Ошибка в матрице судьбы

Семь дней. Семь долбаных дней я вдалбливал своё тело в форму, и каждый из них был похож на предыдущий, как две капли пота, стекающие по лицу после сотого отжимания. Утро начиналось с пробежки. Я выходил из подъезда, когда город ещё спал, когда только первые лучи солнца начинали золотить верхушки небоскребов, и бежал. Медленно, тяжело, с одышкой, которая раздирала лёгкие калёным железом. Тело после четырёх лет комы отвыкло от нагрузок. Оно забыло, что такое бег, что такое боль, что такое адреналин. Я напоминал ему об этом каждое утро. Ноги подкашивались после первого километра. Лёгкие горели после второго. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди и ускачет в закат без меня. Но я бежал. Потом — отжимания. На детской площадке, на асфальте, на траве — неважно. Сотня. Короткая передышка. Ещё сотня. Руки дрожали мелкой дрожью, мышцы сводило судорогой, но я не останавливался. Я знал эту боль. Я привык к ней за три года в Конохе. Она была моей старой знакомой, моей мучительницей и моей наставницей. Потом — подтягивания. На турнике во дворе — ржавом, скрипучем, но, чёрт возьми, крепком. В первый день я смог подтянуться три раза. Три жалких раза, после которых руки отказывались работать, а гордость была уязвлена до глубины души. На седьмой день — уже десять. — Медленно, — сказал я себе, стоя под ледяным душем после очередной тренировки. Вода обжигала холодом, смывая пот и усталость, но не смывала главного — понимания, что прогресс идёт черепашьими темпами. — Очень медленно. Но прогресс есть. Главное, что беспокоило — каналы. Каждый вечер, после ужина (дешёвый рамэн из пачки — кулинарные навыки в этом мире пока негде применять), я садился в позу лотоса посреди своей белоснежной квартиры и пытался медитировать. Белые стены, белый потолок, белый пол. Стерильная чистота, от которой у меня, привыкшего к пыли мастерской и запаху металла, иногда начинала болеть голова. Но это было лучше, чем улица. Намного лучше. Я закрывал глаза и пытался нащупать хоть что-то внутри себя. Тот самый отклик, который система называла «магическими каналами». Тонкие нити энергии, которые должны были пронизывать моё тело, как кровеносные сосуды пронизывают плоть. Ничего. Тишина. Пустота. Только гул города за окном — далёкий, равнодушный, чужой. Иногда, в редкие моменты, перед глазами всплывало системное окно. Оно появлялось без предупреждения, без причины, просто так, будто проверяло, жив ли я ещё. [Магические каналы: 12% → 12%] [Прогресс отсутствует] [Рекомендация: найти внешний источник маны] — Да чтоб тебя, — выдыхал я, открывая глаза, и система послушно исчезала, будто её и не было. Я понимал, что без внешнего источника восстановление займёт годы. Годы медитаций, годы надежд, годы пустоты. А годы — это роскошь, которой у меня нет. Где-то там, в другом мире, Курама бродит одна. Свободная. Без хозяина. Без клетки. Я не знал, что она будет делать — мстить, скрываться, искать меня? Но знал одно: она там, и она ждёт. Где-то там Киеми продолжает тренироваться. Надеюсь, не забыла ничего из того, чему я её учил. Надеюсь, меч её не подводит. Надеюсь, она жива. Где-то там Альфа и Кува — огонь и лёд, две стихии, которые стали мне почти родными за эти месяцы. Кува, наверное, до сих пор ждёт, что я научу её готовить тот самый шашлык. Где-то там Сильва. Моя девочка. Моя волчица. Она, наверное, выла на окраине Конохи все эти четыре года. Ждала. Верила. Я не мог ждать годами. ....... На восьмой день, когда я уже собирался на очередную утреннюю пробежку, мой телефон зазвонил. Я посмотрел на экран — незнакомый номер. Официальный, судя по коду — короткому, ёмкому, без лишних цифр. Такие обычно бывают у госструктур. — Куросава-сан? — голос в трубке был бодрым, деловитым, чуть механическим, как у всех людей, которые целыми днями обзванивают пострадавших. — Вас беспокоят из центра социальной адаптации. Я молчал секунду, собираясь с мыслями. — Слушаю, — ответил я. — Ваши документы обработаны. Вы можете