидая, пока отец закончит. — Интересно, — наконец произнёс он, откладывая последний лист. — Очень интересно. — Что там? — спросила Альфа. — Досье на твоего знакомого. На Наруто. Альфа подошла ближе. На столе лежало несколько листов, исписанных аккуратным почерком их разведчиков. — Я запросила полную информацию, как только мы получили его ответ, — пояснила она. — Хотела понять, с кем мы имеем дело. — И что ты поняла? — Пока ничего. Поэтому и принесла тебе. Арэсу усмехнулся и начал пересказывать: — Итак, Наруто. Восемь лет. Джинчурики Девятихвостого. Сирота. Живёт один в бедном квартале Конохи. В Академии числится в классе А, но учителя его почти не замечают — он просто сидит на задней парте и молчит. — Это мы знали. — Дальше интереснее. — Арэсу перевернул лист. — Он регулярно тренируется с девочкой из клана Учиха. Киеми, дочь Текки. Причём тренировки жёсткие, системные. Девочка за год стала одним из лучших учеников своего клана. — Я помню Киеми, — кивнула Альфа. — Маленькая, упрямая. Она тогда ещё на Наруто смотрела как на божество. — Не перебивай. — Арэсу продолжил: — Он также общается с Шисуи Учиха. Тот, судя по всему, учит его гендзюцу. Взамен Наруто учит Киеми. — Обмен услугами. — Да. Но самое интересное — это его связи за пределами Конохи. Альфа насторожилась. — Мы не единственные, кто им интересуется. Наши люди заметили, что в последнее время участились запросы о нём из разных источников. Кто-то пытается собрать информацию. — Кто? — Неизвестно. Следы ведут в разные стороны. Часть — к торговцам, которые с ним работают. Часть — к другим кланам. Но есть и те, кто явно не хочет светиться. Арэсу отложил бумаги и посмотрел на дочь. — Твой протеже, Альфа, становится слишком популярным. Это опасно. — Опасно для него или для нас? — Для всех. Если им заинтересуются те, кто охотится за джинчурики, — ему конец. А если он погибнет, мы потеряем ценного поставщика. Альфа задумалась. — Что будем делать? — Пока — ничего. Наблюдать. Ты напишешь ему, что мы согласны на его условия. Пусть работает. А мы будем следить, не появится ли кто-то ещё в его жизни. — Хорошо, отец. — И ещё. — Арэсу сделал паузу. — Подготовь людей. Если что-то пойдёт не так, мы должны быть готовы вмешаться. — Вмешаться? Зачем? — Затем, что такой талант нельзя терять. Если ему будет угрожать опасность, мы его вытащим. — Даже если он не захочет? — Особенно если не захочет. — Арэсу усмехнулся. — Такие, как он, не понимают, что иногда помощь нужна, даже когда её не просят. Альфа кивнула и вышла из кабинета. В коридоре её ждала Кува. — Ну что? — нетерпеливо спросила младшая сестра. — Папа согласился? — Согласился. — А когда Наруто приедет? — Он не приедет. Мы будем отправлять ему материалы, а он нам — клинки. Кува надулась. — Опять без шашлыка? — Кува, война через два месяца. Не до шашлыка. — Война войной, а шашлык по расписанию! Альфа вздохнула. С этой сестрой было бесполезно спорить. — Ладно, — сказала она. — Если он когда-нибудь приедет, я лично прослежу, чтобы ты получила свой шашлык. — Обещаешь? — Обещаю. Кува просияла и убежала. А Альфа осталась стоять в коридоре, глядя в окно на ночное небо. — Наруто, — прошептала она. — Кто же ты такой, что о тебе говорят даже те, кто не должен знать? Ответа не было. Только ветер шумел в кронах деревьев. ........ В доме Учиха было тихо. Все уже спали. Кроме одной. Киеми сидела на кухне, поджав под себя ноги, и смотрела на листок бумаги, который держала в руках. Обычный листок, чуть потрёпанный по краям, исписанный кривым, но разборчивым почерком. Рецепт. Тот самый, который Наруто отдал Шисуи, а Шисуи передал маме, а мама... мама разрешила оставить себе копию. — "Мясо мариновать не меньше трёх часов", — прочитала она вслух. — "Переворачивать каждые полчаса. Специи добавлять в строгой последовательности..." Она уже выучила это наизусть. Каждую строчку, каждую цифру, каждое примечание на полях, которое Наруто дописал от руки. "Если хочешь острее — добавь чуть больше перца, но не переборщи, а то всё испортишь". "Лук лучше резать кольцами, так он отдаст больше сока". "Не бойся экспериментировать, но запоминай, что делаешь". — Чему ты меня только не научил, — прошептала она, улыбаясь. Она вспоминала, как впервые пришла к нему. Маленькая, упрямая, уверенная, что весь мир крутится вокруг неё. А он... он просто смотрел на неё своими холодными голубыми глазами и молчал. А потом сказал: "Хочешь научиться — придётся пахать. Нытьё не принимается". И она пахала. Она пахала так, как никогда в жизни. Сотни отжиманий, тысячи ударов, бесконечные повторы одних и тех же движений, пока тело не начинало слушаться само, без мыслей. Он гонял её до седьмого пота, не давал спуску, заставлял делать снова и снова, когда хотелось просто лечь и умереть. А потом кормил шашлыком. — Ты специально, да? — спросила она его однажды, жуя мясо. — Чтобы я не сбежала? — Ага, — ответил он с серьёзным лицом. — Работает же. Она засмеялась тогда. Впервые за долгое время — искренне, от души. С тех пор многое изменилось. Она стала сильнее, быстрее, умнее. Перестала быть просто "ещё одной Учиха" — превратилась в ту, кого начали замечать. Шисуи гордился, отец стал чаще смотреть на неё с одобрением, даже Итачи однажды сказала: "Ты прогрессируешь". А всё потому, что он поверил в неё. — Дурак, — сказала Киеми, глядя на рецепт. — Вечно ворчишь, вечно недоволен, вечно гоняешь. А сам... сам всё для меня делаешь. Она вспомнила, как он учил её готовить. Как терпеливо объяснял, почему мясо нужно резать поперёк волокон, почему соль добавлять в начале, а перец — в конце, почему нельзя переворачивать слишком часто. — Ты повар или ниндзя? — спросила она тогда. — И то и другое, — ответил он. — Выживать надо везде. Даже на кухне. Она тогда не поняла. А теперь... теперь начинала понимать. — Наруто, — прошептала она. — Что бы я без тебя делала? Наверное, была бы обычной девчонкой из клана Учиха. Училась бы в Академии, ждала бы выпуска, тренировалась бы по стандартной программе. Никогда бы не узнала, что такое настоящий бой. Никогда бы не почувствовала, как это — выкладываться на сто процентов. Никогда бы не попробовала настоящий шашлык. Она улыбнулась своим мыслям. — Шисуи вчера спросил, не влюбилась ли я в тебя, — сказала она вслух, обращаясь к пустой кухне. — Глупый. Ничего он не понимает. Она не знала, что такое "влюбилась". Ей было восемь лет. Она не думала о таких вещах. Она просто знала, что когда он рядом — спокойно. Когда он объясняет — понятно. Когда он шутит — хочется смеяться. Когда он серьёзен — хочется слушать и запоминать каждое слово. Она просто знала, что он — самый важный человек в её жизни. Кроме семьи, конечно. Но семья была всегда. А он появился неожиданно и стал тем, без кого она уже не представляла свои дни. — Завтра снова пойду на тренировку, — решила она. — Попрошу показать тот новый приём, про который он говорил. И, может быть, уговорю приготовить шашлык. Давно не готовили вместе. Она зевнула и посмотрела в окно. Ночь. Тишина. Где-то там, в маленькой мастерской на окраине, Наруто, наверное, читал свои книги или варил зелья. Или просто спал, уткнувшись носом в Сильву. — Спокойной ночи, — прошептала Киеми, сворачивая рецепт и прижимая его к груди. Она не знала. Она совсем не знала, что война уже не через восемь месяцев. Что через два месяца всё изменится. Что её учитель, её друг, её самый важный человек окажется в самом центре событий. Что она может потерять его. Она просто сидела на кухне, сжимая в руках листок бумаги, и улыбалась своим мыслям. Думала о завтрашнем дне. О тренировке. О шашлыке. Маленькая девочка, которая ещё не знала, что время работает против неё. --- В спальне Шисуи горел свет. Он сидел за столом и смотрел на карту, разложенную перед ним. Два месяца. Всего два месяца до войны. — Киеми, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, что тебя ждёт. Он вздохнул и отложил карту. Завтра нужно будет поговорить с отцом. И с Итачи. И с Наруто, наверное. А пока — ночь. Тишина. И девочка на кухне, которая не знает, что её счастье может скоро закончиться. Продолжение следует...