прийти за направлением на тестирование магических каналов. Государственная программа для пострадавших от метеорита. Я усмехнулся про себя. Государственная программа. Звучит красиво. Наверное, хотят понять, сколько из нас, уцелевших, можно превратить в пушечное мясо для Врат. — И что это даст? — спросил я прямо. Без придыхания, без подобострастия. Просто вопрос. На том конце, кажется, удивились такой прямоте. Пауза затянулась на секунду дольше положенного. — Мы проверим ваш потенциал, — ответила женщина уже чуть осторожнее. — Определим возможный ранг. Если результаты будут положительными, вас могут зачислить в академию. — В академию? — Да. Государственная академия для одарённых. Подготовка специалистов по работе с маной. Охотников, инженеров, исследователей Врат. — Она говорила быстро, будто зачитывала официальный буклет. — Бесплатное обучение, стипендия, общежитие. Трёхразовое питание, медицинская страховка, социальный пакет. Я присвистнул. — Щедро. — Мы заботимся о своих гражданах, Куросава-сан. Особенно о тех, кто пострадал от катастрофы. Заботитесь, — подумал я. — Или просто собираете статистику, кого можно отправить в мясорубку первыми. Но вслух сказал другое: — Бесплатный сыр, как говорится, бывает только в мышеловке. На том конце снова повисла тишина. Я почти услышал, как женщина морщится, пытаясь понять, шучу я или издеваюсь. — Это... метафора, Куросава-сан? — Жизненный опыт, — ответил я. — Ладно, давайте адрес. — Простите? — Адрес, говорю, давайте. Когда приходить и что брать с собой. — А... да, конечно. — Она зашелестела бумагами. — Завтра в десять утра. Центр социальной адаптации, адрес я сброшу в сообщении. Возьмите с собой документы — удостоверение личности, медицинскую карту, направление из больницы. — Понял. Спасибо. Я положил трубку и посмотрел в окно. Город просыпался. Люди спешили на работу, машины сигналили на перекрёстках, где-то вдалеке слышалась сирена — то ли полицейская, то ли пожарная. Обычная жизнь огромного мегаполиса. — Академия, — сказал я вслух. — Звучит как приговор. Но выбора нет. Я подошёл к турнику, вцепился в перекладину и начал подтягиваться. Десять. Двенадцать. Пятнадцать. Руки гудели, но я не останавливался. В голове крутились мысли. Если это ловушка — значит, ловушка. Если нет — значит, шанс. В любом случае, сидеть на месте и ждать у моря погоды — не мой метод. — Бесплатный сыр, — повторил я, спрыгивая на землю. — Ладно. Посмотрим, что за мышеловку вы для меня приготовили. --- В ту же ночь я проснулся от того, что система завибрировала прямо в голове. Не пискнула, не мигнула — именно завибрировала. Глубоко, на самой границе восприятия, так, что я подскочил на кровати, не понимая спросонья, где нахожусь и что происходит. [ВНИМАНИЕ!] [Обнаружен мощный источник маны в радиусе 2.3 км] [Магические каналы реагируют. Уровень синхронизации повышается] [Рекомендуется немедленное обследование источника] Я сел, прислушиваясь к себе. Тишина. Но не та пустая тишина, к которой я привык за эту неделю. Другая. Наполненная. И впервые за четыре года я что-то почувствовал. Не боль. Не тепло. Не холод. Вибрацию. Слабую, едва уловимую, почти незаметную — но реальную. Будто где-то очень далеко, на самой границе восприятия, билось огромное сердце. И его пульс отдавался в моих костях, в моём позвоночнике, в тех самых разрушенных каналах, которые всё это время молчали, как рыбы об лёд. — Твою ж мать, — выдохнул я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Я спрыгнул с кровати, подлетел к окну и отдёрнул штору одним движением. Город спал. Спал — это громко сказано. Мегаполис никогда не спит по-настоящему. Где-то вдали мигали огни реклам, по пустым улицам проезжали редкие машины, светофоры переключались с красного на зелёный и обратно, никого не дожидаясь. Но я смотрел не на это. Я смотрел на восток. Там, далеко за крышами, за промышленными кварталами, за тёмной полосой реки, небо было другого цвета. Не чёрного. Не синего. Багрового. Словно кто-то огромный и злой пролил краску на звёзды, и теперь она растекалась по небу, пульсируя в такт чему-то древнему и опасному. — Врата, — понял я. Система подтвердила мгновенно: [ИСТОЧНИК МАНЫ ИДЕНТИФИЦИРОВАН] [Тип: ВРАТА (активны)] [Ранг: предположительно E (низший)] [Расстояние: 2.1 км по прямой] [Статус: стабильны, оцепление отсутствует] [Магические каналы: 12% → 13%] — Прогресс, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри закипает азарт. Тот самый, который гнал меня в данжи Конохи, в лес Смерти, в бой с Дзиро. Тот самый, который когда-то заставил пятилетнего пацана спуститься в крысиные коллекторы с ржавым ножом в руке. — Даже просто от того, что я рядом смотрю на них, каналы реагируют. [14%] Я присвистнул. — Ого. Так быстро? Я смотрел на багровое зарево и чувствовал, как внутри разгорается огонь. Не тот, что жжёт и уничтожает — тот, что толкает вперёд, заставляет рисковать, лезть туда, куда нормальные люди не суются. — Если я пойду туда и просто постою рядом, — сказал я себе, глядя на пульсирующее небо, — каналы восстановятся быстрее. Гораздо быстрее. Я замолчал. Мысль, которая пришла следом, была безумной. Опасной. Самоубийственной. — А если зайду внутрь? Тишина. Даже система, кажется, задумалась, прежде чем ответить. [РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ] [Текущий уровень: 1] [Текущая экипировка: отсутствует] [Текущие навыки: кузнечное дело (теория), кулинария (теория), алхимия (теория)] [Боевые навыки: рукопашный бой (уровень 23 — мышечная память), акробатика (уровень 18 — мышечная память)] [Шанс выживания во Вратах E-ранга без оружия: 34%] — Тридцать четыре процента, — прочитал я вслух. — Это почти половина. В русской рулетке шансы хуже. Я усмехнулся своей шутке. Потом посмотрел на свои руки. Обычные руки. Без клинков, без зелий, без печатей. Только кожа, кости и мышцы, которые за неделю вернулись в норму процентов на тридцать. — Тридцать четыре процента, — повторил я. — Значит, шанс есть. Я натянул чёрную кофту. Чёрные штаны. Чёрные кроссовки. Та же униформа, что и в Конохе, только без клинков на поясе. Проверил инвентарь мысленно — пусто. Абсолютно пусто. Ни одной склянки, ни одного куска стали, ни одного свитка. Только я. — Ну что ж, — сказал я, открывая дверь. — Первый шаг во тьму. Посмотрим, чему я научился за три года. --- Город встретил меня тишиной и холодом. Я вышел из подъезда и глубоко вздохнул. Воздух здесь был другим — не таким, как в Конохе. Пахло бензином, пылью и дальними огнями. Где-то вдалеке гудела сирена, но быстро затихла. Я двинулся на восток, ориентируясь на багровое зарево. Система работала как навигатор — перед глазами висела полупрозрачная карта с мерцающей точкой цели. [Расстояние до цели: 2.1 км] [Магические каналы: 14%] Чем ближе я подходил, тем сильнее становилась вибрация. Сначала просто лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Потом — тепло в груди. Потом — ощущение, будто кто-то невидимый гладит мои каналы изнутри, распутывая их, восстанавливая, вдыхая жизнь. [15%] — Работает, — прошептал я, ускоряя шаг. [16%] Пустые улицы сменялись пустыми кварталами. Жилые дома остались позади, началась промзона — склады, ангары, ржавые контейнеры, брошенная техника. Здесь даже фонари горели реже, создавая причудливую игру теней. Я шёл, и каждый шаг отдавался в каналах новой вибрацией. [17%] — Ещё немного. [18%] Я вышел к огромной площади, окружённой полуразрушенными цехами. Когда-то здесь был завод или складской комплекс — теперь только ржавый скелет, обломки бетона и торчащая арматура. А в центре площади, в пяти метрах над землёй, висели ОНИ. Врата. Я видел их только на картинках в телефоне, но в реальности они были совсем другими. Фотографии не передавали главного — ощущения мощи, которая от них исходила. Огромный проём в пустоте. Не круглый, не квадратный — неправильной формы, будто кто-то вырвал кусок реальности зубами и оставил рваную рану. Чёрный, с багровыми прожилками, пульсирующий в такт чему-то древнему и злому. Края проёма светились алым, и этот свет стекал вниз, как кровь по невидимым стенам. От Врат веяло силой. Чужой, опасной, но невероятно притягательной. Она звала. Манила. Обещала. [19%] Я стоял в тени полуразрушенного цеха, в десяти метрах от Врат, и смотрел на это чудо. Каналы гудели, как натянутые струны. Я чувствовал, как они тянутся к мане, впитывают её, восстанавливаются с невероятной скоростью. [20%] — Охренеть, — выдохнул я. — Если бы я знал, что так работает, пришёл бы сюда в первый же день. [21%] В этот момент я заметил движение. У подножия Врат, прямо под ними, на земле лежали тела. Три, может, четыре. Люди в форме Охотников — лёгкая броня, нашивки, оружие. Они не двигались. — Не успели, — понял я. — Или не справились. Я перевёл взгляд выше. Врата пульсировали ровно, спокойно, будто ничего не случилось. Но что-то в этом спокойствии было не так. [22%] — Ладно, — сказал я себе. — Постою ещё немного и пойду. Мне нужна мана, а не геройство. Я сделал шаг вперёд, ближе к Вратам. И в этот момент из проёма вылетело ОНО. Я даже не успел среагировать — только инстинкты, отточенные годами в данжах, заставили меня отпрыгнуть в сторону за долю секунды до того, как тварь врезалась в землю там, где я только что стоял. Грохот. Пыль. Осколки бетона. Я перекатился, вскочил на ноги и увидел ЕГО. Чудовище. Не такое, как в данжах Конохи. Другое. Абсолютно, до дрожи в коленях другое. Покрытое хитиновой бронёй, отливающей тёмно-зелёным, с тремя горящими алым глазами, расположенными треугольником на плоской морде. Ростом оно было метра три, не меньше, с длинными передними лапами, вооружёнными когтями, которые могли разрезать меня пополам одним движением. Задние лапы — массивные, как у ящера, готовые к прыжку. Из пасти капала слюна, шипящая при контакте с бетоном. Оно уставилось на меня. Все три глаза горели голодом. — Ну конечно, — сказал я, медленно отступая. — Просто постоять рядом было бы слишком скучно. Монстр зарычал. Низко, утробно, так, что задрожали стёкла в окрестных цехах. [ОПАСНОСТЬ!] [Существо: Младший страж Врат (E-ранг)] [Уровень угрозы: ВЫСОКИЙ] [Текущая экипировка: отсутствует] [Шанс на победу в прямом бою: 12%] — Двенадцать процентов, — усмехнулся я. — Даже меньше, чем было. Отличная динамика. Монстр сделал шаг вперёд. Я — шаг назад. В голове лихорадочно работал аналитический центр. Всё, чему научили меня годы в данжах, все тактики, все уловки, все приёмы — всё это сейчас прокручивалось с бешеной скоростью. Размер — больше моего в три раза. Броня — хитин, прочный, но, судя по звуку шагов, тяжёлый. Значит, скорость должна быть ниже. Три глаза — возможно, панорамное зрение, но есть ли мёртвая зона? Когти — длинные, опасные, но если подойти вплотную, может не достать. Пасть — в прыжке открывается, можно попробовать ударить в нёбо, если окажусь внутри. — План есть, — сказал я вслух. — Идиотский, но план. Монстр прыгнул. Я ушёл в сторону перекатом — старый, проверенный манёвр, который спасал меня ещё в крысиных данжах. Когти пронеслись в сантиметре от моей головы, врезались в бетонный пол, выбив фонтан искр. — Медленный, — констатировал я, вскакивая. Тварь развернулась, но я уже был в движении. Не от неё — к ней. Это было безумием. Самоубийством. Но другого шанса у меня не было. Я влетел прямо под брюхо чудовища, в самую опасную зону, где когти не доставали, а зубы были направлены в другую сторону. Оно дёрнулось, пытаясь меня достать, но я был слишком близко. Удар. В сустав задней лапы. Монстр взревел — кажется, попадание было болезненным. Я вложил в этот удар всё, что у меня было — всю силу, всю злость, всё отчаяние последних дней. Но руки — это не клинок. Боль отдалась в костяшках, но я не обратил внимания. Адреналин заглушал всё. — ЕЩЁ! Второй удар — в то же место. Хитин треснул. Монстр зашатался, теряя равновесие. Я выскочил из-под брюха, пока оно не рухнуло на меня, и рванул к груде арматуры, валявшейся в десяти метрах. Руки схватили первый попавшийся кусок металла — длинный, ржавый, но острый на конце. Оружие. Я развернулся. Монстр уже поднялся, несмотря на подбитую ногу. Его глаза горели яростью. Он понял, что эта добыча не так проста, как казалась. И это делало его ещё опаснее. — Давай, — сказал я, сжимая арматуру. Монстр прыгнул. Я встретил его арматурой. --- Удар. Монстр налетел на меня, и я едва успел уйти в сторону, пропуская его мимо. Арматура чиркнула по боку, оставив глубокую царапину на хитине, но не пробила броню. — Крепкий, — выдохнул я, уворачиваясь от ответного удара когтями. Тварь развернулась быстрее, чем я ожидал. Её хвост — я даже не заметил его раньше — хлестнул по воздуху, едва не сбив меня с ног. Я прыгнул, перекатился, вскочил. Сердце колотилось где-то в горле. Лёгкие горели. Но внутри разгоралось что-то ещё. Что-то знакомое. Тот самый азарт, который я чувствовал много лет назад, когда впервые спустился в крысиные коллекторы Конохи. Пятилетний пацан с ржавым ножом против полчищ тварей, которые были больше и сильнее его. Тогда у меня не было, ни навыков, ни опыта. Только упрямство и воля к жизни. — Сколько же лет прошло? — спросил я сам себя, уклоняясь от очередной атаки. — В Конохе — три года. Здесь — четыре года комы. Плюс та жизнь... — Я усмехнулся. — Много. Очень много. Монстр снова прыгнул. На этот раз я не стал уворачиваться — я поднырнул под его лапу и всадил арматуру ему в бок, прямо в трещину, которую оставил первым ударом. Хитин хрустнул. Тварь взвыла. — Но кое-что не меняется, — прохрипел я, вырывая арматуру и отскакивая назад. — Я всё так же дерусь с тварями, которые больше меня. Всё так же без нормального оружия. Всё так же надеясь только на себя. Монстр зашатался. Из раны хлестала чёрная кровь, шипящая при контакте с воздухом. Он был ранен, но не добит. И раненый зверь — самый опасный. — Помнишь тот первый данж, система? — спросил я, кружа вокруг твари, выжидая момент. — Крысы. Вонь. Страх. И нож, который сломался после первого же удара. [КРЫСИНЫЙ ДАНЖ: УРОВЕНЬ 1] [ДАТА: 8 ЛЕТ НАЗАД] [ВОСПОМИНАНИЕ ЗАГРУЖЕНО] — Я тогда чуть не сдох, — продолжал я, уходя от удара когтями и тут же контратакуя. — Но выжил. Потом были призраки, волки, тени. Королева крыс. Тот огромный пёс с тремя головами. [КОРОЛЕВА КРЫС: УНИЧТОЖЕНА] [СТАРШИЙ ПРИЗРАК: УНИЧТОЖЕН] [ПРИЗРАЧНЫЙ ПЁС: УНИЧТОЖЕН] — И каждый раз я был слабее врага. Каждый раз шансы были против меня. Монстр сделал выпад. Я ушёл в сторону, рубанул арматурой по его морде. Один глаз погас. — Но я здесь. А их больше нет. Тварь заревела — от боли, от ярости, от отчаяния. Она чувствовала, что проигрывает. Чувствовала, что эта маленькая двуногая добыча, которую она собиралась сожрать, оказалась крепче, чем кажется. — Знаешь, в чём разница между мной и тобой? — спросил я, останавливаясь в пяти метрах от неё. — Ты сильный. Ты быстрый. У тебя есть когти, зубы, броня. Я поднял арматуру. — А у меня есть опыт. Опыт выживания там, где выжить невозможно. Монстр прыгнул в последний раз. Я встретил его арматурой, целясь точно в погасший глаз, в пробитую брешь, в самое уязвимое место. Металл вошёл глубоко. Тварь дёрнулась, замерла на секунду — и рухнула к моим ногам, подняв тучу пыли. [ПОБЕДА!] [Младший страж Врат (E-ранг) уничтожен] [Опыт: +150] [Магические каналы: 23% → 28%] Я стоял, тяжело дыша, опираясь на ржавую арматуру, и смотрел на поверженного монстра. — Ну вот, — сказал я, вытирая пот со лба. — Как в старые добрые. Только без Курамы в голове. Я посмотрел на Врата. Они всё так же пульсировали, равнодушные к смерти своего стража. — Это только начало, — сказал я им. — Я вернусь. И не один. Я развернулся и пошёл обратно в город, оставляя за спиной багровое зарево и труп монстра, который думал, что я буду лёгкой добычей. — Вспомнил молодость, — усмехнулся я, заходя в тень первого цеха. — Хорошо пошло. --- [СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ] [БОЙ ЗАВЕРШЁН] [Магические каналы: 28%] [Уровень: 1 → 2] [Опыт: 150/300] [Поздравляем с первой победой в новом мире. Дальше будет сложнее.] Продолжение следует...